В-лимфоцит и темная башня (джен)

Много дней и ночей шел В-лимфоцит по пустыне обезвоженных тканей. Горячий безжизненный ветер дул ему прямо в лицо, мужественное и обветренное, обожженное солнцем. Макушку его прикрывала синяя кепка, тело обтягивал бессменный потертый комбинезон, разодранные вдрызг кроссовки чавкали, поедая песок, а на поясе, рядом с сумкой со скудными припасами, висела иммуноглобулиновая пушка. Пустыня становилась все безмолвнее, жара — все невыносимее, а живые клетки и вовсе перестали ему попадаться, хотя, чисто теоретически, такого просто не могло быть в живом теле.

Много дней и ночей преследовал он странную черную бациллу, как он полагал, восковую, известную своей привычкой проникать в организм во время обезвоживания. Однако, и В-лимфоцит почти был в этом уверен, эта бацилла была вовсе не той, за которую себя выдавала. Она могла быть гораздо опаснее, настолько, что это могло грозить всему миру бедой. А мир, как известно, сдвинулся. Возможно, с места, но В-лимфоциту казалось, что он просто сдвинулся и сходил с ума.

Время текло как-то странно. Оно то замедлялось и текло как кисель, то ускорялось, временами и вовсе пропадая непонятно куда. Вот было утро, а вот уже ночь. Куда делись день и вечер, он не знал, да и не особо хотел. Он путешествовал уже бесконечно долго, и время для него практически потеряло всякий смысл. В своих странствиях он истоптал уже множество дорог, преодолел неисчислимое количество трудностей, был неоднократно ранен в боях с патогенами, и не раз балансировал на грани жизни и смерти.

А сколько ему еще предстояло пройти! Организм был велик и многогранен. Зная, как, можно было бы обежать его за считанные дни и даже часы, а если ты являешься эритроцитом, то и вовсе можешь промчаться секунд за двадцать по обоим кругам кровообращения. Если ты, конечно, не АЕ-3803, которая может по дороге сто раз заблудиться. «А ведь есть сто пятьдесят миллиардов капилляров, в которые можно свернуть…», — подумал он, хотя мысль эта была не совсем кстати. Но здесь, в пустыне, иногда казалось, что ты стоишь на месте. Нет, чем быстрее идешь, тем отстаешь еще больше, по крайней мере, так иногда казалось.

Казалось ему не только это. Иногда мерещились миражи, и наплывал бред. В-лимфоцита жестоко мучила жажда, но он экономил последние капли воды и упорно шел вперед, не останавливаясь, потому как стоило ему остановиться, и миру мог настать конец. Он и сам не знал, откуда это знает, но был уверен в этом. И эта уверенность так или иначе придавала ему сил.

Его уже изрядно шатало из стороны в сторону, ноги подгибались, отказываясь идти, а его собственная пушка, казалось, весила целую тонну. Кстати, В-лимфоцит не знал, что такое тонна, но был уверен, что это действительно нечто очень и очень тяжелое. Но хуже всего было то, что макушка под кепкой раскалилась, приближая наступление теплового удара. Однако бывалый стрелок В-лимфоцит мужественно преодолевал трудности, снова и снова. Стараясь держаться, он напевал, то есть нашептывал пересохшими губами комические куплеты:

— Я окна мыл в конторе и стены тоже мыл,

Но тут некстати очень приперся базофил…

Когда-то его друг клетка памяти предсказывал, что в мир явится зло. «Настоящая чума!» — говорил он, выкатывая от страха глаза. Если это то самое… Если это не восковая бацилла, с которой он сталкивался раньше, то запасенные им антитела, специфичные к антигену, не помогут. Но с этим ему еще предстояло разобраться на месте, а пока он упрямо шел все вперед и вперед, стараясь сократить расстояние между собой и противником, шедшим далеко впереди. Тот же оставлял на своем пути руины, токсины и объедки. Наверняка собирался найти уютное местечко и размножиться.

На некоторый день своего путешествия он вышел к маленькому городку, полному угрюмых и неприветливых жителей. Одни не замечали его, другие смотрели враждебно. В-лимфоциту это было до синеньких базофилов. Он подошел к первому попавшемуся старику и спросил, где тут можно отдохнуть и перекусить. Тот сурово зыркнул из-под бровей и спросил, не стрелок ли он, кивая на его пушку. Узнав, что он — иммунная клетка, нахмурился еще больше. Иммунные клетки тут не любили. С тех самых пор, когда они в борьбе с каким-то вирусом по ошибке положили кучу нормальных.

— Слышь, бать, — В-лимфоцит приподнял козырек кепки и уставился на него острым взглядом пронзительных голубых глаз, — я тут ни при чем.

— Ну-ну, — ответил старикан и молча указал в сторону постоялого двора.

Хозяйкой постоялого двора оказалась тучная клетка, которая жила здесь так давно, что про ее отношение к иммунным клеткам местные благополучно успели забыть. Она была старше В-лимфоцита, но выглядела очень даже ничего, и какой-то клеточный черт дернул его пофлиртовать с ней: наверное, он перегрелся. Она в ответ тут же положила на него глаз, и В-лимфоцит получил прекрасный обед и лучшую комнату практически задарма. То есть разницу ему пришлось отрабатывать, проведя с ней весьма бурную ночку и наглядно доказав хозяйке, что его большая пушка — вовсе не от комплекса неполноценности по мужской части.

Тучная клетка укатала его так, что он был еле жив и упал на подушку без памяти. Под утро, только он отключился, ему приснился клетка памяти и предрек, что ему предстоит извлечь троих. С этими верными спутниками он должен прийти к темной башне и… Короче говоря, спасти весь мир от зла, ни более, ни менее. Еще он просил опасаться какого-то всеорганизменного центра клеткотроники или протоники, но этого В-лимфоцит совсем уже не смог разобрать. Сон это был или как, но В-лимфоцит заторопился. Чувство тревоги в нем нарастало, казалось, что вот-вот случится беда.

Тучная клетка никак не хотела его отпускать и удерживала всеми силами. И кормила вкусно, и любила жарко, и готова была на все, лишь бы он не уходил. Тогда В-лимфоцит принял единственно верное решение: сбежать. Он уже приготовил все для побега и продолжения погони, как случилось ужасное. Встреченный им старик, видя, что он собирается отбыть, как бы между прочим сказал:

— А он проходил здесь.

— Кто?

— Антиген, который ты ищешь.

— Да, я догадывался, — кивнул В-лимфоцит. — Но с вами, судя по всему, все в порядке. От вашего городка же не остались руины.

— Может и так, но…

Старик не договорил. Он захрипел и упал замертво. В-лимфоцит снял кепку и постоял так минуту в скорбном молчании, потом направился на дорогу, ведущую из городка. Он уже миновал главную площадь и местные лавочки, торговавшие всякой всячиной, еще не открывшиеся с утра, как вдруг увидел, что его окружают клетки. Выглядели они странно, если не сказать зловеще. Вонь тлена и разложения завитала в воздухе. В-лимфоцит про себя выругался. Ну конечно же, этот хмырь прошел здесь не просто так, а заразил клетки. Теперь прошел инкубационный период, и начались неприятности.

Зараженные окружили его плотным кольцом, В-лимфоцит молниеносно вскинул пушку и приготовился принять бой. Он сражался как настоящий герой и убил почти всех и каждого. Кого не убил, пометил антителами и обездвижил. Он уже практически победил, как вдруг появилась тучная клетка, на вид она была такая же как и обычно. Это сбило его с толку всего на мгновение. Внезапно он получил хороший удар по голове и отключился. Это был довольно бесславный конец.

* * *

Очнулся В-лимфоцит в помещении, очень напоминающем больницу. Все тело болело так, как будто его пропустили через клеткодробилку в селезенке, которой их всех пугали с самого детства. Он вспоминал, что с ним было, и усердно таращился в белый потолок. Похоже, зараженные его хорошо отделали и убили бы, если бы… Если бы не кто?

Ответ появился сам собой: над ним склонились сестры макрофагини в белых одеждах. Их взгляд излучал такую доброту и заботу, что В-лимфоциту стало не по себе. Понятно, что это они его спасли и, должно быть, прибрали помеченных антителами врагов. Сестры заверили его, что позаботятся о нем и попросили не делать резких движений, так как он изрядно пострадал. Он бы и не смог при всем желании: его так спеленали бинтами, что было не двинуться. Его заверили, что это все излечимо, что все будет в порядке, надо только подождать, надо набраться терпения…

Потянулись бесконечные дни неподвижного лежания в койке. Все это время сестры макрофагини усердно заботились о нем, мыли, кормили, переворачивали, меняли повязки и даже развлекали интересными историями. Все это время В-лимфоцит ненадолго просыпался, а потом отключался снова, уплывая в марево видений. Там ему постоянно виделся клетка памяти и твердил про необходимость найти троих, потом про темную башню и спасение мира. Лучше всего именно в таком порядке. В-лимфоцит в ответ смеялся и заявлял, что лично он может в любом. Клетка памяти каждый раз в этом глубоко сомневался и таял, как утренний туман.

Это обычно случалось перед завтраком, обедом и ужином. В-лимфоцит просыпался, кушал и снова засыпал. Вскоре до него начало доходить очевидное: ему что-то подмешивают в пищу. Однажды он отказался есть и запротестовал:

— Вы меня чем-то травите! Вы мне что-то подмешиваете в пищу!

Смиренные сестры макрофагигини, как они сами себя называли, в ответ переглянулись, а потом, улыбаясь не самыми добрыми улыбками, придвинулись к нему вплотную, нависая с тарелками и ложкам.

— Кушайте и поправляйтесь, а не то мы вас фагоцитируем, — пригрозили они и засмеялись.

Тут В-лимфоцит почему-то вспомнил о клетках-вампирах из Клеткосалема и невольно затрясся. Сперва по спине побежали мурашки, а потом появилось ощущение, что по нему что-то ползает. Было невообразимо мерзко, но, возможно, это был бред.

После вынужденного обеда он еще некоторое время пробыл в забытьи, а после, сам не зная как, очутился среди поля. Рядом лежали его вещи, сложенные аккуратной стопкой. Сверху была записка. В-лимфоцит развернул ее и прочитал: «Спасибо за то, что воспользовались услугами нашего госпиталя. Смиренные сестры макрофагини». Он встал, оделся, натянул кепку. Можно было продолжать путешествие. Но вот патоген далеко ушел. Что делать, было не совсем понятно. И он снова решил разбираться с проблемами по мере их поступления. Определив направление по солнцу, он направился туда, где можно было снова напасть на след таинственного черного патогена.

Долго ли, коротко ли плутал В-лимфоцит в поисках таинственного мерзавца, пока однажды не оказался на бесконечно длинном побережье, тянувшемся так далеко, что края не было видно. Там В-лимфоцит понял, что его кроссовкам скоро придет конец, ибо мокрый песок их окончательно доконает. Побережье тянулось вдоль залива лимфопротока. Набегавшие на берег волны приятно убаюкивали своим шумом. Однако терять бдительность не стоило: ближе к ночи из воды выползали какие-то твари, которых он почему-то принял за стигучий лишай. Ему неохота была с ними связываться, но при случае он решил попробовать жахнуть по одной из них антителами.

Погода портилась. Вскоре пошел дождь. В-лимфоцит отнесся к этому философски и продолжал идти, думая, что не сахарный, а следовательно, не растает. Вслед за дождем появился туман. Он сгущался, закрывая собою обзор, а внутри него раздавались зловещие звуки, издаваемые чудищами. «Мы сожрем тебя!» — словно бы говорили они.

В-лимфоцит решил держаться подальше от воды и попытаться найти место для ночлега. Он отошел к обломкам скалы, в избытке обрамлявшим берег, и тут заметил в тумане фигуру. Загадочная фигура повернулась в его сторону и стала приближаться. В руке у нее был зонтик.

— Долгих дней, приятных ночей, — неуверенно, но на всякий случай крайне вежливо поздоровался В-лимфоцит, когда фигура оказалась достаточно близко.

— Приветствую и я тебя, странник, павший заложником судьбы своей и образа своего, — отозвалась фигура.

— Базофил, ты, что ли? — прищурился В-лимфоцит, моментально забывая о всяком официозе.

— Истину ты глаголишь, — согласился в ответ таинственный собеседник и вышел из тумана.

В-лимфоцит, хотя и не чаял такой встречи, почему-то не был особенно удивлен. Более того, он словно бы чего-то такого и ожидал.

— А ты чего тут делаешь? — спросил он.

— Я тут, чтобы помочь тебе. Башню ты темную отыскать тщишься, но предсказано, что для того, чтобы дойти туда, нужны тебе соратники верные.

— Ну и чем же ты мне поможешь? — поинтересовался В-лимфоцит, уже подозревая, что случайно где-нибудь уснул, и это ему опять такой сон снится.

— Главная обязанность базофила, сколь помнишь ты, — продолжал тот высоким клеточным слогом, — мобилизовать клетки иммунные в очаге поражения.

— А… ты мне их мобилизуешь, — догадался В-лимфоцит, согласно кивая.

— Призову через дверь, — базофил сделал указующий жест рукой в сторону двери.

Тут только В-лимфоцит увидел дверь. Та стояла на пляже, причем была сама по себе, без всего того, к чему обычно она прилагается. Он оглядел ее вокруг и обнаружил, что где-то она проявляется ярче, где-то бледнее, а где-то и вовсе исчезает. На ней была выгоревшая табличка: «Архив». Он почесал в затылке и попробовал ее открыть. Дверь чуток поддалась, но неохотно. Базофил подошел к двери и применил свой способ, выделяя особые вещества для призыва клеток.

Из двери появилась голова клетки памяти.

— Вы меня звали? — спросил он.

В-лимфоцит стал помогать клетке памяти пролезть через не желавшую открываться как надо дверь. Тот кое-как протиснулся и под конец упал. Клетка памяти встал, отряхнулся. На нем были обычный деловой костюм-тройка и лакированные ботинки, начищенные до блеска, в руке он держал папку, которую пару раз успешно уронил.

Пока В-клетки здоровались и обменивались новостями, базофил исчез так же внезапно и таинственно, как и появился, и В-лимфоцит с клеткой памяти остались одни. Они с тоской поглядели на залив лимфопротока. Из воды начали выползать жуткие твари. Приятели не знали, кто они такие, но оба подумали не то про стригучий лишай, не то еще про что, а еще про то, съедобны ли эти монстры, потому как припасы В-лимфоцита уже закончились, у клетки памяти их и вовсе не было, а кушать очень хотелось. Так что они решили поймать хотя бы одного, а лучше парочку и приготовить их по рецепту макрофагов, который клетка памяти весьма кстати припомнил.

Они подкараулили одного, похожего на гигантскую креветку с клешнями и копной усов на башке, и завязалась драка. В процессе борьбы опасная тварь едва не убила, к базофиловой бабке, клетку памяти и прищемила В-лимфоциту клешнями мембрану со стороны задницы, и теперь В-лимфоцит сесть не мог. Зато из чудовища вышел знатный шашлык. Поедая его, они принялись обсуждать дальнейшие планы. Разумеется, речь сразу же зашла о таинственном черном антигене.

— Клетка памяти, а ты точно не припоминаешь этого типа?

— Судя по описанному тобой, я не припоминаю подобного антигена, — клетка памяти покачал головой. — Чтобы разобраться с ним, нам нужен специалист, мастер антигенной презентации.

— Да я и сам могу… — начал было В-лимфоцит. — Я сам себе презентация, даже пространственную модель распознать могу.

— Ты уже изловил антиген? Изучил его? — спросил клетка памяти с некоторой, не свойственной ему, иронией.

— Нет, — угрюмо потупился В-лимфоцит.

— Наш враг хитер и коварен и, несомненно, является патогеном, то есть представляет собой угрозу для всего организма, — подытожил клетка памяти. — Нам нужен специалист, лучший из лучших, который не уступит ему. Нам нужна дендритная клетка.

— Отлично. Только вот базофил свалил. Как без него извлекать будем?

— Может, достаточно отыскать дверь? — предположил клетка памяти, доедая свою порцию ароматного шашлыка из нежно-розового мяса.

В ответ В-лимфоцит пожал плечами и предложил устроиться на ночлег, отдохнуть, а потом отправиться на поиски двери. Клетка памяти был очень даже за. Они нашли уютную пещерку как можно дальше от линии воды, устроили в ней спальные места, устлав их ветками и травой, собранными поблизости, и, уютно устроившись, сладко задремали, проявляя крайнюю неосмотрительность: возможно, все же стоило делать это по очереди. Однако, к счастью, в эту ночь их никто не побеспокоил. Даже звуки, издаваемые тварями на побережье.

* * *

Рано утром они сварганили на костре подобие травяного чая, доели остатки ужина и отправились искать дверь, которая волшебным образом должна была выдать им еще одного верного спутника для непростого, полного опасностей похода к темной башне.

Дверь обнаружилась едва ли не сразу. Сонные приятели фактически влетели в нее лбами. На двери была надпись: «Домик на дереве». Они переглянулись, кивнули друг другу и разом ухватились за дверь. Та поддалась на удивление легко, и вскоре за ней показался домик на дереве, в котором обитал дендроцит. Они так увлеклись чудесным зрелищем, что не заметили, как под ногами промелькнула тень.

В этот раз они сами зашли в дверь, сперва убедившись, что та не захлопнется и никуда не исчезнет, и направились прямиком в домик, где жил их давний знакомый. Дендритную клетку они нашли непосредственно там же, на кухне, и вытащили прямо из дома с чашечкой чая в одной руке и печенькой в другой, не слушая никаких возражений. Коротко и при этом не слишком понятно объяснили, в чем дело, и погнали бедолагу путешествовать, едва ли дав тому возможность собраться, ну или хотя бы прихватить фотоаппарат.

К их немалому удивлению, дендроцит каким-то таинственным образом уже был в курсе случившегося.

— По моим сведениям, этот патоген движется к темной башне, — сказал дендроцит.

— Откуда ты знаешь? — уточнил с сомнением В-лимфоцит.

— У меня свои источники, — улыбался тот и подмигнул.

— Ну-ну…

— Конечно, мы его поймаем и прижмем, и изучим, — продолжил дендроцит, — но чтобы убить его нам понадобится помощь специалиста.

— Специалиста по убийствам, что ли? — хмыкнул В-лимфоцит.

— Именно, — согласился дендроцит. — Нам нужен Т-киллер.

— Ладно, уболтал, идем искать путь к нему, то есть еще одну дверь, как я понимаю.

— Ага, только давайте сперва разыщем Ню, — попросил дендроцит.

— Ню? — переспросили В-клетки.

— Мою ручную лактобактерию, — пояснил дендроцит. — Она прошмыгнула через вашу дверь, когда я отвлекся.

Ню нашлась в прибрежном кустарнике, запутавшаяся в ветвях и верещащая от ужаса. К ней уже подбиралась одна из тварей, выскочившая на берег раньше времени ради такой добычи. Тварь была успешно уложена метким ударом камня по голове, а Ню — изъята из цепких объятий кустарника. Она радовалась при виде дендроцита и лизала его в нос, пища: «Ню!»

Приятели оттащили тушку чудища в сторону, развели костер и порадовали присоединившегося к ним дендроцита фирменным шашлыком. Тот нахваливал угощение, заверяя, что не ел ничего вкуснее, а после выдвигал предложения насчет того, как можно еще приготовить такое изумительное мясо. Они съели сколько смогли, остальное прихватили про запас. Ню шашлык есть не стала, ей досталось печенье, завалявшееся у дендроцита в кармане. Покончив с едой и затушив костер, они пошли вдоль берега, весело болтая и делясь последними новостями.

Третья дверь оказалась на конце пляжа, почти у самой воды. На ней красовался герб тимуса в шестиугольнике. Петли и весь низ двери безнадежно заржавели. Как и следовало ожидать, дверь и не думала открываться. Приятели пробовали так и эдак, но все безрезультатно. Только они уже хотели сдаться, как увидели на скале поодаль две знакомые фигуры. У одной из них в руке был сложенный зонтик.

Базофил и эозинофил стояли на скале, озирая побережье, и спорили, паразиты ли эти чудища, что вылезают из воды, или нет. Эозинофил считала, что паразиты, но не была уверена. Приятели помахали им рукой и стали подниматься. После приветствий они рассказали про ржавую дверь и поинтересовались у базофила, что, по его мнению, с этим можно сделать. Базофил в ответ завернул мудреную фразу, которую эозинофил перевела всем остальным как то, что тот посмотрит, что можно сделать.

Базофил ходил вокруг двери и стучал по ней сложенным зонтиком, бормоча: «Так» и «Вот так». Далее он, воодушевленно восклицая, попытался открыть дверь силой своего интеллекта, но та не желала поддаваться на его уговоры. Приятели кинулись помогать ему, но дверь, очевидно, ко всему прочему была заперта на ключ и даже не думала двигаться с места. Проблему решила эозинофил. Она достала свои боевые вилы и подцепила дверь снизу. Затрещали ржавые петли, и дверь слетела с них, заваливаясь в ту сторону, где была ручка. Клетки навалились на нее всей толпой и отогнули, расширяя проход. Однако не успели они закончить данную операцию, как с той стороны раздался мощный удар, и дверь, и без того уже покалеченная, унеслась прочь, пролетев над их головами. В проеме появился Т-киллер, злой, с перекошенной физиономией.

— Че-е-е?! — заорал он, кровожадно сверкая глазами. — Этот умник о себе много думает! Т-хелпер, ублюдо-о-ок!

— Ой… — выдохнули остальные, обнявшись с перепугу.

— Ну и пожалуйста! Я вас всех на митохондриях вертел! — крикнул Т-киллер назад, развернулся и уставился на обалдевшую компанию.

— Т-киллер-сан умеет эффектно появиться, — сказал дендроцит, икая.

— Че уставились?!

— Ну-у-у… В общем и целом, — опомнился В-лимфоцит, — есть тут одно дельце.

Далее они битый час объясняли Т-киллеру суть важного дела и всего их похода. По лицу Т-киллера было видно, что он не в восторге от услышанного и наверняка не согласится с ними никуда идти. Однако тот выслушал их на удивление внимательно, сказал: «Хм…» и после внезапно согласился отправиться не пойми куда, искать какую-то темную башню и ловить какой-то патоген. Просто он на все был сейчас согласен, лишь бы свалить подальше от этого бесившего умника Т-хелпера, который его, к тому же, еще и не ценит.

— Ну и где эта ваша темная башня? — только и спросил Т-киллер.

Остальные переглянулись. Они и сами не знали, где. Однако, компания, не сговариваясь, побрела наугад в направлении, казавшимся им верным. Клетка памяти в это время запоздало думал о том, зачем им понадобилось искать и открывать столько дверей, если можно было позвонить из его конторы и пригласить всех разом. Был ли в этом какой-то особый смысл, он и сам не мог взять толк. Впрочем, чего уж теперь об этом говорить.

* * *

Их путь еще некоторое время шел по побережью, продолжавшемуся далеко за тем тупиком, в котором оказалась дверь. Всю дорогу Т-киллер топал впереди всех, грозно сдвинув брови и размахивая кулаками. Не повезло же тем тварям, что попались ему на пути! Остальные в панике разбегались, ныряя на бегу в воду. Когда же дорога повернула наверх, в холмы, базофил и эозинофил попрощались с остальными и пожелали счастливого пути. У них были свои дела, не менее важные. На прощание эозинофил подарила им банку варенья, которую несла в рюкзаке, и просила быть осторожнее. Базофил снова хотел завернуть невозможную фразу, но передумал. Глядя вслед уходящей четверке и семенящей за ними лактобактерии, он только загадочно произнес едва ли понятное любой нормальной клетке слово: «Ка-тет».

Впереди был долгий, трудный и опасный путь к темной башне.

На ближайшем привале клетки устроили совещание.

— Мы знаем, что патоген движется к темной башне, — сказал дендроцит.

— Темная башня находится где-то за бесплодными землями, — подхватил клетка памяти.

— А где это? — спросил В-лимфоцит.

— Может быть, в коленной чашечке? — предположил дендроцит и посмотрел с сомнением на приятелей. Похоже, никто из них тоже не знал, где такое.

— По легенде, к темной башне ведут шесть путей, называемых лучами, — продолжил клетка памяти. — Их охраняют двенадцать стражей.

— Нам надо их всех победить! — догадался Т-киллер, воодушевленно хрустя костяшками пальцев, сжатых в кулаки.

— Полагаю, надо найти хотя бы одного и следовать по пути луча. Они же все пересекаются у темной башни, — возразил клетка памяти, остальные согласно покивали.

— Ну и где же мы будем искать этого стража? — спросил Т-киллер с явной досадой оттого, что в обозримом будущем вряд ли сможет подраться в свое удовольствие.

— Спросим у местных? — предложил дендроцит. Ничего лучшего в голову все равно не приходило.

И они направились вглубь материка, бредя по просторным ягодичным холмам, которые, казалось, и не думали кончаться. По дороге каждый из них хотя бы раз-другой задумался о том, а откуда вообще взялась эта темная башня, и какого базофила они вообще решили, что она где-то есть?

В пути им встретилась куча всякого клеточного народа, но никто не знал и слыхом не слыхивал ни о какой башне. Компания от такого приуныла. Клетка памяти почесал в затылке и предположил, что должно быть какое-то знамение. Остальные восприняли это с явной иронией, а зря. Знамение не заставило себя ждать. Клетка памяти вскоре успешно споткнулся, обдирая нос своего лакированного ботинка, и полетел кубарем под гору. Там, у тонюсенького, не слишком чистого потного ручейка, обнаружилась лачуга. В ней жил старый золотистый стафилококк, такой старый и немощный, что его даже убивать не стали — сам сдохнет.

Стафилококк сперва перепугался, завидев иммунные клетки, трясся, падал в обморок, надеясь сойти за дохлого, но потом осмелел, а учуяв в сумке варенье, облизнулся и просил его угостить — бактерии же так любят сладкое! — после поведал о том, что интересующий их страж обитает в ближайшем лесу, раскинувшемся в ягодичной расщелине. Там находится частное владение, именуемое «Попец волосатый», некогда принадлежавшее всеорганизменному центру клеткотроники. Располагается оно на стыке ягодиц, прямо у самого копчика. Вот там и следует искать стража, если он, конечно, еще цел.

При упоминании центра клеткотроники дендроцит и В-клетки встрепенулись. Кажется, они о нем что-то слышали. В-лимфоцит же вспомнил свое видение, где клетка памяти просил его остерегаться этого центра. Он не был уверен, но звучало похоже. В любом случае, надо было со всем этим разобраться. Они отвалили еще пару ложек варенья бактерии в качестве благодарности и поспешили в указанном направлении.

Лесное хозяйство «Попец волосатый» встретило их во всем великолепии полного запустения. Главное кирпичное здание и несколько деревянных корпусов, обнесенных покосившимся, полусгнившим забором, вызывали у них чувство глубокого уныния. Двери качались на оторванных петлях, окна были выбиты, крыша просела. Над главным входом красовалась почти стершаяся вывеска: «Добро пожаловать во всеорганизменный центр клеткотроники», выглядевшая как: «…бро …жало… во всеорга…зменный …ентр кл…тк…трон…ки».

Если где-то здесь когда-то и бегал страж луча, то теперь тут было тихо. От неимения других идей клетки разбрелись по строениям, с опаской поглядывая наверх и гадая, обвалится им на головы крыша или нет. Бродя по комнатам и разглядывая остатки чудной аппаратуры, которой отродясь не видали, приятели вскоре обнаружили командный пункт, из которого раньше, должно быть, управляли всем поместьем, а возможно, и не только им.

Широкий пульт управления с кучей запылившихся и местами сломанных рычагов и кнопок смотрелся безжизненно. Любопытные посетители на всякий случай подергали те и эти рычаги, понажимали кнопки… Ню даже по ним попрыгала. Никакого эффекта. И тут дендроцит догадался проверить, а подключен ли тут где шнур питания. Похожий действительно обнаружился и вел от пульта в подсобное помещение, где на стене красовалась металлическая коробка с рубильниками. Дендроцит не смог удержаться и потянул за все…

Звук, с которым запустилось управление, перепугал их до полусмерти! Когда нарастающий гул с электрическим треском, писком и воем, наконец, стих, механический голос сказал: «Добро пожаловать во вспомогательное отделение всеорганизменного центра клеткотроники, ранчо «Попец волосатый»! Пристегните ремни и наслаждайтесь самыми продуманными и безопасными технологиями в мире… Пц… пц… все…м оргазм… пц… пц…» Кажется, что-то забарахлило в этих самых продуманных технологиях. А уж насчет их безопасности клетки и вовсе не были уверены.

Далее произошли две знаменательные вещи: система, несмотря на сбои в работе, высветила им на экране ту самую заветную тропу луча, и появился «проснувшийся» страж. Похож он был не пойми на что такое. В одних мирах бы сказали, что это, скорее, медведь, в других — пожалуй, что бык, в третьих приняли бы за чупакабру колченогую, а вот для В-лимфоцита и его друзей эта штука выглядела как вирус, только огромный и с длинным ногами, которые вирусу иметь вообще не положено. «Вирус», как и все вокруг, давно уже был неисправен. Более того, «вирус» болел компьютерным вирусом, и у него неслабо так ехала крыша.

Вынырнув из бурелома позади деревянного барака, страж на своих колченогих механических ходулях направился к главному корпусу, безумно вращая страшными глазищами, которые ему заменяли лампочки. Ими он прекрасно видел, где прячется противник. Ошарашенные его появлением клетки на мгновение застыли.

— Кажется, он идет сюда, — взволнованно сказал дендроцит, прижимая к себе задрожавшую Ню.

— Он вроде как механический, — оценил В-лимфоцит, быстро соображая, что бы такое ему противопоставить, не антитела же. — На вид не очень, — добавил он, глядя на шатающуюся тушку стража.

— На вид не очень, зато легендарный, — благоговейно выдохнул клетка памяти.

— И что же мы с ним будем де…

Дендроцит не успел договорить, как вперед выдвинулся Т-киллер и направился во двор «поговорить» по-мужски с этой жестянкой.

Далее приятели с восторгом наблюдали, как Т-киллер вступает в схватку с этим чучелом. При виде его страж сперва застыл словно бы в недоумении, оценивая обстановку, а потом разогнался и набросился первым. Т-киллер ловко увернулся и пнул его вдогонку, отбив об него ногу и издав дикий вопль пополам с отборной руганью.

Однако стражу тоже досталось: его механическая нога со скрипом и скрежетом отвалилась. На оставшейся одной ему явно было неудобно удерживать равновесие, и он повалился, смешно дергая металлической конечностью. Т-киллера это только раззадорило. То, что страж по виду напоминал вирус, придавало ему еще больше уверенности. Уж он-то знал, что с такими делать! И он рванул к стражу, раскручивая кулак для своей коронной атаки.

— Суперперфориновый удар! — заорал Т-киллер, вмазывая со всей дури кулаком прямо в маячок дистанционного управления. Страж был оглушен, сбит с толку. Он задергался и заискрил, кажется, у него закоротило что-то в голове. После глаза стража потухли, и он неуклюже осел, а потом завалился на бок. Тут на него сверху посыпались удары один за другим, вышибая из него винтики. Т-киллер дубасил его отчаянно и с удовольствием, пока тот не затих.

Т-киллер вернулся победителем, за ним тянулся шлейф из винтиков, шпунтиков и пружинок. Приятели праздновали победу и хвалили Т-киллера на все лады, дендроцит и вовсе смотрел на него с обожанием. Опомнились они когда вспомнили про изображение на экране. Тропа луча была изображена там схематично, а вместо объектов местности были лишь цифры координат.

В сейфе командного пункта управления главного здания нашлась карта, взглянув на которую приятели испытали радость, ибо их, наконец-то, постиг первый успех. На карте был обозначен путь до бесплодных земель, за которыми находилась башня. Сверив обозначения на карте с координатами на экране, клетки ощутили, как радости у них резко поубавилось. Чего-то такого они, честно говоря, и ожидали. Глядя с тоскою на тропу найденного луча, они теперь отчетливо понимали, что им предстояло отправиться в самую задницу мира, то есть просто в задницу, причем буквально.

Красной линией вдоль да около тропы луча была проложена железная дорога. Ветка начиналась от Клетколада и шла до Клеткотопики, между которыми некоторые остановки были помечены пустым прямоугольником, а некоторые — заштрихованным. Возможно, это были остановки по требованию, но кто их знает.

— Отлично! Прокатимся на поезде с ветерком! — радовался дендроцит. Ню тоже радовалась за компанию с ним.

— Если поезд там еще ходит, — сказал В-лимфоцит, все еще не веря подобному счастью.

— Про этот поезд есть легенда, — тут же начал седлать любимого конька клетка памяти.

— Какая еще легенда? — угрюмо спросил Т-киллер.

— Ню? — спросила Ню.

— Страшная! — округлив глаза, ответил клетка памяти.

— О! — сказали остальные.

— Говорят, что много лет назад в этих краях ходил умный поезд, который сам умел в пути рулить, сам подкладывал угли в топку и сам развлекал пассажиров шутками, прибаутками, загадками.

— Ишь ты!

— А потом случилась с ним беда. Начал умный поезд с ума сходить. Говорят, у него раздвоение личности началось. И начал он требовать, чтобы пассажиры его развлекали, а не наоборот. А кто развлекал плохо, того поезд тот сам с себя и сбрасывал, — клетка памяти таинственно сверкал глазами и понижал голос, доходя до шепота.

— Откуда ты все это знаешь? — спросил В-лимфоцит, всем своим видом показывая, где он видал эти детские баечки.

— Здесь так написано, — ответил клетка памяти, протягивая ему книжку, которую подобрал при входе. Называлась она «Клеткопоезд Чух-Чух».

— Ерунда какая-то, — В-лимфоцит взял у него книжку, повертел, рассматривая картинки, и вернул клетке памяти, от которого та вновь пошла по рукам.

— Вряд ли это простое совпадение, — заключил дендроцит.

— Да плевать, — махнул рукой Т-киллер. — Ездит поезд — прокатимся, нет, значит, потопаем пешком.

Поскольку лучшего варианта все равно не было, приятели решили выдвигаться в Клетколад немедленно, вот только сперва еще полазить по остаткам лесного хозяйства, возможно, здесь найдется еще что-то полезное.

Книгу клетка памяти наотрез отказался выкидывать и взял с собой, почему-то будучи уверен, что та им еще пригодится. Т-киллер хотел взять сломанный бластер, но передумал: он и так был нереально крут. Остальные, полазав тут и там, не нашли ничего ценного, только Ню облюбовала какую-то железяку и притащила ее дендроциту. Железяка напоминала ключ, только чересчур большой, кривой и уродливый. Однако дендроцит, доверявшей своей любимице, выбрасывать тот не стал, а сунул понадежнее в сумку, после чего вся компания рванула в Клетколад на первой клеточной скорости, даже не подозревая, что может их там поджидать.

* * *

Клетколад открылся во всей своей красе внезапно с самой верхушки копчика. Он представлял из себя заброшенный город, полный руин и ужасного выхлопа, пропускаемого анальным сфинктером. Испарения метана внизу были настолько невыносимы, что можно было сразу окочуриться. Железнодорожная станция там действительно имелась, но до нее следовало ползти через весь грязный и убогий городишко, сперва миновав мост, который был в столь ужасном состоянии, что даже один быстрый взгляд на него уже вызывал большие опасения.

— Ну и ну… — протянул дендроцит, к ноге которого жалась притихшая Ню.

— Полный раскосец, — констатировал В-лимфоцит и посмотрел на приятелей. Клетка памяти, как с ним часто бывало, пребывал в глубокой задумчивости, Т-киллер хмурился. Никому из них явно не хотелось туда идти.

— Место тут подозрительное во всех отношениях, — добавил Т-киллер серьезно. У него было какое-то нехорошее предчувствие. Даже не предчувствие, а работающая профессиональная интуиция.

Клетка памяти в это время пристально вглядывался вдаль, разглядывая изрытые, неоднородные земли, руины строений, явно нездорового вида ткани, усеянные пятнами и бугорками, возможно, с уплотнениями, с бурыми и серыми вкраплениями, создающими весьма отталкивающий вид. Все это ему что-то сильно напоминало, но он, как и всегда, не мог вспомнить, а что, собственно…

Пока он так стоял, вспоминая и рефлексируя, его приятели рванули вниз с холма и поспешили к мосту. Глазастый В-лимфоцит первым увидел, что, несмотря на обрушение части конструкции, его вполне можно перейти по левой стороне. Уже через каких-то пять минут они начали переправу, растянувшись цепочкой, возглавлял которую В-лимфоцит, а замыкал клетка памяти. Дендроцит с Ню и Т-киллером шли посередине. Первые трое удачно миновали самый сложный участок: провал, который следовало перейти по оставшимся торчать балкам. Клетка памяти долго смотрел на них и неуверенно мялся, остальные его всячески подбадривали, совершенно забыв про Ню, которую дендроцит уже перетащил на себе, и с которой все уже совершенно точно должно было быть в порядке. Но стоило клетке памяти ступить на опасную балку, та выскочила перед ним, возможно, тоже желая подбодрить, а возможно…

— О нет, Ню! — воскликнул дендроцит. — Осторожнее! Возвращайся! Ко мне!

— Ню! Ню! — пищала Ню, вертясь на опасной балке.

Клетка памяти хотел ее ухватить, но для этого ему не хватило ловкости, и он сам едва не сорвался. Дендроцит хотел было броситься им на помощь, но поскользнулся и шлепнулся, больно отбив зад. В-лимфоцит не успел ничего предпринять, мысленно сетуя на то, что они не обвязались веревкой на всякий случай.

Вперед рванул Т-киллер. Мост внезапно тряхнуло, и он вместе с Ню и клеткой памяти полетел вниз, прямо в бурный поток, не отличавшийся чистотой воды. В-лимфоцит невольно зажмурился, дендроцит попытался упасть в обморок, но как-то не вышло. Взяв себя в руки, они кинулись к провалу моста, где перед их удивленными взорами сперва вылетела оттуда Ню, а следом за ней и клетка памяти, посланные в полет могучей рукою Т-киллера. Самому ему почти удалось удержаться на трех пальцах другой руки, но мост снова тряхнуло. Тщетно пытавшиеся ухватить его приятели с ужасом увидели, как его поглощает поток.

В надежде, что Т-киллер выплывет, они поспешили на другой берег, зорко вглядываясь в несущиеся воды. Наконец, им повезло: они засекли темное пятно его униформы и побежали за ним вдоль берега, не обращая внимания на сгущающуюся там вонь. Недалеко от моста было нечто напоминающее маленькую искусственную бухту, куда прибило тело Т-киллера, как они все надеялись, еще живого. Там их ждал сюрприз.

Когда приятели добежали до места прибития волнами тела, они увидели, как Т-киллера деловито вытаскивает на сушу очень знакомого вида клетка. Даже клетка памяти сразу вспомнил, кто же она такая. Это была NK — натуральная киллерша, которой, в отличие от тех же Т-клеток, не требовалось никакого разрешения на убийство в случае, если ей захочется кого-то убить. Была эта дамочка слегка жутковатой, не говоря уже о скверном характере. Чего греха таить, даже начальник Т-киллера Т-хелпер ее немного побаивался. Но сейчас приятели так радовались спасению Т-киллера, что готовы были благодарить за него хоть самого клеточного дьявола.

Однако не успели они даже сказать ей спасибо, как были ошарашены заявлением о том, что Т-киллера она забирает с собой, то есть себе, то есть… Разумеется, никаких возражений она не принимала, и ничего так и не успевшим толком возразить ей клеткам, только и оставалось беспомощно наблюдать за тем, как она его похищает.

Что и говорить, это все было так невовремя! В-лимфоцит покраснел от злости: у них поход к темной башне горит, а тут такое.

— Думаете, его надо спасать? — спросил дендроцит, не знающий, что и думать.

— Можем продолжить путь без него, — предложил В-лимфоцит, ловя на себе неодобрительные взгляды. Даже Ню сердито на него зыркнула, мол, нехорошо так, друзей бросать.

— Не думаю, что он в опасности вместе с NK, но и обратного утверждать не могу, — глубокомысленно изрек клетка памяти и добавил: — На моей памяти случались разные инциденты между сотрудниками иммунной системы, которые не всегда хорошо кончались.

Он не успел уточнить, какие именно, как Ню сорвалась с места и понеслась, уверенно взяв след Т-киллера. Остальным ничего не оставалось, как поспешить за ней.

Т-киллер в это же время очухался и активно начал сопротивляться. NK хорошенько его приложила по голове и потащила в открытый канализационный люк, туда, в глубокие слои эпидермиса, где она временно устроила себе тайное логово. Было тут у нее одно интересное дельце, и как же удачно ей подвернулся этот болван, на которого можно свалить самую грязную и неблагодарную работу, а заодно и славно поразвлечься с ним… всякими разными способами. При мысли о последних NK довольно облизнулась, полная предвкушения ни с чем несравнимого удовольствия доминировать.

* * *

Ню остановилась у открытого канализационного люка и грустно посмотрела вниз, в непроглядную темноту. От одной только мысли, что надо туда лезть, клетки едва не застонали. Там было темно, сыро и наверняка небезопасно. А еще они сильно подозревали, что там ничего не стоит заблудиться и сгинуть на веки вечные. Нетрудно догадаться, что одна только попытка спуститься туда едва не кончилась тем, что вся компания едва не свернула себе шеи.

Но ни В-лимфоцит, ни клетка памяти, ни даже искушенный в подглядывании дендроцит не представляли того, что их там ожидало. Мало того, что проблукали они по канализации до самого рассвета, зеленея от царящих там запахов, так еще и след потеряли. Чудом выбравшись наружу, стали снова гадать, куда все же NK потащила Т-киллера. В-лимфоцит заметил, что эта ветка канализации очевидно тянется к старому заводу, вернее, от него. Остальные пожали плечами, почему бы не добавить в качестве пункта путешествия заброшенный завод.

На подходе к пустующему контрольно-пропускному пункту Ню оживилась, снова взяла след и рванула. Влетевшие вслед за ней через проходную и далее, далее в цех приятели добежали до конца, свернули, миновав подсобные помещения и, вынырнув в цех поменьше, застыли от удивления. Картина, которую те увидели, должно быть останется в их памяти навсегда. Там на цепях и в наручниках висел Т-киллер в чем мать стволовая клеточка родила, а подле него ходила NK, размахивая плеткой и хохоча. Т-киллер был так измучен, что не имел даже сил огрызаться. Впрочем, он бы и не смог этого сделать: его рот был заткнут кляпом.

— К такому меня жизнь не готовила, — сказал В-лимфоцит. Клетка памяти согласно ему покивал, а дендроцит полез за фотоаппаратом, с ужасом думая о том, что мог его где-то оставить.

NK, недовольная тем, что ее прервали, тут же полезла в драку. Т-киллер, видя, что та отвлеклась, попытался собраться с силами и высвободиться, но не тут-то было: цепи держали его крепко. В-клетки были в недоумении, ведь им еще ни разу не приходилось драться со своими, если не считать зараженных вирусом клеток. NK к тому же выглядела весьма угрожающе, и чем ее бить, было совсем непонятно.

Однако управа на своевольную клетку нашлась и у них. Пока В-клетки по указанию дендроцита отвлекали ее, тот успел нащелкать компрометирующих фото с целью отправить их вышестоящему начальству в самый головной мозг. NK это привело в полную ярость, и та попыталась убить их всех, заставляя лишний раз подумать о том, что неспроста в организме этих натуральных киллеров не более двадцати процентов от всех лимфоцитов: никак задурят все дружно, и конец тогда организму, будь их хоть немного больше.

— Оперативность их действий в борьбе с вирусами и раковыми клетками незаменима, — сказал клетка памяти, чудом уворачиваясь от очередной атаки.

— Но уж больно много своеволия, — усмехнулся дендроцит, щелкая затвором фотоаппарата снова и снова.

— Такое до добра не доводит, — соглашался В-лимфоцит, прыская ей в глаза антителами, чисто чтобы отвлечь.

Кипя от бешенства, NK принялась протирать глаза. Дендроцит поднырнул той под руку и сделал подножку. NK, костеря трехэтажно всю его родню до самой стволовой клетки, распласталась на потемневшем от грязи полу малого цеха. В-клетки вместе с Ню кинулись освобождать Т-киллера. Дендроцит тем временем сказал NK, раз она так хочет повеселиться, то он готов посодействовать: попотчевать ее своими особыми цитокинами, а пока она будет от них колбаситься, отправит компромат, куда следует. Это предложение NK почему-то приняла безо всякого восторга, хотя дендроцит уверял, что идея просто отличная.

Попытки NK в ответ укокошить его вместе с его паршивым фотоаппаратиком мало того, что не увенчались успехом, так еще до ее сведения было донесено, что полученные только что снимки не единственные, и что в случае чего, обнародовано будет еще кое-что интересное, что лично ей не понравится. В доказательство того, что не блефует, дендроцит нашептал ей на ушко всякие подробности тех обстоятельств, при которых были сделаны те, ранние снимки. NK в ответ побагровела и закричала не своим голосом. Схватив саблю и пообещав достать их всех в другой раз, она резко вскочила и взметнулась к окну, свершив столь стремительный побег, что аж мурашки мембраны продрали.

* * *

Чуть позже, удобно разместившись в комнате управления, они устроили перекус и с любопытством выспрашивали у Т-киллера, что же с ним случилось, пока они плутали в канализации. Как оказалось, пленившая его NK прибыла сюда пару дней назад для изучения подозрительных образований. В них были в изрядном количестве замечены уродливые клетки, очевидно ставшие жертвой вируса папилломы человека. NK не видела в них чего-то прямо таки опасного, но проверять одной весь этот занюханный городишко ей не улыбалось. Заметив знакомого Т-киллера, очень обрадовалась и, недолго сомневаясь, решила его припахать поработать, а после и знатно с ним поразвлечься. В плане последнего NK часто не знала меры, переходя грань добра и зла. Так что о том, чем эти развлечения могли закончиться для Т-киллера, не приди на выручку ему друзья, лучше было не думать.

Спасенный от NK Т-киллер был изрядно помят, но, в общем-то, цел. Он признался, что после того, что вытворяла с ним NK, опасается стать отцом. На вопрос, что ему удалось выяснить о местных проблемах, ответил, что папилломы, точнее кондиломы, оказались незлокачественными, и что на это уродство он насмотрелся уже вдоволь. И вообще, не пора ли седлать клетковозик и двигать скорее к этой темной башне или как ее там?

В самом деле, давно была пора. Здание вокзала, такое же запущенное как и все здесь, уже возвышалось впереди. По мере приближения к нему все больше и больше озадачивало отсутствие звуков, так характерных для вокзала железной дороги: ни звуков суетящейся на перроне толпы, ни гудков поезда, ни стука колес… ничего. Было похоже на то, что из затеи поездки на поезде ничего не выйдет. Наверняка железная дорога здесь давно уже не работала.

Мертвая тишина, закрытые пыльные окна касс, покрытые толстым слоем пыли скамейки, кругом грязь и ни одной живой души — вот что предстало пред их взорами. Пути, местами цветущие пятнами ржавчины, и ни единого намека на наличие какого-либо поезда завершали картину. Клетки в растерянности переглянулись.

— Похоже, придется топать пешком до самой башни, — озвучил общую мысль Т-киллер.

Да уж, похоже, что иного выбора не было. Приятели вздохнули и поплелись, заранее не представляя, как проделают столь долгий путь на своих двоих.

Путешественники грустно плелись к противоположному выходу вокзала. Они даже представить себе боялись, как же пешком преодолеть бесплодные земли — самые зашлакованные участки кишечника. Какие ужасы их там поджидают? Этот Клетколад, будь он неладен, конечно, тот еще геморрой (причем и в буквальном смысле тоже), но там, куда они направлялись, были места куда как похуже. Кто-то сетовал на то, что они так и не прокатились на клетковозике, кто-то утверждал, что нафиг этот клетковозик им сдался, а кто-то недоумевал, а зачем они вообще сюда приперлись.

Не успели путешественники покинуть железнодорожный вокзал Клетколада, как наткнулись на давно выгоревшее объявление. Точнее, целую афишу, изображавшую веселый клетковозик, нарисованный совсем как в той книге, что прихватил с собой клетка памяти. Объявление гласило: «Разгадай загадки и прокатись бесплатно! Клетковозик Чух-Чух от всеорганизменного центра клеткотроники ждет вас!» Ниже была приписка о том, что заказать билеты можно сразу по громкой связи с кассовым аппаратом умного клетковозика. Рядом красовалась большая пыльная кнопка связи и забранное мелкой решеткой отверстие, куда следовало говорить.

В-лимфоцит пожал плечами и нажал кнопку, остальные поежились: им казалось, что это была плохая идея. В-лимфоцит, ожидавший, что кнопка, как и все прочее здесь, не сработает, был изрядно удивлен, когда та загорелась красным, и заработала громкая связь. Всю округу внезапно озарил громовой рык: это заорал на них клетковозик Чух-Чух, очнувшийся после долгой спячки.

— Я клетковозик Чух-Чух, великий и ужасный! Я хочу сыграть с вами в игру! Желаете ли вы эх-прокатиться и повеселиться?

Приятели невольно замотали головами, но В-лимфоцит смело и утвердительно сказал, удерживая кнопку:

— Желаем!

— Тогда я за вами уже еду! — обрадовался клетковозик, издал протяжный гудок, слышимый из его депо и без всякой связи, а клетка памяти обреченно пробормотал себе под нос: «Девочка, девочка, он уже нашел твою улицу и ищет твой дом…»

Поезд подал сам себя к платформе так быстро, что это не могло не восхищать. Он мигал фарами, пускал густой дым из трубы и словно бы улыбался решеткой своего метельника. Из его динамиков прозвучало:

— Берем билетики или загадываем загадки? Только сейчас и только для вас акция!

Тут В-лимфоцит вспомнил, что на мели, клетка памяти — что забыл кошелек дома, Т-киллер — что потерял бумажник при падении с моста, а дендроцит — что не сильно хочет расплачиваться за всех один (не то чтобы он был таким жадным). Они переглянулись и дружно выдали:

— По акции, пожалуйста.

— Отлично! — одобрил клетковозик. — Мы весело проведем время в пути. — Он открыл перед ними двери и начал напевать веселенький мотивчик, подсвистывая, пока они садились.

Т-киллер отважно двинулся первым, остальные тянулись за ним. Ню боялась поезда и сразу попросилась на ручки. Дендроцит взял ее на руки, и осторожно поднялся на борт. Оказавшись внутри, клетки, не долго сомневаясь, прошествовали к сидениям первого класса — удобным мягким диванчикам, обитым голубой парчой или чем-то не менее дорогостоящим. Клетковозик, похоже, не возражал, тем более что они были единственными пассажирами, и прочих не предвиделось.

— Едете до конечной? — только и уточнил он, но по интонации это звучало больше как утверждение, нежели вопрос.

— До конечной, — подтвердил В-лимфоцит, который и сам толком не знал, а куда они, собственно, едут.

— Ясно! — возрадовался Чух-Чух. — Вы держите путь к Темной Башне!

— Откуда ты знаешь?! — переполошился В-лимфоцит, нервно оглядываясь на друзей, которых, судя по всему, это удивило ничуть не меньше.

— Да это и так понятно, мой юный друг! — в голосе клетковозика послышался смех. — Все, кто едут сейчас на конечную, хотят быть поближе к Ней.

— Сейчас?.. Кто это все?.. — растерянно пролепетал В-лимфоцит.

— Боюсь, Клеткотопику, то есть конечную станцию моего следования, постигло несчастье. Теперь никто в здравом уме и твердой памяти туда не едет, — пояснил Чух-Чух таким тоном, словно бы это была презабавная шутка.

Больше объяснять он ничего не стал, поинтересовавшись, как они будут расплачиваться за поездку по акции: разгадывать загадки или, наоборот, загадывать их. По установленному тарифу выходило от трех загадок за станцию. В-лимфоцит, который едва ли помнил хоть пару штук, был в растерянности. Ясное дело, что лучше было загадывать самим, но что если загадывать нечего?

— Давай по очереди? — предложил он.

— Отлично! — согласился Чух-Чух. — Тогда в путь!

Поезд пронзительно засвистел, пыхнул паром и тронулся. Сперва он шел медленно, постукивая колесами так, словно слегка спотыкался на успевших проржаветь рельсах, потом как бы осмелел и двинул увереннее, быстро набирая скорость.

— Я загадаю первым, не возражаешь? — спросил он.

— Ага, — кивнул В-лимфоцит и приготовился слушать. Остальные молчали, всецело доверив общение с умным поездом ему. По крайней мере, пока.

— Что такое: сидит девица в темнице, а коса на улице? — весело спросил умный поезд.

— Резидентная клетка, — ответил В-лимфоцит, даже не задумываясь.

— Это правильный ответ, — похвалил поезд. — Твоя очередь.

— Что такое: два конца, два кольца, посредине гвоздик?

— Размножение бактерий.

— Вот ведь… ты знал…

— Я знаю много загадок, я умный поезд!

— Ишь ты!

— А еще я люблю шутки и розыгрыши. Я намереваюсь разыграть вас! — он нехорошо засмеялся.

— В смысле? — спросил В-лимфоцит, чувствуя какой-то подвох.

— Эта умная железяка хочет поиздеваться над нами, не иначе, — сказал Т-киллер.

— Розыгрышей нам сейчас как раз и не хотелось бы, — добавил дендроцит.

— Ню! — согласилась с ним Ню.

— Ой, помню, как один розыгрыш плохо кончился… — пробормотал клетка памяти, уставившись куда-то перед собой.

— Это вовсе и не шутка даже, но будет весело, обещаю, — радостно возвестил поезд.

— Да-а?

— Ага! Если вы не загадаете мне загадку, которую я не смогу разгадать до конца поездки, или не сможете отгадать мою, то я вас убиваю, как если бы вы ехали зайцами! Ха-ха! — выдал клетковозик, поистине, шокирующее заявление.

Клетки и Ню в ужасе переглянулись. Вот такого подвоха они не ожидали! Главное, их никто не предупреждал о том, насколько опасна поездка по акции.

— А… это предусмотрено акцией или твоя собственная инициатива? — догадался спросить В-лимфоцит, как будто это уточнение могло бы им чем-то помочь.

— Я сам это придумал, я такой инициативный! — с гордостью сообщил им Чух-Чух.

— Ясно, он сошел с ума, — вздохнул дендроцит.

— Никто бы и не стал программировать его на убийство, — согласились с ним остальные.

— Сошел или нет, — философски заметил поезд, — но нам точно будет весело, как колесами ни крути! — он засмеялся собственной шутке.

В-лимфоцит обреченно глянул в окно. За ним мелькали мрачные пейзажи с видами на забитые шлаками стенки кишечника. Скорость была такова, что ни о какой экстренной высадке с поезда не могло быть и речи. Если они не соберутся с мыслями и не сделают эту наглую железяку, им конец, вне всяких сомнений.

К счастью, загадки, которые загадывал клетковозик отгадать было несложно, только на одной они чуток засомневались, но все обошлось. Огорчало пока только то, что загадать такое, на что бы тот не знал ответа, тоже не получалось. Дурацкий клетковозик знал просто все! Сейчас он уже шел вдоль ободочной кишки, все набирая и набирая скорость. Когда он загадывал последнюю загадку, приближалась станция Клеткокандлстоун — такая же пустая и запущенная, как и все, мелькавшее за окном.

— Останавливаться не будем, предупредил клетковозик.

— Не очень-то и хотелось, — угрюмо буркнул В-лимфоцит.

— Твоя очередь загадывать, — напомнил умный поезд и присвистнул гудком.

— Разве? — удивился В-лимфоцит. Остальные тоже недоумевали: ведь только что же была их очередь.

— Ну я забыл, — ответил клетковозик, шутя. — Но я сегодня добрый, так что загадывай ты.

— Вот ведь… — проворчал В-лимфоцит.

— Вот ведь… — повторили за ним остальные, и даже Ню изобразила нечто похожее на «Вот ведь…»

— Ну хорошо. — Он почесал в затылке и выдал первое, что пришло на ум: — Какой камень нельзя найти в воде?

— Сухой, — не задумываясь ответил поезд скучающим голосом: он надеялся на задачку поинтереснее. — Давай другую.

— Теперь твоя очередь, — не согласился В-лимфоцит.

— Загадай что-нибудь стоящее, а не то пожалеешь! — пригрозил клетковозик и злобно пыхнул.

— Мне кажется, его лучше не злить, — шепнул дендроцит, клетка памяти и Ню покивали, а на лице Т-киллера было нарисовано искреннее желание раскурочить эту не в меру умную железяку, как того стража, или даже посильнее, чтобы и винтика от него не осталось.

— Ладно-ладно… Как насчет… Через нос проходит в грудь и обратный держит путь, он невидимый, но все же без него мы жить не можем.

— Воздух, — сухо отозвался клетковозик. — Другую.

— Эй!

— Пшшш!..

— Ну ладно! Хоть меня не видит глаз, заразить могу я вас.

— Микроб, — голос клетковозика сделался совсем суровым. — Нарочно загадываешь мне самые ерундовые загадки?! Вот сброшу вас всех с себя на полном ходу, будете знать!

— У меня есть загадка поинтереснее, — отозвался дендроцит.

— Давай!

— Перед тобой три двери. За одной вирус-убийца, за другой озверевшая бактерия, а за третьей — паразит, не евший три года. В какую из дверей безопаснее всего войти?

— Конечно же, в третью, — тут же отозвался клетковозик. — Если паразит не ел три года, значит, он уже сдох.

Дендроцит сник. Ню тут же попыталась его утешить, остальные напряженно думали, что бы еще такое загадать, но, как назло, ничего не лезло в голову. Поскольку клетковозик явно не собирался больше сам загадывать загадки, решили импровизировать. Дендроцит собрался с духом и попробовал еще раз:

— В голове устроил сеть:

Сложно все — ни встать, ни сесть, —

В напряжении весь он, мысль несет…

— То ваш нейрон, — клетковозик уже откровенно скучал, а скучающий он был опасен.

— У нее огромный рот, жрет бактерии, как торт, — подхватил В-лимфоцит.

— Макрофаг.

Пока В-лимфоцит вновь ворчал, а дендроцит огорчался, что ничем этого клетковозика не озадачишь, клетка памяти тоже решил попытаться что-нибудь загадать.

— Без презентаций антигенных,

Реакций мастер та мгновенных,

Без всяких допросов и следствия

Вмиг прекратит сумасшествие.

— Это NK-клетка, — сообразил Чух-Чух, хотя загадка вышла совсем не ахти, а рифма вообще оставляла желать лучшего: да у базофила бы точно получилось лучше, но клетка памяти в стихах был не силен. Правда, загадок в стихах никто от них и не требовал, но импровизировать, так импровизировать.

— Прекратит сумасшествие? — хмыкнул Т-киллер. — Да она скорее его и устроит!

— Не нравится? Загадал бы хоть что-нибудь сам, — тут же заметил В-лимфоцит. — Ты единственный ни одной еще не загадал.

Т-киллер нахмурился. Он загадок вообще не знал, но вспомнил любимую строевую песенку и решил ее слегка переделать:

— Кто, скажите, молодцы

И в стратегии отцы?

Рак и вирус будет бит,

Если в деле…

— Тимоцит.

Т-киллер только махнул рукой, мол, вот, попытался. А В-лимфоцит, к которому тут же и приклеилась эта песенка, которую он иногда по сто раз на дню слышал во время совместных учений, задумался о том, есть ли вообще смысл загадывать этой железяке загадки. Проблема ведь была не в загадках-отгадках, а в том, что… в том… А в чем, собственно? И тут его осенило: Чух-Чух всю дорогу только и делал, что твердил о том, что ему скучно. Скучно ему, видите ли! Ну раз скучно, то можно его развеселить. Лично он знал один самый лучший и распрекрасный способ сделать это.

— Слушай, — сказал он вслух, — если тебе скучно, может, ну их, эти загадки? Есть вещи поинтереснее, — заманчиво начал он.

— Да? — клетковозик явно заинтересовался.

— Конечно! Лучший способ развеселиться — это комические куплеты!

Должно быть, клетковозик не знал, что такое эти самые комические куплеты. Он тут же выразил желание их послушать и указал на то, что в салоне первого класса есть шкаф с музыкальными инструментами. В-лимфоцит тут же обнаружил там весьма недурную гитару, накинул на себя ремень, поднастроил чуток, вдохновенно ударил по струнам и, под страдальческие охи товарищей, уже имевших счастье слышать его творчество ранее, начал:

— Я окна мыл в конторе

И стены тоже мыл,

Но на мое тут горе

Приперся базофил.

Я зол ужасно был!

Я с ним пытался спорить,

Он мозг мне выносил

И с мыльною водою

Ведро воды разлил.

Дурацкий базофил!

И тучная тут клетка,

К беде моей, пришла,

Та мозг мне выносила

И головою била

Об краешек стола.

Такие, брат, дела!

Клетковозик, услышав куплеты, крякнул так, что остальные поняли, что им надо делать дальше. Это было как общее озарение и вдохновение одновременно. Воодушевившись, они стали по очереди подхватывать эту несуразицу, решив, что чем несуразнее, тем лучше. Дендроцит первым принял эстафету. Он даже привстал и начал приплясывать, напевая:

— Мы были в той конторе,

Где окна он помыл,

Где с базофилом в споре

Разгром сей учинил.

Ох, беспорядок был!

Клетка памяти продолжил:

— Я помню этот ужас,

Весь в мыле базофил!

И я от удивленья

Там папку уронил.

А в ней отчет мой был!

Т-киллер, у которого не было отродясь ни слуха, ни голоса, присоединился:

— Т-хелпер разорался,

На шум он прибежал

И посадить всех в карцер

Немедля угрожал!

На мыле поскользнувшись,

Он громче всех вопил,

Печеньем поперхнувшись,

Чаек свой не допил.

Тут присоединилась даже Ню и выдала:

— Ню, ню, ню-ню-ню-ню-ню,

Ню-ню, ню-ню-ню ню-ю!

Ню, ню, ню-ню-ню-ню-ню,

Ню-ню, ню, ню, ню, ню-ю!

Клетковозик в ответ заскрипел, запшикал и начал просить, чтобы они прекратили этот балаган, но клетки, не обращая на него никакого внимания, продолжали горланить все, что приходило в голову, и веселиться. Они расходились все больше, сводя и без того сумасшедший клетковозик с ума, а за окнами уже промелькнули и Клетколейя, и Клеткодашервилл, и некоторые другие ненужные им станции.

— Я окна мыл три года!

— Я завтрак приносил.

— Т-хелпер снова чаю ни капли не попил!

— Забыл я дома зонтик.

— Да ты его сломал.

— Клянусь я чем угодно, его ты потерял.

— Я видел базофила триннадцать раз на дню!

— Ню-ню, ню-ню, ню-ню-ню, ню-ню, ню-ню, ню-ню!

Клетковозик уже орал благим паровозным матом, выпуская пар всеми отверстиями и начиная терять на ходу детальки, а пытка комическими куплетами и не думала прекращаться. В-лимфоцит самозабвенно продолжал их петь, сводя ими клетковозик с ума все больше и больше. Тот несся все быстрее и быстрее, приближалась Клеткотопика — конечная станция их сумасшедшей поездки.

Клетки окончательно распелись и пошли вразнос. В-лимфоцит старался особо, наяривая на гитаре нечто, все больше напоминающее тяжелый рок. Клетковозик даже пытался просить пощады и даже уверял, что поездка в первом классе будет бесплатной, лишь бы они, ну хотя бы он больше не пел, пшш... не играл, но В-лимфоцит уже так увлекся, что сам Клеткодьявол не смог бы его остановить.

— Нет! Не-е-ет! — орал клетковозик, переходя на визг. — Прекратите! Я больше не выдержу! У-у-у!

И, не выдержав комических куплетов В-лимфоцита и его друзей, клетковозик взорвался. Рванувший котел разнес практически весь локомотив и помял соседний вагон. Задние же вагоны двумя колесами сошли с рельсов. Тряхнуло так, что бедные путешественники вывалились со своих мест и побились друг о дружку лбами, а после и вовсе чуть не убились.

Чудом оставшиеся в живых клетки выбрались из своего вагончика благодаря Т-киллеру, точным ударом высадившему дверь, и, покачиваясь, поплелись в Клеткотопику, перрон которой уже маячил впереди. Ню выползла из-за пазухи дендроцита, спрыгнула на землю и семенила за ними. Выглядела она не очень, похоже, ее укачало. Прочие радовались своему чудесному спасению от сумасшедшего поезда и весьма бодро держались на ногах для только что пострадавших в катастрофе. В-лимфоцит размахивал трофейной гитарой, которую ему неизвестно как удалось уберечь при аварии.

* * *

В Клеткотопике царило полное запустение. Ее жители как будто все вымерли, а пред тем, как вымереть, побросали в беспорядке свои вещи. Побродив по пустому вокзалу и выйдя на такие же необитаемые улицы, приятели походили немного тут и там, пока не наткнулись на киоск с нераспроданными газетами. В-лимфоцит, клетка памяти и дендроцит тут же схватили по одной и принялись с интересом читать. Т-киллер разглядывал комиксы и тихо ржал.

— Ну и ну! — сказал В-лимфоцит, отрываясь.

— Просто ужас, — ужаснулся клетка памяти.

— Дела… — протянул дендроцит.

Они все переглянулись и посмотрели на ржущего Т-киллера.

— Чего? — недовольно спросил тот, нехотя откладывая комиксы.

— Походу, все жители Клеткотопики и близлежащих населенных пунктов действительно вымерли, — с грустью сказал дендроцит.

— Чего вдруг? — спросил Т-киллер, до которого только сейчас начало доходить, что тут и в самом деле что-то не так.

— Супергрипп, — пояснил В-лимфоцит, суя ему под нос газету.

Учитывая положение Клеткотопики, супергрипп, вестимо, был кишечный. Все заболевшие им испытывали перед смертью страшный понос!

— Это… это… — выдохнул клетка памяти, делая круглые от ужаса глаза. — Это прямо как в пророчестве о конце света!

— Серьезно? — хмыкнул Т-киллер, принимая газету и с недоверием уставившись в статью на первой полосе, повествующей о всеобщей тревоге и массовых смертях, вызванных супергиппом. — Ерунда какая-то, — заключил он, дойдя до места, в котором заразившиеся вирусом клетки просили помирать где-нибудь поближе к месту утилизации.

— Да я вот тоже думаю, что ерунда, — согласился В-лимфоцит. — Ну не мог вирус выкосить всех под чистую да так, чтобы мы об этом ничего не знали.

— И пропасть в никуда он не мог, — задумчиво продолжил дендроцит.

— Ню! — согласилась с ним Ню.

Решив разобраться с этим позже, а заодно навести справки в ближайшем информбюро, если такое найдется, они пополнили запасы в местном магазинчике и, не желая оставаться в городе, направились дальше, за город, где и решили заночевать под открытым небом, благо погода была просто отличная. Ограбив продуктовый магазин, друзья со знанием дела совершили набег на спорттовары и раздобыли палатки, котелки, удочки, спальные мешки и прочие необходимые туристам вещи. Не забыли и о мелочах вроде фонариков с запасными батарейками, средства для разведения костра и многое другое. А кто сказал, что путешествие к темной башне, которая, базофил ее знает, где находится, не должно быть комфортным?

Все это сгрузили в первоклассный красный кабриолет, облюбованный Т-киллером на стоянке у магазина. Он гордо занял место водителя, явно не собираясь давать никому порулить, и с наслаждением газанул, как только все расселись по местам: дендроцит с Ню на коленях рядом с ним на переднем сидении, В-клетки сзади вместе с мешками. Они неслись с ветерком за город и думали о супергриппе и о том, затаился тот где-то в засаде или бесследно исчез, не найдя больше ни одной жертвы.

* * *

Вечер за городом был великолепен. Было тепло и освежающе одновременно. Золотой закат не спеша отступал, а вслед за ним проявлялись потихоньку звезды. Клетки поставили палатки, развели костер и принялись жарить сосиски, которые даже не потрудились заранее разморозить, и так сойдет. Герметичная упаковка и температурная обработка вселяли в них уверенность, что взятая из вымершего от инфекции города еда вполне безопасна. Они вообще брали только консервы и то, что хорошо запечатано.

Вскоре стемнело, но спать совершенно не хотелось. Пообсуждав еще пресловутый супергрипп и вспомнив, что так и не нашли информбюро или нечто подобное, клетки перешли к самому любимому занятию всякого туриста, сидящего в темноте у костра: к травле разных баек и рассказу страшных историй. Они по очереди рассказали истории про жуткое кладбище домашних питомцев, где воскресали мертвые, про коварную синегнойную палочку, пугавшую и поедавшую детей, а также про странное инородное тело, сводившее клетки с ума и заставлявшее их его откапывать.

Все эти истории так и нагоняли жуть, особенно на клетку памяти, который к таким историям относился весьма серьезно. Дендроциту тоже сделалось не по себе, он даже выпал на миг из реальности, представляя, как стоит, распахнув входную дверь на холодном ветру и видит, как к нему из темноты выходят приятели, бессмысленно скалясь своими мертвыми лицами, как веет от них тленом и могильной сыростью, как поднимают они на него топор и молоток… Он помотал головой, силясь отогнать страшное видение, а тут уже звучала следующая история, ничуть не радостнее первой. А уж когда дело дошло до байки, в которой из фотоаппарата выскакивало чудище, дендроцит нервно рассмеялся, сказав, что такого быть ну никак не может, и с подозрением посмотрел на свой собственный фотоаппарат, с которым практически не расставался.

Но самой впечатляющей, несомненно, была история про вампиров, в которой В-лимфоцит и клетка памяти участвовали лично. Разумеется, они многое приврали и напустили мистики несколько больше, чем ее было на самом деле, но дендроцит, знавший о деле, случившемся в Клеткосалеме по отчетам, слушал с большим интересом и поминутно ежился, представляя острые клыки у своей шеи.

Спать они легли поздно, однако это не помешало им встать спозаранку, чтобы отправиться в дальнейший путь, разумеется, хорошенько сперва подкрепившись. Завтрак жевали молча. Никто не жаловался и не выказывал желания поспать подольше, ведь никто из них не признавался, что весь остаток ночи после страшилок им всем снилось Клеткодьявол его знает что. Даже Т-киллер, которого было невозможно напугать этими глупыми страшилками, во сне убегал от захвативших организм инопланетян, что весьма его огорчало.

В молчании они так и закончили нехитрый завтрак, собрали и погрузили вещи, уселись в машину и помчали дальше по тропе луча, ведущего к темной башне. Следующим пунктом их назначения согласно карте была Клеткокалья в толстой кишке. Никому из них не хотелось туда соваться, но других вариантов все равно не было. Более того, впереди их ждал сюрприз, который он предпочли бы не пропускать. Странный и необъяснимый, но подтверждающий, что они на верном пути.

За много микрометров до въезда в Клеткокалью они наткнулись на заброшенную стройку. Никто бы на нее и внимания не обратил, но на заборе вместо традиционного объявления, в котором сообщались сроки строительства и приносились извинения за временные неудобства, там красовался плакат с надписью: «Если вы ищете темную башню, спросите у главной клетки желудка». Клетки так и выпупились на это объявление с отвисшими челюстями.

— Вот те раз… — сказали они дружно.