Дом с предателем (джен)

(Повествование от лица Вару)

Я не спал. Не потому, что боялся — хотя Джокер внутри меня трясся как осиновый лист, настоянный на энергетиках. А потому, что стоило закрыть глаза, как перед ними вставала картина: Феликс на кафельном полу, клинок в груди, удивлённые глаза. И это чувство, что убийца где-то рядом. Может, за стенкой. Может, под кроватью. Может, залез в шкаф и теперь ждёт, пока я начну храпеть.

К слову, я не храплю. Это Джокер издаёт «мелодичные звуки творческого переваривания впечатлений». Так он это называет. Я называю это «кошмар соседей по комнате».

*КД (внутри, сонным голосом): Ва-а-ару-у-у… почему ты не спишь? Ты мешаешь мне видеть сны. А мне снилось, что мы открыли пекарню. «Сарказм и Сдоба». Ты отвечаешь за общение с клиентами, я — за эксклюзивные начинки. *

*В (мысленно, раздражённо): Ты видел сны о бизнесе? В разгар убийств? У тебя точно не все дома. *

*КД: Никогда и не говорил, что все. Домов много, а я один. Вернее, мы двое. Это называется «оптимизация жилплощади». Кстати, как думаешь, убийца тоже не спит? Или он профессионал и соблюдает режим? *

*В: Ты сейчас серьёзно? *

*КД: Абсолютно. Убивать — это тяжелая работа. Нужно быть в форме. Знаешь, сколько калорий тратится на одно злодейское вторжение? А если он ещё и диадему ломал — это ж артрит заработать можно в его возрасте. *

Я мысленно закатил глаза. Иногда мне казалось, что Джокер — это не вторая личность, а наказание свыше за все грехи моей прошлой жизни. И будущей. И вообще всех жизней во всех вселенных.

Тишина в доме стояла звенящая. Слышно было, как в коридоре скрипит стулом Куромаку, пытаясь не уснуть на посту. Как где-то в своей комнате всхлипывает Зонтик — уже, кажется, во сне. Как Эмма ходит по комнате нервными шагами — туда-сюда, туда-сюда, будто наматывает круги перед казнью.

И вдруг — тишина. Абсолютная. Даже Зонтик перестал плакать. Даже Куромаку замер.

*КД (шепотом): Вару… а это нормально, что так тихо? Обычно в ужастиках перед тем, как маньяк выпрыгнет, наступает тишина. Или кошка. Или кошка, которая потом оказывается маньяком. *

*В: Кошки не бывают маньяками. Они просто… следуют своей натуре. *

*КД: Ты описал маньяка! *

Дверь в нашу комнату была закрыта. Я помнил это. Я сам её закрыл. И пододвинул стул к ручке. И положил под подушку старую книгу по некромантии — тяжёлую, с металлическими уголками. На случай, если придётся обороняться. Не клинок, конечно, но башку проломить можно.

Я лежал и смотрел в потолок. Глаза привыкли к темноте. Луна светила в окно, отбрасывая бледные, призрачные полосы на пол. Казалось, что тени двигаются. Но это, наверное, просто нервы.

Или нет.

*КД (внутренне напряжённо): Вару… мне кажется, или в углу что-то движется? Не то чтобы я паникую, но просто интересуюсь. *

*В: Это твоя паранойя. *

*КД: Моя паранойя — это твоя паранойя, умноженная на два. Мы же одно целое, помнишь? Так что если мне кажется, то это и тебе кажется, просто ты отрицаешь. *

*В: Спасибо за сеанс психоанализа. Может, ещё ипохондрию мне пропишешь? *

Я медленно повернул голову в сторону угла. Там действительно что-то было. Не тень. Не игра света. Фигура. Невысокая, приземистая, закутанная во что-то тёмное. Она стояла неподвижно, прислонившись к стене, и, кажется… смотрела на меня.

Сердце пропустило удар. Потом ещё один. Джокер внутри меня замер, даже дышать перестал.

*КД (едва слышно): Вару… это не Зонтик. Зонтик ниже ростом и всегда всхлипывает, даже когда спит. *

*В: А это кто? *

*КД: Я не знаю, но у него в руке что-то блестит. И это не смартфон с мемами, я точно говорю. *

Фигура сделала шаг. Бесшумно, как кошка. И в лунном свете блеснуло лезвие. Короткое, кривое, явно не с кухни. Охотничий нож. Или что-то похуже.

Внутри меня всё похолодело. Не от страха — от злости. Этот гад залез в мою комнату. Пока я тут лежу и рассуждаю о кошках-маньяках. Пока Джокер мечтает о пекарне.

*В (медленно, стараясь не выдать голосом паники): Джо. Не дыши. Не шевелись. Пусть думает, что мы спим. *

*КД: Вару… я не дышу с рождения. У меня даже лёгких нет. Я — концепция. *

*В: Тогда просто не издавай звуков. *

*КД: А смеяться можно? Тихий такой, истерический смех обречённого? *

*В: НЕТ. *

Фигура приблизилась. Я чувствовал запах — дешёвый одеколон, смешанный с потом и чем-то металлическим. Или это у меня кровь застыла в жилах, и теперь пахнет железом.

Рука с ножом поднялась. Я видел, как лезвие блестит в лунном свете. Один точный удар — и всё. Конец. И Джокеру, и мне. И нашим дурацким снам о пекарнях.

*КД (внезапно громко, на грани истерики): ААААА, ВАРУ, ОН СЕЙЧАС НАС ТЫКНЕТ! Я НЕ ГОТОВ! У МЕНЯ НИЧЕГО В БИОГРАФИИ НЕ НАПИСАНО! ДАЖЕ ЭПИТАФИИ НЕ БУДЕТ! «ЗДЕСЬ ЛЕЖИТ КЛОУН, КОТОРЫЙ ВСЕГДА ХОТЕЛ ОТКРЫТЬ ПЕКАРНЮ»! ЭТО ЖЕ ПОЗОР! *

И в этот момент я рванул. Не в сторону — вперёд. Схватил книгу из-под подушки и с размаху впечатал её в то место, где, по моим расчётам, должно было быть лицо нападавшего.

Попал.

Раздался глухой удар, сдавленный крик, и фигура рухнула на пол, выронив нож. Я вскочил с кровати, нащупал выключатель. Свет не загорелся — лампочка, видимо, была выкручена. Или убийца позаботился об этом заранее.

В (крикнул в темноту): ЭЙ! КУРОМАКУ! ПИК! ВСЕ СЮДА! УБИЙЦА У МЕНЯ В КОМНАТЕ!

Голос сорвался на хрип. Джокер внутри меня орал так, что, казалось, его слышно без всякой мысленной связи.

*КД: ТЫ ЕМУ ВЪЕБАЛ КНИГОЙ! ЭТО БЫЛО ВЕЛИКОЛЕПНО! «НЕКРОМАНТИЯ ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ» НАНЕСЛА КРИТИЧЕСКИЙ УРОН! У НАС ЕСТЬ ШАНС СТАТЬ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМИ БОЙЦАМИ БЕЗ ОРУЖИЯ! *

В коридоре загрохотало. Куромаку, судя по звукам, спросонья зацепился за стул, уронил его и теперь катился кубарем к нашей двери. Пик, судя по тяжёлым шагам, нёсся с другой стороны коридора. Кто-то включил свет в прихожей, и под дверью появилась полоска света.

Я подошёл к фигуре на полу. Она не двигалась. Я наклонился и перевернул её на спину.

В свете, проникающем из-под двери, я увидел лицо. И внутри меня всё оборвалось. Не потому, что это был кто-то чужой. А потому, что это был кто-то свой.

В (шёпотом, не веря своим глазам): Нет… быть не может…

*КД (внутри, с ужасом): Вару… это же… это же… *

Дверь с грохотом распахнулась. В проёме стоял Пик с перекошенным от ярости лицом, за ним — Куромаку с табуреткой наперевес, Эмма в ночной рубашке, Ромео с красными глазами и Зонтик, который почему-то держал в руках скалку.

Пик (тяжело дыша): Кто? Кто напал?!

Я медленно поднял взгляд. На полу, потирая разбитый нос и морщась от боли, сидел… Ромео.

В (голосом, в котором смешались шок, ярость и истерический смех): Ромео? Ты?! Ты пытался меня зарезать? Только что? Когда Феликса убили? Ты… ты любовник убитого! Ты главный подозреваемый! Ты зачем это сделал?!

Ромео поднял на меня заплаканные глаза. На его лице застыло выражение обиды и боли.

Ромео (всхлипывая): Я… я думал, это ты убил Феликса! Я хотел отомстить! Но я не смог! Я занёс нож и… а ты меня книгой! БОЛЬНО ЖЕ!

*КД (внутри, с облегчением и возмущением): ЭТО БЫЛ РОМЕО?! ТОТ САМЫЙ РОМЕО, КОТОРЫЙ ПЛАКАЛ НАД ТРУПОМ? ОН РЕШИЛ, ЧТО ЭТО ХОРОШАЯ ИДЕЯ — ВЗЯТЬ НОЖ И ПОЙТИ В ТЁМНУЮ КОМНАТУ К ПАРНЮ С ДВУМЯ ЛИЧНОСТЯМИ? ЭТО ЖЕ ГЕНИАЛЬНОСТЬ ТУПОСТИ! *

В (сквозь зубы): Ты идиот, Ромео. Настоящий, клинический идиот. Если бы я не услышал твоё сопение за пять минут до удара, твой нож был бы у меня в печени. И тогда бы ты точно сел за два убийства. Или три, если считать Джокера за отдельную личность.

Пик (схватив Ромео за шкирку и поднимая на ноги): Ты нарушил приказ. Ты взял оружие. Ты ворвался в чужую комнату. Ты — дурак.

Ромео (хлюпая носом): Я люблю его! Я не мог… не мог смотреть на этого… на этого Валета и думать, что он жив, а Феликс…

Эмма (холодно): Феликс мёртв не из-за Вару. Ты сам сказал это в пылу обвинений, но сейчас все факты против тебя. Где ты взял нож? Откуда он у тебя?

Ромео замялся. Его глаза забегали.

Ромео: Я… нашёл. На кухне.

Куромаку (вскинув бровь): На кухне нет таких ножей. Я вчера пересчитывал все столовые приборы. Четыре вилки, три ложки, два ножа — для масла и для мяса. Этот — охотничий. Откуда он?

Тишина. Даже Зонтик перестал вертеть скалку.

Зонтик (неожиданно твёрдым голосом): Ромео… это же нож, который пропал у меня из комнаты месяц назад. Я тогда два дня плакал. А ты сказал, что я его сам потерял.

Все уставились на Ромео. Он побледнел.

В (медленно, с нарастающей угрозой): Ромео… ты хранил нож целый месяц. А потом «нашёл» его на кухне в ночь убийства? Ты не находишь это странным?

*КД (внутренне, с азартом): Вару! Он либо убийца, либо идиот, которого подставил настоящий убийца! Либо и то и другое одновременно! ГЕНИАЛЬНО! *

Ромео открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент раздался крик. Из комнаты, где лежал Феликс. Мы все ринулись туда.

Тела не было.

Простыня, которой было накрыто тело, валялась на полу. Пол был чист. Ни крови, ни Феликса. Как будто его никогда и не было.

*КД (тихо, почти шёпотом): Вару… а может, Феликс сам встал и ушёл? Или… его забрал убийца? Чтобы замести следы? *

*В (глядя на пустое место, чувствуя, как по спине ползёт холод): Или… Феликс никогда не был мёртв. *

Пик подошёл к пустой кровати, провёл рукой по простыне. Она была холодной.

Пик (медленно, обводя всех взглядом): Кто-то из нас лжёт. Кто-то из нас — предатель. И этот предатель сейчас здесь, среди нас.

В (скрестив руки на груди): Ну что, команда? Похоже, наша ночь только начинается. И у меня есть одно предложение: пока мы не нашли новый труп, давайте выпьем чаю. Только на этот раз Куромаку пробует каждый глоток первым. И пусть даже если яд замедленного действия — я хочу умереть с чувством, что мы хотя бы попробовали решить эту проблему цивилизованно.

*КД (внутренне, с одобрением): Чай — это хорошо. А с печеньем — ещё лучше. Вару, ты гений. Даже в разгар апокалипсиса ты думаешь о желудке. *

Мы медленно потянулись на кухню. В полной тишине. Потому что теперь каждый знал: убийца — не призрак, не чужак, не монстр из прошлого. Убийца — тот, с кем мы сидим за одним столом, пьём чай и делаем вид, что не смотрим на руки соседа, не ищем следы крови под ногтями.

И самое страшное — я понятия не имел, кто это. Но Джокер, кажется, начал догадываться.

*КД (внутренне, задумчиво): Вару… а помнишь, Зонтик сказал про нож? Что он пропал месяц назад? Кто мог знать, что Зонтик будет плакать два дня? Только тот, кто живёт с ним в одной квартире. И наблюдает. *

*В: Ты думаешь… *

*КД: Я ничего не думаю. Я просто пеку булочки. В своей голове. Но если честно, Вару, мне страшно. Не за себя. За тебя. Потому что если убьют тебя — убьют и меня. А я ещё не придумал название для нашей пекарни. *

За окном занимался рассвет. Серый, мутный, совсем не похожий на начало чего-то хорошего. Но чай был горячим, и Куромаку пока не умер. А значит, у нас ещё был шанс.

Хотя бы до завтрака.