Временное назначение (джен)

Следующие несколько дней прошли в привычном для подразделения «Смерч» ритме: утренние совещания, разборы операций, тренировки и бесконечные отчёты. Никита быстро втянулся, хотя чувствовал, что между ним и остальными ещё оставалась лёгкая стена формальности. Он был новым, да ещё и начальником — такое не прощается за пару дней.

Ксения, тем временем, освоилась в аналитическом отделе. Её позывной «Арфа» быстро стал привычным для сослуживцев. Работа с данными, построение моделей угроз, подготовка справок — всё это было ей знакомо, хоть и в другом масштабе. С Дакаром они нашли общий язык почти сразу: оба мыслили быстро, говорили коротко и ценили точность. Иногда, засиживаясь допоздна над картами или расшифровкой перехватов, они обсуждали не только работу, но и личное — осторожно, по-товарищески.

— Твой Никита — он всегда такой… собранный? — как-то спросил Илья, отодвигая от себя клавиатуру.

— На службе — да, — улыбнулась Ксения. — Дома может и диванным тираном стать, если плавание идёт.

— Повезло тебе, — Зыков вздохнул. — У меня последние отношения разбились о график. Девушка сказала, что я больше говорю во сне шифрами, чем с ней при свете.

Ксения понимающе кивнула. Она и сама помнила, как в «Стае» время измерялось не днями, а операциями. Теперь, когда они с Никитой служили вместе, стало проще, но тревожнее: опасность теперь угрожала им обоим одновременно.

* * *

В пятницу вечером, после успешного завершения очередного этапа операции по перехвату канала поставки контрабанды, Мура неожиданно объявила:

— Всем остаться! Сегодня — банкет в честь нового замка. Наш, внутренний. Без погон.

— Банкет? — переспросил Дав. — Мура, у нас же в холодильнике только тушёнка и майонез.

— А я позаботилась, — таинственно подмигнула командир. — Дакар, ты отвечаешь за музыку. Дав — за атмосферу. Головастый, ты с Арфой — почётные гости. И не вздумайте отказаться.

Никита хотел было сослаться на усталость, но Ксения тихо тронула его руку.

— Надо. Это важно.

Комната отдыха «Смерча» преобразилась: стол, составленный из нескольких рабочих, ломился от еды — пиццы, суши, крылышек, даже домашние пироги от кого-то из девочек из соседнего отдела. В углу дымил небольшой гриль. Дакар запустил негромкий рок-микс, а Дав расставил по столам банки с газировкой и соком — «сухой закон» в подразделении соблюдался строго.

— Коллеги, — подняла руку Мура, когда все собрались. — Сегодня мы не по уставу. Просто свои. Выпьем за того, кто пришёл к нам не просто начальником, а бойцом. За Головастого. И за Арфу, которая теперь наш аналитик. Чтобы у нас всё горело, но не сгорало!

Под смех и аплодисменты все чокнулись банками. Напряжение начало таять. Варяг, казавшийся в жизни тихим и немногословным, вдруг рассказал историю про то, как на учениях в Баренцевом море их подлодку «потеряли» на трое суток. Дав подхватил байку про то, как на Кавказе местного котёнка усыновил и таскал с собой в рюкзаке полгода.

Никита слушал, улыбался, понемногу включался в разговор. Рассказал историю из «Стаи», когда на учениях пришлось целую ночь прятаться от «противника» в свинарнике. Смеялись все, даже обычно сдержанный Шальной, заглянувший на полчаса и оставшийся до конца.

— Значит, тебе тут норм? — тихо спросила Ксения, когда они вышли ненадолго в коридор под предлогом «подышать».

— Пока да, — ответил Никита, глядя на приоткрытую дверь, откуда доносился смех и музыка. — Ребята… правильные. Не такие, как в «Стае», но свои.

— А Мура? — с лёгкой ухмылкой спросила Ксения.

— Мура — командир. Жёсткая, но справедливая. И глаза у неё умные. Видит всё. На Отпетую чем то похожа

— Она про тебя тоже хорошо отзывается. Говорит, что ты не лезешь командовать ради командования. Ценит.

Никита кивнул. Ему было важно это слышать — не как начальнику, а как человеку, который снова оказался в коллективе, где от каждого зависит жизнь другого.

Вернувшись, они застали кульминацию вечера: Дакар устроил «квиз» на знание армейского сленга и истории спецназа. Никита и Ксения играли вместе против всех и, к всеобщему удивлению, проиграли только с разницей в одно очко.

— Ладно, герои, хватит на сегодня, — наконец объявила Мура, глядя на часы. — Завтра в семь утра — плановые стрельбы. Кто проспит, тот бегает вокруг территории.

Постепенно компания стала расходиться. Убирались вместе, без лишних слов — быстро и слаженно, как всё, что они делали.

— Завтра увидимся, — на прощанье сказала Мура Никите. — Пригов хочет лично поздравить с удачным началом. Готовься, он любит долгие речи.

— Спасибо, командир, — кивнул Никита. — И за сегодня — отдельное спасибо.

— Пустяки, — махнула она рукой. — Мы тут семья. Пусть и для кого-то странная.

* * *

Дома, уже за полночь, Никита стоял у окна и смотрел на тёмный двор. Ксения обняла его сзади, прижалась щекой к спине.

— О чём думаешь?

— О том, что, кажется, снова попал туда, куда нужно, — тихо сказал он. — И что ты со мной.

— Всегда с тобой, — она улыбнулась в его плечо. — Просто помни, что теперь у тебя не только «Стая» за спиной. Теперь ещё и «Смерч».

— Знаю, — он повернулся и обнял её. — И это тоже семья.

За окном моросил дождь. Впереди был новый день, новые задания, новые риски. Но Никита чувствовал: здесь, в этом городе, в этом подразделении, у него снова появилось то, без чего служба теряла смысл — плечо товарищей и дом, в котором ждут.

А значит — всё только начинается.