Путь милосердия (джен)

Время и место каждого подвига определяется судьбой. Но если не придёт герой — не будет и подвига.

Зурин Арктус

Залы Устенгрева тонули во мраке, пропахшем смертью, гниением и кровью. Неупокоенные души поднялись на защиту древних стен, под которыми их погребли, словно проклятие. С каждым шагом продвигаться дальше становилось всё тяжелее. Но Лилия и Лидия, сплотившись, держались из последних сил.

Обе израненные, измождённые долгим путём и битвами с хранителями, они добрались до последнего зала. Мёртвым не существовало числа. Как и ловушкам.

Лилия без сил упала на колени, залечивая раны магией. Увы, с мертвецами невозможно договориться — их оставалось лишь упокоить.

Хускарл помогала ей подняться, приговаривая:

— Мы должны идти дальше, мой тан, несмотря ни на что. Иначе навсегда застрянем в этой могиле.

И Лилия поднималась. Она пришла сюда за Рогом Юргена, чтобы получить благословение Седобородых и доказать им свою силу и храбрость. Отступать теперь казалось бессмысленным.

Драконорождённая снова вставала и шагала вперёд, во тьму.

Она должна оставаться сильной. Должна. Ведь обещала. Продвигаясь дальше, Лилия вспоминала урок мастера.

«Сердце — подарок Шора», — сказал он тогда.

Бретонка почти ничего не знала об этом загадочном боге людей.

В детстве она часто приходила в полуразрушенный Храм Единого и любовалась могучей фигурой каменного дракона, вздымающего грудь к небу. Даже после ужасов войны статуя сохранилась невредимой.

Для Лилии она стала символом спокойствия и нерушимости — качеств, совсем не свойственных миру смертных, вращавшемуся в замкнутом колесе войн и разрушений.

Даже после смерти некоторые его обитатели не могли обрести покой. Драконорождённой искренне жаль обезумевших душ, застрявших в разлагающихся телах. Она не понимала, кто и за что так надругался над ними.

Лилия и её хускарл медленно продвигались по тёмной гробнице, отбиваясь от орды неупокоенных мертвецов.

Впереди показался последний зал. Они добрались до него.

Но весь пол покрывали огненные ловушки.

— Вульт!.. — крикнула Лилия и рванулась вперёд, сопротивляясь сомнениям.

Позади неё вспыхнуло ядовитое пламя, напоминавшее лисий хвост.

Воздух сделался плотным и едким. Драконорождённая не оглядывалась, лишь неслась навстречу тьме. Нужно пройти до конца. Несмотря ни на что. Седобородые верили в неё. Лидия тоже верила.

Когда ловушки остались позади, Лилия рухнула на колени, решив, что худшее миновало. И ошиблась.

Из глубочайшего мрака над ней спустился огромный морозный паук, выставив вперёд ядовитое жало. Укрывшись в тени, он медленно подкрадывался к ничего не подозревавшей жертве.

— Мой тан! Лилия! Сзади морозный паук! — изо всех сил крикнула Лидия, оставшаяся в десяти шагах позади драконорождённой.

Лилия встрепенулась и метнула в чудовище огненный шар, но даже магия не смогла прожечь толстый панцирь.

С трудом уклоняясь от ядовитого жала, бретонка попыталась бежать, однако паук настиг её. Липкая паутина обвилась вокруг ноги.

Драконорождённая едва не рухнула на нажимные плиты. Впервые она осталась совершенно беспомощной. Словно ребёнок.

Когда жало пронзило её тело, казалось, всё кончено.

Яд разлился по венам и вызвал паралич. Ни одна мышца больше не слушалась. Туманная пелена застелила глаза, звуки расплылись, дыхание сбилось.

В этот миг драконорождённая словно вновь погрузилась в старый кошмар и почувствовала, как пламя сжигает её заживо.

Лилия рухнула на пол.

Перед тем как потерять сознание, она услышала неразборчивый воинственный клич и увидела, как нога в раскалившемся стальном сапоге наступила на нажимную плиту, а охваченный огнём и яростью меч вонзился в паучье брюхо.

Лидия промчалась по огненным плитам, понимая, что сама сгорит, лишь бы спасти драконорождённой жизнь.

Когда Лилия очнулась, её окружала только мёртвая тишина.

Открыв глаза, она различила сплошную тьму.

Рядом лежал огромный волосатый труп паука. Его жадные стеклянные глаза по-прежнему смотрели на неё. Но теперь даже этот взгляд не пугал.

Гораздо страшнее казалась мысль о гибели Лидии.

Хускарл лежала под мёртвым паучьим телом и едва дышала. Стальной доспех почернел, кожа на лице обуглилась. Но в почти угасшем взгляде ещё теплился свет.

Отчаянные попытки вернуть ей жизнь оказались тщетными. Не помогали ни зелья, ни магия. Лидию уже невозможно спасти. Лилия ничего не могла изменить.

Вдруг обгоревшие губы воительницы едва заметно шевельнулись. Драконорождённая взяла её за руку и крепко сжала холодевшие пальцы в ладонях.

— Мой тан… — почти неслышно прошептала Лидия. — Я так счастлива, что спасла… тебя…

Из золотых глаз Лилии покатились слёзы боли и отчаяния, оставляя белые полосы на грязных щеках.

Они бессильно падали на холодный пол.

— Лидия, пожалуйста, живи! Пожалуйста, не умирай! Не оставляй меня одну! Ещё не всё кончено! — лепетала Лилия дрожащим голосом.

Её руки тряслись. Всё тело сотрясала дрожь. Но любые попытки спасти подругу оставались бесполезными. Отчаяние разрывало душу на части.

Лилия слабо вскрикнула:

— Лучше бы умерла я — слабая и беспомощная, — а не ты!

Бесплодные попытки излечить израненное тело возвращали Лилию в прошлое. Туда, где она оставалась беспомощной и одинокой. Пытаясь совладать с отчаянием, Драконорождённая прошептала заклинание успокоения, которое убаюкивало сознание и смягчало боль.

Лидия собрала последние силы.

— Лилия… у тебя великий дар… великий дар нести свет в этот мир… Поэтому ты должна жить, несмотря ни на что… Ты спасёшь всех нас… Я верю в это. Всегда верила в тебя, ещё с первого дня… Поэтому ты и стала для меня… сестрой…

Лилия сильнее сжала руку хускарла и почувствовала, как та холодеет.

Как жизнь и сила покидают Лидию.

— Лилия… — прошептала воительница сквозь боль и улыбнулась. — Спасибо, что ты стала моим таном… Для меня честь идти за тобой… А теперь… прощай… Меня ждёт Совнгард.

Её душа покинула тело и устремилась ввысь — туда, где не существовало смерти, боли, страданий, страха и несправедливости.

К вечному покою. К празднику чести, отваги и свободы. Боль и свет переплелись. Бессилие и отчаяние, благодарность и любовь породили в душе Лилии ураган.

Из золотых глаз хлынули слёзы. Она ненавидела себя за то, что позволила подруге умереть. За собственную слабость. За никчёмность. Дар не имел значения, пока его носительница оставалась бессильной.

В этот миг, охваченная ненавистью и отчаянием, драконорождённая поклялась больше никогда не позволять друзьям, братьям и сёстрам погибать.

Никогда больше не оставаться слабой.

Отпустив руку погибшей сестры, Лилия через силу поднялась на ноги. Посмотрела вперёд, во тьму, куда ещё предстояло идти, и сжала ладони в кулаки.

Рог Юргена ждал впереди. Опасность миновала. Худшее осталось позади. Лилия нашла место, где должен храниться Рог.

Но вместо артефакта обнаружила странную записку. От «друга».

— Обливион бы побрал этого вора! — прошипела Лилия. — Не знаю, кто он, но будь он проклят за похищение Рога! Я найду его во что бы то ни стало!

В записке говорилось, что похититель артефакта ждёт драконорождённую в Ривервуде — уже знакомой деревушке на юге Скайрима.

Лилия разорвала послание в клочья. Куски обветшавшего пергамента упали на холодный пол. Затем уставшая и измождённая девушка побрела по тёмным тоннелям, отыскивая обратную дорогу.

К счастью, возвращение заняло меньше времени.

Блуждая по гробнице, Лилия то и дело задерживала взгляд на останках неупокоенных защитников, которых сама же предала земле. Смотрела в их стеклянные опустошённые глаза и с отвращением отворачивалась, не желая сыпать соль на только что раскрывшуюся рану.

В начале пути драконорождённая успокаивала себя мыслью, что помогает несчастным душам обрести покой.

Но обретёт ли его Лидия?

Наконец выбравшись наружу, Лилия остановилась перевести дух.

Над входом в руины повисла убаюкивающая тишина, а в небе над бескрайней снежной долиной вновь засияло северное сияние. Как тогда, по пути в Высокий Хротгар.

Лилии оказалось нестерпимо тяжело смириться с потерей первого друга.

Но осознание смерти приходит не сразу. Горечь утраты ещё прорвётся воспоминаниями, слезами и сожалениями.

Драконорождённая задумалась, глядя в небо, и почувствовала лёгкое дуновение прохладного ветра. Оно словно приободряло её и не позволяло окончательно потерять надежду.

«Совнгард», — обрывком последней фразы всплыло в памяти.

Лилия всю жизнь прожила в Сиродиле и почти ничего не знала об обычаях нордов. Но, помогая жителям Вайтрана, успела заметить храбрость, с которой сражались местные воины. Словно заранее знали, что ждёт их после смерти.

Драконорождённая вновь вспомнила последний урок учителя. Словно тот предвидел трагический исход и намеренно отправил бретонку в гробницу.

Чтобы она лично столкнулась со смертью. Со страхом. С утратой. Вновь осталась одна — наедине с демонами прошлого.

«Сердце — подарок Шора, забытого людьми бога», — сказал он тогда.

Дар, пробуждающий храбрость и надежду. Дар, помогающий принять страшное и преодолеть страх.

В этот миг Лилия поняла: несмотря на охватившую её горечь утраты, в переменчивом мире смертных ничто не вечно. Существуют лишь бесконечные пути перевоплощений. И единственный способ преодолеть страх потери, единственный путь к силе — слиться с этим круговоротом.

И при этом сохранить себя.