12 свиданий мисс Грейнджер (гет)

Теодор Нотт.

Возраст: 25 лет.

Статус крови: чистокровный.

Темперамент: меланхолик.

Профессия: сотрудник Отдела тайн.

Интересы: трансфигурация, магия времени, нумерология, литература, музыка, театр, конный спорт, политика.

Цель: создание семьи.

Совместимость Гермионы Грейнджер и Теодора Нотта:

Интеллект — высокая.

Характер — высокая.

Темперамент — высокая.

Интересы — максимальная.

Жизненные принципы — высокая.

Отношение к статусу крови — умеренная.

Итог: 95%.

Комментарий мистера Теодора Нотта:

«Я полагаюсь на расчёты системы, однако верю, что за цифрами скрывается яркая и непохожая на других личность, поэтому вечер с вами окажется приятным — разум и эмоциональная совместимость должны идти рука об руку».

Примечание: Уважаемая мисс Грейнджер! Обращаем ваше внимание, что данная информация является сокращённой и обобщённой. Наша система обрабатывает множество параметров, уделяя особое внимание точности расчетов, однако клиентам предоставляется лишь итоговый вывод. Если вы желаете получить более подробную информацию, вы должны лично прийти вместе с партнёром в наш офис и сделать письменный запрос на расчет вашей совместимости (стоимость услуги — сорок галеонов).

С пожеланиями счастливой и взаимной любви,

брачное агентство «Роза и Тюльпан».

Эту информацию и таблицу Гермионе прислало брачное агентство, как только она уведомила, что они с Ноттом договорились о свидании.

А всё началось утром, когда прямо в разгар совещания в кабинет Гермионы влетела очень важная сова, которая отказывалась покидать министерство, пока конверт не будет вскрыт, а письмо — прочитано.

В конверте, на хорошем плотном пергаменте, старомодным, чуть вычурным почерком было написано краткое, но безупречно любезное приглашение на свидание. Если бы Гермиона не знала, что Теодор Нотт её ровесник, она бы подумала, что он только что сошёл со страниц романа XIX века. И, к своему смущению, не могла сказать, что ей это не нравится.

Нотт предлагал встретиться вечером в субботу, пойти в театр — что примечательно, на магловскую оперу, — а потом в один из ресторанов в Косом переулке. Билеты прилагались. Подобное несколько удивило Гермиону, поскольку по негласным правилам проекта предполагалось, что партнёры платят каждый сам за себя, если об ином они не договорились.

Эта поправка была внесена после того, как на Министерство посыпались многочисленные письма от некоторых магов, крайне недовольных тем, что им придётся целых двенадцать раз оплатить ужин для каких-то незнакомых волшебниц. А ведь, как известно, волшебницы обладают на редкость хорошим аппетитом.

Гермиона решила не оттягивать неизбежное и в тот же день отправила своё любезное согласие.

* * *

Джинни и Лаванда получили максимум удовольствия, помогая Гермионе выбирать платье. Чего нельзя сказать о виновнице подобного шопинга, ибо мисс Грейнджер всегда тошнило от любых магазинов, в которых не продавались книги. Джинни Поттер была свято уверена, что слизеринца Нотта следует сразить потрясающим образом.

— Ты не понимаешь, — твердила она, — для этих аристократов очень важен внешний вид и то, сколько стоит твоя мантия. Если ты хочешь быть с ним на равных, то рекомендую тебе приобрести одежду в «Твилфитт и Таттинг», а не у Мадам Малкин, при всей моей нежной любви к ней.

Лаванда, которая просто была невероятной любительницей нарядов, радостно во всём её поддерживала.

— К тому же девяносто пять процентов совпадения, — щебетала она, — такая редкость! Я не понимаю, почему ты недовольна? Он даже пригласил тебя в эту чертову оперу. Хотя, о Мерлин! При одной мысли о том, что можно три часа слушать странное пение и наслаждаться этим, меня мутит. Но если вам обоим нравится, то я благословляю вас, дети мои.

Гермиона, у которой отваливались ноги от каблуков, а голова раскалывалась от ненужных мыслей, совершенно не собиралась тратить половину своей зарплаты на мантию для свидания, на которое она даже не хотела идти. Она точно потребует у Кингсли премию за работу лицом министерского проекта! Ведь не так давно её поймала прямо возле дома вездесущая и непотопляемая Рита Скитер и всячески пыталась развести на интервью, в котором Гермиона выступила бы против инициативы Кингсли. Коварная Рита твердила о попрании свободного выбора партнёра, о том, что из женщин принудительно создают романтичных кукол, мешая им делать карьеру. И наконец, когда мисс Грейнджер, устав словесно изворачиваться, уже почти вызвала несносную журналистку на дуэль, появился Гарри Поттер и ловко утащил подругу за собой, оставив Скитер с носом.

И вот теперь вышеупомянутый Гарри Поттер вместе с Роном Уизли застали довольных волшебниц, нагруженных пакетами, в кафе у Флореана Фортескью.

— Не понимаю, — фыркнул Рон, таская у Лаванды из блюдца мороженое. — Что можно было три часа делать в этом магазине?

— Лучше молчи, — махнула на него рукой Джинни. — Это из-за тебя, между прочим, Гермионе приходится впечатлять слизеринцев.

Рон чуть покраснел:

— Да я ничего…

Гермиона нахмурилась:

— Хотелось бы немножко больше объяснений.

— Может быть, закажу нам всем коктейли? — неуклюже попытался сменить тему Рон.

— Рональд Уизли! — грозно начала Гермиона.

— Ладно, ладно! — вмешалась Лаванда. — Просто я, помнишь, везде говорила, что у меня есть соавтор нашей программы брачного агентства. Но никогда не говорила, кто это. Так вот — это человек, который хорошо играет в шахматы, умеет превосходно делать расчёты и которому совершенно не хочется, чтобы его имя связывали с такой, по его мнению, — тут она скорчила рожицу — «немужественной сферой», как любовные отношения.

— Рон! — зашипела Гермиона. — Так это из-за тебя я должна тащиться на какие-то странные свидания?! И с кем?!

— Нотт не так уж плох, — пробормотал Рон. — То есть он, конечно, слизеринец, но… вроде как девчонкам всегда нравился. Он там это… высокий и что еще — богатый.

— Ага, к тому же умный и галантный. Да Мерлин с ним, с Ноттом, — прошипела Гермиона. — Ты хоть понимаешь, с кем у меня будут два следующих свидания?! Ты знаешь?

— Нет, — Рон замотал головой, и его рыжая челка упала ему на глаза.

— Со Снейпом и Малфоем! — прошипела Гермиона не хуже василиска.

— Ой-ой-ой! Какая жопа! Мерлиновы трусы! — Рон в ужасе схватился за голову. — Я своими руками отдал подругу старому упырю и трусливому хорьку!

— Тсс! — зашипела на него Лаванда, заметив, что на них стали оборачиваться другие посетители кафе. — Вообще это была твоя идея.

— Отчего это моя?! — возмутился Рон, доедая её мороженое.

— А то, что, во-первых, ты съел мой десерт, троглодит любимый. А во-вторых, когда я только открывала брачное агентство, ты сам сказал: «все твои колдофото — это чепуха, а просто анкеты — чепуха наполовину». Всё основано на чистой логике совпадений. И целую весну мы с тобой вместе, вон, — кивнула она, — конструировали твою чёртову систему.

— Твою чёртову систему… Или мою чёртову систему! — буркнул Рон. — Я уже сам не знаю.

— Так вот чем вы занимались в сарае в Норе пару лет назад! — воскликнул Гарри.

— А вы что думали? — прищурилась Лаванда.

— Ну… — Гарри кашлянул, — это не наше дело.

И друзья громко расхохотались.

— Вам хорошо смеяться, — сказала Гермиона, пытаясь подавить улыбку. — Вы любите друг друга. Две идеальные пары! Гарри и Джинни просто созданы друг для друга. Да и вы, — она посмотрела на Рона с Лавандой, — эталонный тандем.

— Не преувеличивай, — залилась румянцем Лаванда, кладя ладонь на руку Рона, а тот в ответ быстро чмокнул невесту в порозовевшую щеку. — Ты это говоришь, потому что ты наша подруга.

— Скорее, говорю это вопреки тому, что я его бывшая девушка, — мрачно ответила Гермиона, у которой впереди маячили три свидания со слизеринцами.

* * *

Нельзя не признать, что они прекрасно провели время в театре. «Тоска» всегда была любимой оперой Гермионы, и она никак не могла выбрать между демонической арией злодея Скарпиа и проникновенной арией перед казнью героя Каварадосси.

Теодор Нотт, как и Гермиона, снял мантию и выбрал неброский магловский костюм, в котором казался этаким интеллигентом. Таких обычно показывали в черно-белых фильмах — юношей, закончивших Оксфорд и слушающих лёгкий джаз по вечерам.

К своему глубочайшему изумлению, Гермиона обнаружила, что у них с Теодором действительно много общего. Одно дело — видеть это в анкете, на бумаге. В мире тысячи людей, которые любят литературу или музыку, и десятки магов, обожающих трансфигурацию и нумерологию. Но это вовсе не означало, что такие люди подходят друг другу. С ним, однако, было удивительно комфортно.

В его спокойном голосе не ощущалось ни капли монотонности, а в неброской, возможно, даже чуть тусклой внешности угадывалось что-то утончённое, гармоничное. Темно-русые волосы мягкими завитками падали на уши, не превращая, впрочем, классическую стрижку в нечто излишне романтическое. Серо-голубые глаза светились мягким, живым любопытством. На чуть длинноватом носе внезапно угадывалось несколько бледных веснушек. В театре Нотт достал очки в серебристой оправе, которые ему тоже шли — делая его немного старше и жестче. Возможно, кто-то счел бы его недостаточно брутальным, но Гермионе никогда не нравились мачо. Поэтому когда она взглянула на часы, то с изумлением обнаружила, что после оперы они просидели в ресторане почти два часа, обсуждая новые проекты Министерства и не только.

Выйдя на прохладные улицы Лондона и с наслаждением вдохнув особый запах летней ночи, Гермиона сказала:

— Я никогда не думала, что разговор о политических реформах на обязательном свидании может показаться… почти романтичным.

— Возможно, дело в визави, — спокойно заметил Теодор, уголки его губ чуть дрогнули в улыбке. — Мне очень повезло с моей первой собеседницей: нечасто встретишь сочетание красоты и ума. А еще реже человека, способного оценить как магию музыки Пуччини, так и прелесть законодательного процесса. Спасибо, что провела этот вечер со мною.

Гермиона усмехнулась:

— Неужели, если бы в театре с вами была иная волшебница — например, мисс Скитер, которую сегодня пришлось выводить из ресторана охране, вы бы не были столь очарованы?

Вездесущая журналистка пыталась следить за свиданием, что явно не понравилось руководству заведения, и Риту Скитер вывели под прицелами волшебных палочек, поэтому Гермиона сочла себя вправе допустить подобную ядовитую колкость.

— Сомневаюсь, что она позволила бы мне вставить хоть слово, — хмыкнул Нотт, ему явно тоже надоели папарацци, хоть на его долю и доставалось меньше их назойливого внимания, чем героям второй магической войны.

Гермиона улыбнулась:

— Вот поэтому ты и попал в этот список. Ты умеешь слушать.

— Опасная похвала, — прищурился он. — Обычно после таких слов ждут, что человек скажет что-то глупое.

— Я подожду, — невинно сказала Гермиона, оценив ответ. — Анкета утверждает, что мы «высоко совместимы по многим параметрам». Проверим, не соврала ли система?

— Безусловно, — кивнул Теодор. — Я обожаю трансфигурацию и котов. И могу высидеть два часа в опере, искренне получая удовольствие… если накануне выспался, конечно.

Гермиона улыбнулась:

— И это значит, что я твоя идеальная пара?

— Если верить анкете. Хотя, думаю, они не учитывают чувство юмора.

— А зря. Это единственное спасение для свиданий, назначенных алгоритмами.

— Надеюсь, ты не про эту встречу?

— Пока не решила, — в том же тоне сказала Гермиона, но потом стала серьезной. — Ты правда полагаешь, что можно построить отношения и тем более создать семью с человеком, которого подобрала тебе система? Просто твоя цель в анкете… — она замялась.

— Да, — бесстрастно ответил Теодор. — Я не думаю, что подобный способ чем-то хуже спонтанной случайности… не люблю случайности. Это, разумеется, не значит, что я готов принять решение, не учитывая свои и чужие чувства, и тем более голос здравого смысла. В любом случае та часть моего воспитания, которую я не отвергаю, вполне созвучна как с моим желанием создать семью, так и с моими методами. А вот твоя цель обозначена весьма категорично.

Гермиона чуть смутилась:

— Я вообще не уверена, что хочу чего-то подобного. Хотя… признаюсь честно, наша встреча сильно изменила мое отношение к данному проекту.

— Мне это очень приятно, правда, — Теодор остановился и пристально посмотрел ей в глаза.

Гермиона протянула ему ладонь для рукопожатия, но он, помедлив пару мгновений, слегка склонился и поцеловал ей руку.