Сокровище, что не дается в руки (джен)

Люпен III очнулся в рубке космического катера.

Взглянув в обзорное окно, увидел, как планета, на которую он прибыл в поисках сокровищ, стремительно удаляется от него, превращаясь в смазанное желтое пятнышко.

— Так, — Арсен облизал губы и отправился в каюту принять душ и стаканчик горячительного.

Но после стаканчика решил, что лучше заглянуть в трюм на всякий пожарный.

В трюме пылали рубины, сияли изумруды и и тлели таинственным огнем аметисты. Сверкали резные чаши из малахита и хрусталя, мерцали статуи из агата и сердолика. В сундуках блестели россыпи украшений из камней и золота.

Обалдевший от такого нежданчика, Арсен Люпен III обессиленно прислонился к стене.

— Значит, не обманули меня и я действительно приручил сокровище, которое не дается в руки. Но почему то я не помню этого. Надо ванну принять и бурбона выпить, может в голове прояснится.

* * *

Рубиновый Зал был еще более запущен и грязен, чем предыдущие.

Вода била из двух шлангов над дверью и туда, куда падала вода, был чистый пятачок.

Люпен вздохнул, снял себя одежду и принялся оттирать грязь, плесень и паутину с черных стен.

В процессе уборки обнаружилось множество скелетов с проломленными грудными клетками. Знаменитый вор вымыл кости и посадил бывших людей вдоль стен.

Но вот и всё.

Зал блистал красными стенами, белоснежные скелеты лежали грудами вдоль стен, вода била в центр зала. Люпен осмотрелся, оделся и принялся размышлять.

Но вдруг в центре зала раскрылся пол, и из него прянуло что-то чёрное.

Люпен направил на это воду.

Это был огромный кристалл.

Чёрного цвета, который под струями чистой воды изменился на рубиновый, а потом и на прозрачный.

И в этой прозрачной емкости обнаружился сгусток света.

Арсен подошел поближе.

Сгусток пульсировал.

Как сердце.

Ритмично.

И

Вдруг…

Большой кристалл взорвался, осыпав Люпена острыми осколками, а сгусток вылетел и остановился рядом.

Гладкий, напоминающий каплю ртути, сгусток повисел около вора и принялся выделывать фортели в зале, с каждым новым рикошетом всё ускоряясь и ускоряясь. Вскоре король воров устал следить за этой сияющей молнией, и в этот момент сгусток мягко ударился ему в грудь, отскочил и… остановился.

Люпен протянул руку и погладил его.

Прохладный и пугающе живой, сгусток мирно висел в воздухе, принимая проглаживания человека.

Минута спокойствия кончилась, и эта живая молния вновь заметалась по залу.

* * *

На этот раз хаотичное движение было стремительным и продолжительным.

И когда Люпен уже основательно расслабился, сгусток врезался в него, заставив пошатнуться.

И тут же в груди стало жарко.

Арсен провел ладонью по груди и, когда отнял ладонь, увидел, что там кровь.

— Ты хочешь поиграть, да? — спросил он сгусток, поглаживая его тельце, — теперь я понимаю, почему у этих всех покойников проломленные грудные клетки.

Сгусток засиял и опять начал метаться.

Метался, метался, да как наподдаст Люпену в середину груди, аж тот рухнул навзничь.

Хорошо головой приложился и отключился.

Когда пришел в себя, на его груди, растекшись лепешкой, лежал сгусток, согревая вора.

— Ах ты, бедняжка, — Люпен погладил его по спинке, — одинокий живешь тут. Нет тебе тут друзей. — Арсен вздохнул, — а у меня сейчас и друзья есть. А я им не сказал, куда направился. Наверно переживать будут. Может тебя с собой взять?

Тихое гудение было ему ответом.

— Нет, нет. Я на тебя не обижаюсь. Ничего страшного. Что-то у меня голова кружится, — Люпен закрыл глаза и уплыл в беспамятство.

* * *

— Так вот оно что, — лежа в пене, провозгласил знаменитый вор, приканчивая бутылку спиртного, — вспомнил. Но как я на корабле оказался, решительно не припоминаю.