Тени умирают дважды (гет)

Странник замолчал и, сидя вместе с Путником у камина, закинул ноги на столик, заложив руки за голову.

— И почему Они любят лезть к Смерти, даже когда Им дают шанс исправиться? Не знаешь? — Странник был расслаблен, при том, что в Его доме находился малознакомый человек. — Люди, в погоне за лучшим, плюют Ей в лицо, не думая ни о чём другом, кроме цели. — После усмехается, и улыбка вновь засияла. — Герой, возомнивший Себя пупом Земли, решил вновь показать характер. Обожаю такие выступления. — Встав с места, Он отходит в сторону, чтобы взять с полки книгу. Садится обратно. — И нет, не потому что история будет без подобного скучной или неинтересной... Я не собираюсь греметь ключами перед лицом, чтобы обратили внимание.

— Молодой воин проиграл сражение? Но Он ведь избавил клан от страха, избавил Их от существа, способного жестом руки уничтожать армии. Создал на ровной поверхности трещины и возвышенности, что заставят приспособиться или утонуть в пучине, или даже скоропостижно покончить с жизнями других. — Странник замолкает и начинает неистово смеяться. — Эгоистичный герой...

...

Солнечный день раскинулся на лесной возвышенности. Лесные массивы укрывали от посторонних глаз каждого, кто оказывался здесь. Старые деревья, словно стражи, прятали путников в Своих корнях, а крутые склоны вели в овраги или тёмные бездны. Прозрачная и чистая горная река с бурным течением билась о гладкие камни на поверхности.

Одна высокая точка вела к другой через не слишком широкий деревянный мост. Под Ним также текла вода, с высоты даже дна не было видно.

Вторая точка после этого места вела тропинкой с перепутьем, одна из которых уходила куда-то в неизвестность, скрываясь среди зелени. Там можно было услышать фырканье лисиц.

Эта неизвестная дорога приводила к небольшому, но просторному месту, где располагался каменный алтарь Будды. Позади алтаря находился деревянный буддийский храм, окружённый скалами, широкими лесами, а близлежащие территории поросли бамбуком. Здание выглядело старым, но не лишилось ухоженности.

Каменная лестничная площадка вела к зданию с верандой вокруг. Его стены были увешаны свитками с различными символами.

Мия — девушка примерно лет двадцати, с тёмными волосами до плеч, собранными в пучок с помощью шпильки. Её телосложение отличалось тем, что бёдра были шире груди. Рост Мии составлял 170 сантиметров. Она была одета в ярко-красное кимоно с узорами сакуры, на ногах у Неё белые таби, а обувь — дзори. Глаза у девушки словно омут. От солнца Её защищал хигаси.

(Таби — традиционные японские носки до лодыжек с отделённым большим пальцем; Дзори — традиционные японские плоские сандалии без каблука; Хигаси — традиционный японский винтажный зонт из рисовой бумаги)

Девушка по иной тропинке шла спокойным шагом, прогуливаясь по окрестностям. Она пришла к храму, поднялась по лестнице и прошла в Него.

Внутри сразу ощущался ненавязчивый, приятный запах благовоний от нескольких тихо дымящихся курильниц, расставленных вдоль стен. Сразу у входа, в углу, находилась небольшая статуя Будды с чашей для подношений, а перед Ней — небольшой молитвенный коврик.

Центральное помещение было не слишком большим и не имело высокого потолка. В конце помещения, по краям передней стены, располагались два проёма. Левый вёл к межстенной лестнице, а правый — в мастерскую, откуда можно было попасть на задний двор.

Мия сбавила шаг, закрыла зонтик и пошла на второй этаж.

...

Мутными красками виделся маленький сад с прудом и мостиком. Вокруг ни души. Лепестки сакуры плавно падали, а ветер тихонько насвистывал меланхоличную мелодию вечернего дня. Мир казался настолько огромным для маленького мальчика, что заставлял Его бояться умиротворённой атмосферы места. Однако теми же мутными цветами чувствовалось тонкое, заботливое прикосновение. Прикосновение матери, держащей чадо за руку и проводящей Его по окрестностям невидимых красот.

Взгляд сразу бросался на путницу с Ним: Она так же размыта, но Её лицо словно окунули в самую чёрную краску, чтобы и без всякой слепоты не видеть главного. Но под этой тьмой видел на правой щеке родинку и любящую улыбку. Лучезарные волосы контрастировали с этой чернотой.

Такео чувствовал Себя во мраке, лишь неясное тепло давало понять, что Он не в пустоте. Мягкое прикосновение к груди заставило закрытые глаза затрепетать и, наконец, Его солнечные глаза приоткрылись. Видеть свет оказалось практически непосильной задачей, отчего рука инстинктивно потянулась закрыть лучи солнца. Быстро привыкнув, Он раздвинул пальцы.

— Эй... — Мутно послышался громче шёпота женский оклик.

Сбоку сидела темноволосая девушка со спокойными чертами лица, взор устремился сразу на тёмно-зелёный омут.

— Ты наконец проснулся. — Добавила Она, убрав руку от Такео.

Юноша попытался приподняться, опираясь на локти. Боль уже не так сильно мучила Его, но бессилие всё ещё мешало сразу сесть на кровать. Протерев глаза рукой, Он внимательно осмотрел Своё окружение, насколько это было возможно.

Это была небольшая жилая комнатушка, рассчитанная на несколько человек. Мебель состояла из минимально необходимых предметов: низкие кровати, небольшие столы для занятий и письма, полки для книг и рукописей.

— Где Я? — Спросил Такео низким, хриплым голосом, схватившись за затылок от пронзительной боли.

— Вы в храме Бога изобилия. — Ответила девушка. — Редко кто оказывается в этом месте, пришлось срочно освободить место.

— Скорее, храм непомерных бед. — Сухо пробормотал юноша, отведя взгляд в сторону. Затем Он посмотрел на зеленоглазую девушку и повысил голос до обычного разговорного. — Как Я здесь оказался?

— Мастер Ёсиро принёс Вас на руках в храм и велел положить на Его кровать. Вы были в очень плохом состоянии. — Сложив руки на коленях, Она смягчилась, описывая Его тогдашнее состояние.

Слова ударили Такео под дых, и Он свёл брови к переносице. Сев в позу лотоса и положив руку на колено, парень слегка наклонился к ней.

— Я Сам прекрасно справлялся, почему Вы вмешались? — Выпалил Он, склонив голову набок. — Я, Я пошёл в бой и показал, что не нужно ждать! — В этот момент Он несколько раз похлопал Себя по груди другой рукой, словно подчёркивая Свою храбрость. — Воин встанет, как бы Ему ни было больно!

Хотел продолжить Свой пламенный монолог, но даже воздуха не хватало, мысли путались, и Он сделал паузу.

Темноволосая девушка спокойно продолжила:

— У Вас были многочисленные переломы рёбер, таза и позвоночника. Сломаны кости кистей и пальцев... — С терпеливым спокойствием начала Она. — Вывихи суставов, растяжение мышц и сухожилий. Повреждение внутренних органов и внутреннее кровотечение. Никто бы с такими травмами не смог выжить.

Парня поставили на место. Он прикрыл глаза и максимально нахмурил брови, хотя те едва заметно дёргались. Неосознанно Он сильно прикусил внутреннюю поверхность губы.

— Вы знаете, скольким Я жертвовал?! — Голос Такео поднялся и стал выше, взгляд снова устремился на Неё. — Из-за Вас Он ушёл с битвы живым!

Он резко поднялся с места, и Его настигла острая, пронизывающая боль, которая распространилась по всему телу. Рефлекторно Он начал сдержанно ойкать и опускаться обратно на кровать. Девушка подхватила Его и помогла сесть.

— Я не позволю Ему просто так уйти. — Продолжил Такео, кряхтя и стараясь сохранить самообладание. — Всё, что Я делал, было ради этого момента!

Его дыхание участилось, а боль становилась всё более ощутимой. Он схватился за грудь, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами и физическими ощущениями.

— Любой человек не может жить с такими травмами и кровопотерями. Я не знаю, как Мастер смог вылечить Тебя. — Рука Мии потянулась и легла на плечо парня. — Благодари Всевышних, что Тебя нашли. Благодари за то, что смогли помочь даже в таком тяжёлом состоянии. — Она убрала руку, будто погладила Его.

Этот жест сгладил напряжение кипящего юноши. Тот лишь воздержался от слов, и это отразилось болью и пустотой в голове и в груди.

Спустя затянувшуюся тишину послышался тяжёлый вздох от Такео.

— Сколько я уже в этом храме?

— Третья неделя пребывания идёт. — Она разгладила рукой складки на кимоно, временно переведя взгляд на Его одежду. — Поговорите с...

Договорить девушка не успела, как раздвинулась фусума, и в помещение вошёл Он:

— Ёсиро Ёсикава. И Вы узнаете всё, что душа пожелает.

Ёсиро — мужчина неопределённого возраста с подтянутым телосложением. Его образ словно переходил из крайности в крайность: то человек в самом расцвете сил, то зрелый мудрец. По Своей природе Он был альбиносом с тусклыми, салатовыми глазами. Рост составлял 182 сантиметра. Он был одет в белый дзюбан, тёмное хакама и таби.

(Дзюбан — японская нижняя рубаха под кимоно)

— Вы Нас подслушивали? — Такео осуждающе посмотрел на Ёсикаву. Сам Он прислушивался к почти беззвучным шёпотам вокруг.

— У стен есть уши. Невозможно было не услышать Ваши разговоры. — Мужчина подошёл к Такео и присел на корточки. Он внимательно осмотрел Его с головы до ног. — Лечение идёт на пользу, не переборщил... Кхм. Мия-сан, Вы давали Ему что-нибудь, пока Он был без сознания? — Спросил Он, повернувшись к Ней.

— Я только успела провести осмотр, как Он проснулся. — Ответила Мия, встретившись взглядом с Ёсиро. — Вы не видели Ясуо? Мне нужно проверить, как Он Себя чувствует.

Ёсикава низко и протяжно промычал, отводя взгляд в сторону случайного столика, а затем снова посмотрел на девушку:

— Ясуо-сан должен быть на горячих источниках. Там, где Мы обычно бываем.

— Поняла. Тогда Я Вас оставляю. Молодой человек хотел поговорить с глазу на глаз.

(«-сан» — вежливый и нейтральный суффикс)

Оба проводили Её взглядом, а затем Их глаза встретились.

— Зачем Вы забрали Меня? Могли бы просто оставить там, Я бы справился. — Юноша был озадачен, сколько бы ни думал.

— Как? Как Вы оказались на том месте? — Последние слова прозвучали обличительно, с обвинительным тоном, навевая шёпот гнева.

С каждым вопросом, звучащим то из уст Такео, то в Его голове, Он всё отчётливее слышал голоса. Атмосфера в комнате становилась всё более гнетущей. Комната приобрела оттенки дискомфорта, стены словно стали капканом, медленно захватывающим добычу.

— Я вовремя оказался рядом, когда Ты был на грани смерти. — Ёсиро оставался невозмутимым перед всеми эмоциями юноши. — Тебя отбросило с такой силой, что любого другого ждала бы скорая кончина.

Ватанабэ свёл густые брови к переносице. Для Него это был лишь отдалённый ответ или даже пустой звук.

— Да что Вы знаете об этом бое? — Спросил Он с наездом.

Ничего не говоря, Ёсиро встал с корточек и подошёл к ближайшему предмету, откуда взял катану. Парню было трудно определить Её принадлежность. Когда Мастер вновь оказался перед Такео, Он показал меч вблизи.

Цука-ито из красного хлопка с золотистым мэнуки и круглой цубой, на которой изображены драконы. Ближе к основанию лезвия, с обеих сторон, была надпись, которая стёрлась. Металл меча имел желтоватый оттенок.

(Цука-ито — шнур для оплётки рукояти (цука); Мэнуки — декоративный элемент под оплёткой рукояти японского меча; Цуба — круглая или овальная металлическая пластина на рукояти, защищающая кисть руки от удара)

Оружие заставило Такео впасть в ступор. Взгляд Его не слушался, словно находился под чарами. На затылок давило неясное чувство, а в животе всё сжалось, скрутилось, от боли Он едва мог двигаться.

— Откуда... — Не получилось договорить у Него из-за каши, творящейся в голове. Меч мог улететь дальше самого юнца, сломаться или что-то ещё хуже... А тут, в руках загадочного человека, Он был как новенький, только что из кузницы.

— Чужое, если берёшь, нужно беречь как Своё. — Спокойно проговорил Ёсиро со странной для Такео манерой мудрецов.

Нечто большее знал этот мужчина... «Откуда Ему знать о мече командира? Что Он скрывает от Меня?» С различными теориями мозг уже кипел, ответов минимум, а разъедающих чувств внутри хоть отбавляй.

С глубоким вздохом, что пытался избавить от сильной муки в сердце, Такео взял у Ёсикавы меч и крепко сжал рукоять. Поверить Себе не мог, что это реальность, а потому едва ущипнул за Своё плечо. Причинение подобным образом вреда отдавалось крайне слабо, притом ненарочная боль была всепоглощающей, и тела даже не почувствовал. После рядом с Собой положил оружие.

— Твоя душа неукротима, мечется. — Слабо ткнул альбинос пальцем в грудь юноши. — Глубоко внутри — тьма, которая была размером с рисовое зерно до Твоей дуэли с анамантом.

— Кто такой анамант? — Тихо спросил Такео из любопытства. Другие сказанные слова не так сильно задели, обида затмилась пока поверхностным интересом.

— Анамант — посредник между Мирами, между Жизнью и Смертью. Немногие из Их являются таковыми, а многие — рабовладельцы тех, кто пытался избежать Смерти и Кары Поднебесной. — Ёсиро говорил чуть ниже разговорного тона, акцентируя внимание на «Жизни», «Смерти», «Каре» и «Поднебесной». Его Аура — тихое течение реки с драгоценными минералами глубоко на дне.

Принимая поток неизведанной, сырой информации для Такео, Он задал сразу вопрос, не перебив:

— Что делает анамант на Земле?

— Собирает души, которые не ушли на покой. — Немного погодя, Ёсикава чуть повышает голос и спрашивает: — Не откажешься от чашки чая?

— Я бы ещё не отказался от водных процедур. — Юноша осторожно потянулся и, кряхтя, протяжно зевнул.

Мужчина понимающе кивнул, глядя прямо в душу Такео. После протягивает Ему руку.

— Иногда даже в собственном доме не найдёшь уединения и покоя.

Но брюнет, собрав все силы, поднялся с кровати и только сейчас взглянул на Себя. Из одежды на Нём была лишь тёмная хакама. Его торс и локти были змеевидно забинтованы, и даже внизу Он ощущал бинты в паховой области. Голеностопные суставы были перевязаны восьмёркой, а кисти рук — крестообразно.

— Что?.. — Повис вопрос у Ватанабэ.

— Вижу, лечение и Твоя регенерация быстро подняли на ноги... Хаос невозможно укротить. — Неизвестно к Кому обратился Ёсикава, вновь внимательно осмотрев Его со стороны. — В мастерской Я дам Тебе чистую одежду и полотенце. — Альбинос, не спеша, пошёл до рабочей комнаты.

Слова о Хаосе отразились в душе парня эффектом мозаики, словно Он слышал от одной личности подобные мысли. Но вместо вопросов Он решил пока молча пойти за Ним.

Главное помещение храма было просторным, но из-за отсутствия интерьера ощущались пустота и тоска. Было видно, что реставрация Священного Места не проводилась давно.

Войдя в Мастерскую, Ёсиро отошёл в подсобное помещение справа у входа. Пока тот искал вещи, Такео оглядел комнату.

Мастерская в храме представляла Собой скромное помещение, расположенное в задней части храма. Оно было отделено от основного зала раздвижной дверью, украшенной тонкой росписью.

Слева, в дальнем конце помещения, стоял рабочий стол из тёмного дерева, покрытый тонкой тканью, а вокруг — невысокие полки с инструментами: резцами, кистями, молоточками и полировальными камнями.

Через открытые сёдзи проникал мягкий свет, создавая уютную атмосферу. Пол был покрыт тщательно отполированными досками, которые отражали свет и придавали помещению дополнительное сияние.

Воздух наполнял аромат благовоний, смешивающихся с запахом свежей древесины и красок.

(Сёдзи — полупрозрачные перегородки на каркасе из специальной бумаги. В отличие от Фусумы, Сёдзи могут быть как раздвижными, так и стационарными)

— Вот Твоё полотенце и кимоно. — Ёсиро вышел из комнатушки, держа в руках полотенце сапфирового цвета с узором морских волн и кимоно Такео.

Младший вслепую взял у старшего вещи и закинул Их на плечо. Мужчина жестом указал на улицу:

— Я провожу Тебя до горячих вод. — Он вместе с Ним вышел на задний двор. С этой стороны на веранде стоял небольшой столик с чайным подносом, а по обе стороны — потёртые серые подушки.

Задний двор ничем особенным не примечателен и занимал небольшую площадь. Земля ровная, покрыта низкой травой, а дальше начиналась дорога из деревянных платформ, ведущая в бамбуковый лес, куда Они и направились.

Идя через лес, вдали слышалась мелодия флейты. Она звучала спокойно, при этом со сдержанной трагичностью. Некоторые ноты растягивались или резко переходили из одной в другую.

Прошли считанные минуты, и Такео вместе с проводником вошли на территорию ротэнбуро. Посреди бамбуковой рощи и цветущих кустарников раскинулся просторный участок с естественным углублением в земле, высеченным в скале и наполненным горячей минеральной водой.

Поверхность была укрыта мягким паром, который поднимался ввысь, смешиваясь с ароматом целебных трав, растущих вдоль берегов этого природного бассейна. Вразноброс у берега были сделаны бамбуковые поддоны, покрытые тканью.

(Ротэнбуро — открытые на свежем воздухе горячие источники с видом на различные пейзажи)

На одной из таких платформ сидела сутулая, сгорбившаяся фигура, которая тонкими, как веточки, пальцами перебирала ноты на флейте. Рядом с Ней стояла Мия.

Ясуо — 74-летний босоногий мужчина худощавого телосложения с бледной кожей, немного ниже Такео. Его волосы тёмно-серые и растрёпанные, словно птицы наспех свили гнездо в Его шевелюре. Глаза Его были мутными, а внешний вид говорил о постепенном угасании. Он был одет в грязно-оранжевое кимоно.

— Ваша мелодия звучит фальшивее обычного. Вы до сих пор не можете отпустить? — Спокойно и мягко спросила девушка, сложив руки перед Собой.

— Это место... Помогает освежиться. Но Я каждый раз вижу Её рядом с Собой, перед Собой. — Хрипло и сдавленно проговорил Ясуо, делая паузы в словах, когда пытался подобрать очередные звуки инструмента.

Его пальцы продолжали медленно перебирать отверстия флейты, словно пытаясь выразить всю глубину Его чувств и воспоминаний.

Ватанабэ и Ёсикава подошли к Ним, и первый разговор начал альбинос:

— Доброе утро, Ясуо-сан. Сегодня Вашу мглу развеять куда сложнее.

Дудец перестал играть мелодию и отложил в сторону флейту. Он как смог выпрямился и осторожно повернулся боком к Ёсиро.

— Да... Да. — Понимающе сказал старик громче шёпота, утвердительно кивая головой. Глаза сначала перевелись на мужчину, а затем на юношу. — Это тот самый мальчик, которого Вы подобрали, Ёсикава-сама? — Костлявым пальцем указал на мгновение на Такео.

— Он самый. — Ответил Мастер, а после добавил: — Юноша желает расслабиться здесь, успокоить Свою душу и собрать Себя воедино. Наедине.

— Я Такео! — Недовольно гаркнул младший.

— Спокойно. — Голос мужчины звучал равносильно сказанному. — Мия-сан, приготовьте гостю чай.

— Тогда... Мне лучше пойти. Чтобы не отвлекать. — Добавил Ясуо в Их разговор. С помощью Мии Он вытащил ноги из воды и поднялся с места.

— У Вас ноги больные, не напрягайтесь. — Осторожно сказала Мия, немного наклонившись, чтобы увидеть Его лицо.

— А-а-ах, — вздохнул спокойно и рассеянно старик, улыбнувшись и едва заметно махнув рукой, словно подчёркивая незначительность проблем, — пустяки. Мне-то что?

— Я принесу чай Такео, когда будет готов, Ёсикава-сама. — Произнесла темноволосая и, развернувшись, пошла вместе с Ясуо до храма, поддерживая Его под руку.

— Вы можете Меня оставить одного? — Спросил парень вполголоса, когда Они скрылись в бамбуковой роще.

— Моё присутствие будет лишним, Оно и сейчас напрягает Тебя. — Ёсиро так же понизил голос. — И пусть ум и сердце найдут путь во тьме к свету.

Его слова эхом отозвались в ушах и голове Такео, отдаваясь звенящим отзвуком.

Несколько секунд Он переваривал услышанное и оглянулся... Никого.

Шёпот незнакомых голосов исчез так же внезапно, как и таинственный мужчина. Глаза юноши невольно расширились, а тело напряглось, как пружина, готовая вот-вот распрямиться.

Но постепенно напряжение спадало. Ватанабэ только сейчас начал замечать тихий оазис, благоговейные ароматы этого места и открывающиеся виды.

Осмотрев Своё тело, Он сложил чистые вещи на платформу, а затем принялся развязывать бинты на запястьях и локтях.

— До сих пор не чувствую Себя... — пробормотал юноша, разминая руки. Затем Он снял бинты с торса, спустил штаны и вскоре освободился от всех повязок.

Тяжёлыми шагами брюнет подошёл ближе к берегу и плавно опустился на платформу, пока не погрузился в воду по плечи, после чего сел на дно.

Тело окутало теплом, и температура почти перестала ощущаться. Он словно растворялся в моменте покоя. Глаза закрылись.

«Мама... Она будет гордиться мной. Даже дедушка.» — Сладкая мысль пронеслась в голове, и на лице появилась улыбка. — «Все поймут, что я наследник клана.»

Фантазия разыграла сцену, как Он становится сёгуном, настоящей Легендой и Вождём Своего клана, который ведёт государство к процветанию, защищая Его интересы и устанавливая справедливость. Эти видения, хоть и были туманными, наполняли Его уверенностью и силой.

Ещё не успел погрузиться глубже в Себя, как внезапно почувствовал боль в грудной клетке, которая быстро переросла в царапанье в горле. Затем начался резкий приступ кашля. Ватанабэ прикрыл рот рукой, пытаясь выкашлять то, что застряло внутри.

Приступ сопровождался сильной головной болью и мучительной попыткой вдохнуть хоть немного воздуха. Казалось, что Его внутренние органы вот-вот разорвутся... Наконец, приступ начал отпускать.

Инстинктивно Он посмотрел на Свою ладонь. Среди слюны и слизи виднелись чёрные точки, похожие на хлопья, размером с рисовое зёрнышко. Ватанабэ с удивлением рассматривал эту странную субстанцию...