Зерно граната (гет)

Казалось, лекция тянулась бесконечно. Сегодня я неважно себя чувствовала, и мое состояние, несомненно, отражалось на качестве работы.

— Начало мира и богов греки представляют себе по Гесиоду. Они не считали, что мир сотворен богами из ничего. Мир возникает, и вместе с миром возникают боги. Хаос, Гея, Тартар, Эрос одновременно стихии и боги; качества личностей, обязательные для развитого понятия о божестве, представлены у этих первоначальных богов-стихий в минимальной степени. Дальнейший процесс одновременного формирования космоса-мира и пантеона предстает как процесс рождения одних богов другими, по аналогии с людьми и иными живыми существами. О слабой степени антропоморфизации первых божеств свидетельствует, например, характер их брачных отношений. Гея — Земля родила Урана — Небо, а затем сочеталась с ним браком. В мифе об Эдипе подобное бракосочетание уже рассматривается как злодеяние. Здесь же такой союз древних божеств воспринимается как нечто естественное, но олимпийцам, новому поколению богов, такие браки греки не приписывали. ⁽¹⁾

Я обвела взглядом студентов и вернулась к лекции. Студенты откровенно скучали, то и дело поглядывая в сторону окон, за которыми светило теплое весеннее солнце. Мне и самой не хотелось находиться в душной аудитории, почему-то сегодня особенно. Но работа есть работа. На рядах послышались смешки. Я замолчала и посмотрела в сторону веселящихся студентов.

— Мистер Грин, что вас с мисс Нил так веселит? — я нахмурилась и перевела взгляд на усмехающуюся студентку. — Если вы считаете, что знаете тему лучше меня, или вам неинтересно, то я вас здесь не держу.

— Вы правы, мисс Бриар, ваш предмет вряд ли нам когда-нибудь пригодится, — Элис с вызовом посмотрела на меня.

— Вы сами выбирали предметы для изучения при поступлении. В тот момент вы считали, что он важен для вас, или просто думали, что получить по нему высший балл не составит никакого труда? — меня раздражал вызов в ее взгляде, самоуверенность. И пусть бы она знала все на отлично, но ведь она будто совсем не интересовалась моим предметом.

— Видимо, это была ошибка, — она опустила глаза, не прекращая улыбаться.

— Что же, раз так, вам, мисс Нил, и вам, мистер Грин, по дополнительному реферату к четвергу. Можете быть свободны.

Я подождала, пока студенты собрали свои вещи и вышли из аудитории. Проходя мимо преподавательского стола, Элис все также улыбалась, а мне в ноздри ударил запах мяты. Как только за ними закрылась дверь, я продолжила лекцию.

Прозвенел звонок.

— Одну минуту, — я остановила студентов, которые успели подняться со своих мест. — До конца семестра осталось совсем чуть-чуть, прошу всех сдать свои задолженности до понедельника, чтобы у вас осталось время исправить оценки. Тех, кто не получил тему курсовой работы, я жду на кафедре сегодня во второй половине дня. Передайте отсутствующим. Все могут быть свободны.

Студенты радостно загомонили и стали собираться. Аудитория вскоре опустела, а я осталась сидеть за столом и перелистывать материалы, готовясь к следующей лекции. Мысли мои возвращались к выходным.

Я не успела допить свой кофе, как в дверь позвонили. Это оказался посыльный с букетом гиацинтов. Аромат весны разнесся по квартире. Несомненно, приятный, но цветы все же пришлось отдать Хейли.

— Спорим, что это твой вчерашний ухажер? — Хейли подмигнула мне и забрала букет.

— Это уж наверняка, — я не нашла карточки, и посыльный не сказал от кого цветы, но я почему-то не сомневалась, что их прислал Арман.

Студенты вновь потихоньку начали заполнять аудиторию, шумно переговариваясь и рассаживаясь по местам. Прозвенел звонок, который выдернул меня из приятных воспоминаний. Шум в аудитории наконец стих, и все приготовилась слушать.

Рабочий день подходил к концу. Я сидела на кафедре, просматривая прошлогодние методички и внося изменения. Список тем для курсовых работ лежал на краю стола, и напротив каждой были написаны имена студентов. Остались незанятыми только несколько.

В висках неприятно запульсировало. Я встала, голова закружилась. Нужно выпить воды. Должно стать легче. Я даже сделала несколько шагов вдоль стола, прежде чем в глазах потемнело. Я слышала, как открылась дверь, но затем сознание стремительно унеслось в темноту. Ноги подкосились, и последнее, что я ощутила, были руки, подхватившие меня.

Лошади, что чернее ночи, мчат колесницу вперед. Слишком быстро. Девушка держит поводья, и кожаные ремни впиваются в ее нежные ладони. Зачем он отослал ее? Зачем? Нужно вернуться. Но лошади, послушные только слову своего хозяина, несут вперед. А за спиной рушится целый мир. Ее мир.

Я пришла в себя, полулежа на диванчике в углу кабинета. Вскинула руки к лицу, проверяя, нет ли там следов крови, как в моем видении. Ладони были абсолютно чистые, и я облегченно выдохнула.

— Мисс Бриар? — рядом сидел Эдриан Крэйн и тревожно вглядывался в мое лицо.

— Со мной все в порядке, — ответила я на невысказанный вопрос. — Это всего лишь переутомление.

Я попыталась вымученно улыбнуться, но у меня слабо это получилось. Эдриан протянул мне руку, и я поднялась на ноги с его помощью. На несколько мгновений он придержал меня за талию, пока мир прекратил вращаться у меня перед глазами. Почему мне хочется, чтобы это мгновение продлилось подольше?

Свод пещеры, усыпанный сапфирами, таинственно светится, напоминая ночное небо, которое ей, возможно, уже и не доведется увидеть. Сильные руки обнимают ее, и ей спокойно в этих объятьях.

— Теперь ты хозяйка подземного мира, Кора, — голос мужчины уверенный и бескомпромиссный. — Я нарекаю тебя Персефоной.

Я прикрыла глаза, пытаясь вернуть самообладание, но вышло только хуже. Перед глазами пронесся недавний сон, а его руки, поддерживающие меня, будто обжигали через ткань одежды. Я приподняла голову и заглянула ему в глаза.

— Со мной все в порядке, — сказала я скорее для себя, ведь он так и продолжал молча держать меня. В его взгляде вдруг что-то поменялось. Как же он близко. Я могла ощутить его тепло, аромат его лосьона после бритья. Мое дыхание сбилось, и я отвела глаза. Его руки на мгновение чуть сжались, а потом он медленно их убрал. Я не сдвинулась с места.

— Я пришел за темой курсовой, — его тихий голос вывел меня из ступора.

— Да, конечно, — я кивнула и отошла к столу. — Осталось совсем немного тем, — я протянула ему листок.

— Вот эта, — он, казалось, указал на нее, совсем не задумываясь.

— «Бог преисподней в греческой мифологии». — Я кивнула, делая пометку. — Отлично. Что-нибудь еще? — Я посмотрела на него, а руки мои автоматически стали перекладывать бумаги.

— Вас подвезти? — От его взгляда было тяжело дышать, будто воздух загустел и никак не мог проникнуть в легкие.

— Нет. Не стоит. — Я постаралась изобразить улыбку на лице. — Вы и так помогаете мне уже во второй раз. И это становится все сложнее назвать случайностью.

— Боитесь слухов? — он усмехнулся, чуть наклонив голову. И почему этот наклон головы кажется мне таким знакомым?

Кора… Кора… Кора… Персефона…

— Нет, — я покачала головой. — У меня еще много работы. А за предложение спасибо.

Он понимающе улыбнулся, не поверив моим словам.

— Гранат, — он указал мне на шею, и моя рука непроизвольно сжала кулон. — Символ супружества в Древней Греции.

— Да, — я улыбнулась. — Все верно. С его помощью владыка подземного мира обманул свою будущую супругу.

— Это всего лишь миф, — его руки сжались в кулаки. Так, что побелели костяшки пальцев.

— Правду мы все равно не узнаем. — Я отложила бумаги в сторону и нахмурилась. Почему-то именно этот миф затрагивал меня. Привлекал своей красотой и загадочностью. — Так что доверимся Гесиоду и Гомеру.

Он кивнул и, попрощавшись, вышел из кабинета. Я поработала еще немного и поехала домой. По дороге закупила продуктов и сейчас стояла на кухне, пытаясь состряпать для себя обед. Готовила я без удовольствия и редко, предпочитая перехватить что-нибудь в кафе или беззастенчиво пользуясь феноменальными кулинарными способностями Хейли.

«Ну что же ты, дорогая? Женщина обязана уметь готовить».

Я вздрогнула от воспоминания о человеке, которого мне хотелось бы забыть навсегда. О человеке, мастерски загнавшем меня в клетку, из которой я слишком долго искала выход.

1) В тексте лекции использована статья, взятая на просторах интернета.

Гесио́д — первый исторически достоверный древнегреческий поэт, рапсод, представитель направления дидактического и генеалогического эпоса.

Гоме́р — древнегреческий поэт-сказитель, создатель эпических поэм «Илиада» и «Одиссея». Примерно половина найденных древнегреческих литературных папирусов — отрывки из сочинений Гомера.

Вернуться к тексту