Дорога к сердцу (гет)

Гермиона ждала, когда мадам Пинс выйдет из библиотеки. Хотя у неё был доступ в Запретную секцию, она не хотела, чтобы кто-нибудь ей помешал. Когда скрип обуви библиотекаря утих, Гермиона поняла, что у нее есть минут двадцать, не меньше. Она это знала точно, ведь не зря же у неё есть маховик времени.

Гермиона достала с полки нужную книгу. «Заклинания увеличения и уменьшения времени». Гарри сразу бы догадался, что она задумала, но даже Минерва Макгонагалл не поняла, зачем Гермиона ходит в Запретную секцию.

Накануне она купила две цепочки. На одну она повесила маховик, другую положила в карман. Она чувствовала, что вторая цепочка обязательно пригодится, но пока не знала, для чего.

Гермиона сжала под рубашкой маховик. Когда-то она усвоила горький урок, что ни на что нельзя возлагать слишком много надежд — потому что все в этом мире хрупко, и особенно люди. Она убедилась в этом, когда Рон бросил их в палатке. Рон, который прошел с ним все испытания шести лет. Рон, к которому она прошла дорогу от раздражения до первой школьной влюблённости. Рон, в которого она верила безоговорочно (хотя временами он раздражал её не меньше). Этот Рон оказался слабым. И никто другой на его месте не смог бы нести тот груз. Когда ему пришлось носить медальон Слизерина, в нём пробудились его худшие черты. И Рон предал ее. Рона сломала та ситуация, поэтому он вернулся домой, а они с Гарри скитались в палатке. И хотя Гермиона знала, что нельзя никогда надеяться на кого-то, кроме Всевышнего, она все равно поместила все свои надежды в этот маховик.

Она задумалась о нем летом, до того как начался восьмой курс. Она собирала его, надеясь только на то, что сумеет его создать и вернуться в прошлое. Она хотела вернуться в прошлое, чтобы наложить на родителей Обливиэйт иначе. Она хотела сделать такой Обливиэйт, чтобы через три года он закончился сам. И родители сами вспомнили бы её. Ведь теперь она знала, что война закончится и родители могут вспомнить её и вернуться домой. Именно об этом она мечтала.

Гермиона прислушалась: в библиотеке не было никого. Был май, это значило, что многие ученики уже устали от учебы. В воздухе чувствуется расслабление. Наконец-то! Наконец-то долгая дорога закончилась. Кто-то доходит до конца, кто-то почувствовал, что конец учёбы очень скоро и сходит с пути, как Лаванда (экзамены её, кажется, совершенно не волновали). Гермиона знала, что если сейчас поддастся этому настроению, то тоже сойдёт с дистанции. Но у неё была цель: после школы она намеревалась поступить в Академию магических искусств на факультет колдомедицины. А для этого ей нужен был высший балл.

Она мечтала поступить в Академию с детских лет, а после войны к этому прибавилось желание найти способ вернуть родителям память. Например, сварить медицинское зелье. Но теперь, когда у неё был готов маховик времени, у неё стали появляться сомнения. Дело в том, что Кингсли пригласил её работать в Министерство. Гермиона впервые задумалась, а стоит ли ей учиться дальше. Ведь, если она вернет родителям память с помощью маховика, ей не придется изучать колдомедицину. В любом случае, что бы она ни выбрала, для неё конец учебного года был не концом дороги, а концом начала пути.

Если у неё сейчас получится раскрутить маховик на полтора года назад и вернуть родителям память, все её сомнения рассеются.

Именно поэтому Гермиона решила наложить на маховик заклинание вневременья, чтобы он мог забросить её на полтора года назад.

Гермиона взяла книгу с полки и положила ее в сумку. Она спустилась в читальный зал, где, как она знала, никого не было. Никем не замеченная, она вышла с книгой из библиотеки.

Во дворе стояли ее однокурсники. Ее окликнул Дин. Гермиона помахала ему рукой и поспешила выйти со двора. Дин два раза приглашал ее гулять, оба раза она отказывалась. Во-первых, ей было нужно время, чтобы сделать маховик. Во-вторых, она не чувствовала себя с ним комфортно. Это было невозможно объяснить логически. Её никто не понимал, поэтому она решила никому ничего не объяснять. В конце концов, это её личное. А личным не разбрасываются направо-налево.

У Черного озера уже сидели парочки, наслаждаясь теплым майским вечером. Было так тихо, уютно и хорошо, что и не скажешь, что по ночам в озеро может утащить русалка. Гермиона задержалась на несколько минут у берега. Взгляд волей-неволей высматривал Малфоя, но среди парочек его не было. Впрочем, времени у нее совсем нет. Скоро стемнеет, и Запретный лес станет очень опасен. Он опасен даже днем, но Гермиона не собиралась задерживаться там надолго. Ей всего лишь было нужно найти кое-что.

Поэтому от берега она направилась прямо в лес. Тропинок было несколько, и Гермиона выбрала ту, что была светлее. Главное, не заблудиться. Она шла, а с деревьев свисал мох, он притворялся то длинными мохнатыми руками, то гигантскими паучьими лапами, от чего сердце тревожно колотилось. Было темно, только на тропинку падали с неба солнечные лучи, и всюду за деревьями тянулся туман. Наконец, Гермиона вышла на поляну. Здесь было светло, ну, не так темно, как в остальном лесу. Здесь так же свисал с деревьев мох, но сейчас, на свету, он уже не пугал. И даже шорохи казались не такими страшными. Гермиона огляделась: кругом росли незабудки — именно то, что ей надо! Эти незабудки обладали феноменальной памятью, они помнили всех и каждого, и росли только в Запретном лесу.

Гермиона открыла книгу. На первой странице было стихотворение:

Слова из книги ты скажи,

Но пусть стремятся от души.

Когда душа твоя проснется,

Кто сердцем любит, отзовется.

Гермиона перелистнула страницу и увидела то самое заклятие, ради которого и затеяла это все.

Заклятие, которое меняло время. Именно для этого надо было найти поляну с незабудками.

Гермиона встала посреди поляны, сняла цепочку, вытянула руку и навела на маховик палочку.

Предчувствие, что все пойдёт не так, как она задумала, промелькнуло в груди, но Гермиона взмахнула палочкой и произнесла:

— Темпус модус.

Заклятие ударило в маховик. Песчинки вспыхнули, две сферы закрутились с бешеной скоростью и маховик раскололся надвое. Незабудки вспыхнули перед глазами. И падая, Гермиона почувствовала аромат роз. Откуда он шел, она не знала. А потом деревья сомкнулись над ней. Гермиона увидела, что стоит в светящемся потоке: множество разных лиц мелькало перед ней, как в калейдоскопе. Пока взгляд не выхватил одно лицо. И поток исчезает и она стоит в темноте.