Молния (джен)

До боли прикусив губу и широко распахнув глаза, Фред смотрел, как горит его родной дом. Строя планы, они с братом не предполагали, что получится так страшно. Огонь с рёвом и треском вырывался из окон и дверного проёма, облизывал стены, обугливая вездесущий плющ, клубами дыма и искр окутывал кровлю.

Перед домом в одной ночнушке, босая, заполошно металась мама, что-то кричала, пыталась тушить чарами Агуаменти, но какое там! Вырвавшееся в коридор из их комнаты пламя было такой силы, что никто из семьи ничего на себя накинуть не успел — в чём были, в том и выскочили. Да и то потому, что Фред изо всех сил заорал, а потом загрохотали фейерверки. Тут и мёртвый проснётся! Мама из спальни аппарировала на улицу. Перси выпрыгнул, высадив раму, но неудачно приземлился — теперь хромал. А перепуганную заспанную Джинни мама вытащила через окошко.

Зря готовились, пуговки на пижаме отрывали: тащить брата на выход пришлось самому Фреду. Ему тоже досталось — огнём опалило, но не сильно. Ладно, сообразил на пол упасть, и вал огня прокатился над ним. Хотя шевелюра всё равно сгорела — пальцы натыкались на коротенькие пеньки на затылке и макушке. И шею с ушами ожгло. Хорошо хоть, пижама не загорелась. Видать, надёжно ткань зачаровали при пошиве. Рядом, в траве, пошевелился Джордж. Ему явно стало хуже, но ничем помочь брату Фред не мог.

Внутри дома громко затрещало, застонало, и что-то обвалилось. Наверное, лестница. Нора горела так, словно была сделана из бумаги. С ужасающим грохотом просела крыша, следом за ней осыпались объятые пламенем комнаты-надстройки, хороня в огне всё нажитое добро своих жильцов.

Пламя, получив дополнительную пищу, с воем взвилось к небесам. А там, в самом пекле, вдруг начали взрываться и разлетаться в стороны уцелевшие было шутихи. Одна врезалась в яблоню, смялась, тягучим и искрящим комком прилипла ко стволу. Дерево загорелось. Метнувшийся Перси успел приложить зашипевшую шутиху чарами заморозки, так, что по коре яблони пошли ледяные узоры. Пламя потухло.

Казалось, ни с того ни сего заполыхал папин сарай, хотя фейерверки до него не долетали. Или Фред просто не заметил?

Эх, если бы отца не вызвали в ночную смену, он бы, наверное, смог всё потушить! Опять у маглов какой-то переполох с зачарованными унитазами.

Перси тем временем выгнал кур из курятника и приказал Джинни отогнать их в дальнюю часть сада, но она его не услышала, заворожённо глядя на пожар. Фред тоже не пошёл — ему надо за Джорджем приглядывать. Пришлось Персивалю самому курицами заняться. Он попросту накрыл испуганно кудахчущих несушек каким-то заклинанием, собрал тушки в наколдованный мешок и унёс в темноту.

В папином сарае с магловским барахлом громко бухнуло, взметнув к небу клубы огня, а потом затрещало многочисленными хлопками. Над ухом пронзительно свистнуло, словно что-то пролетело. Громкий звук разбудил Джинни от странного забытья. Сестра всё это время так и стояла, не шевелясь и неотрывно пялясь на горящий дом. Она ошарашенно огляделась, подошла к близнецам, молча поразглядывала, помогла хромому Перси отловить и унести в темень сада сбежавшую курицу. Потом подобралась к потерянно замершей маме, взяла её за руку и громко спросила:

— Мам, а где Рон?

Безумным взглядом оглядев своих детей, сад и полыхающую Нору, мама страшно завыла и без сил опустилась в вытоптанную траву.

На душе Фреда стало мерзко и гадко, но он решительно отогнал проснувшуюся совесть. Иначе нельзя. Иначе — Азкабан. Рон всё равно мёртв.

Первыми из соседей пожар увидели Диггори и прибежали всем семейством. Потом Лавгуды прилетели вдвоём на метле, украшенной развевающимися лентами и звонкими бубенцами. Луна сразу подошла к Джинни, и они о чём-то оживлённо заговорили. Народ прибывал и прибывал. Хорошо, что маглы зарево над скрытыми землями не видят, а то бы и они набежали. Кто-то вызвал авроров и колдомедиков. Шныряли журналисты, озаряя окрестности вспышками камер ярче пожара.

Деловитая медиведьма из бригады Скорой магической помощи намазала Фреда вонючей мазью, а Джорджа распорядилась забрать в Святого Мунго и сопровождать брата не разрешила. Мол, проведывать приходи завтра после обеда, а пока пострадавшему будет не до гостей.

Перси тоже ногу полечили, заверив: мол, кости целы, а вправленный вывих сам пройдёт, только ногу не натруди.

Мистер Лавгуд накинул на плечи мамы мантию, напоил её чем-то из красивой кружки, устроил прилечь на садовой скамейке, трансфигурировав ту в лежанку. Сверху ещё и пледом укрыл. А Луна подсунула ей под голову подушку с длинной бахромой, частью заплетённой в косички.

Рассвело. Вместе с прибывшими аврорами вернулся с работы отец. Поначалу присел на лежанку рядом с мамой и долго смотрел на пожарище. Потом стал обходить двор и сад, наверное, оценивая ущерб. К тому времени от дома осталась полуразвалившаяся каменная коробка основания и куча полыхающих и чадящих тонких брёвен с кровли. Сарай догорал, а курятник уцелел — ничего ему не сделалось. Хоть курам есть где жить.

Тут авроры начали выяснять, что случилось, отчего возник пожар. Фред не стал запираться — всё выложил. И как фейерверк хотели доделать, и как нечаянно чихнул от попавшего в нос горючего порошка, и как на столе почему-то коробка с порошком воспламенилась, а потом и готовые фейерверки, которые они с братом не успели упаковать…

Врать было легко. Собственно, он пересказал события двумя днями раннее, когда они с братом доделывали заказ для Ли Джордана. Приятель хотел порадовать пиротехникой гостей на своих именинах. Оставалось придумать причину пожара.

Фред сидел на трансфигурированном стуле, обессиленно опустив голову, а ладошки стиснув коленями. Он чувствовал себя выжатой половой тряпкой, на которой ещё и потоптались, счищая грязь с ботинок. Оправдываться не пытался, чем явно насторожил многоопытного Перси, отирающегося поблизости от места допроса.

Впрочем, авроры не усердствовали. Возможно, они бы и вовсе не стали ничего выяснять: пожар родового дома — личное дело волшебника. Но мама объявила о гибели Рона.

Кряжистый немолодой аврор извлёк из сумки футляр с неким артефактом, который он настроил и направил в сторону пожарища, поводил из стороны в сторону.

— А что это? — шёпотом спросил Фред у молодого аврора, наверное, стажёра, со смешными усиками, который стоял рядом со значительным видом.

— Артефакт, определяющий недавнюю смерть, — важно ответил тот, заставив Фреда похолодеть.

— Есть погибший, — объявил равнодушно исследователь пожарища. Фред едва сдержал порыв вылупиться, разинув рот, вовремя опустив повинную голову.

Мама зарыдала, уткнувшись лицом в плед. Рядом всхлипнула Джинни. Перси утешающе обнял сестру.

«Упырь! — озарило Фреда. — В огне погиб упырь с чердака!»

Он едва не рассмеялся от облегчения, в последний момент изобразив рыдания.

Маги приходили, глазели, раскланивались со знакомыми… и уходили. А в поставленную на трансфигурированный мистером Лавгудом столик Чашу Милосердия деньги бросили только двое. По внешнему виду — маглокровки.

Фред вдруг отчётливо увидел то, на что раньше не обращал внимания: Уизли были изгоями. Увидел сейчас, глядя на праздно мельтешащих волшебников, которые брезгливо оглядывали их нехитрое хозяйство, без особого сочувствия кивали расстроенным родителям и уходили прочь, не спеша протянуть руку помощи семье, которая потеряла почти всё нажитое.

Вспомнилось несчастье у вдовы Бишоп, тоже потерявшей в пожаре дом. Фред тогда был совсем мелким, но помнил, как они с мамой ходили навестить старую ведьму, одиноко живущую за лесом. Мама принесла ей горячий пирог с почками. А когда, попрощавшись, уходили, Фред оглянулся и заметил, как старуха со странным выражением лица бросила подаренное печево в ведро возле стола.

У миссис Бишоп во дворе, напротив строящегося нового дома, стоял навес, куда сердобольные волшебники складывали принесённые для неё вещи: мебель, одежду, матрасы, кастрюльки... Даже пианино кто-то притащил!

А поможет ли кто-нибудь семье Уизли?

Фред ёжился от утренней прохлады, провожая взглядом удовлетворивших любопытство соседей. А где им теперь жить, пока дом не построят? Ладно, мелкие уедут в Хогвартс, а родители? Тётушка Мюриэль их к себе пожить точно не пустит. Нет, маму она, может, и приютила бы, но вот отца… Артура она терпеть не могла.

Подошёл мистер Лавгуд, трансфигурировал из травы нечто вроде кровати.

— Приляг, Фред, у тебя была тяжёлая ночь, — мягко улыбнулся он, превратив собственный пёстрый шёлковый шарф в такое же яркое одеяло. Хотел и для Перси лежанку наколдовать, но тот отказался. Сказал, что ему необходимо встретиться с друзьями.

Уже засыпая, Фред увидел, как Джинни и Луна усаживаются на метлу. Ветерок раздувал ленты, полоскал подол мантии мистера Лавгуда и его длинные белобрысые волосы. Похоже, Лавгуды пригласили сестру пожить у себя.

Даже немного жаль, что они сумасшедшие и водиться с ними мама не разрешает.

Он проснулся, когда солнце уже стояло в зените. Светило загадочно просвечивало сквозь зелёную листву. Было жарко и душно, жужжали мухи, пахло дымом и гарью. Джордж в общем сознании всё ещё спал, явно напичканный снотворным. Сбросив слишком тёплое одеяло, Фред вскочил на ноги. Под яблоней дрых Перси, завернувшись в клетчатый плед. Такую клетку обычно наколдовывал отец, будь то носовой платок или мягкий стул для гостя. Родителей не было видно. Едой не пахло.

Наведавшись в будку в конце сада, а затем завернув в курятник, он выудил из гнезда пару свежих яиц, сделал в них дырки и выпил. Жить стало веселее. Скорлупки мелко раскрошил подскочившим курам. Подумав, сыпанул зерна в пустую кормушку. Похоже, о живности мама забыла, а ведь несушки — пока их единственное пропитание.

На улице послышались хлопки аппарации. По саду разнёсся громогласный голос мамы и оправдывающееся бормотание отца. Фред даже улыбнулся — это было обыденно, по-домашнему, словно и не случилось ничего.

Присев на гнилой чурбак в тени курятника, он призадумался. Сейчас вроде бы не следовало попадать под горячую руку, однако... Фред по опыту знал, что лучше сразу разобраться с наказанием, пока мама много чего себе не напридумывала. Да, сейчас подходящее время. Джордж в больнице, а без него наказание не будет слишком суровым. Вроде как смысла нет на одном близнеце отыгрываться. А потом уже… наказали же. Ещё и Джорджа, что ли, отдельно лупить?

Нет, надо сейчас подойти с повинной, мол, это я во всём виноват, и вообще — страшно расстроен гибелью Рона…

Получилось, как и хотел: отругали, выпороли, лишили карманных денег на все годы школы… Ну, это ерунда. А вот запрет на эксперименты пережить будет куда трудней. Ладно, летом можно воздержаться, всякое-разное придумывать, а в школе оторваться от души! Нет, правда, очень даже неплохо получилось. И проснувшийся Джордж одобрил. Действующие на брата обезболивающие зелья ещё и боль на поротой заднице уняли. Жить можно!

* * *

Отец принёс магическую палатку с расширенным пространством. Довольно маленькую, по правде говоря — всего одна комната без окон и махонькая кухонька. Ну, ещё туалет с ванной. И воняло в ней, словно миссис Норрис Филча много лет ходила сюда гадить. Даже печки не было, не говоря уж о камине. Зато были две двухярусные койки и скрипучий раскладной диван. Стол ещё с табуретками. Поставили походный домик под яблоню. Мама сразу же сходила к Лавгудам и забрала Джинни.

Отец разбирал головёшки, оставшиеся от дома. Мама плакала на скамейке. На обуглившейся земле белел свежеструганными досками раскрытый гроб. Вот вместе с золой и потухшими углями папа зачерпнул чарами останки сгоревшего упыря, раскопанного в головёшках, поместил в гроб, закрыл крышкой и заколотил.

Похороны прошли на кладбище для волшебников в Годриковой Лощине, под унылым моросящим дождиком. Пришли Лавгуды и тётя Мюриэль. Они принесли с собой еды на поминальный стол и кое-какие вещи. Немного поплакали и закопали гроб. Фред думал, что будут говорить печальные речи, но нет, ничего не сказали.

Тётя Мюриэль пыталась настоять на похоронных обрядах, но мама рассердилась и аппарировала домой, прихватив Джинни. Отец и вовсе куда-то делся. Тогда она сама всё сделала, а Фред, как не успевший удрать, держал поднос, уставленный блюдом с зерном и бокалом вина. Ещё лежал кусок сыра, но Фред его втихомолку съел, пока тётя что-то пела, бубнила, потом снова пела… и кидала зерно на могилку. А затем поплескала на вскопанную землю вином.

Когда закончила, сказала, отряхивая руки от прилипшего зерна:

— Не вини себя, мальчик, в гибели брата. В жизни всякое случается. Заботиться о детях должны родители. Если ваша горе-мамаша не сообразила на пожаре детишек пересчитать… Впрочем, уже ничего не изменить. Покойся с миром, Рональд Биллиус Уизли. Пусть Вечная Госпожа будет к тебе снисходительна, юный Предатель Крови.

Тётя Мюриэль перенесла Фреда домой, а потом пригласила Джинни к себе в гости до сентября. Сказала, что подготовит девочку к школе за свой счёт. Мама поджала губы, но согласилась, хоть и ворчала потом, что старая кошёлка опять будет учить малышку всяким глупостям. И вообще, могла бы всех детей в школу приодеть, так нет, скупердяйка.

Пообедали тем, что осталось от поминального стола. Мама нервничала и кого-то ждала. Наконец потребовала, чтобы отец отправил патронуса Альбусу. Но зверёк из серебристого света, как только его хотели отослать с надиктованным посланием, рассыпался серебристыми искрами. Родители поругались. Второго патронуса отец создать не мог, мол, на первого-то истратил накопитель, за который придётся отчитываться на работе. Мама психовала, но поделать ничего не могла. Она из дому отлучаться боялась, чтобы с директором Дамблдором не разминуться.

Отец ушёл под дождь. Личного сарая он лишился и наверняка переживал о сгинувших в огне магловских штуковинах куда больше, чем о сгоревшем доме. Теперь ему негде от мамы прятаться.

Перси возился со спасшейся из огня Стрелкой, но престарелая почтовая сова была совсем плоха, даже воду пить не стала. Вроде не обожглась — все перья целые. Наверное, её доконали старость и пережитый страх.

А личная амбарная сова Перси с маминым письмом к директору лететь отказалась. Брат уверял, что у неё после пожара депрессия. Хотя с запиской к его таинственным друзьям птица охотно отправилась. К счастью, кроме Фреда этого никто не видел, а то мама снова раскричалась бы.

Стемнело. Изрядно поредевшая семья шумно укладывались спать, когда пришёл отец. Весь мокрый и в саже, с озадаченным выражением лица:

— А где мой автомобиль?