Книга Перемен (джен)

Формально русским требовалась только консультация. Фактически же… Фактически могло быть всё, что угодно — тотемы Альрабега были слишком непонятны и непредсказуемы. А ещё был режим секретности, и требовалось согласовать, о чём вообще можно говорить — и у русских наверняка было ещё хуже, потому как секретить всё подряд они любили. А ещё была комиссия, от которой Тома никто не освобождал и которая в полном составе сидела с одухотворёнными лицами и ожидала, когда он придумает второе испытание...

Последнее раздражало больше всего. Нет, Том был не против поучаствовать в работе — но тащить её на себе ни малейшего желания не имел. А скинуть её на кого-нибудь возможности не было...

Сам по себе принцип был ясен, поскольку не менялся — нужно было найти предмет или человека, пользуясь подсказкой из первого тура. Вопрос был в том, как именно это организовать — это солдаты могут искать в лесу бутылку... Ну да, можно какое-нибудь зелье, редкий артефакт или книгу, но это как-то не то. Слишком похоже на третий тур... Стоп, а если третий сделать королевской битвой, а лабиринт упростить? И победитель — тот, кто вышел из лабиринта с кубком... Интересная мысль, стоит её обдумать и предложить.

— Я предлагаю объектом поиска сделать кого-то из товарищей или близких, при этом имитируя опасность для их жизни...

— Кажется, этот американец — сумасшедший, — заметила Мюриэль. — Он вообще представляет, что начнётся, если кто-нибудь из заложников — а это именно заложники — хотя бы поцарапается?

— При всех своих достоинствах американцы отличаются невероятным самомнением, — ответил Том, — которое их однажды погубит. Причём его — полагаю, в ближайшие минуты... Так, кажется, началось, можно вмешаться. Дамы и господа, минуту внимания! Наш коллега, несомненно, заблуждается, но некоторые здравые мысли он всё же озвучил... А у меня оформились соображения на этот счёт.

— И мы их внимательно слушаем.

— Как мне кажется, мы слишком упираемся в традицию, — заявил Том, поднявшись на трибуну. — Традиции необходимы, но не следует слепо держаться за них. Второе испытание по традиции является поиском... Так пусть чемпионы ищут человека — назовём его мастером игры — который сообщит каждому из них подсказку для следующего испытания, более или менее подобную в зависимости от того, как быстро до него доберётся чемпион. Таким образом, пришедший первым получит серьёзное преимущество, а следовательно, будет стимул для чемпионов. А в третьем туре чемпионы должны будут пройти лабиринт — причём сделать это без подсказок должно быть невозможно... А победителем будет тот, кто-то выйдет с кубком из лабиринта.

— Не тот, кто его возьмёт? — уточнила Горыныч. — То есть, никто не мешает кому-нибудь устроить засаду на выходе?

— Это было бы слишком просто, не так ли? — ухмыльнулся Том. — Нет, во-первых, выходов будет несколько — и где устраивать засаду? Во-вторых, добраться до выхода, не пройдя через центр, будет невозможно. Таким образом, если кто-то сможет незаметно обойти чемпиона, засаду ему устраивать будет незачем...

— Хм... В таком виде это имеет смысл, — Мюриэль сняла пенсне и принялась его протирать. — Дуэль за кубок вполне вписывается в идею Турнира и добавит зрелищности — но, разумеется, со строгими ограничениями, иначе это может плохо кончится.

— Да, в таком виде это можно принять, — Горыныч стукнула тростью по полу. — Я согласна.

После такого у остальных вопросов не осталось. Приняли предложение единогласно — и на этом главный вопрос был решён.

А вечером, за официальном ужином, Том получил письмо от Медведевой. В письме была краткая выжимка имевшегося у русских — и это оказалось крайне занимательное чтение.

Дикая Охота появилась в Белоруссии в сорок пятом, в июне — в принципе, ничего удивительного, после того, что там творилось в войну, и странно, что она там раньше не показывалась. Ходили слухи, что она появлялась там в начале века, но тогда их никто не проверил, а теперь уже не было смысла...

Разумеется, русские принялись разбираться — и после третьего визита Дикой Охоты наткнулись на первую крипту. Нашли её сапёры — и трое так в ней и осталось. Правда, причину смерти Том в бумагах не нашёл и это ему не понравилось. Либо партнёры темнили сверх нормы, либо...

Том немедленно связался с советским посольством — и пару минут спустя получил ответ: тела не нашли. Подробности были в другой партии документов, а если кратко, то из крипты несло «жуткой жутью», и сапёры продержались всего несколько минут. Прочие подробности пришлось отложить до завтра — документы пришли не все.

— Бюрократия, — наставительно произнёс Том, положив трубку, — идеальный пример того, как в попытке создать порядок вызывают хаос.

Зря он это сказал при сыне — Дэвид немедленно обрушил на отца поток вопросов. Том тяжело вздохнул, посадил сына на колени и принялся объяснять — уж лучше потратить час-другой на разговоры, чем неизвестно сколько — на устранение последствий магического выброса, который произойдёт при попытке узнать ответ опытным путём. Что поделать — задатки безумного учёного у трёхлетнего Дэвида имелись...

Кого Том абсолютно не ожидал увидеть — так это старшего Лавгуда. Впрочем... Почему бы и нет? Странно, конечно, что он вылез раньше, чем ожидалось — но что с того? Даже лучше — если кто-то в этой хрени и разбирается, то только Амадеус Лавгуд.

— Рад вас видеть, Амадеус, — Том поднялся навстречу гостям. — И должен заметить, что вы исключительно вовремя.

— Как и всегда, мой дорогой друг! Вы, конечно, уже в курсе дела?

— Едва начал.

— О, тут мы в равных условиях, — отмахнулся Лавгуд. — Посему давайте закончим с первым случаем... А пока вы будете заняты, я, с вашего позволения, познакомлю нашу очаровательную гостью с василиском.

Том не отреагировал — смысла не было. Если Лавгуд хотел что-то сделать — он это делал, даже если это было в принципе невозможно... Особенно если это было в принципе невозможно. Например, взорвать мозги василиску — после каждой беседы змей пару дней отсиживался в озере.

Открыв папку, Том снова принялся за чтение. Трое сапёров погибли, тела извлечь не удалось, военные отошли и вызвали специалистов. Специалисты спустились в крипту...

— Кстати, как маглам объяснили?

— Армейские маги у нас действуют в составе и под прикрытием химических войск, — пояснила Василиса. — Это всё объясняет — химиков часто считают чудиками, а любой артефакт можно объявить секретным прибором.

Кивнув, Том продолжил чтение. Итак, специалисты спустились в крипту, продержались всего несколько минут, но сделали два снимка и рассказали о впечатлениях.

Снимки, правда, были плохого качества — и, пожалуй, к счастью. Всё то же самое, что было в шотландской крипте, вот только тела свежие... И даже хуже.

— А вот это уже новости, и дерьмовые!.. — не сдержался Том, перелистнув страницу.

Специалисты прибыли на место через два дня, утром третьего спустились под землю и зацепили тела карабинами за ремни, чтобы их вытащить, и уже на поверхности обнаружилось, что один из солдат был жив, а двое других умерли совсем недавно. Впрочем, выживший тоже долго не протянул и вечером умер в больнице. Вскрытие, причём очень тщательное, провели сразу же — и каким-то образом, Тому непонятным, пришли к выводу, что все трое до самой смерти находились в сознании, хотя были полностью парализованы, и умерли от запредельного ужаса.

— Я смотрю, нам ещё повезло, — поморщился Том, отложив страницу, — ничего подобного у нас не было.

— К счастью, это был единственный случай, — Василиса поморщилась. — То подземелье мы выжгли, хотя и с трудом, остальные просто обрушили. Жутчайшая вещь, подобного я не видела даже у Анненэрбе, а уж эти выродки ничего не стеснялись...

— При всех своих недостатках они были всего лишь людьми, — пожал плечами Лавгуд. — И вся их мерзость была человеческой, тогда как это — наследие тех эпох, где человеку не было места. Я даже не могу назвать это злом, как нельзя назвать злом ураган... Но катастрофой он от этого быть не перестаёт.

— Вот именно, — кивнул Том. — Поэтому продолжим.

Дикая Охота появилась спустя три дня после находки, пронеслась по западу Полесья и исчезла над Брестом. Тогда этому не придали значения...

Следующий эпизод произошёл в мае сорок шестого под Киевом — под древним оборонительным валом обнаружили крипту. Кроме тотема, в ней ничего не оказалось, однако строители, нашедшие эту кртипту, жаловались на головокружение и чувство страха...

— Странно, — Том отложил папку, — я думал, эти валы построены в Средние века.

— Возможно, и раньше, но никак не раньше Великого переселения, — кивнула Медведева. — В любом случае, для крипты слишком поздно. Откуда она там — вопрос отдельный, но для нас значения не имеет...

— Крипту, как я понимаю, обрушили?

— Обрушили, это есть в материалах. Чего там нет, так это того, что через три дня там видели Дикую Охоту, даже маглы отметили "необычную разновидность миража". К счастью, она ничего не сделала, только напугала нескольких водителей грузовиков.

— В крипте что-нибудь нашли?

— Ничего, в том-то и дело. Именно поэтому археологи ничего не смогли сказать о возрасте крипты, — вздохнула Василиса. — И ни в какой известной культуре ничего подобного нет, так что мы даже не знаем, что искать.

— Средний неолит, — сообщил Лавгуд. — Точнее не скажу, тем более, что это совершенно точно Добрые Соседи.

— Чудь белоглазая, — Василиса покачала головой. — Да, возможно. Конечно, у нас с ними нет проблем уже с тысячу лет, но раньше... Раньше случалось всякое. Тем более, что было время, когда они владели Землёй...

— Те дни миновали навсегда, — оскалился Лавгуд. — Итак, Дикая Охота каждый раз появляется через три дня после открытия крипты... Я бы назвал это необычным — если бы здесь было хоть что-то обычное. Во всяком случае, мы с таким не сталкивались — они появлялись без всякой связи с криптами. Откровенно говоря, я вообще никакой связи ни с чем не вижу, так что это уже прогресс...

— Я знаю этих существ... Насколько это вообще возможно, — хмыкнула Василиса, — и могу сказать — они мыслят совершено не так, как мы. Их восприятие реальности настолько иное, что мы просто не можем это осознать. Да у вас перед глазами пример — ваши домовые эльфы. Вы, я слышала, их изучаете? И как успехи?

— Говоря откровенно — довольно условные. Кое-что я, конечно, выяснил, но не могу сказать, что много.

— А ведь они куда ближе к нам, чем вот это, — Василиса постучала пальцем по папке. — Ладно, давайте продолжим...

С изучением папок Том закончил к обеду, и картина получилась довольно неаппетитная. Погибших, правда, оказалось всего четверо, причём четвёртым погибшим был водитель грузовика, не справившийся с управлением, когда призрачные всадники появились прямо перед ним, но пострадавших менее серьёзно — гораздо больше. Правда, Дикая Охота каждый раз имела к этому косвенное отношение — кто-то был за рулём и не справился с управлением, у кого-то понесла лошадь, у нескольких случился сердечный приступ, а самого невезучего — подростка шестнадцати лет — укусила за ягодицу собственная перепуганная собака. Да и вообще, испуганные животные были нередкой причиной травм... В Англии эта проблема стояла не столь остро.

Дикая Охота появлялась каждый раз через три дня после обрушения крипты, и это было единственным общим моментом — в остальном никакой системы Том не заметил. Русские, впрочем, тоже — а у них было больше данных. Впрочем, ожидать от Дикой Охоты чего-то понятного не стоило по определению...

— Что ж, одно мне понятно — что непонятно равно ничего, — изрёк Лавгуд. — Хотя... Кое-какие выводы сделать можно. И прежде всего — это другая культура. Близкая, но другая... И это может быть важно. Ещё один момент, который я бы хотел отметить — активность тотемов. Мы встречались с подобным, однако здесь совершенно другой уровень... Я вам передам воспоминания о тотеме в Шотландии — пожалуй, это было ближе всего к случаю в Белоруссии. И кстати, я правильно понимаю, что Уральский хребет Дикая Охота на пересекала?

— Крайне редко. Там… свои особенности, — Василиса покачала головой. — Был у нас писатель, Бажов, умер года три назад... Считается, что он уральский фольклор собирал и писал рассказы про его мотивам, но на деле он всю эту чудь белоглазую лично знал. Если вы читали его сказы, вы знаете, что там творится...

Том пожал плечами — что творилось на Урале, он слышал ещё в сорок пятом, так что ничего принципиально нового не услышал. Взаимоотношения жителей России со сверхъестественным всегда были своеобразными...

После обеда гости уехали, и Том вздохнул с облегчением. Дикая Охота была не той темой, которую можно обсуждать с удовольствием... Да и лишний раз её вспоминать не стоило.

То, что происходило в Советском Союзе, Тому не нравилось — особенно самый первый случай. Такого в Британии не было — но вполне могло быть, и к тому же никто не гарантировал, что такой крипты не найдётся. Дикая Охота, конечно, ушла, но что мешает ей вернуться? А если то же самое случится где-то ещё? Что вообще можно противопоставить Дикой Охоте, и нужно ли? Этого Том не знал. Этого, скорее всего, никто не знал... А если и знал, то делиться своими познаниями не собирался.

Отложив папки, Том вышел из кабинета — день, конечно, свободный, но за учениками надо следить — с них станется разнести Хогвартс по камешку.

Однако же всё было в порядке — даже гриффиндорцы не натворили ничего... Хотя кто-то заколдовал дверь в кабинет трансфигурации, и она теперь каждый раз, когда её открывали, играла какую-то мелодию, какую именно — тут мнения расходились. Не настолько, чтобы по примеру героев Жюль Верна устроить дуэль, конечно... Но споров было много.

Пройдясь по Хогвартсу и убедившись, что всё в порядке, Том вернулся к себе, проверил учебный план на завтра и отправился домой.

— Что у вас там творится? — осведомилась Глинда. — Слухи ходят совершенно невообразимые...

— Например?

— Ну, Орион вообще заявил, что в Хогвартсе собираются построить ядерный реактор, но он был пьян, так что я просто спихнула его родственникам.

— А что он делал у нас? — вообще говоря, у Ориона хватало причин навестить деловых партнёров, но обычно он являлся трезвым, а пьяный Блэк... Ну, свою компанию он тоже основал спьяну, и ничего — успешно, «Блэк Стар», может, и не ворочала миллионами, но исправно приносила прибыль. И что он мог натворить, Том не взялся бы предсказать...

— Промазал при аппарации, — пожала плечами Глинда. — Пусть скажет спасибо, что его не расщепило, придурок!

— Интересно, с чего бы он напился? — вероятнее всего, это никакого значения не имело, но мало ли?..

— Сам его завтра спроси, — буркнула Глинда, — а у меня от его пения до сих пор голова болит, и воздух он испортил.

— Вот мерзавец! — фыркнул Том.

С Орионом стоило поговорить — но не сейчас и не завтра — завтра он будет не пригоден для общения. А вот послезавтра... Впрочем, послезавтра Орион может ничего не вспомнить — и хорошо, на самом деле, потому что пьяный Блэк способен на многое, а Орион — в особенности...

— Ну а всё-таки?

— Да ничего необычного, — отмахнулся Том. — Вынос мозга — иностранные делегации ещё хуже студентов. Ну ладно, вроде бы всё решили... А что у нас на ужин?