Темные переулки часть 2 (гет)

Стрелка на часах медленно двигалась к полуночи. Марина сидела за небольшим столом в их с Диной комнатке и писала письмо домой. Посовещавшись, Тихоновы решили, что Дина, когда будет в Москве, съездит в родной город Марины и постарается встретится с ее близкими.

При мысли о возвращении домой, в душе Марины смешалось множество чувств. Ей было стыдно, что столько пропадала неизвестно где, тревожно, от того, что возможно, навлекла беду на близких, и одновременно радостно, что снова сможет их увидеть.

“Дорогие мои папа и мама,”—начала писать Марина. Внезапно ей вспомнился дядя Фёдор из детской книжки, и от этого стал разбирать смех.

— Ты чего?— спросила Дина, которая лежала, отвернувшись к стенке, и казалось, уже спала.

— Да вот, дядю Фёдора вспоминаю. Как он письмо писал…

— Похоже, — Дина тихонько засмеялась.— А тот человек был кто: кот, или Шарик?

Историю Колдунчика Марина уже неоднократно успела рассказать всем Тихоновым.

— Нет…он, типа, профессор, который язык зверей изучал…— ответила Марина, следуя порыву нахлынувших воспоминаний,— вернее, его ученик.

— Интересно…

— Дин, мне страшно. Я боюсь, что, если вернусь домой, с моими случиться какая-то беда.

— Почему?

— Понимаешь…со мной много всякого такого случилось…с нечистой силой связанного… Конечно, твой папа говорил, что такие мысли от бесов, но…

— Ты всё равно не можешь об этом не думать,— закончила за неё Дина. Она села на постели и откинув назад волосы внимательно посмотрела на Марину.

— Да. Я боюсь…что меня не отпустят…даже если домой вернусь.

— Знаешь, я тоже…ну… видела действие нечистой силы… это страшно…— Дина замолчала, вспоминая события, произошедшие в доме бабушки Любы,— это очень страшно…главное помнить…чтобы ни случилось, Господь сможет нас защитить.

— Сможет защитить,— задумчиво проговорила Марина.— А почему же тогда столько всякого с людьми случается… Почему, например, мама у вас умерла… и дедушка?

— Понимаешь, то что мы видим, зависит от того откуда мы смотрим.— Дина взяла со стола карандаш, и принялась крутить его в руке.— Видишь карандаш,— сказала она,— он зелёного цвета, у него шесть граней, длина около десяти сантиметров, с одной стороны заточен.

— Ну, да,— сказала Марина,— и, что?

— А то, чтобы всё это понять, нужно рассмотреть его со всех сторон. Смотри, если бы мы видели его только с этой стороны, нам бы казалось, что у него две грани, а с этой три, одна широкая и две узкие, а с этой он бы вообще казался нам шестиугольником,— говоря так, Дина по-разному поворачивала карандаш в руках,— а если поместить его перед источником света,— она поднесла карандаш к лампе,— он покажется нам черным.

— Да уж,— пробормотала Марина.

— Так и в жизни. Каждый смотрит со своей точки зрения, поэтому и картинка у каждого своя получается. А вот Бог видит всё как есть на самом деле. Потому, то что делает Бог кажется иногда людям неправильным и непонятным.

— А мы можем как-то ну…проверить, что Бог всё правильно делает…ну…что всё и вправду от Бога зависит, а не просто так происходит?

— Да, конечно…часто бывает так, что какое-нибудь несчастье оборачивается удачей…Бога нужно благодарить за все, и постепенно мы начнем замечать это всё больше и больше.

—Неужели ты смогла благодарить Бога, когда умерла твоя мама? — Ещё давно, услышав, что Бога нужно за всё благодарить, Марине хотелось спросить говорившего о чём-то подобном, но она и представить себе не могла, что когда-нибудь на это решиться.

— Нет… я не настолько хорошо Его знаю… но я верю, что это было зачем-то нужно. Все когда-нибудь умрут…так уж получилось… А когда и кому…это Богу виднее.

— Да уж…— задумчиво сказала Марина.— А у тебя была когда-нибудь так, чтобы ты благодарила Бога за что-нибудь плохое, и потом тебе стало понятно, зачем это случилось?

— Да, было,— ответила Дина, и улыбнулась, лицо её просияло, в глазах засветились огоньки,— однажды я на поезд опоздала и…очень рада, что так получилось, познакомилась с интересным человеком,— прибавила она, вспоминая знакомство с Колей.

— Прикольно.

— Ну, ладно, я пока спать,— прибавила Дина. Положила голову на подушку и снова отвернулась к стенке.

Марина меж тем продолжала писать дальше: "Привет всем вам, Колька, Серый, Димка, мелкие. За меня не беспокойтесь, со мной всё нормально. И вообще, за всё это время ничего плохого со мной не было. Из приюта я сбежала, потому что там меня обижали. Потом в подвале в Москве жила, боялась, что меня найдут и опять в приют отправят. Потом много всякого странного случилось. Не знаю, как про это написать, это с нечистой силой связанно. Я боялась к вам приехать, потому, что за мной, похоже, наркоторговцы охотятся. Только вы за меня не беспокойтесь, потому, что я наркотики не употребляла, и вообще ничем плохим не занималась". Тут Марина остановилась, вспомнив по то, чем занималась в метро. "Ну и что,-сказала она себе,— главное, чтобы родители не волновались".

Марина продолжала писать дальше: "Сейчас я живу у одного батюшки. Это далеко от Москвы. Не буду писать где, мало ли к кому это письмо попадёт. Здесь хорошо. Мы с его дочерями поём в хоре. Меня все хвалят. Завтра пойду в новую школу. Он там работает учителем и договорился, чтобы меня туда взяли. Тут мой портрет, это нарисовала Дина, одна из батюшкиных дочерей в сочельник. Всем пока, я очень вас люблю. Марина.”

Марина вложила письмо и свой портрет в белый бумажный конверт, написала на нём "От Марины".

Они договорились что, если Дине не получится разузнать, что случилось с её семьёй, она просто опустит конверт в почтовый ящик её квартиры.

Закончив с письмом и стараясь не шуметь, Марина забралась на свою кровать и вскоре уснула.

Семь часов спустя Дина стояла на платформе, вглядываясь сквозь рой снежных хлопьев туда, где вот-вот должен был показаться огонёк её поезда.

Падал снег, беззвучно ложась на землю белым ковром.

Пришло время возвращаться в Москву. Дине было грустно от расставания с близкими и с Витькой. Теперь она не сможет их увидеть до самых майских праздников. А может случиться так, что и вообще никогда в этой жизни. С другой стороны, учиться ей нравилось, к тому же Дине то и дело вспоминался человек, с которым она познакомилась перед отъездом.

При мысли, что в Москве они снова смогут встретится, Дину охватывало сильное, неведомое доселе, волнение.

— Привет,— произнес голос за её спиной. Дина поспешно обернулась и вздрогнула, увидев того, о ком только что думала.

— Колька!— воскликнула она.— А ты здесь откуда?

— На поезде приехал,— ответил Нэс.

Дина улыбнулась, она уже поняла, что от этого человека никогда не знаешь чего ждать.

— Смотри, будь осторожнее. Тут "добрых людей" много.

— Я знаю. Буду делать так чтобы они никого не убили.

— Слушай… это опасно…зачем ты?..— Дина вдруг почувствовала, что то, во что он собирается ввязаться действительно очень опасно, и возможно, будет стоить ему жизни.

— Богу не нравится, когда убивают, — ответил Нэс.— Ещё не хочу, чтобы ты беспокоилась за своих.

— Ну, что ты! Спасибо! — Дина улыбнулась, одарив Нэса взглядом в котором смешались благодарность, нежность, тревога и чуть заметная ирония.— Только,— продолжала она,— мне бы очень хотелось, чтобы ничего не случилось с ещё одним человеком.

— Его зовут, — Витька?— спросил Нэс.

— Я о тебе, вообще-то,—ответила Дина, заметив мелькнувший вдали фонарь приближающегося поезда.— Очень хочу тебя увидеть, когда вернусь, и чтобы с тобой было всё нормально. Обещаешь?— С этими словами она обняла Нэса и, чуть склонив голову, коснулась губами его лба.

Нэс ответил не сразу. Несколько секунд он думал о том, что в следующий приезд Дины будет ночь Благодарения, время, когда Светлые приносят в жертву одного из своих, и о своём предчувствии, что это будет он. Потом, улыбнувшись девушке ответил:

— Конечно.

Однако, его замешательство не осталось для Дины незамеченным.

— Ты обещал, помни,— прибавила она, погрозила Нэсу пальцем и скрылась в вагоне, чувствуя смутную тревогу за него.

"Хочу поесть с тобой шоколадного пудинга,”— мысленно прибавила Дина, вспоминая детский мультик.

Ой сердце часто билось. От этой встречи с Колей было радостно и тревожно одновременно. Сидя у окна и глядя на мелькающие за окном сосны, Дина просила Бога сохранить её друзей и близких, и конечно, его.

Нэс смотрел вслед уходящему поезду, всё ещё ощущая поцелуй Дины и прикосновение её тела. То, что Дина недооценивает его, Нэса совсем не задевало, скорее радовало. Он не раз убеждался в словах Учителя, что, если противник считает тебя слабее, чем ты есть, это даёт перед ним преимущество.

Конечно, Дину он противником не считал, но преимущество перед ней было очень кстати.

Направляясь к поселку Нэс смотрел на розовеющее над лесом небо и думал о том что, если сейчас Дина его обняла и поцеловала, что же будет потом, когда его план удастся.

Конечно, Светлые его тревожили. Нэс знал, как проходит ритуал Благодарения. Из всех способов умереть он больше всего не хотел стать в нём жертвой, наряду с тем, чтобы быть заживо сожженным, или похороненным.

Нэс был уверен что с человеком случается именно то, чего он больше всего боится. Однако, он считал, что пока не решил, какая из этих трёх смертей хуже, потому не понятно что именно его постигнет.

Поразмыслив, Нэс решил, что его уже пытались сжечь, но это не удалось, и возможно, так же будет со всем остальным, а сейчас нужно тренироваться. Скоро новолуние и неизвестно, что его ждёт.

* * *

Шёл снег. Растущие у дороги, сосны поскрипывали от ветра. Марина шла наполовину заметённой тропинке, поёживаясь от холода, сегодня её ожидал первый день в новой школе.

Сквозь метель она смотрела на заброшенный завод, мимо которого пролегал путь. Какая-то мрачная обречённость чувствовалась тянущихся к небу ржавых трубах, многочисленных аварийных лестницах, мутных, местами уцелевших стёклах, скоплениях каких-то цистерн, и прочей груде ржавого металла непонятного ей назначения. Марина живо представила себе, как всё это движется, шумит, искрится, повсюду суетятся рабочие, что-то кричат друг-другу.

Потом она подумала, что когда-то для многих этот завод был делом всей жизни, а сейчас всё это стало никому не нужной свалкой металлолома, и что, возможно, всё созданное людьми, когда-то ожидает та же судьба.

Марина задумалась:”Стоит ли людям вообще что-то создавать?” Поразмыслив решила, что стоит; в каменном веке жить как-то не хочется. “Просто нужно правильно оценивать свои дела,”— мелькнула в голове мысль.

"Только непонятно,— сказала себе Марина,—правильно, это как? То, что тебе интересно, всегда кажется важнее всего". Погружённая в подобные размышления она добралась до школы.

Это было ветхое двухэтажное здание, покрытое жёлтой облупившейся краской. Внутри всё было так же, как и в любой другой школе; крашеные масляной краской стены, детские рисунки на них, запах пирожков из столовой.

Войдя в нужный кабинет и пристроившись на задней парте Марина принялась с интересом рассматривать других учеников. Сейчас она была не прочь с кем-нибудь подружиться.

Внимание привлекла девушка, сидевшая на задней парте по соседству. Высокая, крупная, чуть полненькая, с коротко стриженными густыми тёмно-каштановыми волосами, торчащими во все стороны, и маленькими, чуть прищуренными глазами. На ней была тёмно-синяя толстовка, явно на размер больше, и чёрные джинсы .

Марина обратила внимание, что незнакомка что-то сосредоточенно рисовала на обложке тетради. Казалось, ничего другого для неё просто не существует. Марина подумала, что эта девушка здесь единственная, с кем ей хочется подружиться. Почему, Марина не знала, но чувствовала, что ее с ней что-то связывает.

Спустя минуту, в класс вошла ещё одна девушка, невысокого роста, со светлыми волосами, собранными в хвост. Одета она была в белый пушистый свитер, облегающий её стройную фигурку и новые чёрные джинсы, в ушах сверкали злотые серьги. Держалась незнакомка так, словно её превосходство над другими давно стало аксиомой для всех.

Войдя, она решительно направилась к задней парте. Девушка, которая до этого что-то сосредоточенно рисовала, подняла голову и отодвинула стул рядом с собой, словно приглашая вошедшую сесть рядом.

Однако, незнакомка случайно взглянула на Марину, несколько секунд внимательно рассматривала её, а потом решительно подошла к её парте и села рядом.

—Привет, я Марта,— сказала она. В голосе звучала искренняя заинтересованность.

"Какого лешего ей от меня нужно,"— подумала Марина. Она сразу почувствовала неприязнь к незнакомке, так как терпеть не могла высокомерия, но всё же ответила:

— Привет, а я Марина, очень приятно, — негативные чувства она предпочитала скрывать.

Тут в класс вошла учительница. Начался урок алгебры. Марина изо всех сил пыталась вникать в то о чём ей рассказывали, хотя большая часть была ей непонятна. Во время урока Марина то и дело замечала, что девушка на соседнем ряду продолжает мимоходом что-то рисовать на обложке тетради.

На перемене Марта повернулась к Марине и решительно произнесла:

— Я сразу поняла, что ты из наших.

— Что значит, из наших?— не поняла Марина.

— Ну…это сложно объяснить,— ответила Марта. Она встала и кивнув Марине направилась к парте на соседнем ряду.

—Знакомься, это Светка. Она тоже из таких, — прибавила она, подходя к рисующей девушке, которая закрыла рисунок рукой, едва Марина приблизилась, — ты сама это со временем поймёшь.

— Можно посмотреть?— попросила Марина.

Светка вздрогнула, внимательно и со страхом взглянула на собеседницу, потом неуверенно отодвинула руку.

— Вот… конечно,— пробормотала она.

Марина взглянула на рисунок и содрогнулась. До самого горизонта простиралось кладбище; памятники, могильные плиты, кресты. Чистота и порядок идеальные, но при этом ни одной живой души. За оградой кладбища свежая могила, увенчанная крестом из двух связанных между собой палочек. Перед нею, почтительно склонив голову и преклонив колено стоял человек в плаще, лицо было скрыто капюшоном и в вытянутой руке он держал меч, остриём кверху.

— Это означает, обещание продолжить дело,— пояснила Светка.

— Кто там похоронен?— спросила Марина, разглядывая белую статую ангела на кладбищенской ограде, прямо над безымянной могилой.

— Не знаю,— ответила Светка, голос ее дрожал от волнения.— Кто-то, чьё дело хотят продолжить…— прошептала она прерываясь и крутя в руках карандаш, —даже несмотря на то, что… похоронили за оградой.

— Ничего, зато крест поставили,— сказала Марина. —Круто ты рисуешь!

— Спасибо,— сказала Светка, смущаясь и опуская глаза.

— Да… интригует,— послышался рядом голос Марты. Она положила руку на плечо Светки.

— Теперь понимаешь, что значит быть из таких? — спросила она Марину.

— Кажется, да, — прошептала та, хотя так ничего и не поняла.

— Мы с ней обе такие, потому и дружим, — улыбнулась Марта, взъерошив волосы подруги. Светка не обращая на это внимания рисовала в небе над могилой созвездие Большой медведицы.

Потом был ещё один урок алгебры, а потом урок литературы.

— Сегодня будет "Путь Света”, — сказала Марта.

— А это что такое?— спросила Марина

— Ну, мы тут все, типа, Светлые.

— Что! — воскликнула Марина.— Вас что, тут убивать учат?

— Нет! Ты чего!?— воскликнула Марта, с недоумением глядя на неё.

— Нет, что ты… наоборот,— начала Светка,— там нас учат, что жизнь, это ценность.

— А как же то, что Светлые в деревне Мерки людей убивали и церковь сожгли?

— Это ну…были неправильные Светлые,— пояснила Светка.

— Типа как у христиан, инквизиция была,— ну, знаешь,— продолжила Марта,— охота на ведьм там…еретиков сжигали…а есть такие как наш Дедок…нормальный чувак…рассказывает интересно. Так же и у Светлых.

— Понятно,— кивнула Марина, относительно того, что о. Дмитрий,— нормальный чувак, у неё возражений не было.

— Начался урок литературы. Изучали роман Чернышевского "Что делать”. Учительница, Мария Васильевна, рассказывала о его авторе.

Марину это раздражало. Её родители были убеждёнными монархистами и революционных писателей она не любила.

Потом учительница стала говорить, что и современное общество нуждается в преобразовании и улучшении, так что вопрос "Что делать?" актуален и сейчас. Рассказывала, что есть такие люди "Светлые" и что их задача делать так, чтобы в окружающем мире было меньше страданий.

Потом начался анонимный опрос; как каждый из учащихся хотел бы улучшить окружающий мир. Ответы потом зачитывали вслух; кто-то писал, что хотел бы, чтобы на улицах было меньше мусора, кто-то, чтобы работали фонари, кто-то чтобы у всех было больше денег, и в магазинах было всё дешевле.

Марина решила было написать, что хотела бы, чтобы в школе перестали изучать Чернышевского, но вспомнив о своих скитаниях, написала ,что хочет, чтобы у каждого было где жить. Этот ответ тоже зачитали вслух и похвалили.

Потом учительница стала говорить о том, что нужно каждый день делать что-то, чтобы хоть немного, но сделать мир лучше. Это означает идти Путём Света, и лишь тот, кто так поступает, имеет право называться Светлым.

Марина подумала об о. Дмитрии, который сделал в церковном подвале приют для бездомных. Он и его семья заботятся о них. Если у кого-то из прихожан случается несчастье, Тихоновы стараются помочь, да ещё в добавок к этому приютили её. Если верить тому, что рассказывала учительница, Тихоновы были просто идеальные Светлые.

Словно в ответ на её мысли, Мария Васильевна стала рассказывать, как христианская вера изменила мир к лучшему.

Слушая её Марина задумалась над тем, что же может сделать она, чтобы в мире было меньше страданий. Ей пришло в голову, что она должна хорошо учиться, держать свои вещи в порядке, больше помогать Тихоновым.

Тогда мир, по идее, будет становиться всё лучше. Однако, почему-то, чем больше Марина об этом размышляла, тем тоскливее ей становилось.

Она пыталась понять в чем причина, и не находила ответа.

Марина размышляла об этом и весь последующий урок физкультуры, что, однако не помешало получить на нём две пятёрки, и лишь урок географии смог ненадолго отвлечь её от этих мыслей. О. Дмитрий настолько интересно излагал материал, что Марина с воодушевлением слушала его, как, впрочем, и большинство других учеников.

Выходя из кабинета географии, Марина вернулась к своим размышлениям и внезапно поняла, в чём дело. Она подумала, что сколько бы она не наводила порядок в своих вещах, всё равно когда-то придётся делать это снова, что даже если она будет хорошо учиться, то всё равно, не факт, что это поможет ей изменить мир к лучшему. Сколько бы Тихоновы не заботились о бездомных, всё равно те так и не перестанут страдать, нуждаться, да и вообще, все люди когда-нибудь умрут.

Потом в голове промелькнула мысль, что чем скорее человека настигнет смерть, тем меньше несчастий выпадет на его долю, тем меньше будет необходимости что-то делать. Что самый простой и быстрый способ избавить мир от страданий, это уничтожить на нём всё живое. Эти мысли обжигали, от них начинало тошнить, но Марина ничего не могла с ними поделать.

— Что случилось?— озабоченно спросила Светка, взглянув на неё.

— Всё нормально,— ответила Марина и постаралась улыбнуться.

— Не всё,— задумчиво произнесла Марта.— Я же вижу. Зайдешь после школы ко мне. Расскажешь.

Такой интерес Марты к ее мыслям очень удивил смутил Марину.

— Ну…хорошо, — застенчиво ответила она. На перемене она спросила у о. Дмитрия разрешения. Он был не против.

Марта жила в двухкомнатной квартире вместе мамой, которой сейчас не было дома. Она работала врачом и часто дежурила в больнице. С отцом Марты они развелась около пяти лет назад.

В их квартире было бы уютно, если бы не запредельная чистота и аккуратность, граничащая со стерильностью. Комната Марты, показалась Марине очень красивой. Розовые обои на стенах, постель, накрытая белым пушистым пледом. Мягкий ковёр на полу. Два больших плюшевых медведя; один белый, другой розовый. Зеркало в изящной белой оправе, напротив кровати, под ним такая же тумбочка, на которой лежала розовая щётка для волос и толстая чёрная книга с надписью: "Пособие по магии Вуду". Потом выяснилось, что это была шкатулка, сделанная в виде книги.

Марта предложила подругам чай, чему Светка и Марина обрадовались, так как к этому времени все изрядно проголодались.

Вскоре в комнате появился небольшой журнальный столик на колёсиках, на котором возвышался изящный фарфоровый чайник с розовыми цветами и три такие же чашки. Рядом стояла хрустальная вазочка с очень вкусным на вид печеньем и коробка конфет. Марта аккуратно разлила чай по чашкам, от чего по комнате поплыл приятный запах. Печенье с конфетами действительно оказались очень вкусными. Только Светка почему-то нерешительно взяла одну конфетку и очень медленно её ела, чего-то при этом стесняясь.

— Марта,— спросила Марина, — знаешь, что-то так до конца и не поняла, как ты делишь всех на "наших" и "не наших". Типа, что в нас такого…ну?

— Это сложно объяснить,— ответила Марта, задумавшись,— просто чувствую.— С тобой было что-нибудь необычное?

— Было,— призналась Марина.— Только… говорить…пока не могу , — прошептала она. Рассказывать Марте про Колдунчика не хотелось.

Та посмотрела на нее с пониманием.

— Ничего, потом расскажешь, — сказала она. — Что думаешь, про Путь Света. Ну про то, о чём нам на уроке говорили?

— Что-то мне всё это не нравится, — сказала Марина.— Как-то заметно изменить мир я не смогу…а по мелочам…по мелочам не хочется. До нас было много крутых людей, и мир после них сильно лучше не стал. А если и стал, то что с того, они ведь всё равно уже умерли, и мы умрём.

Марта и Света внимательно слушали её. Когда Марина закончила они переглянулись и Марта сказала:

— Вот, теперь я точно знаю, что ты из наших. Знаешь, я раньше примерно о том же думала, только я про это учительнице сказала, и она мне посоветовала на собрание Светлых сходить. Мне там понравилось. Там очень интересно; рассказывают про такое, о чём большинство даже не догадывается. Завтра как раз будет… Хочешь, вместе пойдём?

— Можно,— согласилась Марина.

— А можно и я с вами?-спросила Светка.

— Пошли. Тем, кто туда ходит можно по русскому и литре домашку не делать.

— Правда?! Прикольно!— воскликнула Марина, ей очень не хотелось писать сочинение по Чернышевскому.— Марта,— прибавила она,— а с тобой было что-нибудь необычное?

— В том, что со мной было ничего необычного не было,— медленно произнесла Марта, растягивая слова.— Просто благодаря этому я избавилась от розовых очков и поняла, что к чему.

— Расскажешь как-нибудь?— спросила Марина.

— Могу и сейчас рассказать,—ответила Марта так же растягивая слова. — В том году был у меня парень. Про звезды рассказывал, инопланетян…Говорил, что я могу понять то, чего остальные не понимают. Что такой как я нет во всем мире… Я ему поверила… Потом он испугался, что я от него залетела и свалил… мне еще повезло… что это оказалось ошибкой.

Несколько минут Марина молчала, она прежде и представить себе не могла, что в её возрасте кто-то может уже вступать в подобные отношения. Где-то в глубине души Марина почувствовала неприязнь к Марте, но решила не показывать виду.

— Вообще козёл!...—пробормотала она.— А что твоя мама?

— Что я ей рассказывать, что ли буду!?— сказала Марта.— Мама целыми днями работает, чтобы у меня была жизнь сказочной принцессы… — она обвела рукой свою комнату…— Не хочу ее разочаровывать, — вздохнула Марта.— Только мне все это не надо,— продолжала она.— Мне понять нужно, зачем вся эта жизнь нужна, для чего и почему…Думала, он это знает… А оказывается, им всем только одно нужно…Сказки это все, про любовь.

— Неправда,— сказала Марина,— это просто тебе не повезло. Бывает, люди живут вместе много лет и всё нормально.

— Это просто им так удобнее, всегда есть с кем…— усмехнулась Марта. — Мои вон тоже так жили…потом отец стал мамке изменять…Мне кажется, все они изменяют. Так что, запомните девки, не надо вообще с этими мужиками связываться.

— Что же. Ты и замуж не хочешь…и детей?— спросила Светка.

— Нет,— улыбнулась Марта,—мне это не нужно.

— Так ты…— нерешительно спросила Марина,— хочешь остаться на всю жизнь одна?

— Не одна, у меня вы есть…— Марта улыбнулась, и обняла подруг. — Ещё…— продолжала она,— Я узнала, что кроме материального, есть ещё и духовный мир… Так вот, всё самое интересное находится там. Ну, завтра на собрании узнаешь.

— Я тоже знаю, что есть духовный мир,— ответила Марина.

— Да, я сразу почувствовала, что у тебя с ним связь, — сказала Марта.— Как и у Светки. Мне

— А с тобой, было что-то необычное…ну…связанное с духовным миром, — спросила Марина Свету.

— Это…долгая история,— ответила та, посматривая на часы,— мне мама велела в пять дома быть. Я потом расскажу…ладно.

— Конечно,— ответила Марина,— я тоже, пожалуй, пойду.

Простившись с Мартой и поблагодарив её за чай, Марина и Светка вышли из её квартиры.

Марина хотела ещё зайти к Витьке, он жил как раз под квартирой Марты, на первом этаже. Все Тихоновы обращались к нему, когда у них возникали проблемы с учёбой. Она же делала это в первый раз и очень стеснялась, но чувствовала, что самой ей не сделать домашнее задание по математике, а быть отстающей в новой школе не хотелось.

Витька открыл дверь. Он выглядел грустным и усталым, но едва увидел Марину в его глазах появился блеск .

— Привет Вить…— сказала она, и замолчала, не зная с чего начать. Просить помощи человека, которому придумала обидное прозвище, она стеснялась, но собеседник продолжил за неё:

— Ты же сказала, что будешь называть меня "Квазимодо".

— Ой, правда, я и забыла,— улыбнувшись ответила Марина. Её снова захватило желание вести себя с Витькой как можно более дерзко,— привет Квазимодо. Говорят, ты очень умный. Можешь мне тут кое-чего с учёбой пояснить?

— Конечно, проходи,—ответил он. По голосу Витьки, Марина поняла, что он рад ей помочь.

Он провел Марину в небольшую комнату, тех же размеров, что и та, где она сидела у Марты. Только из-за скопления мебели и вещей, там было гораздо теснее, но как отметила Марина, как-то уютнее. Витькиной мамы не было дома, она работала проводницей в поезде дальнего следования. Младшие братья и сёстры смотрели телевизор в соседней комнате.

Витька усадил Марину за письменный стол, на котором мягким светом горела лампа, сам сел рядом. Некоторое время он расспрашивал Марину, что из школьного курса математики она понимает, а что нет.

Отвечая на его вопросы, Марина почувствовала, что её отрывочные, словно сваленные в кучу знания, постепенно выстраиваются в единую картинку. Одновременно Витька объяснял ей непонятное, попутно спрашивая, что и как она усвоила.

Спустя пару часов Марина почувствовала, что в голове у неё образовался невиданный доселе порядок. Школьная алгебра больше не казалась чем-то сложным. В добавок к этому, Марина была просто в восторге от Виткиной способности объяснять и раскладывать всё по полочкам.

— Спасибо, Квазимодо,— сказала она ему,— ты действительно очень умный.

— Не за что, если что, обращайся, — ответил он, немного смущаясь.

Был уже поздний час, и Витька, несмотря на все возражения, решил проводить Марину до дома.

— Слушай, а как ты стал таким умным? Всё так хорошо знаешь?— спросила она, когда они вышли из подъезда.— Читал, наверное, много?

— Главное, много думать,— ответил Витька.— Хотя, читать конечно тоже нужно. Знаешь…если честно, всё началось с того, что попросил я однажды Бога сделать меня отличником. Просил…просил…и вдруг до меня дошло, что главное в школе это не оценки, а знания. Когда я это понял, я начал стараться запомнить и осмыслить всё, что в учебнике было написано, даже если это не задавали. То, что запомнил, старался не забывать, повторял через некоторое время. Потом мне это понравилось. Я и сейчас иногда перечитываю учебники и каждый раз понимаю что-то новое.

— Прикольно…А ты стал отличником?

— Стал.

— А зачем? Для чего тебе это было нужно?

— Знания, это сила, — с иронией ответил Витька.

— А сила тебе зачем?

Витька задумался.

— Знаешь притчу о блудном сыне? — спросил он.

— Да, конечно.

— Вот я решил быть как старший сын.

— Как старший сын?— задумчиво произнесла Марина.— А это как?

— Ну, решил для начала в храм ходить…молиться…хорошие поступки совершать…— Витька усмехнулся, — про которые думал, что они хорошие с точки зрения Бога. Ну и со временем начал узнавать о Боге и о жизни всё больше и больше.

— А зачем тебе это, какой смысл?

— Знаешь, с Богом смысл есть всегда и во всем.

Когда Витька произнёс эти слова, Марина почувствовала, что в них что-то есть.

— А как ты определяешь, что нужно делать?— спросила она.

— Вообще-то я делаю то, что хочу.

— То, что хочешь? Так что же, ты и на стройке хочешь работать, и в церкви, и мне помогать хочешь?

— Да, мне нравиться помогать людям. Если бы я хотел чего-то другого, то всё было бы по-другому. Конечно, я хочу уехать отсюда, хочу высшее образование, свой дом…когда я прошу об этом Бога, то чувствую, что всё это будет, только потом.

— А почему не сейчас?

— Я чувствую, что сейчас нужно, чтобы всё было так, как есть…Это делает меня сильнее…И ещё, мне нужно через все это пройти…сложно объяснить.

— А что ты сделал, чтобы Бог стал исполнять твои желания.

— Я просто понял, что Бог исполняет желания всех людей. Только Он делает это "во благих" так чтобы это принесло человеку пользу. Труднее всего понять, чего же я на самом деле хочу.

— Что значит:"На самом деле"? Как можно чего-то не на самом деле хотеть?

— Да, так часто бывает; людям кажется, что они хотят одного, а на самом деле совсем другого.

Марина задумалась, вспомнив, как просила Бога дать ей встретится с чем-нибудь сверхъестественным.

За разговором они не заметили, как пришли.

— Ну всё, пока, Квазимодо,— сказала Марина, прощаясь с ним.

— До свидания, — тихо произнесла Витька, прощаясь с ней.

У Тихоновых все удивились, что Марина пришла домой так поздно. Когда она рассказала о своих новых подругах, о. Дмитрий обрадовался тому, что Марина дружит со Светой. Он говорил, что этой девочке очень нужна поддержка. Когда Марина спросила: "почему", сказал, что не раскрывает чужие тайны.

На следующий день Марина чувствовала радость от того, что идёт в школу; было приятно встретится с новыми подругами, да и после занятий с Витей у Марины возникло ощущение, что учиться это просто.

Когда она пришла, Марта уже сидела за партой, вскоре подтянулась и Светка.

Марта сказала, что после школы уезжает с мамой по магазинам.

— Зайдешь после школы ко мне, — нерешительно спросила Светка.

— Конечно, — отозвалась Марина, ей давно хотелось пообщаться со Светкой наедине.

По дороге домой, Марина чувствовала, что её подруга сильно напряжена и взволнована. Света то и дело опускала голову, кривила лицо, срывала с деревьев палочки и крутила в руках.

— Что случилось? — спросила наконец Марина.— Твои родители будут против?

— Нет, что ты,— ответила Светка и попыталась улыбнуться,— мама разрешает сестре приводить друзей…и брату разрешает…

— А папа?

— Он не живёт с нами…мама от него уехала…мы теперь у бабушки живём…

Почему разошлись родители Светки, Марина спрашивать не стала, всё-таки, они не настолько хорошо были знакомы.

Двухкомнатная квартира Светки показалась Марине мрачным и унылым местом; нагромождение ветхих, покрытых пылью предметов, старая мебель, полинявшие занавески и обои, чахлые цветы на подоконниках.

Мама Светки — наполовину седая женщина с печальным проницательным взглядом сухо поприветствовала Марину, а затем сказала, чтобы её дочь шла обедать и заодно накормила подружку.

— Свет, а почему Марта говорит, что у тебя есть связь с духовным миром?— спросила Марина, едва они оказались вдвоём на кухне.

— Я знаю, что духовный мир даёт человеку сверхъестественные способности,—ответила подруга, наливая в тарелку борщ.

— Можешь рассказать?— попросила Марина.

— Понимаешь, мой отец считал, что истинно верующий, ну то есть православный человек должен обходиться без всего…вернее, ему нужно очень мало. Мы раньше…ну очень верующими были…Хотя мы и сейчас в Бога верим, но в церковь ходим только по большим праздникам.

— Я тоже верю в Бога,— сказала Марина.— А как это, — без всего?

— Ну, есть раз в неделю, ходить всё время в одной одежде, спать три-четыре часа, причём на полу. Ещё, он говорил, что телевизор смотреть грешно, с другими детьми общаться грешно, и книжки нецерковные читать тоже, ну… кроме учебников.

— Почему?! Откуда он это взял? Где про это написано?

— Он говорил, что после смерти ничего этого у нас не будет, ни книжек, ни телевизора… Отец начал подробно изучать христианское учение, ну что там разные святые отцы в разные времена писали, и понял, что большинство людей верит неправильно. Он стал заставлять нас всё делать как он… нас, конечно, не так строго. Нам через день есть можно было.

— Да ты что? Эти правила, они же, типа, для монахов, и то для особенно святых.

— Он считал, что мы должны стать такими же, иначе, мы будем…ну…как животные.

— И, что, вы реально ели через день!?

— Да я и больше могла,— сказала Светка,—это я сейчас…— она с грустью посмотрела на свою тарелку,— а тогда, вместе с ним я могла и два, и три дня без еды обходится. Ещё мы с ним по снегу босиком ходили, и на полу я спала. Знаешь, это так здорово, чувствовать себя чем-то большим, чем просто человек…Всё хорошо, если бы не мама…я старалась это от неё скрывать…но потом она узнала…— От волнения и горечи голос Светки дрожал,— она отправила его в психушку, а мы уехали сюда. Знаешь…я очень хочу снова всё это попробовать…только с ней не получиться…вот хорошо бы в институт поступить, тогда можно будет уехать и…

— Зачем?

— Хочу снова почувствовать это… ну…что-то такое, сверхчеловеческое.

— А как же Бог? Ты думаешь, Ему всё это нужно?

— Отец говорил, что Бог только с теми, кто не боится решиться на что-то такое. Все остальные, всё равно, что животные

— Но ведь были святые которые и не постились так жёстко, и с другими людьми общались, и книжки читали, и всё равно Бог им помогал.

— Да, здешний батюшка мне тоже самое говорил, но мне всё равно, хочется чего-то такого, чего-то нечеловеческого. Знаешь…мне кажется жизнь без этого не имеет смысла.

Марина почувствовала, что история Светки чем-то похожа на то, что было с ней, только у Марины не было тоски по сверхчеловеческому, напротив, она радовалась, что теперь может жить как все нормальные люди.

— Знаешь,— сказала Марина,— со мной тоже было что-то вроде,— и начала рассказывать свою историю. Ей хотелось, чтобы подруга об этом знала. Светка слушала, затаив дыхание.

— Неужели правда, что такие люди бывают,— прошептала она, когда Марина рассказала о необычных способностях Колдунчика.

— Да, конечно, только…я чувствовала, что ничем хорошим это не кончится,— прибавила Марина, и принялась рассказывать дальше; про свои предчувствия, про побег, метро, сон, про то как на вокзале за ней гнались бандиты,— знаешь,— прибавила она, закончив рассказ, — после этого мне ничего сверхъестественного как-то не хочется.

— А что потом с тем человеком стало ты так и не знаешь?

— Нет,— грустно сказала Марина.— За то убедилась, что всякое такое…ну сверхчеловеческое с нечистой силой связано.

— Так ты, как и здешний батюшка, тоже думаешь, что моему отцу помогали бесы?— взволнованно спросила Светка.

— Знаешь, мне кажется, — да. Ощущение похожее.

— Да, я тоже иногда что-то такое чувствую, но не могу понять, почему? Он же про Бога говорил, и вроде, всё правильно!

Марина не знала, что ответить. Пока они молча пили чай, она думала о том, что Светкина история намного хуже собственной, так как в её случае произошло какое-то извращение христианской веры. Ещё Марина подумала, что было бы хорошо познакомить Светку с Витькой, может быть он смог бы ей помочь, сказал бы что-нибудь умное, но пока не знала, как это сделать.

За окном начинало темнеть, пора было идти на собрание Светлых. Узнав о том, что её дочери ещё нужно будет куда-то идти, Светкина мама бросила на Марину недовольный взгляд, но всё же запрещать не стала.

Когда они добрались до школы, Марта была уже там. Собрание проводили симпатичные, стильно одетые парень и девушка. Они рассказывали, что чтобы достигнуть в жизни чего-то значимого нужно вдохновение. А вдохновение потому так и называется, что человек его получает от духов. Так они называли разумные нематериальные силы. Говорили, что эти силы влияют на жизнь людей, даже если те в них не верят, и приводили тому многочисленные примеры. Рассказывали о способах взаимодействия с ними, и о том, как можно усилить их влияние на материальный мир.

Слушая их, Марина чувствовала раздражение. Казалось, что-то словно обволакивает её сознание, пытаясь установить над нею контроль. Марина то и дело мысленно с ожесточением срывала с себя неведомые путы. Парень и девушка, которые вели занятие, похоже это заметили. Она то и дело чувствовала на себе их взгляды. Кто-то из них даже спросил Марину, случалось ли ей прежде встречаться с чем-нибудь сверхъестественным, на что она ответила отрицательно.

Когда собрание закончилось, по дороге домой три подруги обсуждали услышанное. Марта была просто в восторге от всего, включая преподавателей. Она посещала эти собрания уже не в первый раз, и говорила, что чем дальше, тем интереснее ей становится.

Светка пребывала в недоумении; с одной стороны, ей было очень интересно, с другой, это пугало, так как духи, с которыми ей предлагали взаимодействовать, могли оказаться демонами.

— Как ты думаешь,— спросила она Марину, когда Марта скрылась за дверью подъезда,— существуют нейтральные духи, типа, ни бесы, ни ангелы?

— Не знаю,— сказала Марина.— А что?

— Хорошо бы они были,— прошептала Светка.

— Зачем? У нас же есть Бог и ангелы,— сказала Марина, глядя поверх крыш в покрытое тучами небо.— От них тоже можно получить это самое вдохновение.

Светка задумалась.

— Бог святой,— сказала она,— а мы грешные…потому Бог и ангелы с нами не общаются, но нам ведь тоже хочется чего-нибудь сверхъестественного.

— Ничего, хоть мы и грешные, Бог всё равно нам помогает, у меня так было…— ответила Марина. Она понимала, что для Светки этого мало, но ей хотелось хоть как-то её утешить.