День оленя (гет)

Когда солнце встало и осветило спальню учеников Гриффиндора с четвёртого курса, Гарри в ней уже не было. Едва проснувшись, мальчик спешно переоделся, заправил кровать и покинул комнату, чтобы побродить по ещё пустым коридорам школы и поразмыслить над сложившейся ситуацией. А она ему откровенно не нравилась: что бы он только ни делал, всё приводило к одному и тому же результату — слезам Гермионы. Радовать Гарри это никак не могло. Но что ещё можно было сделать, он представить не мог. Помешать прийти на бал Рону? Но как? С помощью еды не выйдет — вся еда на балу. Усыпить? Кто же знает, не проснётся ли он во время мероприятия, не заявится ли на него и не устроит ли скандал, обвинив подругу в своём опоздании? Вариант помешать Гермионе пойти на Бал Поттер даже не рассматривал: она ведь была такая счастливая, когда танцевала! К тому же, с кем тогда пойдёт Крам? И как он собрался ей мешать?

Гарри поспешно помотал головой. Нет, даже мысли о таком допускать нельзя. Он не станет позорить свою подругу.

«Но что тогда делать? — с отчаянием подумал он. — Что предпринять? Как я могу исполнить своё желание, как смогу предотвратить её рыдания, если каждое моё действие заставляет Гермиону плакать? Каждое... Моё действие?»

И тут его осенило: если подумать, то каждая ссора его друзей начиналась из-за него. Он сидел рядом с Роном в первый раз и неизвестно, подошла бы Гермиона к Рону, не будь там его, Гарри? Он заступился за девушку во второй, пошутил над Уизли в третий. Он — катализатор, фитиль, спичка поднесённая к фитилю. А значит, лучшее решение — вообще не идти на Бал! И плевать на честь школы! А Парвати он потом всё разъяснит!

* * *

Гарри не привык разделять слово и дело. Приняв решение не ходить на Святочный бал, он забрал из своего чемодана мантию-невидимку, метлу и Карту Мародёров, незадолго до сбора проник в туалет Плаксы Миртл, открыл Тайную Комнату и спрятался там неподалёку от завала.

Изредка юноша по карте проверял, как себя ведут участники бала. Какое-то время профессора бегали по замку, разыскивая его. Потом всё же собрались в зале. Очевидно, махнули на четвёртого чемпиона рукой и решили веселиться без него. Он улыбнулся и лёг на пол. Этого он и ждал. Теперь, когда у Гермионы не будет повода ссориться с Роном, она от души повеселится.

Живот урчал, требуя пищи, Но Гарри не обратил на это внимания. Голод можно потерпеть, особенно, если Герми будет счастлива.

* * *

Он не знал, в каком часу выбрался из Комнаты Салазара. Тело ломило от долгого нахождения на холоде. Он был голоден, его ждала скорая выволочка от МакГонагалл и не только. Школьная форма была покрыта пылью и грязью. Но это небольшая потеря.

— Гарри? — Миртл выпрыгнула из своего унитаза и посмотрела на Поттера. — Я так и знала, что ты там и другим говорила об этом, но меня никто не слушал. Все почему-то решили, что ты в Хогсмиде или на квиддичном стадионе. Вот дураки! Вот умора!

Она взлетела и покатилась со смеху по воздуху, оглашая туалет воем. Гарри, которому это смешным не казалось, улыбнулся из вежливости и направился к выходу.

— Но это ещё не всё! — прокричал призрак. — Когда бал всё-таки начался, твоя подружка Гермиона продолжала настаивать на продолжении поисков.

— И? — Гарри застыл, но даже не повернулся, боясь услышать ответ.

— Ей ответили, что ты и сам скоро найдёшься! А она беспокоилась, не находила себе места. Потом у неё случилась истерика, говорят, она оторвала бороду Дамблдору и утирала ею слёзы, как платком! Но, это, кажется, уже не смешно...

Гарри был с ней полностью солидарен. Это было не смешно. Это было ужасно. Получалось, что, желая помочь своей неизменной спутнице в приключениях, он довёл её до истерики, до нарушения не только правил Хогвартса, но и элементарного гуманизма. Заставил девушку предать саму себя!

От этой мысли он упал в обморок.