Вопреки всему (гет)

На третьем курсе у тихой и незаметной слизеринки Астории Гринграсс появилась страшная тайна. Она влюбилась. Безнадёжно и беспросветно.

Астория была уверена, что у неё нет ни единого шанса на взаимность. Здесь ей не могла помочь ни привлекательная внешность, ни чистокровность, ни богатство семьи, потому что её угораздило влюбиться в того, кого никогда бы не одобрили родители и старшая сестра, в того, кого травил весь её факультет и ещё половина школы, в того, кого все считали обманщиком и выскочкой, в четвёртого чемпиона Турнира Трёх Волшебников, в гриффиндорца Гарри Поттера. Этой тайной Астория не могла поделиться ни со своими подружками, ни с любимой сестрой, потому что никто не смог бы понять, что она нашла в щуплом, лохматом очкарике, который стал изгоем в собственной школе.

Впрочем, как раз Астория и не видела его таким. Для неё он был самым красивым, самым смелым и самым лучшим. Она с ужасом и восхищением смотрела, как он мчался наперегонки с драконом, как самоотверженно спасал друга и совершенно чужую девочку из ледяного озера.

Одному Мерлину известно, как бы ей хотелось оказаться на месте этой девочки, чтобы именно её спас Гарри Поттер, и именно она могла бы в знак благодарности подарить ему поцелуй. После его победы в Турнире у него появилась куча поклонниц, но маленькая Астория не была в их числе. Она не притворялась, а любила его всей душой. Любила не за то, что он — знаменитость, победитель Турнира и Мальчик-Который-Выжил. Она полюбила его тогда, когда все остальные от него отвернулись, и бережно хранила это чувство в своем сердце все эти годы. Вот только это не имело никакого значения. Её сказочный принц так и продолжал оставаться для неё недосягаемой мечтой.

* * *

Астория Гринграсс работала в архиве и, прекрасно ориентируясь здесь, действительно могла помочь с поиском нужной информации. Как зачарованный, Гарри любовался изящной фигуркой девушки, которая уверенно порхала среди стеллажей, время от времени вытаскивая с полок очередную папку. Целые горы увесистых талмудов уже громоздились на столе перед ним. Только благодаря Астории им удалось найти сперва информацию о родителях Горбина, а затем и адрес дома самого прохвоста.

Старый плут не напрасно был уверен, что авроры туда не доберутся — кто заинтересуется убогим домишкой, затерянным в магловском захолустье?

Кроме вышеупомянутых артефактов, при обыске в этой избушке нашлось и множество других тёмномагических и проклятых предметов. Этого оказалось более чем достаточно, чтобы обеспечить Горбину пожизненное проживание в Азкабане.

* * *

А Гарри Поттер в ту ночь долго не мог уснуть.

Затаив дыхание, он думал о прелестной слизеринке. В голове не укладывалось — как он мог не заметить её в школе? Но вот не заметил же...

Сестру Астории — Дафну Гринграсс, свою однокурсницу, он помнил прекрасно. Красивая девушка, но какая-то неживая. Словно фарфоровая кукла. Недаром же её прозвали Ледяной принцессой Слизерина. Ледышка и есть. Такие девушки Гарри не нравились. Он любил жизнь во всех её проявлениях, а в вечной мерзлоте жизни нет.

Другое дело Астория... Вроде бы такие же голубые глаза, как и у сестры, но в них нет холодного, ледяного бездушия. В них — согретое солнцем южное небо, тёплый морской прибой и шелковистые лепестки незабудки. Две родные сестры — и такие разные.

Уснуть Гарри удалось только под утро. На губах спящего парня блуждала по-детски счастливая улыбка. Ему снились небо, море и незабудки в глазах белокурого ангела. Про рыжеволосую красавицу невесту он в эту ночь почему-то и не вспомнил...

* * *

А где-то далеко от Лондона, в поместье семейства Гринграсс с такой же улыбкой на губах спала белокурая девушка. Ей снился зеленоглазый темноволосый принц, который прилетел верхом на драконе, чтобы спасти её от одиночества и увезти с собой в свой сказочный мир, где будут только он и она.

* * *

На следующий день Гарри отправился на работу, полный решимости пригласить Асторию пообедать вместе. Мысли о том, что он поступает нехорошо по отношению к Джинни, были с возмущением задвинуты на задний план. Что плохого в том, что он просто пообедает с коллегой по работе? Он же не собирается изменять своей невесте, тем более, посреди рабочего дня, в многолюдном месте и с ложкой в руке. Это всего лишь обед — и ничего больше.

В конце концов, он же должен познакомиться с человеком, с которым ему в дальнейшем неоднократно придётся сталкиваться по работе?

Гарри понимал, что он откровенно лукавит, оправдывая самого себя. Обычные коллеги по работе не вызывают такой эйфории. При виде них не хочется, распахнув крылья за спиной, взлететь в небеса и там петь от счастья. Ни один из сотрудников не вызывал у Гарри желания прикоснуться, чтобы убедиться, что это — не сон, смотреть, не отрывая глаз, чтобы запомнить любое малейшее движение, случайный жест, получать удовольствие просто от того, что находишься с ним рядом.

Набравшись смелости, Поттер сделал глубокий вдох, словно собираясь нырять в воду, и ворвался в помещение архива, чтобы столкнуться взглядом с голубыми глазами Астории. Удивление в её глазах сменилось радостью узнавания, и он решился:

— Астория, ты не хотела бы сегодня со мной пообедать? Если у тебя, конечно, нет других планов...

Гарри смутился. Вся эта затея теперь казалась ему глупой и слишком самоуверенной. И с чего он решил, что стоит ему только пригласить девушку, как она тут же побежит за ним? Наверняка же у неё есть дела поинтереснее. И даже если она и пойдёт на обед, то уж точно не с ним...

— Я согласна.

Не веря своим ушам, Гарри поднял глаза на Асторию и увидел, что она улыбается. Его губы сами по себе растянулись в ответной улыбке.

Этот обед пролетел для него как одна минута. А так хотелось, чтобы время просто остановилось...

Вскоре совместные обеды стали для них традицией. Иногда, если Гарри, закопавшись в отчетах, забывал о времени, Астория сама забегала к нему и уводила в кафе. Ну, а если Поттер оказывался на задании и не мог составить ей компанию, обед казался Астории безвкусным и не приносил ни малейшего удовольствия.

* * *

Разумеется, такое тесное общение Поттера и Гринграсс не прошло незамеченным.

Джинни разъяренной фурией ворвалась в кафе, где они как раз с удовольствием доедали десерт и беседовали, и устроила им грандиозный скандал. Она кричала на весь зал, что Гарри предал её, предал их любовь, и грозила ему самыми разнообразными проклятиями. Её даже пришлось выводить из зала силой, хоть Поттер и просил не вмешиваться, но хозяин ресторанчика боялся уже не только за него, но и за остальных посетителей — девушка явно была не в себе.

Ситуация получилась крайне некрасивая, и Гарри не знал, как ему извиниться перед Асторией. Как объяснить ей, что Джинни сказала неправду? Что у них вообще уже давно ничего не складывается, живут они раздельно и даже видятся крайне редко.

Он с виноватым видом попытался сформулировать всё это покороче, поднял глаза на Асторию и замер. Она мягко и грустно улыбалась, сочувственно глядя на него.

— Ты не сердишься на меня? — с робкой надеждой спросил он.

— А почему я должна сердиться на тебя? Разве это ты устроил скандал?

— Но Джинни… она наговорила тут столько… Ты должна знать, я вовсе не собирался… я…

Ладонь Астории мягко накрыла его пальцы.

— Гарри, я всё понимаю. Ты не говорил своей девушке, что мы часто обедаем вместе, и она, узнав это от кого-то ещё, разозлилась. Она ревнует, хотя мы и не давали ей повода для ревности. Однако, чтобы не портить тебе личную жизнь, я думаю, нам не стоит впредь видеться так часто. А может, лучше вообще… — и она грустно вздохнула.

Гарри словно окатили холодной водой. Не видеться с Асторией для того, чтобы Джинни не ревновала? Готов ли он пожертвовать этими короткими встречами ради спокойной жизни с Джин? Определенно нет.

Поттер понял, что слишком затянул с разговором со своей невестой. Пора было расставить всё по своим местам. Он перехватил ладонь Астории и прижал к губам её тоненькие пальчики, наплевав на то, что после феерического скандала все вокруг не сводили глаз с их пары.

— Я не изменял Джинни физически, это правда. Но я лгал себе, когда думал, что это просто встречи за обедом. Для меня каждая наша встреча была как глоток свежего воздуха. И я не хочу их терять. Я слишком дорожу каждой возможностью быть рядом с тобой. Но сначала я разберусь с Джинни.

Астория просияла. Она была слишком слизеринкой, чтобы теперь, когда любимый человек был рядом и все её детские мечты уже не казались такими недостижимыми, вдруг добровольно отказаться от этих встреч. Конечно, если бы Гарри заявил, что ему и правда нужно остаться с Джинни, она бы не стала спорить. Слишком уж сильно она любила его.

Боясь спугнуть свою непредсказуемую удачу, Астория сильнее сжала его пальцы.

— Давай уйдем отсюда, тут слишком много любопытных глаз. Ты решишь свои вопросы с Джинни, и тогда…

— И тогда я приглашу тебя не только пообедать.

— Неужели ты наконец позовёшь меня на свидание? — она весело рассмеялась, и он почувствовал, как страх и напряжение после встречи с Джин отпускают его.

* * *

С тех пор их встречи не ограничивались совместными обедами. Они гуляли по вечерам или ездили на выходные куда-то в другие города — полюбоваться природой и архитектурой старинных мест, попробовать что-то новое. Гарри нигде не был из-за Дурслей, которые никогда не брали его с собой в отпуск, потом из-за войны, а Астория жила в довольно закрытом магическом мирке чистокровных, поэтому им обоим это было интересно. Но главное, что они проводили много времени вместе и совершенно не уставали друг от друга.

Уже через несколько месяцев, распевая, словно райская птичка, Астория вовсю хозяйничала в доме Блэков, ловко нагружая поручениями Кричера, который теперь пребывал в перманентном восторге от «настоящей маленькой леди», а Гарри наконец-то ощутил себя счастливым. И вскоре постоянные скандалы с Джинни и даже феерическая ссора с Роном отошли на задний план и забылись.

Старшие Уизли, конечно, расстроились, но все же приняли его решение без скандалов, а братья Рона даже одобрили его, заверив, что только так и надо было поступать, а не идти на поводу у толпы. В итоге он после нескольких инцидентов закрыл камин для Рона и Джинни, но и это не омрачило его счастья. Гарри впервые за много лет чувствовал, что сделал всё правильно, так, как и должно было быть.

* * *

Уже в который раз Гермиона обречённо чувствовала себя буфером между лучшими друзьями, один из которых, по совместительству, к тому же был её парнем. Положение усугублялось ещё и тем, что в этой ссоре она снова заняла сторону Гарри.

Нельзя было не заметить, какими сияющими глазами смотрят они с Асторией друг на друга. Той даже пришлось пойти наперекор воле своей семьи, намеревавшейся удачно выдать девушку замуж за какого-то богатого чистокровного француза.

Впрочем, Гермиона не сомневалась, что Гарри со своим обаянием и титулом национального героя рано или поздно сумеет завоевать симпатию упрямых Гринграссов. Главное, что ребята любят друг друга и определенно, абсолютно и совершенно бесстыдно счастливы вместе.

Честно говоря, Гермиона с самого начала была уверена, что ничего серьезного с Джинни у Гарри не получится. Слишком уж младшая Уизли похожа на свою мать — властную и не терпящую компромиссов Молли. Конечно, благодаря своему сильному характеру миссис Уизли сумела сколотить крепкую и дружную семью. Но вот только Гарри — не Артур. Он никогда не согласится на роль мягкого, послушно потакающего авторитарной супруге взрослого ребенка. Ведь Гарри — прирожденный лидер, характер которого формировался и закалялся в суровых реалиях, и командовать собой он не позволит никому — в том числе и любимой жене. Ему нужны гармоничные равноправные партнёрские отношения.

И почему Рон этого не понимает?! Неужели он желает своей сестре семейной жизни, состоящей из одних скандалов, упреков и недомолвок? Где одному из партнёров придется так или иначе корёжить себя, ломая и выворачивая своё естество, чтобы подстроиться под другого. И вряд ли в таком случае можно будет всерьёз говорить о счастье.

Гермиона вздохнула. Если честно, их отношения с Роном также сложно было назвать идеальными. По окончании школы она усиленно налегла на образование и семимильными шагами двинулась вперёд, к своей цели. Мысль о несправедливом отношении к эльфам в волшебном мире не только не покинула её, но напротив — ощущалась теперь гораздо острее и нетерпимее. Ведь подобное пренебрежение, как выяснилось, у волшебников было не только к эльфам, но и к оборотням, вампирам, вейлам и многим другим существам магического мира.

Гермиона со всем своим здравомыслием трезво понимала, что идти с флагом наголо на баррикады было бы заранее провальным решением. Закостенелое магическое общество такому поступку с её стороны снисходительно поаплодировало бы и даже умилилось, однако за её спиной все бы попросту покрутили пальцем у виска. Чтобы действительно иметь возможность что-то изменить в лучшую сторону, нужно действовать изнутри. Влияя непосредственно на законы и общественное мнение.

Поступив в магическую академию и ознакомившись с учебной программой, Гермиона решила, что нецелесообразно тратить целых три года жизни на то, что можно изучить гораздо быстрее — и уже через год обучения экстерном получила диплом с отличием.

Ей, как героине войны, перед которой открыты все двери, не составило труда устроиться на работу в министерство, в департамент магических популяций, в отдел надзора за тёмными тварями. Конечно, должность её была скромной, но Гермиона не собиралась останавливаться на достигнутом и надолго задерживаться здесь.

Единственное, что она не учла на своём карьерном пути — так это то, что её парень будет категорически против столь высоких, а главное, времяёмких, устремлений любимой. В его мечтаниях уютная, тёплая жена воспитывала полный дом детишек, заботилась о своём ненаглядном муже и пахла тыквенными пирожками. И то, что Гермиона не только не умела готовить, но даже и не стремилась научиться этому — не говоря уже о том, что её и дома-то практически не бывало — Рона, по правде сказать, абсолютно не устраивало. В результате количество ссор между ними не уступало скандалам Гарри с Джинни, что наводило Гермиону на грустные размышления и выводы. Она попросту устала от этих отношений.