Потерянное будущее (гет)

— Дурак! — смеясь, девушка уворачивается от чужих губ и тянет парня за руку в зал, где только-только начали танцевать пары вслед за молодожёнами.

— Мне кажется, что Сириус этой свадьбе рад больше всех. — бросая взгляд на свидетеля, говорит Люпин. Кладя руки на плечи напротив, Элли поворачивает голову в сторону Блэка и чуть поджимает губы.

— Просто он напился больше всех. Честное слово, будто нельзя потерпеть хотя бы пару часов. — немного злясь на вновь взявшегося за старое Сириуса, бурчит Поттер. Ремус склоняется к уху девушки и, немного помолчав, проговаривает:

— Я так понимаю, на нашу свадьбу алкоголь не покупаем?

Широко раскрывая глаза, Элли краснеет.

— На нашу?

Отстраняясь от девушки, Люпин хихикает.

◇◇◇

Проводя ладонями по лицу, волшебник наклоняет голову.

— Ты это серьезно, Элли? Ты... веришь Сириусу? Ты веришь, что это я? — горько усмехаясь, спрашивает парень.

— Ремус... — тяжело вздыхая, вновь заговаривает Элли.

Облизывая губу, Люпин отворачивается от девушки и присаживается на подлокотник дивана. Делая шаг влево, чтобы снова оказаться лицом к лицу с Ремусом, Элли протягивает руку. Гладя большим пальцем раненную щеку, девушка смотрит прямо в глаза напротив и шепчет:

— Так расскажи мне, Рем. Пожалуйста. Я пойму все, только перестань молчать. Я не могу тебе верить, когда ты каждый раз уходишь от ответа.

Дергаясь от последних слов словно от пощёчины, парень отстраняет горячую ладонь от своего лица.

— Тогда уходи, Элли.

Февраль 1976

В течение месяца после происшествия на катке по Великобритании прокатилась волна массовых убийств магглов. Газеты каждый день пестрили заголовками о новой террористической группировке волшебников, слишком дерзко и внезапно вышедшей в свет.

— На одну из местных маггловских школ Лондона произошло нападение. Охранник, десять учеников разного возраста и три учителя были убиты волшебником, имя которого не раскрывается в интересах расследования. — кисло сообщает Сириус, читая газету, принесенную совой несколько минут назад.

Чувствуя тошноту, я отстраняю от лица ложку с кашей и вместо этого залпом выпиваю стакан чая.

— «В интересах следствия». Таких мразей надо сразу на Поцелуй Дементора отправлять. Его видели? Видели. Так какого черта он еще питается едой и попивает чаек? — хмурясь, высказывается Блэк.

— В рамках расследования можно найти его сообщников или попытаться определить, под империусом он был или нет. А вдруг он просто не смог противостоять более сильному волшебнику и стал простым оружием? Нельзя делать выводы сгоряча. — говорит Ремус, забирая у черноволосого газету. Парень поджимает губы, когда его взгляд опускается на колдографию школы.

— Сывороткой правды напоить и дело с концом. Что они там возятся...

— Ну вот выучишься на аврора и покажешь им всем как надо, Бродяга! — хлопая Блэка по плечу, громко восклицает Джеймс, не желая мусолить неприятную тему рано утром. Улыбаясь, Сириус берет один из бутербродов и начинает что-то шептать на ухо другу. Джеймс широко растягивает губы и кивает, пока Блэк откусывает часть бутерброда.

Поднимая глаза на парней, Ремус негромко заговаривает:

— Пожалуйста, не говорите, что вы придумали что-то, на что мне снова придётся закрывать глаза.

— Не беспокойся, Лунатик, тебе не придётся. Нас ведь не увидят. — подмигивая, шепчет Сириус.

Пересекаясь с Ремусом взглядом, я пожимаю плечами, мол «что я сделаю». Вздыхая, парень поднимается со скамьи, беря с собой сладкую булочку.

— Он сильно переживает. Не то, чтобы я его не понимал... — грызя ноготь, негромко проговаривает Питер, когда Люпин отходит достаточно далеко, чтобы не услышать. Слегка улыбаясь, я кладу ладонь на чужое плечо.

— Не принимай все слишком близко к сердцу, Пит. Я уверена, что скоро... я уверена, что все ответят за свои преступления. Все же наши авроры не какие-то проходимцы с улицы. Так что перестань есть себя и поешь курочки.

Чувствуя новую волну тошноты, я поднимаюсь с лавки и поспешно выхожу из Большого зала, желая как можно быстрее протереть чем-нибудь правую руку.

После последних снов, связанных с будущим, мне стало еще тяжелее сдерживать свой негатив по отношению к Петтигрю. Умом я все прекрасно понимаю — это еще не тот Пит. Этот Пит еще не перешёл грань, его еще можно спасти. Но вот мои чувства... Я ничего не могла поделать с тем, как у меня каждый раз что-то с грохотом обрывалось внутри, когда я видела смеющегося Пита, поедающего запас шоколадных лягушек Джеймса на его же кровати.

— Элли, ты куда? — перехватывая меня в коридоре, спрашивает Ремус. Дергаясь от внезапного прикосновения, я внутренне морщусь, когда вижу в лице напротив растерянность.

— Не знаю, просто не хотелось там сидеть. Не по себе. — обнимая себя, отвечаю я. Люпин слегка кивает и поправляет лямку сумки.

— Давай тогда вместе прогуляемся до кабинета? Займём нормальные места, а эти — парень кивает головой в сторону — пусть посидят под носом у профессора.

Улыбаясь, я чуть щурю глаза.

— Какой коварный план мести, Рем.

— О чем ты, Элли? Им просто не повезет. Так бывает, понимаешь, жизнь несправедлива. — притворно вздыхая, Ремус еле сдерживает улыбку.

Начало марта омрачается вестями от властей: походы в Хогсмит становятся нежелательными для совершеннолетних волшебников и запрещенными для всех несовершеннолетних учеников Хогвартса.

— Отлично, теперь мы снова заперты. — язвительно отзывается Сириус, пока мы топаем на травологию по сырой от дождя земле.

— Ну если есть возможность нападения, то лучше я посижу в замке. — проговаривает Питер. Громко вздыхая, Джеймс закрывает уши руками.

— Еще одно слово про нападения, убийства или запреты, я клянусь, я вас всех прокляну. Лунатик, как твоя подготовка к СОВ?

Удивляясь, Ремус приподнимает брови.

— Нормально, сейчас читаю...

— Мерлинова борода, Джеймс, только не говори, что ты их боишься?! — толкая в плечо моего брата, восклицает Сириус. Хмурясь, парень толкает Блэка в ответ.

— Я их не боюсь. Просто не вижу смысла сводить всю свою жизнь к обсуждению этих психов. Неужели у нас нет ничего интереснее, чем обсасывание каждого шага преступников?

— То есть ты хочешь притвориться, что этого нет? — начиная злиться, спрашивает Сириус.

— Нет! Я просто хочу жить свою обычную жизнь, которая не сосредоточена вокруг убийств магглов. Я готов даже слушать нотации Лунатика про СОВ, быть обычным учеником, Бродяга!

— Ребят, давайте вы не будете ссориться... — хватая за руку Джеймса, прошу я.

— Тогда чем ты отличаешься от Элли?

— Эй! Сириус...

— Ты сам презирал Элли за то, что она промолчала. А теперь ты хочешь просто закрыть глаза на все, что происходит в мире? Ты еще больший трус... — подходя вплотную к парню, выплевывает Блэк.

— Во-первых, я ее не презирал! А во-вторых...

Толкнув Сириуса, я встала спиной к брату и схватила Блэка за мантию.

— Да что с тобой, Сириус? Нахрена ты завёл этот разговор? Тебе посраться хочется?

— Не трогай меня! — ударяя по моим рукам, восклицает Блэк. Откидывая назад волосы, парень морщится.

— Вы просто такие... — не завершая предложение, Бродяга разворачивается и уносится в противоположном от теплиц направлении.

Ощущая прикосновение к плечу, я поворачиваю голову влево.

— У нас скоро начнётся урок. Поговорим с ним, когда он остынет. — спокойно проговаривает Ремус. Улавливая мое беспокойство, парень слегка улыбается.

— Я уверен, что с ним все будет хорошо. Это же Бродяга, Элли.

— Вот именно, Рем, это Бродяга. Кто знает, что ему в голову ударило! — кусая губу, я прячу ладони в карманы мантии и быстрым шагом направляюсь к теплицам, надеясь, что этот длинноволосый придурок придет в себя.