Истории Морнтаура. Война (2 том) (джен)

— Мой король занят? — Норуиэль тихо постучала и вошла в кабинет, застав мужа за письменным столом над кипой каких-то документов.

— Что-то срочное? — он явно был занят и лишь на мгновение поднял глаза на королеву, продолжил что-то писать. — Если нет, то я бы попросил подождать, когда закончу.

— Я подожду, — она прошла в кабинет и уселась в кресле возле камина, в котором вместо тлеющих брёвен установили большой магический кристалл, дающий свет.

Взгляд пробежался по полке над камином, зацепившись за несколько книг, уложенных друг на друга небольшой стопкой, пару свитков, недопитый бокал и забытое перо. Возле кресел с высокими спинками, одно из которых заняла Норуиэль, на небольшом столике лежали бумаги. Королева взглянула на них, опознав прошения, требующие рассмотрения. Вероятно Ораферн читал их в кресле, прежде чем занялся чем-то более важным.

Прошла четверть от часа Косули, целых тридцать минут ожидания, но король наконец потянулся за столом, разминая затёкшие плечи и поднялся, подойдя ближе к супруге.

— Прости за ожидание, — он улыбнулся и сел в кресло напротив. — Гномы прислали уточнения к нескольким пунктам на рассмотрение. Знаешь же, какие они дотошные.

— Конечно, — она ответила улыбкой, но аромат, исходивший от Норуиэль, заставил напрячься.

— Что-то случилось? — Ораферн внимательно посмотрел на супругу. Запах раздражения, обиды, негодования и зависти коснулись его носа. Способность, подаренная кровью отца, не раз предупреждала о неприятностях.

— Моих ушей достигли известия о том, что у тебя остались во дворце прежние фаворитки… Мой дорогой супруг, должна довести до твоего сведения, что это неприемлемо. Подумай, как это может сказаться на твоей репутации. И на моей тоже. — Она опустила глаза, словно собираясь с силами, глубоко вздохнула, а после снова подняла взгляд на мужа. — Этих дев стоило удалить из дворца сразу же, как мы прошли свадебный обряд. Было большой ошибкой оставить их. Что скажут подданные? Король оставил при себе своих фавориток, не надеясь на благосклонность королевы?

— Норуиэль, это не так, — попытался заверить её Ораферн, чувствуя обиду со стороны королевы. — Они остались во дворце, потому что каждая из них обладает музыкальным или литературным талантом. Они, если ты заметила, часто выступают перед гостями и на больших праздниках…

— Да, я заметила, — перебила королева, источая горько-пряный аромат ревности.- Я не желаю их видеть во дворце более!

— И куда ты прикажешь мне их деть? — он нахмурился. — Сказать им, чтобы убирались из дворца, потому что моя королева настолько мне не доверяет? Это, по-твоему, лучше скажется на нашей с тобой репутации?

— Не стоило оставлять их при себе, Ораферн. Не могу сказать, что не доверяю тебе, но мне неприятно, когда они оставляют на моём супруге свои липкие взгляды. Очень надеюсь, что в ближайшее время ты сможешь разобраться с этим вопросом и я не увижу их во дворце более.

— Надменность, заносчивость, ревность… — пробормотал Ораферн одними губами, перечисляя эмоции, витавшие вокруг его супруги, а после поднял суровый, тяжёлый взгляд и заговорил громче. — Скоро в Лантасиринане будет поэтическое состязание. Я отправлю их туда на какое-то время, пока моя королева… не вернёт себе душевное равновесие. — На языке вертелась другая фраза, но он умолчал. — Но должен заметить, что липкие взгляды будут всегда. И всех удалить из дворца я не смогу, даже если ты этого захочешь.

— В твоих словах я слышу укор, но он не вполне справедлив, — Норуиэль внешне осталась спокойна, но суровый взгляд мужа явно напугал её, о чём Ораферн тут же узнал, благодаря своей способности.

— Я не хочу ссор и разлада, — смягчился король. — Мне неприятно твоё недоверие не меньше, чем тебе взгляды придворных дев на меня. Свадебный обряд подразумевает верность супругов, разве нет? Или я что-то не так понял?

— Подразумевает, — подтвердила она. — А ещё свадебный обряд подразумевает создание семьи и произведение на свет детей. Лелилас уже подрастает, но мой король, мнится мне, не желает одарить её ни братом, ни сестрой, — послышалась обида. — Для продолжения рода необходимо желание обоих родителей.

— Я?! — король искренне удивился. — Я думал, что это ты не хочешь… — он отвёл взгляд, задумавшись, потёр подбородок и снова нахмурился. — Или дело в другом…

— Какие мысли тебя посетили? — поинтересовалась Норуиэль.

— Быть может, дело в моей крови. Я… — он осторожно взглянул на супругу, решая, какую часть правды ей открыть. — Я же не чистый эльф… а полукровка. Никогда не видел своего отца и спустя столько столетий вряд ли увижу. Подозреваю, что дело может быть в этом. Кажется, Геллионн рассказывал нечто подобное.

— Хочешь сказать, что Лелиас единственный дар богов, которого ты удостоен? Я догадывалась о том, что в твоей крови есть смешение, но не думала, что это может повлиять на продолжение рода, — она глубоко вздохнула и явно расстроилась.

— Но у нас есть Лелиас, — попытался утешить её Ораферн, ласково улыбнулся. — Она чудесная девочка и вырастит достойной девой и наследницей.

— Её поведение требует особого внимания. Если дела обстоят таким образом, то воспитанию Лелиас стоит уделять ещё больше внимания.

— Только не переусердствуй. Помни, что она ещё ребёнок.

* * *

Утро принесло новые неприятности, но, в основном, для придворных дам. В особенности для тех, что приставили к принцессе. Уже целый час они пытались найти Лелиас, дабы продолжить музыкальные занятия. Она отпросилась выйти на минутку в сад и после этого словно исчезла. Конечно, во внутреннем саду дворца имелось достаточно тихих уголков и уединённых мест, но за это время девы обошли практически все и уже не на шутку обеспокоились.

Ораферн спустился по каменной лестнице во внутреннее пространство дворца и едва не столкнулся с одной из дев. Та отшатнулась, а после, извиняясь, присела в поклоне.

— Что за суматоха? — поинтересовался король, ощутив волнение, перетекающее в страх.

— Прошу прощения, мой король. Молю дать нам ещё четверть часа, мы обязательно отыщем принцессу, — засуетилась эльфийка. — Она отпросилась на минутку в сад и пропала. Уверена, с ней ничего не случилось в пределах дворца Морнтаура, так как питомец моего короля был с ней.

— Понятно, — Ораферн глубоко вздохнул. — Успокойся. Ожидай в малом музыкальном зале. Я скоро.

Более, не говоря ни слова, король направился через арочную галерею, овитую девичьим виноградом и, повернув в конце за высокий постамент с каменной вазой, исчез. Он «сверкнул» к большой центральной беседке, памятуя о словах Геллионна, точно знавшего все места, где полюбила прятаться Лелиас. Одним из них был мостик возле большой восьмиугольной арочной беседки, которую огибала речка с импровизированным невысоким водопадом. Под мостиком как раз хватало места, чтобы девочка с комфортом могла расположиться и пропасть из поля зрения придворных дам. Когда разыграется весна, здесь будет очень красиво из-за цветущих облаков вишни и сирени, но пока природа лишь готовилась к пробуждению.

— Убегать с занятий — не самый достойный поступок, — Ораферн присел на камень возле мостика, поджав одну ногу и глядя на бегущую речушку, сверкающую под солнечными лучами. Он чувствовал, что под мостом замерли в тревоге. А затем, испытав смущение и стыд, выглянула его дочь.

— Как ты узнал? — она обиженно надула губки и подошла ближе к отцу.

— Геллионн рассказал, — хмыкнул король и взглянул на наследницу трона. — Лелиас, я во многом могу тебя понять. Но у принцессы есть обязанности, которыми нельзя пренебрегать.

— Но следующий урок этикета! — возразила Лелиас, словно это всё объясняло.

— Этикет очень важный урок для королевской особы, — он мягко улыбнулся, погладив дочь по волосам.

Это заставило Дракота вылезти, после чего зверёк перепрыгнул на руку хозяина и вытянул шею, жажда ласки, которую тут же получил.

— Он ужасно скучный, — насупилась принцесса. — И потом, мама говорит, что этикет не твоя сильная сторона, но при этом ты король. И ничего!

— Да… — вздохнул. — Но, когда я был ребёнком, я не думал, что стану королём. Я обучался охоте и рыболовству, матушка давала мне уроки чтения следов и выживания в лесу.

— Вот бы и мне так! — в глазах Лелиас зажглись огоньки азарта, она даже подалась вперёд. — Как же здорово жить в лесу, а не во дворце! Охотиться, добывать травы, слушать лес и не заботиться о своём внешнем виде и сотнях правил, что нужно соблюдать!

— Да… — мечтательно вздохнул Ораферн. — Но мы не всегда можем следовать своим желаниям. Подумай, что будет с Морнтауром без нас? Кто позаботится о нём? Кто выслушает подданных и поможет им? Кто договорится с людьми и гномами о поставках металла и провизии? Или ты не хочешь пить молоко и есть сыр?

— Хочу, — буркнула принцесса.

— А если не будет металла, то как мы будем ковать мечи и наконечники для стрел? А бычья шкура толстая и отлично подходит для доспехов. Лошади могут обходиться и лесными травами, но овёс даёт им куда больше насыщения и энергии. И гномы, и люди не любят упускать своей выгоды и с ними нужно уметь договариваться. Нужно завоевать их уважение. Без знания этикета это сделать крайне трудно. Меня тоже обучали ему, но в ускоренном темпе, поэтому мои познания не столь обширны. А вот у тебя есть возможность узнать всё куда раньше и изучить тщательнее. Учитывая мои скудные познания, на кого ещё мне рассчитывать в будущем, как не на свою дочь? — он приобнял принцессу, подтянув к себе ближе. — Прежде послы от людей и некоторых эльфийских королевств, зная этикет, пытались унизить меня, выставить в глазах других дикарём и невеждой, с которым не стоит иметь дело. Тогда у меня не было тебя. А теперь, я уверен, что ты изучишь этикет лучше и сможешь подсказывать мне способы защититься с помощью него от любителей задрать нос.

— Бить врага его же оружием? — воодушевилась девочка.

— Точно, — улыбнулся король.

— Я поняла, — кивнула она и обняла отца. — Я помогу тебе. Я изучу этикет и всё, что нужно, и буду твоим щитом, твоей опорой там, где ты наиболее уязвим. Ты очень много работаешь и очень устаёшь, я вижу. Тебе не до изучения этикета сейчас. Не волнуйся, я помогу.

— Спасибо, родная, — Ораферн поцеловал дочь в висок. — Мне с тобой очень повезло.

Он чувствовал, как ей не хватало ласки матери и её одобрения, знал, как Лелиас тянулась к нему, ища поддержки и понимания, нуждаясь в заботе и душевном тепле. Он пытался дать это по мере своих сил, но не мог успеть везде. Ораферн надеялся, что дочь, когда подрастёт, сможет помочь там, где ему самому не хватало рук. Уж ей-то он сможет всецело довериться. Но пока она ещё была мала и всё же стоило подыскать иных помощников. Талион и так бегал по разным поручениям и фактически не отходил от своего короля. Но он не был Геллионном, знавшим всё, что творится во дворце. К сожалению, дворецкому приходилось проводить в Мире Духов значительное количество времени, восстанавливаясь после проклятья.

Внутри что-то всколыхнулось и Ораферн слегка отстранился от дочери, поднялся с камня. Над садом пролетел ястреб и, сделав круг почёта, опустился на подставленную королём руку с наручем.

— Погоди, милая. Вести из Лантасиринана… — Ораферн осторожно извлёк сложенный лист бумаги из чехла, прикреплённого к птице, и взмахом руки отпустил пернатого гонца отдохнуть на ветке дерева. Птица послушно отлетела в сторону. — Так… кажется, мне предстоит поездка к Менелтелу, — он взглянул на дочь, затем снова пробежался по строчкам письма. — Поедешь со мной?

— ДА! — взвизгнула от радости Лелиас и запрыгала вокруг отца.

* * *

Ораферн рассчитал примерное время пути, учитывая все возможные задержки. Они с дочерью как раз должны были вернуться к началу весенних празднеств. Им предстояло перейти через перевал Драконьего Хребта и посетить королевство гномов. Те вряд ли позволили бы Ораферну пройти мимо не поздоровавшись. Особенно учитывая, что последние несколько лет король Чёрного Леса достаточно плотно сотрудничал с бородатыми соседями.

Пришлось поуговаривать королеву, чтобы она отпустила дочь в столь далёкое путешествие. Её тревоги он вполне разделял, поэтому взял с собой не пару-тройку стражников, как обычно, а целый отряд своей личной охраны, хорошо обученных Эльдаэн. Она и сама бы отправилась с ним, но не смогла оставить свои обязанности по подготовке воинов.

Вместе со всеми ехали и придворные девы, которых Норуиэль не желала больше видеть в Морнтауре. Из-за них пришлось брать целых две повозки, что существенно замедляло путь. Количество их вещей мог выдержать разве что караван, а на столь длинную процессию Ораферн ни за что бы не согласился. Поэтому повозки стали наилучшим вариантом.

За счёт гномов путь через ближайший к Чёрному Лесу перевал считался достаточно безопасным. Но при этом никто не отменял строптивый характер гор. Поэтому королева переживала, прощаясь у кромки леса. Она в очередной раз поправила тёплый шерстяной плащ дочери, прежде чем король усадил Лелиас в седло и подошёл к супруге.

— Не волнуйся. Я позабочусь о ней, — он тепло улыбнулся и, взяв за руку Норуиэль, прикоснулся губами к тыльной стороне её ладони.

— Берегите себя. Да смилостивятся над вами боги, — она подалась было вперёд в порыве нежности и тревоги, но удержалась. При подданных проявлять эмоции не любила.

Ораферн почувствовал это и коснулся её плеча, стараясь подбодрить, затем отошёл и ловко вскочил в седло своего серого Мизрена.

— В путь! — скомандовал он.

* * *

Морозный воздух ударил в лицо эльфийской принцессы, заставив замереть дыхание на несколько мгновений. А потом она увидела пар изо рта и заулыбалась. Всё, о чём ей рассказывал отец, теперь заиграло новыми красками. Он выходил за пределы их королевства, а вот Лелиас делала подобное впервые. Она восхищалась искрящимися на солнце снежными равнинами, невероятным голубыми небом, казавшимся бескрайним, сиянием гор, тем, как разлетался снег под копытами лошадей. Не смотря на холод, принцесса почти не ощущала его. В этом помогали тёплый плащ и природная стойкость эльфийского народа к таким перепадам температур.

Лёд на реке заинтересовал не меньше. Он всё ещё оставался крепким и поэтому Лелиас позволили спешиться и немного поскользить, что вызвало неописуемый восторг. Отец показал ей, как лепить снежки и кидать их. Но надолго задерживаться они не могли, поэтому радость от зимних забав пришлось прервать.

* * *

К вечеру процессия оказалась возле гор, где сделали привал. Придворные девы и принцесса разместились в одной из повозок, где устроились на ночлег, а вот сопровождавшие их эльфийские воины, привыкшие к тяготам и лишениям, разделились: кто-то остался у костра, а кто-то проверял территорию, чтобы враг не подобрался к королевской семье.

Ораферн, отобрав у Талиона поварёшку, принялся готовить ужин самостоятельно. Наваристая похлёбка из заготовленного эльфами дикого мяса с сушёными травами и круп, что поставляли люди, источала приятный аромат. Король решил, что приготовленная им лично еда немного успокоит дам и отвлечёт их от обсуждения непростой поездки. Они не привыкли отказываться от чего-то и не были приспособлены к подобным переходам, никогда не покидали Морнтаур. Но ради своего короля могли пойти на многое. Он попросил их выступить на состязании в Лантасиринане, и никто не мог ему в этом отказать. Они даже не знали, что королева просила их удалить из дворца. Ораферн умолчал об этом. Лишь высказал сожаления, что весенний праздник пройдёт без них.

Король, воспользовавшись помощью Талиона, доставил ужин прямо в крытую повозку и почувствовал, как уставшие от поездки девы моментально преобразились, заулыбались.

— Завтра прибудем во владения короля гномов Фроуда. Там будет возможность отдохнуть с комфортом. А пока прошу потерпеть неудобства, — он протянул миски с похлёбкой по очереди сначала дочери, а затем дамам.

— Моему королю не о чем переживать, — улыбнулась темноволосая Линдиэль. — У нас есть всё необходимое для удобства.

Она, как и остальные, укуталась в тёплое одеяло и, кажется, действительно не испытывала трудностей.

— А какой он, город гномов? — спросила Лелиас.

— Незабываемый, — усмехнулся Ораферн, озадачив этим присутствующих. Но пояснять не стал.