Око за око, зуб за зуб (джен)

Игру в секретность национального героя так никто и не раскусил, даже тот, кто спал на соседней кровати в спальне мальчиков-первокурсников Гриффиндора.

Все детство Рон Уизли мечтал, что, поступив в Хогвартс, сразу взлетит на пьедестал Славы, став единственным и самым лучшим другом Победителя Того-Кого-Нельзя-Называть. Миссис Молли Уизли тоже старалась ради своего сына во время первой встречи с Гарри на вокзале Кингс Кросс, чтобы тот подружился с Роном. А дальше было бы проще простого: постоянно находиться рядом с ним и не подпускать к Поттеру никого из сверстников. Прежде чем встретиться с Поттером-настоящим, Рон фантазировал длинными ночами, что они вместе переживут много опасных приключений, выйдут победителями и разделят Славу и Почести. Кроме того, получат вознаграждение звонкими галеонами.

Вот золотом Ронни ни с кем делиться не собирался, даже с мамой Молли, даже если она будет гневаться.

Но этим сладким мечтаниям не дано было сбыться, ибо в своих ожиданиях Рон изрядно обломался и глупо облажался.

Потому что Поттер оказался совершенно не таким, каким его Рон себе навоображал. Для начала, он выглядел каким-то ... пришибленным, что-ли? Гарри оказался низкорослым задохликом, одетым в обноски, да еще и зашуганным и затравленным, а не гордым и высокомерным героем, будущим гриффиндорцем. Эх, на Гриффиндор-то Шляпа его распределила, но Рон был уверен, что не возьми профессор Дамблдор дело распределения национального героя в свои руки, неизвестно, куда бы отправилось это очкастое чудо-юдо. Уж не на Слизерин ли?

В поезде Поттер сидел с книгой в руках в уголке, сжавшись на своем месте, и смотрел оттуда на младшего Уизли с неприязнью и нескрываемой досадой. Попытки рыжика разговорить его, Гарри игнорировал, зарывшись носом в толстый фоллиант. Как бы не разливался Рон соловьем, рассказывая о своих многочисленных братьях, ничего не выходило. Равнодушие избранного к Рональду, к его любезности и готовности подружиться, привело рыжика в замешательство, и он надолго замолк. До конца поездки в купе царила тишина, за исключением пары моментов, когда кто-то вламывался к ним с претензиями на знакомство или просьбой поискать чью-то жабу. Лохматую дурынду Рон сразу невзлюбил и грубо прогнал со своей территории, а неприязнь к Малфою была привита любому рыжему отпрыску Уизли с материнским молоком.

В коллектив первокурсников ало-золотого факультета Гарри Поттер вообще не вписался, словно все ученики, распределенные на Гриффиндор, были ему чем-то неприятны. С ребятами в игры не играл, квиддич — любимую тему Рональда, не обсуждал; о преподавателях и учениках Слизерина не сплетничал. И подобно той лохматой зануде из поезда, которая тоже оказалась на излюбленном с детства факультете, не выходил из библиотеки, ссылаясь на огромное количество материалов для изучения. А что самое странное — сколько бы не занимался Поттер в библиотеке, сколько бы не читал и не повторял материал, на уроках на вопросы преподавателей редко что-либо вразумительное отвечал, только заикался пуще Квирелла, мямлил, отнекивался и краснел. Был, одним словом, чмо. Даже он, Рональд Уизли, который не отличался особой приязнью к учебе, по сравнению с Поттером, был примером успеваемости, блистал знаниями и оценками.

И ни с кем Поттер не дружил. Только Грейнджер, та самая зубрила, сопровождала Поттера в библиотеку. Как она обмолвилась девочкам со своего курса, там он тоже все время читал, что-то записывал в толстый блокнот и ни словечком с ней не обменялся. Пока не уходил не попрощавшись. Говорил он изредка лишь с мадам Пинс.

Не раз и не два глядя, как эти два заядлых читателя идут в библиотеку, Рон фыркал и отправлялся играть в Плюй-камни с Симусом.

К своим вещам Поттер относился как Драко Малфой к чистокровности: гордился ими и лихо защищал, оградив свою территорию в спальне какими-то вычитанными из древних талмудов, непробиваемыми для Рона, охранными заклинаниями. А Рональду так хотелось порыться в сундуке соседа, найти в нем зачарованный кошелек с галеонами, которых там обязательно целая горсть, и потратить их на всякие вкусняшки вроде шоколадных лягушек.

Неудача злила шестого Уизли, он ходил хмурым, строил козни и придумывал способы наказать нелюдимого героя магмира. Наконец, своего соседа по спальне рыжик возненавидел настолько, что стал насмехаться над этим недогероем. Сначала только про себя, а потом осмелел настолько, что и в присутствии остальных ребят. Рон больше не сдерживал свое презрение к этому никчемному Гарри Поттеру и однажды опустился до того, что за столом в Большом зале, на потеху слизеринцев, загорланил:

— Поттер, зачем тебе ходить в библиотеку, если мозги у тебя разжижены Авадой, а? Все равно ведь ни хрена не запоминаешь, а на уроках мямлишь и заикаешься. Лохматая Грейнджер хотя бы баллы зарабатывает, а ты и на это не способен ...

Гарри и сидящая рядом мисс Грейнджер лишь побледнели и втянули головы в плечи. Однако колючий взгляд цвета Авады ускользнул от внимания рыжего первокурсника, пока он громко ржал с набитым пищей ртом.

Поттер был очень, очень трудолюбив, его трудолюбию завидовали даже ученики факультета Хельги Пуфендуй, известные своей сплоченностью и любовью к труду, но плоды его стараний не наблюдались. Единственное, что утешало — появление на факультете Гриффиндор еще одной библиоманки-заучки, маглорожденной Гермионы Грейнджер, которая своими стараниями зарабатывала столько же баллов, сколько Поттер терял своим тугодумием.

* * *

Рональда Гарри ненавидел с неменьшей страстью. Тот еще с поезда набивался к нему в друзья, но Гарри сразу понял, что он такой же, как и его кузен Дадли.

Со временем претензии к поведению Рона становились все больше и больше. Принимать пищу рядом с Роном было омерзительно, из-за того, что он ел как свинья с корыта. Спать в одной комнате с ним было то еще испытание для нервов, ибо храпел рыжик как бензопила. В общении Рон был ограниченным грубияном с пакостливыми старшими братьями-близнецами. Быть рядом с кем-нибудь из этой троицы рыжих вредителей становилось все более опасным занятием, хотя, сами-то они конечно, считали себя просто веселыми шалунами. Просто это ведь забавно, прикалываться над товарищами?

Тоже мне юмористы.

Список людей, от кого надо держаться подальше и кого надо любым способом остерегаться, возглавляли братья-близнецы Уизли, Фред и Джордж. Они были наглыми, коварными и взрывоопасными. Сразу за ними в списке стоял их младший брат, Рональд, а не Драко Малфой из Слизерина. Конечно, та бледная слизеринская моль была не на последнем месте, но для Поттера Малфой был незначительной мошкой. Назойливо звенящий мошкой, которая иногда возникала рядом, пищала что-то гнусное, но ее можно было легко прогнать. Ну, или игнорировать, в конце концов, потому что у Малфоя было какое-никакое, но воспитание, и, не получив ожидаемой реакции от Гарри, сразу же сваливал.

А вот у Рональда воспитание начисто отсутствовало. Или он не утруждался его демонстрировать в отсутствии надзора со стороны родителей. Из всех четырех Уизли только староста Персиваль иногда одергивал своих разошедшихся младших братьев. И то, когда кого-то из них ловил на горяченьком. Перси гордился своим положением старосты и на братьев своих смотрел с высока.

Почетное второе место в списке неприятелей Рональд занял за свою отвратительную неряшливость, за отсутствие воспитания, за скудоумие и за неоправданно высокое самомнение. После реплики Рона в адрес Гарри и последующего за ним громового хохота гриффиндорцев, список пополнила и деканша, професор МакГонагалл, которая никак не среагировала на явное издевательство над беззащитным Поттером. А Снейп вообще наслаждался представлением. Для Гарри не было секретом, что все в Хогвартсе воспринимали его, как крушение их надежд и винили во всех смертных грехах.

Рональд плюнул бы на Поттера и забыл о нем, если бы утром на Рождество не стал свидетелем того, как тот с омерзением бросил свой подарок от миссис Уизли — вязанный ее руками зеленый свитер, в мусорную корзинку.

Ненависть к недругу в лице Мальчика-который-выжил еще больше возросла, и он стал задумываться над местью.

Пусть Поттер никак не хотел ввязываться в приключения, срежиссированные директором Дамблдором, специально для них с Роном! Пусть!

Он, Рональд Биллиус Уизли, клянется своей магией, что сделает все возможное и невозможное, чтобы Поттер поучаствовал в прохождении полосы препятствий в запретном коридоре и сыграл там свою роль.