Перемены (гет)

Проснулась Астория с дикой головной болью. Пару минут потребовалось ей, чтобы понять, где она находится и как здесь очутилась. Кажется, она засыпала в саду, а теперь лежала в довольно комфортной постели. Страшная догадка обожгла сознание, и Тори резко откинула одеяло. Слава Мерлину, она оставалась одетой. Лишь ее вчерашняя обувь стояла около кровати.

Все равно миссис Малфой стало неловко, когда она представила, как Гарри левитировал ее, пьяную и спящую, как укладывал в постель и снимал обувь с ее ног. Нет, больше она так не напьется, пообещала себе Астория.

На соседней кровати посапывал Скорп. Она посмотрела на часы — семь утра. Да, в такое время ее сын обычно не просыпается. Да и сама Тори предпочитает не подниматься с кровати раньше восьми; вернее, предпочитала, когда жила в Малфой-меноре с домовыми эльфами, которые выполняли всю работу по хозяйству, причем успевали сделать это до ее пробуждения.

С кухни призывно пахло жареным беконом и кофе. Значит, Поттер уже на ногах. Интересно, спит ли старший аврор когда-нибудь вообще?

По-быстрому приведя свое опухшее лицо в приличный вид с помощью косметической магии, миссис Малфой вышла из спальни.

— Доброе утро, Астория, — поздоровался Гарри, одновременно зевая и снимая с плиты сковородку, бекон на которой начал уже подгорать. — Если сильно болит голова, зелье в шкафчике справа.

Это было так странно — видеть Гарри Поттера на кухне готовящим завтрак, да еще и по-маггловски. Судя по неловким движениям, делал он это нечасто. Да и журнальные сплетни утверждали, что старший аврор чаще всего завтракает и обедает вне дома.

— Извини, опаздываю в Аврорат, — попытался оправдаться Гарри, снимая ломтики прямо со сковороды, не удосужившись даже переложить их в тарелку. Затем потянулся к кофеварке, чтобы сделать себе, должно быть, уже не первую за утро кружку.

Несмотря на кажущуюся бодрость, выглядел Поттер не лучшим образом. Слишком помятый вид, темные круги под глазами и растрепанные во все стороны волосы. Возможно, никто в Аврорате даже не удивится, поскольку авроры, должно быть, уже привыкли видеть следы похмелья на лице своего босса. И все же ему следовало хотя бы поправить прическу, отчего-то подумала Астория. Драко никогда не позволил бы себе такой небрежности.

— Сковороду оставлю на столе, позавтракаете со Скорпи, когда проснется. Кофе, чай и сахар там же, — быстро пояснял Гарри.

А Тори тем временем застыла, осознав, что теряет контроль над ситуацией. Происходящее с ней сейчас один в один напоминало сценарий недавно просмотренного спектакля, повествующего о паре путешественников во времени. Герои точно так же по-домашнему суетились на кухне, с той лишь разницей, что те прожили в браке несколько веков, а Астория с Поттером знакомы всего два дня. Как и когда они успели настолько... сблизиться?

Казалось, еще немного и Гарри на ходу поцелует ее в щеку, а Скорпиуса в макушку, словно исправный семьянин, а потом аппарирует по своим делам. Возможно, для Гриффиндора это норма — принимать случайного знакомого как друга детства или брата, но для Слизерина — нонсенс. Впрочем, винить только Поттера она не могла. Астория, к стыду своему, обнаружила, что мысль о пропавшем муже пришла ей в голову далеко не первой; до сих пор доподлинно не зная, жив ли Драко или нет, еще минуту назад она всерьез размышляла о том, что Гарри Поттеру необходимо поправить прическу.

Он аппарировал, а Тори осталась в мучительных раздумьях. Впрочем, к одиночеству дома она была привыкшей. Миссис Малфой много лет не работала и даже не состояла в общественных или благотворительных организациях, коротая дни за чтением книг и журналов, вышиванием, игрой на фортепиано или выращиванием цветов в саду. В доме же Поттера ни вышивки, ни пианино, ни сада не наблюдалось, да и выбор чтива был невелик — стопка номеров Пророка, несколько профессиональных справочников и методичек из Аврората, а также что-то старинное, оставшееся, видимо, от прежних хозяев. Просмотрев корешки, Астория с грустью обнаружила, что художественной литературы среди них нет.

Зато нашлась поваренная книга, судя по оформлению и качеству бумаги, изданная еще в девятнадцатом веке. Кулинария не входила в список интересов и навыков миссис Малфой, но почему-то именно сейчас ей захотелось попробовать. Вернее (в чем сложно было признаваться даже самой себе), ей захотелось впечатлить Гарри Поттера, предложив классический английский ужин в противовес вчерашней пицце.

Значит, ее ждал поход в магазин (как же все-таки плохо без домовика!), но сначала нужно было написать Дафне. Тори мысленно поругала себя, что так сильно затянула с письмом. Наверняка вести о пожаре в Малфой-меноре дошли и до Франции, где сейчас жила Даф, значит, она переживает.

Астория достала перо и лист бумаги и принялась писать, что она в безопасности и ее жизни, а также жизни Скорпи ничего не угрожает (вчерашние слова Поттера о неслучайности взрывов все еще были живы в сознании, но Тори об этом умолчала — зачем лишний раз пугать сестру?). И в какой-то момент запнулась; как объяснить, где именно она находится? Писать правду не хотелось, но совсем не затронуть этот вопрос нельзя — Даф начнет спрашивать. Остановилась в надежном месте, подумав, вывела Тори. Все же враньем это назвать нельзя, учитывая степень защищенности дома старшего аврора.

— Мам, а ты знаешь, что мистер Поттер пообещал подарить мне метлу? — вместо приветствия выдал вдруг Скорпиус, заглянувший в комнату.

Астория недовольно поджала губы — во-первых, из-за вновь провалившейся попытки привить сыну хорошие манеры (или хотя бы научить его стучать и здороваться), во-вторых, из-за обещаний Гарри.

— Скорпи, мы далеко не бедные и способны самостоятельно купить метлу. Не стоит напрягать мистера Поттера. У него полно других забот.

— Ты мне опять детскую купишь, а он обещал настоящую! — не унимался Скорпиус. — Мистер Поттер такой классный!

Тори усмехнулась, но тут же подавила улыбку, ответив в серьезном тоне:

— Твоему отцу это не понравится.

К слову, восхищение Гарри Поттером среди молодого поколения вовсе не было редкостью. Но в доме Малфоев это имя произносилось как можно реже и с плохо скрываемым раздражением. Если Скорпиус рискнет что-то подобное сказать при Драко, хорошего не жди.

Тот вдруг резко перестал улыбаться и поднял на нее взгляд:

— Мам, скажи честно, папа умер?

— Н-нет, — пробормотала Астория, подавив смятение, внезапно поднявшееся в душе.

Гарри вчера говорил, что шансы выжить у Драко были большими. Да и сама Тори в послевоенные годы уже сталкивалась с пропажей человека, посему на собственном опыте знала, что считать кого-то погибшим, пока не найдено тело и факт смерти не установлен, не стоит. Но как же все-таки она ненавидела это неведение!

— А почему он тогда не приходит к нам?

На этот вопрос точного ответа у миссис Малфой тоже не было. Возможно, Драко просто не знает, где их искать — разумеется, о доме Гарри Поттера он подумал бы в последнюю очередь. Или же, как и предположил Гарри, вынужден скрываться (этот вариант по-прежнему пугал, но исключить его Астория не могла). Тори сейчас очень жалела, что у них с супругом не было предметов, настроенных на магическую связь. Драко в свое время посчитал, что в таковых нет необходимости, поскольку Тори с сыном всегда дома, а сам Малфой не имел привычки подолгу задерживаться на работе или где-либо еще.

Мысль посетить места, куда предположительно мог бы отправиться ее муж, Тори отвергла. Аппарация ей дается плохо, летучий порох бесполезен там, где нет каминов, лететь днем на метле над маггловскими населенными пунктами небезопасно, а на путешествие на ином виде транспорта она потратит целый день (и не факт, что продуктивно). Лучше заняться ужином, подумала миссис Малфой.

Было около шести вечера, когда в коридоре раздался хлопок аппарации. Астория, уже справившись с готовкой и подбирая подходящую посуду для лучшей сервировки, ждала, что Гарри вот-вот появится в дверном проеме, но прошло несколько минут, а он так и не подошел. Может, ищет ее в другой комнате?

— Гарри, я на кухне, — крикнула Тори, радуясь, что успела осуществить задуманное к его приходу.

А потом резко замерла, услышав шаги. Такой звук могли издавать только туфли на высоком каблуке.

Женщину, пришедшую в гости, она узнала сразу. И, постаравшись собрать всю свою выдержку, с достоинством произнесла:

— Джиневра, добрый день.

— Астория? — брови Джинни резко взлетели вверх.

На какое-то время обе застыли, глядя друг на друга. Одна с нескрываемым удивлением, которое быстро начало меняться на ярость, другая — горделиво подняв голову и готовясь к неприятной сцене.

Отец учил их с сестрой в любой ситуации сохранять лицо, даже такой патовой, как сейчас, когда бывшая жена Гарри Поттера заявилась в его дом и застала там другую женщину.

— «Гарри, я на кухне»?! — едким тоном повторила Джинни. — А могу я узнать, что именно вы забыли у него на кухне?

— Готовлю ужин, как видите. Мистер Поттер любезно пригласил меня в гости, и я решила отблагодарить его за гостеприимство.

— То есть это так сейчас называется? Едва овдовели, а уже по чужим кухням бегаете и «за гостеприимство благодарите»?!

Казалось, в воздухе замелькали искры. Джинни была похожа на раскаленный вулкан, готовый взорваться в любую минуту. Астория, напротив, оставалась демонстративно холодной, выражая презрение к яду, сквозившему в голосе оппонентки.

— Во-первых, никто еще не овдовел — вполне возможно, что мой супруг жив и в скором времени даст о себе знать. А во-вторых, я не претендую на вашего бывшего мужа, мисс Уизли, если вас это настолько волнует.

Тори не удержалась от колкости, назвав Джинни девичьей фамилией и выделив голосом слово «бывшего», тем самым давая понять, что командовать в этом доме у той больше нет прав.

— Что ж, передайте моему бывшему мужу, когда он придет на вашу «гостеприимную» кухню, что мне необходимо его увидеть, — почти выплюнула та и тут же аппарировала.

Миссис Малфой устало опустилась на стул.

* * *

Гарри вернулся домой лишь к половине десятого. Тут же извинился, сославшись на ненормированный график работы (а Астория в очередной раз удивилась его привычкам — зачем извиняться, если хозяин в доме он, а она лишь гостья?).

— Есть новости про Драко?

— Увы, нет. Если бы я что-то узнал, то сообщил бы тебе сразу же.

Почему-то миссис Малфой подсознательно и сама это понимала; раз Гарри молчит, значит, сообщить ему нечего.

— Прошу к столу, — Астория неловко улыбнулась, отгоняя от себя мрачные мысли и пытаясь заполнить повисшую тяжелую паузу.

— Ты сама это готовила? — Поттер выглядел крайне удивленным.

Тори с гордостью кивнула, впрочем честности ради перевела взгляд на увесистую кулинарную книгу.

— Благодаря твоим предкам, которые оставили это здесь.

— Это не мои предки, — улыбнулся Гарри, — дом раньше принадлежал Блэкам.

— Но разве семейства Поттеров и Блэков не состояли в родстве?

— Я не знаю, — честно признался он. — Ни разу не изучал родословные.

Для миссис Малфой это было более чем странно. Отец заставлял ее и Дафну заучивать родословные до шестого колена; им полагалось неукоснительно знать, с кем и когда семейство Гринграсс состояло в родстве. Поэтому Гарри казался ей сейчас человеком совсем другого мира. Может, потому что он полукровка?

— Спасибо, Астория, — прервал ее размышления голос Гарри. — За ужин.

Тори, конечно, понимала, что Гарри Поттер в принципе не особо разборчив в еде; возможно, приготовь она что-то подобное для Драко, тот был бы меньше впечатлен ее кулинарными потугами. И все же ей было чертовски приятно, что ее старания оценили.

Однако воспоминание о нежданной гостье омрачило ее радость.

— Приходила Джиневра Уизли.

Поттер тут же сморщился, будто надкусив горький перец или кислый лимон.

— Просила что-то передать?

— Да, сказала, что хочет увидеться. Больше ничего не сообщила.

Гарри с раздражением сжал зубы, а потом плеснул себе огневиски в стакан и выпил залпом.

— Моя вина, — заговорил он после паузы, за время которой успел достать сигарету и закурить. — Давно нужно было установить антиаппарационный барьер, а я все медлил. Как ни крути, мы не только бывшие супруги, но и боевые товарищи, а у меня нет привычки отгораживаться от тех, с кем делил тяготы войны... Поэтому, Астория, если она сказала тебе что-то неприятное, я приношу свои извинения.

— Ничего недопустимого она не сказала. Вот только... — миссис Малфой почему-то ощутила неловкость, — кажется, неверно истолковала мое пребывание здесь. Решила, что между нами, эм... что-то есть.

— Это вряд ли. Джинни слишком хорошо меня знает, чтобы предположить, что я буду искать случайных связей с замужними волшебницами. Скорее, она действовала от обиды — хотела поддеть, уколоть.

— Обиды... на тебя?

Тори, словно хищница, тихонько подкрадывалась все ближе и ближе к теме, волновавшей умы колдунов Британии уже не первый год — подробностям бракоразводного процесса самой знаменитой пары страны. Ежесекундно ждала, что Поттер грубо прервет ее (и будет абсолютно прав), да и сама ругала себя за нарушение чужих личных границ, но любопытство оказалось сильнее.

— На меня, на общество, может, вообще на целый мир. Слышал, что в последнее время ее карьера идет под откос — из основного состава «Холихедских Гарпий» Джинни перевели в запасные, и с чего-то она решила, что дело именно в разводе.

— Если честно, не вижу взаимосвязи.

— Большой квиддич — это не светская пресса: если игрок талантлив и неконфликтен, никому нет дела до фамилии или семейного статуса. Видимо, развод сделал ее слишком раздражительной, нетерпимой и плохо уживающейся в команде. Но, зная Джинни, уверен, ей не захочется признаться в этом даже себе самой; ведь думать, что дело исключительно в том, что ты теперь Уизли, а не Поттер, гораздо легче.

— Она... хотела бы сохранить семью?

Это была уже совсем бесстыдная попытка влезть Поттеру в душу. Астория почти перестала дышать, готовясь к негативной реакции. Но Гарри продолжал молча курить, сверля взглядом стену. Он чертовски устал — две бессонные ночи давали о себе знать — разомлел от сытного ужина и алкоголя, а может, в конце концов, действительно мечтал хоть раз выговориться.

— Ее все устраивало. У меня был Аврорат, у нее квиддич. Когда-то я думал, что Джин будет похожа на Молли, но ошибся, — Поттер горько усмехнулся. — Вырасши в многодетной семье, она возненавидела домашние хлопоты, мечтая о профессиональной реализации. Я с уважением относился к ее амбициям, но, в отличии от нее, я рос сиротой и всегда мечтал о полноценной семье... А, согласись, семью, где супруги узнают о жизни друг друга из газет, сложно назвать полноценной.

Миссис Малфой кивнула. Разрозненные детальки начали складываться в единый пазл. Тори попыталась воскресить в памяти вчерашний вечер, когда Гарри, казалось, получал не меньшее удовольствие от полетов ее сына, чем сам Скорпиус. Значит, Гарри Поттер хотел бы быть отцом. Мечтал о детях, о семейном уюте, о супруге без карьерных планов, которая встречала бы его после тяжелых рейдов и сражений дома, с готовым ужином и теплыми объятиями. Мечтал о такой женщине, как... она.

Астория почувствовала, как вмиг вспотели ладони, а к щекам прилил жар. Несколько раз мысленно повторила, что это все пустые, бесполезные игры воображения, но полет фантазии уже захватил ее и не желал отпускать.

Мужа она бы видела всего пару минут утром и примерно столько же вечером перед сном, поскольку служба для старшего аврора всегда оставалась бы в приоритете. Постоянно переживала бы, ведь Гарри Поттер участвовал в самых жестоких сражениях и регулярно имел дело с экстремальными ситуациями и сильнейшими проклятиями. Он получал бы ранения и попадал в Мунго, где ей пришлось бы дежурить у его постели. А по возвращении домой топил бы стресс и усталость в алкоголе...

Но всякий раз, когда он возвращался, Скорпиус с восторгом бежал бы ему навстречу. Гарри залихватски подхватывал бы его на руки, кружил, а после, усадив на колени, с упоением рассказывал бы байки из аврорской жизни. И, видя блеск в глазах сына, который непременно гордился бы отцом-героем, Астория всякий раз бы понимала, что это дорогого стоит. Более того, была бы солидарна со Скорпи в его чувствах — таким мужем, как Маг-который-победил, невозможно не гордиться. Периодически с легким презрением жаловалась бы на назойливых репортеров, которые пишут всякие нелепицы в Ведьмином Досуге, и с гордо поднятой головой шла бы под руку с ним куда-нибудь на трибуны.

Миссис Малфой нервно сжала руки в кулаки. Кажется, она слишком увлеклась, примеряя на себя мысленно роль миссис Поттер. Хватит! К чему эти нелепые мысли? Она замужняя женщина и мать. Ей подобные фантазии не к лицу.

Гарри, кажется, не ждал ее ответа. Лишь тоскливо смотрел куда-то вдаль, наливая себе очередной бокал.

— Главное, не ставь на себе крест. И пусть Мерлин поможет тебе однажды обрести семью, о которой ты мечтаешь, — нарушила наконец воцарившееся молчание Тори. — А сейчас нужно просто отдохнуть. И лучше все же ограничить себя в употреблении Огденского.

Гарри усмехнулся, но после, взяв себя в руки, взмахом палочки отправил огневиски из стакана обратно в бутылку.

— Знаешь, мне иногда не хватало такого человека, который вовремя бы сказал мне «хватит».

— Рада была помочь, — улыбнулась миссис Малфой в ответ, чувствуя, как ее щеки снова начинают гореть.

— Ты права, я действительно чертовски устал. Пойду спать. Спокойной ночи, Астория!

— Спокойной ночи, Гарри.

Заснуть Тори не могла еще долго. Лежала и думала о том, что же, черт возьми, с ней происходит. Почему когда Поттера нет рядом, она терзается угрызениями совести из-за того, что сблизилась с ним непозволительно быстро, и клянется впредь сохранять дистанцию. А когда он появляется, все ее установки рушатся как карточный домик, и они снова беседуют так близко и свободно, как будто бы они одна семья. Наверное, это какая-то неизвестная мне магия, усмехнулась Астория, засыпая.

* * *

Утром ее разбудил тревожный стук в дверь. Миссис Малфой вскочила с кровати, едва успев накинуть халат поверх сорочки, чтобы не предстать перед Поттером в неподобающем виде.

— Гарри?! Что-то случилось?

Пережитые страх и стресс троекратно усилились, рисуя в воображении самые ужасные картины. Гарри, чье лицо было мрачнее тучи, стоял в дверном проеме с утренней газетой в руках и всячески отводил от нее взгляд.

— Прости, не хотел будить так резко. Но... кое-что действительно случилось.

После этих слов он молча протянул ей газету. Первая мысль, конечно, у Тори была о Драко, но едва прочитав заголовок, она почувствовала, как волна стыда и паники накрывает ее с головой.

«Новая женщина Гарри Поттера — бывшая супруга Драко Малфоя Астория Малфой-Гринграсс».