Проверено на грамотность 
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Тихо шипел на заднем дворе кофейни, остывая, «Синий Дьявол». Аглая тоже шипела — потому что свежие татуировки болели, чесались и ныли. Аида улыбалась, глядя на подругу, и понимала, что так или иначе, но она всё же добьётся своего. Заберет красавицу из того ада, в котором она работает… Но на это нужны были время, силы и деньги, и ещё, наверное, носорожье упрямство. Потому что самой Аглае её работа нравилась…
Адель поставила на разогревшуюся докрасна спираль турку с кофе и начала ждать. У Пустынниковой опять была бессонная ночь, у неё самой — тоже была не лучше, и им обеим следовало выспаться… Хоть как-нибудь. Хорошо ей самой, Адель, можно нормально отоспаться ночью, а вот у Аглаи такой возможности не было. Пустынникова сейчас даже не смотрела на неё; она положила голову на согнутые руки и тяжело вздыхала.
— Что не так? — как бы, между прочим, спросила Адель.
— Да вот, — стриптизёрша снова тяжело вздохнула, — дико не хочется возвращаться в наш гадюшник… Можно, я у тебя переночую?
— Отосплюсь, ты хотела сказать? Конечно, можно, — пожала плечами Адель. — Я тебе давно предлагала переехать ко мне, сама понимаешь, что предложение бессрочное.
— Ты в этом уверена? — Аглая из-под локтя взглянула на подругу.
— Конечно, — повторилась Аделаида и пододвинула к ней кофе.
Аглая с улыбкой взяла кофе и вдохнула аромат, прикрыв разного цвета глаза от удовольствия.
— М-м-м, — протянула она, — сладкий, с карамелью и сливок больше, чем кофе… То, что надо! — и, грея руки о чашку, сделала обжигающе-горячий глоток. — Знаешь, — сказала девушка после небольшой паузы, — о переезде поговорю сначала с Инессой. Утро злее вечера, — и, неспешно допивая кофе, она двинулась в квартиру. Аида только согласно кивнула; для Глаши, которая в основном как раз жила ночью, это было нормально. А вот ей самой предстоял трудный и тяжёлый, но такой приятный душе рабочий день!..
* * *
Позже, когда вечер вступил в свои права, подруги тепло распрощались, меняясь местами. Закрытая кофейная походила на спящего котёнка, Аглаю так и манило провести по стенам или барной стойке кончиками пальцев, очертить кофе-машину по матовым металлическим деталям, вдохнуть запах из той забавной баночки с кофе в виде анимешного героя «Тоторо»… Тем не менее, выйдя на задний двор, она пешком отправилась на работу. Адель же должна была уже спать…
Дорога проходила в раздумьях. Аглая и так, и сяк взвешивала все «за» и «против» переезда к подруге, в уютную квартиру над «Чёрным Вереском», которая успела стать родной. Мимо её сознания пролетали и дорожки, вымощенные брусчаткой, и желтоглазые машины, и спешащие куда-то прохожие, и парочки. Люди с собаками, люди с телефонами, одуряющие запахи кофе и выпечки — и в противовес им едкие амбре бензина, выхлопных газов и немытых тел. Львов был потрясающим городом, но, как и любой большой город, был полон контрастов, зачастую не самых приятных.
Наконец показался Форум. Зайдя сбоку, Аглая прошла на территорию развлекательного комплекса «The Ghost Station»[29](1), в котором и работала, и по служебному входу поднялась на этаж стриптиз-клуба. До открытия «Койота» оставалось около двух часов — этого времени с запасом должно было хватить на исполнение всего задуманного и подготовку к рабочей ночи. Пройдя фейс-контроль и дав обыскать свой рюкзак металлоискателем, она прошла в «прихожую». Куртка заняла своё положенное место на вешалке, тяжёлые ботинки встали на специальную полочку. Босиком Аглая прошла в саму гримёрку и, усевшись за стул на предназначенном ей рабочем месте, внимательно осмотрела его.
Ничего не было тронуто за день отсутствия. Тонкий фиолетовый волос неповрежденным был завязан на ручках ящиков, тоненькие грифельки от автоматических карандашей нетронутыми поблёскивали в петлях шкафчика. И это было прекрасно! Аглая улыбнулась своим мыслям и начала раздеваться, аккуратно складывая одежду на столик у зеркала. Штаны, водолазка, колготки, майка — и вот уже она в одном нижнем белье стояла перед зеркалом. Предстояло самое трудное: выбрать, в какой одежде она откроет ночь. Очень часто от этого выбора зависел успех ночи, если попадались хорошие гости.
В шкафу с костюмами было много прекрасных вещей. Кожа, бархат, шёлк, гипюр; платья, юбки, шаровары на манер восточных, шортики и топы… Аглая задумчиво прикусила губу и улыбнулась. Она всегда так делала, это был своеобразный ритуал: выбрать, в чём ты идёшь на открытие ночи, потом вспомнить про нижнее белье и уже потом вернуться к предвкушающе-сладкому выбору самого костюма. Аглая сняла с себя спортивный топ, мягкие мужские боксеры и достала нижнее бельё, которое запало в душу в этот раз. Чёрные атласные стринги-паучки[30](2) с белой же атласной каймой и резинками, и чёрно-белый атласный лиф с металлическими кольцами и несколькими ленточками от шлейки к чашке с одной и другой стороны. Защёлкнув магнитную застёжку лифа впереди, в месте соединения чашечек, Аглая достала из специального ящичка чулки и пояс к ним. Неспешно надев их — и отметив, что завтра нужно будет снова выбрить ноги — она нацепила пояс, защёлкнула на подвязках его крепёж и с улыбкой вернулась к выбору костюма.
«Что же надеть сегодня?» — так и крутилось в её мозгу. Бархатное платье в пол с разрезом почти от талии и до конца подола? Нет, явно не его. Шифоновый полупрозрачный костюм, больше похожий на множество лент и ленточек, как-то соединённых вместе? Ну так не турецкая же вечеринка, зачем такое? Бархат и велюр, шифон и атлас, кожа и трикотаж… Выбор был достаточно большим, чтобы в нём можно было потеряться, но Аглая наконец-то заприметила то, что не надевала давно — и по чему соскучилась. С дальней, запрятанной за всеми костюмами вешалки она сняла короткие кожаные шорты, едва прикрывающие половину ягодиц, и кожаный же топ на молнии спереди. Всё это сопровождалось надеванием портупеи — соединенных между собой ремешков, подчеркивающих тело, как ни один костюм не смог бы.
— Решила не заморачиваться и подработать шлюхой, Гла-аша? — донеслось из-за спины ехидное и весьма обидное замечание. Аглая скривилась, будто бы проглотила лимон, но виду не показала, что эти слова её чем-то обидели.
— Сказала та, кто спит с гостями за большие деньги, — фыркнула Аглая, оборачиваясь. Весьма привлекательная рыжеволосая девушка, с копной мелких и смешных кудряшек, сжимала ремешок сумки через плечо так сильно, что побелели костяшки. — Зенкович, следи за словами.
— Ты бы за собой проследила лучше, фрик ходячий! — фыркнула рыжая женщина и, толкнув Аглаю плечом, прошла на своё место в гримёрке. Аглая только тяжело вздохнула — это не прекращалось уже полтора года. С самого прихода сюда Тамара чем-то невзлюбила её, и их «холодная война» развлекала весь персонал. Хмыкнув своим невесёлым мыслям, Аглая снова уселась за столик перед зеркалом, выдвигая ящик с обувью сбоку от себя. Под такой костюм нужны были подходящие стрипы, а что, как не выбор «что конкретно мне сегодня нечего надеть», развлекал любую девушку? Аглая задумчиво провела кончиками пальцев по обувкам. Вот замшевые алые, как кровь, стрипы, со сбитыми носками. Вот белоснежные лаковые «пятёрки», вот тут — полусапожки «тройка», матовые черные, с заклёпками... А вот и то, что скрасит ей сегодня вечер. Она вытащила из ящика длинные ботфорты из кожи, с заклёпками, пряжками и ремешками, и закрыла ящик. Обувь плотно облегла стопу, а застёгнутая молния буквально облепила сапоги вокруг стройных накачанных икр и части бёдер немного выше колена. Затянув потуже ремешки, Аглая достала косметику.
Каждый раз был один и тот же ритуал. Это было как признак некоей стабильности в жизни, такой же странный, как и она сама. Прийти, переодеться. Поцапаться с Тамарой, когда та придёт, одеться, если ещё не успела. Сесть за столик и накраситься…
Тени, тушь, лисьи стрелки, подчёркивающие глаза. Немного туши на пушистые и длинные ресницы, только чтобы их подчеркнуть. Слегка подвести карандашом брови и сделать акцент на пухлых, чётко очерченных самой природой губах: розовый карандаш и алая, как кровь, помада. Припудрить всё это через салфетку сверху, чтобы помада не размазывалась так быстро, — и вот она уже готова к ночи!
— И как ты только на себя в зеркало можешь смотреть, шрамированная? — донеслось в спину. Аглая замерла, тело напряглось, как струна. Тамара ударила по больному, и, хотя Аглая и старалась не показывать этого, но слова всё равно задевали. — Словечки ты, конечно, закрыла татушками, только мне кажется, тебе всё равно чаевые дают из жалости…
— Как и тебе, криворукая корова, — кивнула Аглая и с видом Царицы Натальи — её первой учительницы по стрипу — покинула гримёрку. Нужна ей была админша, Инесса; решение съехать из «стрип-общаги»[31](3) далось ей непросто, но намного легче, чем сутки наедине с Тамарой.
Аглая присела за столик недалеко от барной стойки, ожидая, пока Инесса Владимировна, бывшая стриптизёрша «за сорок» и ныне — администратор «Койота», перестанет распекать новенького бармена и обратит внимание на неё. Официантка принесла её заслуженный латте — комплимент от бармена, гея по натуре и божественного собеседника по призванию. За высокой застеклённой стойкой что-то шебуршали и крутили ди-джеи, раскручивая посредством пульта софиты под потолками в обоих залах, сновали туда-сюда официантки и менеджер, что-то выговаривал электрик охране. Всё было, как всегда, и даже тренирующиеся на сцене до открытия относительные новенькие были привычной картиной. Каждый раз — одно и то же.
— Каждый раз — одно и то же, — непонятно зачем проговорила в пустоту перед собой Аглая, затягиваясь тонкой «Винстон» с ментолом. — Они приходят в надежде стать суперзвёздами и мега-красавицами, работать в стриптизе так же, как это показано в фильмах, и грести деньги лопатой… Корячатся, ноют, работают, — а потом, когда понимают, что никакой романтики тут нет, сваливают в закат. Все в слезах и часто в синяках от тренировок, — Аглая с усмешкой покачала головой, сделала добрый глоток кофе, в котором сливок было больше, чем кофеина, и сделала новую затяжку, выпуская сизый дымок под потолок.
— И не говори, — кивнула, присаживаясь рядом, Инесса. — Ты меня ждёшь? — администратор, несмотря на возраст — очаровательная женщина — присела рядом, раскладывая на столике какие-то бумаги.
— Угу, — Аглая кивнула и тряхнула головой. — Я хотела попросить выписать меня из арендаторов квартиры, я съеду сегодня после работы.
— Ты уверена? — Инесса, знающая про Аглаю больше, чем кто-либо из тут работающих, пристально взглянула на свою лучшую работницу.
— Да, — Аглая улыбнулась, — мне есть куда идти и всё уже готово, только вещи забрать.
— Ну, смотри сама, — пожала плечами та, что-то черкая в ежедневнике. — Оплату когда принесешь?
— Вычти из сегодняшней ночи, — улыбнулась Аглая, снова отпивая кофе.
Разговор увял сам собой. У Инессы были свои дела и обязанности, а дела и обязанности самой Аглаи начинались аж через полчаса. До этого момента она вольна была хоть кол на голове тесать — и никто бы ей и слова не сказал. Впрочем, стриптизёрша предпочитала наслаждаться вкусом неплохо сваренного кофе и молча наблюдать за жизнью стриптиз-клуба. Наконец погас верхний свет, музыка зазвучала громче, пробирая басами до самой груди. На сцене оказалась первая «девочка», в клуб вошли первые посетители…
«Как обычно, — подумалось Аглае, — придут посмотреть и полапать, закажут от силы кофе, чаевых не оставят, уйдут через пару часов — и будут ещё месяц, до следующей получки, дрочить на наши светлые образы».
* * *
У «Форума» толпился народ. Вечерние гуляния, прохаживающиеся парочки, уличные музыканты и фаерщики, мужик с огромными мыльными пузырями… И стройные ряды с прорехами из машин, уходящие в сторону парковки. Вечерние фонари освещали площадь, забавный фонтанчик перед Форумом и подъезжающий чёрный «Ниссан Жук» в свете этих фонарей выглядел не то таинственно, не то зловеще. Из авто на подземной парковке вышли двое — молодой щегол с яркими рыжими кудрями, сейчас зачёсанными назад, и презентабельно-расхристанный, буквально излучающий сексуальность мужчина с длинной седой косой.
— Ну, ты, конечно, загнул! — продолжили они разговор, видимо, начатый ещё в машине. Рыжий возмущался:
— Почему чуть информация — так сразу я?
— Молчи, Теря, — седой ехидно ухмыльнулся, и молодой рыжий щегол наигранно скривился. — Стрип-клуб — это твоя идея, вот и расплачивайся за неё.
— А ты что, в это время бобылём сидеть будешь? — Рыжий показательно надулся. — Так не пойдёт! Это подозрительно!
— Возьму себе какую-нибудь невзрачную, и дело с концом, — пожал плечами мужчина, вспоминая, как мелькали на зазывном плакате «Койота» фиолетовые волосы. — Ну, или не невзрачную… — он задумчиво хмыкнул.
Ветер трепал выбившиеся из его причёски седые пряди, жёсткий воротничок полу расстёгнутой рубашки — и тот трепетал на ветру. Костюм мужчины сочетал в себе стильность, даже некую вычурность, с каким-то хулиганством и бесшабашностью, а вкупе с обаянием и харизмой самого мужчины этот образ сражал наповал. Рыжий же не терялся на фоне своего друга, как могло бы изначально подуматься; он скорее был эдаким франтом, весельчак и балагур при мрачном короле. А шлейф дорогих духов, чей аромат слегка кружил голову, добавлял ему веса в глазах разбирающихся в вопросе людей…
И эти двое мужчин гармонировали настолько сильно, что некоторые принимали их за пару. И всё равно строили им глазки. В конце концов, пока они добрались до входа в развлекательный комплекс за «Форумом», в котором располагался «Койот», их изрядно успели достать предложения провести вместе ночь, встретиться на досуге и тому подобные, глупые, в общем-то, заявления от девушек разной степени трезвости и привлекательности.
Пройдя фейс-контроль, оба мужчины, не сговариваясь, глянули на часы и вошли в клуб. Заказанный столик был на диво хорошо расположен во втором, дальнем зале, у самого края большой сцены, огороженный символическими столбиками с цепочками… Работницы стрип-клуба стайкой перепорхнули вслед за ними, но стоило только отказать одной или двум, как разобиженные невниманием девушки потянулись обратно. Гости заведения расслабленно откинулись на кожаных диванах, неспешно читая меню и краем глаза выглядывая цель.
Пусть Валерий, как и его друг и напарник, Витёк, весьма умело замаскировались — вплоть до фальшивых документов, — тем не менее, настолько колоритных личностей ничем было не спрятать. Вот и сейчас, несмотря на измененный внешний вид, более дорогие, чем обычно, одежду и аксессуары, присущие больше какой-то акуле бизнеса, чем киллеру на задании под прикрытием, они всё равно оставались узнаваемы… Другое дело, что конкретно этого киллера мало кто знал в лицо, а его напарник больше походил на рыжего ирландца: такой же обаятельный, энергичный, шумный, да ещё и говорил он с акцентом, несмотря на выбранное глуповатое имя «Терентий». Сам же Штил, сегодня надевший личину «Валентина Григорьевича», почти ничего не делал, чтобы соответствовать образу солидного бизнесмена с причудами.
Зазвучала музыка, что-то попсово-ванильное раздалось из колонок, и басы, пробирающие до груди, заставили киллера слегка поморщиться. Громкая музыка, басы эти, шум и мельтешение очень сильно били по его обострённым чувствам и это напрягало привыкшего контролировать ситуацию мужчину. На сцене появилась девушка, одетая в воздушно-нескромный розово-белый костюм, состоящий из полосочек и рюш. Танцевала она технично, но без огонька, а потому вскоре наскучила VIP-гостям «шоу-бара», которые прервали беседу ради хотя бы просмотра меню.
Симпатичная девушка-официантка явилась по первому зову и с удовольствием приняла заказ. Миловидная красавица восточной внешности выглядела как принцесса из сказки, обряженная в наряд доярки, и это было бы смешно, если бы мысли мужчин не занимало кое-что другое.
— Баллантайз[32](4) со льдом, лимон и сырное ассорти для вас, — она кивнула Тако, призывно улыбаясь рыжему балагуру, — и «Белый русский»[33](5), сигара «Портэгс»[34](6) и карпаччо с бужениной и кисло-сладким соусом для вас, — она кивнула седовласому гостю, и, приняв заказ, улетучилась, как будто её тут и не было. Короткая кожаная юбка то и дело открывала вид на верхнюю часть бедра, грудь норовила вывалиться из слишком тесного и тугого для неё корсета, а потому киллер только ухмыльнулся презрительно про себя — и вернулся к обведению зала скучающим, ничего не выражающим взглядом. В соседнем зале, за аквариумом, послышался одобрительный свист и аплодисменты, — видимо, какая-то девушка выполнила особенно удачный трюк…
— Ты всё ещё хочешь свалить сбор информации на меня? — негромко спросил Тако. Если бы не микрофоны и наушники, которые работники «Агенства» предусмотрительно взяли с собой, никто бы ничего и не услышал.
— Ага, — небрежно кивнул убийца, ожидая своего заказа. — Это была твоя идея, а инициатива наказуема.
— Ладно... Но что ты будешь делать в этот момент? «Киса» может узнать тебя потом.
— Узнает, и что с того? В базах меня нет, а всё остальное Шпилька ей вряд ли расскажет, чтобы не подвергать её опасности.
— Ты уверен в этом?
— Более чем, если всё, что ты нарыл, — правда, — седоволосый небрежно перехватил у официантки свой коктейль и сунул ей в вырез груди чаевые, не глядя на размер купюры. Девушка что-то благодарственно пискнула, а Валерий уже и думать забыл о ней. — А я более чем уверен, что это именно так.
— Ты как-то одновременно и жесток до боли, — лучший друг картинно схватился за сердце и рассмеялся, — и железно логичен и аргументирован…
«Бам! Бам!» — донеслось из динамиков. Наёмник замер, потому что что-что, а рок он тут услышать не ожидал. Девушка, до того танцевавшая на сцене и строившая ему, как ближайшему гостю заведения, глазки, внезапно на мгновение скривилась и поспешила убраться со сцены. Свист и улюлюканье в этом зале нарастали.
— Что-то сейчас будет? — вопросительно взглянул на своего компаньона «Терентий», потягивая виски.
— Не знаю, но это мне нравится больше, чем всё предыдущее унылое говно, — седоволсый пожал плечами, и из динамиков вновь раздалось сочное «Бам! Бам!».
Сначала из-за штор, ведущих в гримёрку, появилась стройная длинная ножка, обтянутая в кожаные ботфорты с заклёпками и ремешками. А на следующие зажигательные «Бам! Бам!» девушка как будто прокружилась вдоль узкой части сцены, оказавшись лицом к зрителям у перил. «Валентин» усмехнулся, хотя его глаза на миг расширились от удивления и узнавая. Стройное гибкое тело соблазнительно замерло, будто зазывая опробовать на ощупь это великолепие, похожее на античное творчество — непонятное и недосягаемое. В неоновом свете белыми росчерками по телу змеились шрамы, и свежие тату поблёскивали плёночкой защиты. Фиолетовые косички были стянуты в хвост и позвякивали так, что было слышно в наступившей на мгновение тишине. А затем зал, в котором сидел киллер со своим координатором, взорвался аплодисментами и свистом, — по всей видимости, эту танцовщицу тут знали и любили даже нерегулярно наведывающиеся клиенты.
Музыка зазвучала вновь, но наёмник даже не обратил на это внимания. Басы отбивали ритм в груди, давя своей мощью, что-то говорил рыжий балагур, но Валера только лениво отмахнулся. Девушка, представшая перед ним сначала в образе ничего не значащей для него абсолютно левой особы со своим ограниченным мирком, когда он мельком увидел её в парке; а потом и в образе немного бесшабашной красотки-оторвы, которая не имеет ничего, кроме самой себя и подруги, когда они увиделись в кофейне, — представала перед ним в другом, совершенно ином свете.
Бон Джови надрывался из колонок, губы девушки, выкрашенные в карминно-алый и подведенные так чётко, что, казалось, что это не девушка, а картинка, шевелились вслед за его словами.
«This is the song for a broken hearted…»[35](7)
Шаг, подшаг, — красавица с фиолетовыми косичками походила на хищницу, которая преследует добычу. Движения её были грациозными, плавными, одно — рождало другое, и уже нельзя было оторвать взгляд от того, как извивается, танцует и завораживает тело у пилона. Да, у неё были быстрые, даже резкие движения, — вот например как сейчас, с очередными «Бам!» девушка-с-косичками, стоявшая сбоку от пилона, на вытянутой руке, вильнула бедром, согнула и разогнула внешнее колено вовнутрь, как-то так выгнула спину и несколько раз взмахнула своим хвостом, но создавалось ощущение, что она не двигается — перетекает, словно вода, из одного положения в другое… Убийца заинтересованно стал следить за своей «знакомой незнакомкой», уже надумав план действий.
— Терри, — шепнул он в гарнитуру, незаметно прикрепленную к воротнику.
— Да-да, я вижу, что ты залип… — донеслось ехидное, но киллер только ухмыльнулся.
— План таков. До появления цели облапай тут всех девчонок, угости каждую, ну там... чаевые, коктейли… Я буду сидеть с мрачным видом и гнать всех девиц от себя взашей. Я выберу вот эту, в конечном счёте, — мужчина скосил глаза на сцену, где, выгнув спину назад, девушка стояла на одном только носке огромной платформы своих ботфорт, вытянув тело в струнку в вертикальном шпагате.
— А мне что прикажешь делать?
— Что, что… В принципе, как и планировали — возьмёшь на себя цель. И помни, мы никуда не торопимся…
— Да уж, это точно, что не торопимся, — пробурчал Тако совсем тихо, но тряхнул рыжими волосами, — как бы признал план годным. И тут же перешёл к его исполнению.
Впрочем, самого Валерия мало интересовало, что и как сделает лучший друг и напарник. Да, пусть он и не был в жизни ловеласом, но на Витька можно было положиться. Вскоре подлокотники его кресла занимали девушки, ожидающие продолжения «банкета» с чаевыми, официанточки разносили коктейли… А вот сам наёмник с каким-то мазохистским интересом наблюдал за сценой. На ней девушка выгибалась так, что казалось, будто костей в её теле отродясь не было. Движения, плавные настолько, что сливались в единую картину, ломали ритм танца, рождая что-то совершенно новое. Тело как будто жило отдельно от разума, подчиняясь совершенно иным законам мироздания — её мироздания, и казалось, что если хоть немного приблизиться к разгадке её мироощущения, то тоже познаешь всю прелесть танца, полностью погрузишься в музыку и очутишься где-то — не здесь. А в том мире, который так страстно и отчаянно демонстрировала стриптизёрша, выгибаясь и кружась под звуки зарубежного рока. Необрезной пилон, высотой почти четыре метра, крутился на шариковых подшипниках[36](8), и девушка, зависшая на нём в вертикальном шпагате где-то между полом и потолком, тоже вращалась, затылком касаясь задней части колена ведущей ноги. Софиты и неоновые лампы выхватывали росчерки шрамов, смуглая кожа с капельками пота натянулась на худых рёбрах, а тонкие, но сильные пальчики пробегались по телу, притягивая взгляд.
Не желая «палить контору» раньше времени, «Валентин Григорьевич» отвёл взгляд от сцены, наблюдая за танцем своей «избранницы на ночь» в отражении в аквариуме с рыбками и морской звездой. Двигалась девушка, надо признать, шикарно, хотя и движения её были простыми до невозможности. Разбежавшись, она как будто выкинула своё тело вперёд, разведя ноги почти что в шпагате, и тут же, словно улитка, спрятавшаяся в раковину, закрутилась вокруг пилона, скрестив ноги и обняв себя руками. Музыка вспыхивала и гасла, ди-джеи умело направляли свет софитов, правильный цвет освещения сцены и динамичных прожекторов окутывал фигуру танцовщицы мистическим сиянием. За сам пилон она, похоже, держалась крутым изгибом талии и откинутой назад головой. К сцене подошёл мужчина, с несколькими купюрами явно неукраинского происхождения, и чертовка, выгнувшись как кошка, скользнула к краю сцены, подставляя под неласковые жадные руки спину, попу в коротких кожаных шортах и ботфорты.
Киллер наблюдал за девушкой искоса, стараясь не привлекать к своему интересу внимания. Впрочем, кому, кроме самой «чертовки», было до его интереса дело? Она танцевала, получая от этого настоящее удовольствие и чаевые. Пользуясь популярностью у гостей заведения, Аглая — как запомнил убийца — тем не менее не уделяла никому внимания больше, чем остальным. Для неё каждый из клиентов, дающих ей чаевые, жадно охватывающих вожделеющими взглядами её фигуру, восторженно аплодирующих и улюлюкающих, был не более, чем одним из десятков таких же. И тем не менее, к каждому она, похоже, находила подход, так, что пускающие слюни на красавицу мужчины и завистливые, презрительно кривящие свои накрашенные губы женщины чувствовали себя совершенно особенными, единственными в своём роде, — хотя порой в глазах проскальзывала тень понимания… Но люди отмахивались от неё, предпочитая верить в собственную исключительность и уникальность. А сам Валерий краем глаза отслеживал промежуточную «цель» и следил за действиями напарника. К нему самому, конечно, тоже клеились разной трезвости и привлекательности дамочки, но он отшивал их всех подряд. Вокруг «Терентия» же вились девушки стайками, рассчитывая на коктейли и чаевые. «Цель» пока в зоне «поражения» обаянием рыжего балагура и весельчака не появлялась, наблюдая за происходящим с барного высокого стула у диджейского пульта.
Наконец длинный и сложный «Бон Джови» закончился. «Дезерт», — как он узнал из подслушанных разговоров других девушек, стояла спиной к зрителям. Её отражение в огромном, во всю стену, зеркале, ехидно улыбалось. Тонкие пальчики с чёрными коготками аккуратно держали язычок «молнии» и медленно тянули вниз. Наконец в динамиках — буквально с двухсекундной задержкой — снова зазвучала музыка. Валерий даже удивлённо привстал, наблюдая за сценой уже не скрываясь.
«As I was goin' over
The Cork and Kerry Mountains…»[37](9)
Киллер приподнял бровь. Эта песня тоже была сложной, а в исполнении Дезерт и вовсе казалась чем-то запредельным. Она крутилась вместе с пилоном, уперевшись в него одним коленом и держа себя другим, и её тело зависло параллельно сцене. Тугие жгуты мышц перекатывались под кожей, но это не портило внешности танцовщицы, а даже наоборот, добавляло в её образ изюминку, придавало шарма. Кожаный топ полетел в сторону, а следом за ним с некоторой задержкой улетел и лиф, легко расстегнувшийся на застёжке спереди. Открывшееся взору гостей стрип-клуба зрелище было не то, чтобы сногсшибательным и поразительным, но в красоте и изяществе девушке было не отказать. Дэзерт, — а вообще так, как помнилось киллеру по ситуации в кофейне — Аглая, наконец, заметила его к себе интерес. Ухмыльнувшись — не улыбнувшись, а именно ухмыльнувшись, она как-то по-особенному выгнулась и послала ему воздушный поцелуй, после чего почти мгновенно забыла о нём, снова продолжая танец.
— Вот ведь... чертовка, — фыркнул «Валентин», покачав головой, и заказал для неё кофе — со сливками, шоколадом и корицей.
— Вы знакомы? — спросила официанточка, обслуживающая их стол. Выражение её лица несмотря на доброжелательность не могло скрыть ни удивления, ни жадного интереса до чужих тайн, ни некоей толики злорадства.
— С Аглаей? Да, — он кивнул, и девушка, удивлённо вскинув брови, удалилась. Вскоре песня закончилась, и «Дэзерт» соскользнула со сцены, идя на «сбор чаевых». Он, не стесняясь, сунул ей в пояс шорт какую-то долларовую купюру, не скупясь. Всё это оплачивал заказчик…
— Ты как будто меня преследуешь, — она присела на подлокотник его кресла.
— Тебе не кажется, — он кивнул. — Подходи, я заказал тебе кофе.
— Как мило с твоей стороны! — фыркнула девушка. Удаляясь, стриптизёрша покачивала бёдрами и немного улыбалась. А в гримёрке её уже ждала Инесса[38](10).
1) [29] The Ghost Station — развлекательный комплекс, прототипом которого послужил некогда работавший за Форумом «The Gas Station», на втором этаже которого действительно когда-то функционировал стрип-бар «Койот».
2) [30] Стринги-«паучки» характерны тем, что вместо одной боковой тесьмы имеют несколько, обычно от трёх и более с каждой стороны, а сами трусики похожи на сшитые вместе треугольники.
3) [31] В стриптизе частой практикой для приезжих танцовщиц яваляетс общий съём квартиры с коллегами. Квартиру снимает стриптиз-клуб, а арендную плату и коммунальные платежи вычитает из зарплаты девушек.
4) [32] Особый сорт виски; не дорогой, но и не дешевый, качественный и вкусный.
5) [33] Коктейль, который готовят, смешивая водку, сливки, сливочный ликёр и белый ром.
6) [34] Одна из самых дорогих и качественных марок сигар, «Partags»
7) [35] Bon Jovi — It’s my Life!
8) [36] Необрезной пилон в высоту имеет почти четыре метра. Также, существуют и разные типы пилонов. Статический (неподвижный); т.н. «рура», или динамический пилон, вращающийся на шариковых подшипниках; китайский пилон (крепится только в верхней точке, в нижней он не закреплён, так что это один из самых опасных пилонов), есть и разные крепежи для такого пилона — тросовые, канатные, на цепи; также есть уличные пилоны, подиумные и совсем уж индивидуальные извращения над инвентарём для pole-dance.
9) [37] Metallica — Whiskey in the year
10) [38] В стрип-клубах высокого, скажем так, ранга, не принято приглашать в клуб своих знакомых, равно как и продолжать знакомство после рабочей ночи. И тем не менее, если всё же случилось так, что танцовщица знает гостя заведения в нерабочее время, — при его визите в клуб она обязана предупредить старшего смены, чтобы это не повлекло за собой увольнения или более мягких санкций в виде штрафов или отстранения от работы, что практикуют в некоторых клубах.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу