Зарисовки времён государства Сяньлэ (джен)

Была середина июля. Было ранее утро, но на улице уже сейчас было ужасно жарко.

Му Цин, только недавно закончивший свою тренировку, сейчас сидел на дереве, прячась в его кроне от лучей палящего солнца.

Он облокотился спиной на ствол большого, раскидистого красного клёна и начал дремать. Где-то вдалеке раздавались радостные крики адептов королевского священного павильона, у которых недавно закончились утренние занятия и сейчас был завтрак. Но юношу, спрятавшегося от мирской суеты, это мало волновало, поэтому он начал засыпать.

Неожиданно, рядом с ним раздался шорох листвы. Му Цин лениво, будто кот, сладко спавший после обеда, потянулся и приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть, кто потревожил его покой. На дерево лез Фен Синь. Он не замечал Му Цина, поэтому беззаботно развалился на соседней ветке.

— Ты чего здесь делаешь?! — крикнул Му Цин, вылезая «из засады». — Это моё дерево! Я раньше сюда пришёл!

— О-о-о... — протянул лучник, удивлённо уставившись на него. — А я всё думал, кто здесь дышит так, что листва колышется. А это оказывается ты валяешься без дела!

— Да, это я! И я пришёл сюда раньше! Поэтому ты сейчас живо слезешь с моего дерева и пойдёшь, и найдёшь себе своё собственное! Это уже занято!

— Отстань, — лениво ответил ему Фен Синь и закрыл глаза. — Мне жарко. Сегодня на улице так жарко, что мне даже лень с тобой ругаться. Не говоря уже о том, чтобы подраться с тобой... Давай на сегодня заключим перемирие? Дерево большое, на обоим места хватит.

— Ладно, — нехотя ответил ему Му Цин и спрятался обратно на свою ветку. У него, как и всегда, сегодня ужасно чесались кулаки, чтобы набить эту ненавистную ему морду, но сейчас юноше было ужасно лень вставать со своего места. Но ему было лень только вставать, а не говорить.

— Если тебе так жарко, то разденься, — съязвил Му Цин. Фен Синь, услышав это, хотел что-нибудь запустить в него или сделать какое-нибудь едкое замечание, но не стал. Отчего-то, эта идея ему понравилась и даже показалась довольно разумной.

— Хорошо, — с улыбкой ответил лучник и начал стягивать с себя верхние одежды.

— Ты чего это делаешь, придурок! — крикнул Му Цин, изумлённо уставившись на него.

— Раздеваюсь, — с невозмутимым лицом ответил Фен Синь, и продолжил стягивать с себя одеяния, до тех пор, пока не остался в одних штанах. — Ты сам мне это предложил. Хоть одна здравая мысль от тебя за сегодня. Так действительно намного прохладнее. Ты тоже можешь. Я не возражаю. Здесь всё равно кроме нас двоих никого нет.

— Придурок, — обиженно пробурчал юноша, шутка которого не удалась, и отвернулся от него. Но не надолго. Вскоре, он решил принять вторую попытку вывести лучника из себя.

— И тебе не стыдно так делать? — с язвительной ухмылкой спросил Му Цин.

— А чего мне стыдиться? Мне стыдиться нечего... Я же не девица, — смеясь, ответил лучник. — А вообще, тебе бы тоже не помешало снять с себя одежду. Или ты так и будешь сидеть здесь и париться? Ты и так от своего гнева уже закипел, как чайник!

Му Цин, шутку которого обернули против него самого, только фыркнул и закатил глаза. Но всё же, немного подумав, он решил снять с себя верхнюю одежду.

— Ты прав, так немного прохладнее, — пробурчал он. — Я так не люблю признавать, когда ты бываешь прав.

Фен Синь только засмеялся над ним.

— Глупенький, — прошептал лучник, с трудом сдерживая смех. — Всё же, я старше тебя, а значит немного умнее.

Му Цин, услышав это замечание, презрительно фыркнул и закатил глаза. Фен Синь, глядя на него, только рассмеялся.

— Ты чего? — обиженно спросил юноша.

— Ничего. Просто, хорошее настроение, — ответил лучник и отвернулся от него. Больше ничего он не ответил.

— Му Цин, Фен Синь, вы где? — спустя некоторое время, раздался крик наследного принца.

— Нам пора, — с улыбкой ответил Фен Синь и спрыгнул с дерева. Му Цин, который только задремал, тяжело вздохнул и слёз с дерева следом за ним.