В-лимфоцит и темная башня (джен)

Путешественники грустно плелись к противоположному выходу вокзала. Они даже представить себе боялись, как же пешком преодолеть бесплодные земли — самые зашлакованные участки кишечника. Какие ужасы их там поджидают? Этот Клетколад, будь он неладен, конечно, тот еще геморрой (причем и в буквальном смысле тоже), но там, куда они направлялись, были места куда как похуже. Кто-то сетовал на то, что они так и не прокатились на клетковозике, кто-то утверждал, что нафиг этот клетковозик им сдался, а кто-то недоумевал, а зачем они вообще сюда приперлись.

Не успели путешественники покинуть железнодорожный вокзал Клетколада, как наткнулись на давно выгоревшее объявление. Точнее, целую афишу, изображавшую веселый клетковозик, нарисованный совсем как в той книге, что прихватил с собой клетка памяти. Объявление гласило: «Разгадай загадки и прокатись бесплатно! Клетковозик Чух-Чух от всеорганизменного центра клеткотроники ждет вас!» Ниже была приписка о том, что заказать билеты можно сразу по громкой связи с кассовым аппаратом умного клетковозика. Рядом красовалась большая пыльная кнопка связи и забранное мелкой решеткой отверстие, куда следовало говорить.

В-лимфоцит пожал плечами и нажал кнопку, остальные поежились: им казалось, что это была плохая идея. В-лимфоцит, ожидавший, что кнопка, как и все прочее здесь, не сработает, был изрядно удивлен, когда та загорелась красным, и заработала громкая связь. Всю округу внезапно озарил громовой рык: это заорал на них клетковозик Чух-Чух, очнувшийся после долгой спячки.

— Я клетковозик Чух-Чух, великий и ужасный! Я хочу сыграть с вами в игру! Желаете ли вы эх-прокатиться и повеселиться?

Приятели невольно замотали головами, но В-лимфоцит смело и утвердительно сказал, удерживая кнопку:

— Желаем!

— Тогда я за вами уже еду! — обрадовался клетковозик, издал протяжный гудок, слышимый из его депо и без всякой связи, а клетка памяти обреченно пробормотал себе под нос: «Девочка, девочка, он уже нашел твою улицу и ищет твой дом…»

Поезд подал сам себя к платформе так быстро, что это не могло не восхищать. Он мигал фарами, пускал густой дым из трубы и словно бы улыбался решеткой своего метельника. Из его динамиков прозвучало:

— Берем билетики или загадываем загадки? Только сейчас и только для вас акция!

Тут В-лимфоцит вспомнил, что на мели, клетка памяти — что забыл кошелек дома, Т-киллер — что потерял бумажник при падении с моста, а дендроцит — что не сильно хочет расплачиваться за всех один (не то чтобы он был таким жадным). Они переглянулись и дружно выдали:

— По акции, пожалуйста.

— Отлично! — одобрил клетковозик. — Мы весело проведем время в пути. — Он открыл перед ними двери и начал напевать веселенький мотивчик, подсвистывая, пока они садились.

Т-киллер отважно двинулся первым, остальные тянулись за ним. Ню боялась поезда и сразу попросилась на ручки. Дендроцит взял ее на руки, и осторожно поднялся на борт. Оказавшись внутри, клетки, не долго сомневаясь, прошествовали к сидениям первого класса — удобным мягким диванчикам, обитым голубой парчой или чем-то не менее дорогостоящим. Клетковозик, похоже, не возражал, тем более что они были единственными пассажирами, и прочих не предвиделось.

— Едете до конечной? — только и уточнил он, но по интонации это звучало больше как утверждение, нежели вопрос.

— До конечной, — подтвердил В-лимфоцит, который и сам толком не знал, а куда они, собственно, едут.

— Ясно! — возрадовался Чух-Чух. — Вы держите путь к Темной Башне!

— Откуда ты знаешь?! — переполошился В-лимфоцит, нервно оглядываясь на друзей, которых, судя по всему, это удивило ничуть не меньше.

— Да это и так понятно, мой юный друг! — в голосе клетковозика послышался смех. — Все, кто едут сейчас на конечную, хотят быть поближе к Ней.

— Сейчас?.. Кто это все?.. — растерянно пролепетал В-лимфоцит.

— Боюсь, Клеткотопику, то есть конечную станцию моего следования, постигло несчастье. Теперь никто в здравом уме и твердой памяти туда не едет, — пояснил Чух-Чух таким тоном, словно бы это была презабавная шутка.

Больше объяснять он ничего не стал, поинтересовавшись, как они будут расплачиваться за поездку по акции: разгадывать загадки или, наоборот, загадывать их. По установленному тарифу выходило от трех загадок за станцию. В-лимфоцит, который едва ли помнил хоть пару штук, был в растерянности. Ясное дело, что лучше было загадывать самим, но что если загадывать нечего?

— Давай по очереди? — предложил он.

— Отлично! — согласился Чух-Чух. — Тогда в путь!

Поезд пронзительно засвистел, пыхнул паром и тронулся. Сперва он шел медленно, постукивая колесами так, словно слегка спотыкался на успевших проржаветь рельсах, потом как бы осмелел и двинул увереннее, быстро набирая скорость.

— Я загадаю первым, не возражаешь? — спросил он.

— Ага, — кивнул В-лимфоцит и приготовился слушать. Остальные молчали, всецело доверив общение с умным поездом ему. По крайней мере, пока.

— Что такое: сидит девица в темнице, а коса на улице? — весело спросил умный поезд.

— Резидентная клетка, — ответил В-лимфоцит, даже не задумываясь.

— Это правильный ответ, — похвалил поезд. — Твоя очередь.

— Что такое: два конца, два кольца, посредине гвоздик?

— Размножение бактерий.

— Вот ведь… ты знал…

— Я знаю много загадок, я умный поезд!

— Ишь ты!

— А еще я люблю шутки и розыгрыши. Я намереваюсь разыграть вас! — он нехорошо засмеялся.

— В смысле? — спросил В-лимфоцит, чувствуя какой-то подвох.

— Эта умная железяка хочет поиздеваться над нами, не иначе, — сказал Т-киллер.

— Розыгрышей нам сейчас как раз и не хотелось бы, — добавил дендроцит.

— Ню! — согласилась с ним Ню.

— Ой, помню, как один розыгрыш плохо кончился… — пробормотал клетка памяти, уставившись куда-то перед собой.

— Это вовсе и не шутка даже, но будет весело, обещаю, — радостно возвестил поезд.

— Да-а?

— Ага! Если вы не загадаете мне загадку, которую я не смогу разгадать до конца поездки, или не сможете отгадать мою, то я вас убиваю, как если бы вы ехали зайцами! Ха-ха! — выдал клетковозик, поистине, шокирующее заявление.

Клетки и Ню в ужасе переглянулись. Вот такого подвоха они не ожидали! Главное, их никто не предупреждал о том, насколько опасна поездка по акции.

— А… это предусмотрено акцией или твоя собственная инициатива? — догадался спросить В-лимфоцит, как будто это уточнение могло бы им чем-то помочь.

— Я сам это придумал, я такой инициативный! — с гордостью сообщил им Чух-Чух.

— Ясно, он сошел с ума, — вздохнул дендроцит.

— Никто бы и не стал программировать его на убийство, — согласились с ним остальные.

— Сошел или нет, — философски заметил поезд, — но нам точно будет весело, как колесами ни крути! — он засмеялся собственной шутке.

В-лимфоцит обреченно глянул в окно. За ним мелькали мрачные пейзажи с видами на забитые шлаками стенки кишечника. Скорость была такова, что ни о какой экстренной высадке с поезда не могло быть и речи. Если они не соберутся с мыслями и не сделают эту наглую железяку, им конец, вне всяких сомнений.

К счастью, загадки, которые загадывал клетковозик отгадать было несложно, только на одной они чуток засомневались, но все обошлось. Огорчало пока только то, что загадать такое, на что бы тот не знал ответа, тоже не получалось. Дурацкий клетковозик знал просто все! Сейчас он уже шел вдоль ободочной кишки, все набирая и набирая скорость. Когда он загадывал последнюю загадку, приближалась станция Клеткокандлстоун — такая же пустая и запущенная, как и все, мелькавшее за окном.

— Останавливаться не будем, предупредил клетковозик.

— Не очень-то и хотелось, — угрюмо буркнул В-лимфоцит.

— Твоя очередь загадывать, — напомнил умный поезд и присвистнул гудком.

— Разве? — удивился В-лимфоцит. Остальные тоже недоумевали: ведь только что же была их очередь.

— Ну я забыл, — ответил клетковозик, шутя. — Но я сегодня добрый, так что загадывай ты.

— Вот ведь… — проворчал В-лимфоцит.

— Вот ведь… — повторили за ним остальные, и даже Ню изобразила нечто похожее на «Вот ведь…»

— Ну хорошо. — Он почесал в затылке и выдал первое, что пришло на ум: — Какой камень нельзя найти в воде?

— Сухой, — не задумываясь ответил поезд скучающим голосом: он надеялся на задачку поинтереснее. — Давай другую.

— Теперь твоя очередь, — не согласился В-лимфоцит.

— Загадай что-нибудь стоящее, а не то пожалеешь! — пригрозил клетковозик и злобно пыхнул.

— Мне кажется, его лучше не злить, — шепнул дендроцит, клетка памяти и Ню покивали, а на лице Т-киллера было нарисовано искреннее желание раскурочить эту не в меру умную железяку, как того стража, или даже посильнее, чтобы и винтика от него не осталось.

— Ладно-ладно… Как насчет… Через нос проходит в грудь и обратный держит путь, он невидимый, но все же без него мы жить не можем.

— Воздух, — сухо отозвался клетковозик. — Другую.

— Эй!

— Пшшш!..

— Ну ладно! Хоть меня не видит глаз, заразить могу я вас.

— Микроб, — голос клетковозика сделался совсем суровым. — Нарочно загадываешь мне самые ерундовые загадки?! Вот сброшу вас всех с себя на полном ходу, будете знать!

— У меня есть загадка поинтереснее, — отозвался дендроцит.

— Давай!

— Перед тобой три двери. За одной вирус-убийца, за другой озверевшая бактерия, а за третьей — паразит, не евший три года. В какую из дверей безопаснее всего войти?

— Конечно же, в третью, — тут же отозвался клетковозик. — Если паразит не ел три года, значит, он уже сдох.

Дендроцит сник. Ню тут же попыталась его утешить, остальные напряженно думали, что бы еще такое загадать, но, как назло, ничего не лезло в голову. Поскольку клетковозик явно не собирался больше сам загадывать загадки, решили импровизировать. Дендроцит собрался с духом и попробовал еще раз:

— В голове устроил сеть:

Сложно все — ни встать, ни сесть, —

В напряжении весь он, мысль несет…

— То ваш нейрон, — клетковозик уже откровенно скучал, а скучающий он был опасен.

— У нее огромный рот, жрет бактерии, как торт, — подхватил В-лимфоцит.

— Макрофаг.

Пока В-лимфоцит вновь ворчал, а дендроцит огорчался, что ничем этого клетковозика не озадачишь, клетка памяти тоже решил попытаться что-нибудь загадать.

— Без презентаций антигенных,

Реакций мастер та мгновенных,

Без всяких допросов и следствия

Вмиг прекратит сумасшествие.

— Это NK-клетка, — сообразил Чух-Чух, хотя загадка вышла совсем не ахти, а рифма вообще оставляла желать лучшего: да у базофила бы точно получилось лучше, но клетка памяти в стихах был не силен. Правда, загадок в стихах никто от них и не требовал, но импровизировать, так импровизировать.

— Прекратит сумасшествие? — хмыкнул Т-киллер. — Да она скорее его и устроит!

— Не нравится? Загадал бы хоть что-нибудь сам, — тут же заметил В-лимфоцит. — Ты единственный ни одной еще не загадал.

Т-киллер нахмурился. Он загадок вообще не знал, но вспомнил любимую строевую песенку и решил ее слегка переделать:

— Кто, скажите, молодцы

И в стратегии отцы?

Рак и вирус будет бит,

Если в деле…

— Тимоцит.

Т-киллер только махнул рукой, мол, вот, попытался. А В-лимфоцит, к которому тут же и приклеилась эта песенка, которую он иногда по сто раз на дню слышал во время совместных учений, задумался о том, есть ли вообще смысл загадывать этой железяке загадки. Проблема ведь была не в загадках-отгадках, а в том, что… в том… А в чем, собственно? И тут его осенило: Чух-Чух всю дорогу только и делал, что твердил о том, что ему скучно. Скучно ему, видите ли! Ну раз скучно, то можно его развеселить. Лично он знал один самый лучший и распрекрасный способ сделать это.

— Слушай, — сказал он вслух, — если тебе скучно, может, ну их, эти загадки? Есть вещи поинтереснее, — заманчиво начал он.

— Да? — клетковозик явно заинтересовался.

— Конечно! Лучший способ развеселиться — это комические куплеты!

Должно быть, клетковозик не знал, что такое эти самые комические куплеты. Он тут же выразил желание их послушать и указал на то, что в салоне первого класса есть шкаф с музыкальными инструментами. В-лимфоцит тут же обнаружил там весьма недурную гитару, накинул на себя ремень, поднастроил чуток, вдохновенно ударил по струнам и, под страдальческие охи товарищей, уже имевших счастье слышать его творчество ранее, начал:

— Я окна мыл в конторе

И стены тоже мыл,

Но на мое тут горе

Приперся базофил.

Я зол ужасно был!

Я с ним пытался спорить,

Он мозг мне выносил

И с мыльною водою

Ведро воды разлил.

Дурацкий базофил!

И тучная тут клетка,

К беде моей, пришла,

Та мозг мне выносила

И головою била

Об краешек стола.

Такие, брат, дела!

Клетковозик, услышав куплеты, крякнул так, что остальные поняли, что им надо делать дальше. Это было как общее озарение и вдохновение одновременно. Воодушевившись, они стали по очереди подхватывать эту несуразицу, решив, что чем несуразнее, тем лучше. Дендроцит первым принял эстафету. Он даже привстал и начал приплясывать, напевая:

— Мы были в той конторе,

Где окна он помыл,

Где с базофилом в споре

Разгром сей учинил.

Ох, беспорядок был!

Клетка памяти продолжил:

— Я помню этот ужас,

Весь в мыле базофил!

И я от удивленья

Там папку уронил.

А в ней отчет мой был!

Т-киллер, у которого не было отродясь ни слуха, ни голоса, присоединился:

— Т-хелпер разорался,

На шум он прибежал

И посадить всех в карцер

Немедля угрожал!

На мыле поскользнувшись,

Он громче всех вопил,

Печеньем поперхнувшись,

Чаек свой не допил.

Тут присоединилась даже Ню и выдала:

— Ню, ню, ню-ню-ню-ню-ню,

Ню-ню, ню-ню-ню ню-ю!

Ню, ню, ню-ню-ню-ню-ню,

Ню-ню, ню, ню, ню, ню-ю!

Клетковозик в ответ заскрипел, запшикал и начал просить, чтобы они прекратили этот балаган, но клетки, не обращая на него никакого внимания, продолжали горланить все, что приходило в голову, и веселиться. Они расходились все больше, сводя и без того сумасшедший клетковозик с ума, а за окнами уже промелькнули и Клетколейя, и Клеткодашервилл, и некоторые другие ненужные им станции.

— Я окна мыл три года!

— Я завтрак приносил.

— Т-хелпер снова чаю ни капли не попил!

— Забыл я дома зонтик.

— Да ты его сломал.

— Клянусь я чем угодно, его ты потерял.

— Я видел базофила триннадцать раз на дню!

— Ню-ню, ню-ню, ню-ню-ню, ню-ню, ню-ню, ню-ню!

Клетковозик уже орал благим паровозным матом, выпуская пар всеми отверстиями и начиная терять на ходу детальки, а пытка комическими куплетами и не думала прекращаться. В-лимфоцит самозабвенно продолжал их петь, сводя ими клетковозик с ума все больше и больше. Тот несся все быстрее и быстрее, приближалась Клеткотопика — конечная станция их сумасшедшей поездки.

Клетки окончательно распелись и пошли вразнос. В-лимфоцит старался особо, наяривая на гитаре нечто, все больше напоминающее тяжелый рок. Клетковозик даже пытался просить пощады и даже уверял, что поездка в первом классе будет бесплатной, лишь бы они, ну хотя бы он больше не пел, пшш... не играл, но В-лимфоцит уже так увлекся, что сам Клеткодьявол не смог бы его остановить.

— Нет! Не-е-ет! — орал клетковозик, переходя на визг. — Прекратите! Я больше не выдержу! У-у-у!

И, не выдержав комических куплетов В-лимфоцита и его друзей, клетковозик взорвался. Рванувший котел разнес практически весь локомотив и помял соседний вагон. Задние же вагоны двумя колесами сошли с рельсов. Тряхнуло так, что бедные путешественники вывалились со своих мест и побились друг о дружку лбами, а после и вовсе чуть не убились.

Чудом оставшиеся в живых клетки выбрались из своего вагончика благодаря Т-киллеру, точным ударом высадившему дверь, и, покачиваясь, поплелись в Клеткотопику, перрон которой уже маячил впереди. Ню выползла из-за пазухи дендроцита, спрыгнула на землю и семенила за ними. Выглядела она не очень, похоже, ее укачало. Прочие радовались своему чудесному спасению от сумасшедшего поезда и весьма бодро держались на ногах для только что пострадавших в катастрофе. В-лимфоцит размахивал трофейной гитарой, которую ему неизвестно как удалось уберечь при аварии.

* * *

В Клеткотопике царило полное запустение. Ее жители как будто все вымерли, а пред тем, как вымереть, побросали в беспорядке свои вещи. Побродив по пустому вокзалу и выйдя на такие же необитаемые улицы, приятели походили немного тут и там, пока не наткнулись на киоск с нераспроданными газетами. В-лимфоцит, клетка памяти и дендроцит тут же схватили по одной и принялись с интересом читать. Т-киллер разглядывал комиксы и тихо ржал.

— Ну и ну! — сказал В-лимфоцит, отрываясь.

— Просто ужас, — ужаснулся клетка памяти.

— Дела… — протянул дендроцит.

Они все переглянулись и посмотрели на ржущего Т-киллера.

— Чего? — недовольно спросил тот, нехотя откладывая комиксы.

— Походу, все жители Клеткотопики и близлежащих населенных пунктов действительно вымерли, — с грустью сказал дендроцит.

— Чего вдруг? — спросил Т-киллер, до которого только сейчас начало доходить, что тут и в самом деле что-то не так.

— Супергрипп, — пояснил В-лимфоцит, суя ему под нос газету.

Учитывая положение Клеткотопики, супергрипп, вестимо, был кишечный. Все заболевшие им испытывали перед смертью страшный понос!

— Это… это… — выдохнул клетка памяти, делая круглые от ужаса глаза. — Это прямо как в пророчестве о конце света!

— Серьезно? — хмыкнул Т-киллер, принимая газету и с недоверием уставившись в статью на первой полосе, повествующей о всеобщей тревоге и массовых смертях, вызванных супергиппом. — Ерунда какая-то, — заключил он, дойдя до места, в котором заразившиеся вирусом клетки просили помирать где-нибудь поближе к месту утилизации.

— Да я вот тоже думаю, что ерунда, — согласился В-лимфоцит. — Ну не мог вирус выкосить всех под чистую да так, чтобы мы об этом ничего не знали.

— И пропасть в никуда он не мог, — задумчиво продолжил дендроцит.

— Ню! — согласилась с ним Ню.

Решив разобраться с этим позже, а заодно навести справки в ближайшем информбюро, если такое найдется, они пополнили запасы в местном магазинчике и, не желая оставаться в городе, направились дальше, за город, где и решили заночевать под открытым небом, благо погода была просто отличная. Ограбив продуктовый магазин, друзья со знанием дела совершили набег на спорттовары и раздобыли палатки, котелки, удочки, спальные мешки и прочие необходимые туристам вещи. Не забыли и о мелочах вроде фонариков с запасными батарейками, средства для разведения костра и многое другое. А кто сказал, что путешествие к темной башне, которая, базофил ее знает, где находится, не должно быть комфортным?

Все это сгрузили в первоклассный красный кабриолет, облюбованный Т-киллером на стоянке у магазина. Он гордо занял место водителя, явно не собираясь давать никому порулить, и с наслаждением газанул, как только все расселись по местам: дендроцит с Ню на коленях рядом с ним на переднем сидении, В-клетки сзади вместе с мешками. Они неслись с ветерком за город и думали о супергриппе и о том, затаился тот где-то в засаде или бесследно исчез, не найдя больше ни одной жертвы.

* * *

Вечер за городом был великолепен. Было тепло и освежающе одновременно. Золотой закат не спеша отступал, а вслед за ним проявлялись потихоньку звезды. Клетки поставили палатки, развели костер и принялись жарить сосиски, которые даже не потрудились заранее разморозить, и так сойдет. Герметичная упаковка и температурная обработка вселяли в них уверенность, что взятая из вымершего от инфекции города еда вполне безопасна. Они вообще брали только консервы и то, что хорошо запечатано.

Вскоре стемнело, но спать совершенно не хотелось. Пообсуждав еще пресловутый супергрипп и вспомнив, что так и не нашли информбюро или нечто подобное, клетки перешли к самому любимому занятию всякого туриста, сидящего в темноте у костра: к травле разных баек и рассказу страшных историй. Они по очереди рассказали истории про жуткое кладбище домашних питомцев, где воскресали мертвые, про коварную синегнойную палочку, пугавшую и поедавшую детей, а также про странное инородное тело, сводившее клетки с ума и заставлявшее их его откапывать.

Все эти истории так и нагоняли жуть, особенно на клетку памяти, который к таким историям относился весьма серьезно. Дендроциту тоже сделалось не по себе, он даже выпал на миг из реальности, представляя, как стоит, распахнув входную дверь на холодном ветру и видит, как к нему из темноты выходят приятели, бессмысленно скалясь своими мертвыми лицами, как веет от них тленом и могильной сыростью, как поднимают они на него топор и молоток… Он помотал головой, силясь отогнать страшное видение, а тут уже звучала следующая история, ничуть не радостнее первой. А уж когда дело дошло до байки, в которой из фотоаппарата выскакивало чудище, дендроцит нервно рассмеялся, сказав, что такого быть ну никак не может, и с подозрением посмотрел на свой собственный фотоаппарат, с которым практически не расставался.

Но самой впечатляющей, несомненно, была история про вампиров, в которой В-лимфоцит и клетка памяти участвовали лично. Разумеется, они многое приврали и напустили мистики несколько больше, чем ее было на самом деле, но дендроцит, знавший о деле, случившемся в Клеткосалеме по отчетам, слушал с большим интересом и поминутно ежился, представляя острые клыки у своей шеи.

Спать они легли поздно, однако это не помешало им встать спозаранку, чтобы отправиться в дальнейший путь, разумеется, хорошенько сперва подкрепившись. Завтрак жевали молча. Никто не жаловался и не выказывал желания поспать подольше, ведь никто из них не признавался, что весь остаток ночи после страшилок им всем снилось Клеткодьявол его знает что. Даже Т-киллер, которого было невозможно напугать этими глупыми страшилками, во сне убегал от захвативших организм инопланетян, что весьма его огорчало.

В молчании они так и закончили нехитрый завтрак, собрали и погрузили вещи, уселись в машину и помчали дальше по тропе луча, ведущего к темной башне. Следующим пунктом их назначения согласно карте была Клеткокалья в толстой кишке. Никому из них не хотелось туда соваться, но других вариантов все равно не было. Более того, впереди их ждал сюрприз, который он предпочли бы не пропускать. Странный и необъяснимый, но подтверждающий, что они на верном пути.

За много микрометров до въезда в Клеткокалью они наткнулись на заброшенную стройку. Никто бы на нее и внимания не обратил, но на заборе вместо традиционного объявления, в котором сообщались сроки строительства и приносились извинения за временные неудобства, там красовался плакат с надписью: «Если вы ищете темную башню, спросите у главной клетки желудка». Клетки так и выпупились на это объявление с отвисшими челюстями.

— Вот те раз… — сказали они дружно.