Тень ворона (джен)

Ночью никак не удавалось уснуть, а на рассвете Бальдр пошёл прогуляться. В молочном тумане затерялась давно потухшая свеча маяка. Лишь оказавшись на мощённой булыжником дорожке, Бальдр сообразил, где находится. Задрав голову, он поглядел в дымное небо, но очертания круглой башни поглотил туман, оставив лишь «огарок свечи» — иссечённые ветрами и временем камни, из которых состоял первый этаж маяка. За разбухшей от сырости и старости дверью, тугой, скрипучей и тяжёлой, но всё ещё крепкой, таились сотни гулких ступеней. А лестница вилась к самому небу, словно петляющая среди шершавых стен каменная река.

Бальдр бывал наверху раз или два. В ясную погоду открывался чудесный вид на покинутый порт и бескрайнее «Белое море». Но даже в хорошие времена это место навевало тоску и грусть. Слишком пусто и тихо. Один только ветер бушевал и хлопал ставнями. Что в порту, что на маяке остались следы прежних хозяев, которые покидали свой дом в спешке. Гнилые ящики с нехитрым скарбом, давно истлевшим и рассыпавшимся на части. Столы и стулья, грубые, самодельные и слишком огромные для человека. Посуда и книги с пожелтевшими листами и едва различимыми строками.

Давным-давно, ещё до того, как отец с братьями (которые сгинули где-то в чужих краях) создали Мидгадр из тела первого великана Имира, Хельхейм и Муспельхейм населяли великаны.

Ни Хель, ни тем более Бальдр, не знали, почему те покинули Хельхейм. Бросили недостроенный Нагльфар⁽¹⁾ и, вероятно, уплыли наверх по реке Гьёлль⁽²⁾ в мир забвения, чтобы подготовиться к концу времён, собрать армию или… Или, может, просто хотели спокойной жизни, а не вечной войны. Всё это уже не имеет значения, но натыкаться на следы бывших хозяев почему-то до сих пор грустно.

Так или иначе, это можно считать знаком. Все дороги ведут в Нифльхейм. Давно потухший маяк всё же указал путь. Для начала же Бальдр свистнул пса и отправился к Мидгард — навестить брата.

В Хельхейме время течёт иначе, чем в Мидгарде. Когда Бальдр, оставив Гарма у припорошенной снегом границы леса, приблизился к дому, над деревней висело бледное прищуренное око луны.

В доме брата горел свет, и никто ещё явно не спал. Крики и ругань слышались даже во дворе. Бальдр толкнул калитку и замер, покачав головой. У Тора, похоже, давно минули хорошие времена.

Труд сидела на крыльце, уронив лицо в ладони. Но заслышав шаги, вскинула голову — огненным блеском метнулись в ночи её пышные волосы.

— Снова ссорятся? — печально заметил Бальдр, не зная, с чего начать разговор.

Труд поморщилась и вздохнула, раздражённо дёрнув острым плечом.

— Домой идти неохота.

— Что случилось?

— Мама злится, потому что застукала папу в таверне. И он… Он нарушил слово! — рассерженно стиснула кулаки Труд. Уронила голову и добавила, понизив тон: — Но если бы мама постоянно с ним не ругалась, может, он смог бы держаться. И не хочу я думать, кто из них прав! — вновь вспыхнула она — истинная дочь бога грома!

Бальдр чуть подумал и мягко улыбнулся, легонько коснулся плеча племянницы.

— Бывает, что не правы оба.

Труд едва заметно кивнула и, кажется, немного успокоилась.

— Можно посмотреть на пса?

Бальдр пожал плечами. Вообще-то он спешил, но всё равно ведь придётся ждать, пока Тор с Сиф угомонятся. Сейчас, похоже, вслед за воплями и обвинениями полетела посуда. В доме что-то звенело и грохотало.

— Пойдём, он ждёт в лесу.

* * *

Когда они вернулись, в доме царила тишина, а Тор сидел на крыльце уставший, поникший и сгорбленный. Труд, бросив на Бальдра виноватый взгляд, метнулась за дверь. Тор лишь тяжко вздохнул, посмотрев ей вслед.

— Не самое удачное время ты выбрал для визита, — глухо вытолкнул брат.

Бальдр быстро кивнул.

— Я не в гости. Хотел попросить о помощи.

Тор взглянул на него заинтересованно.

— Что стряслось?

— Ну-у… помнишь, ты когда-то предлагал отправиться в путешествие? — с неловкой заминкой напомнил Бальдр. Верно, у брата и своих проблем по горло.

Тор хмыкнул и тяжело поднялся, ступени жалобно скрипнули под его весом.

— Интересно, и куда же?

— В Нифльхейм.

— Хм, — задумчиво почесал бороду Тор. — Да как скажешь, лишь бы подальше отсюда. Пойдём-ка в кузню, приглядим тебе какое-нибудь оружие, — воодушевлённо приобнял за плечи он и увлёк за собой.

Бальдр вслед за братом шагнул в гостеприимно распахнутые двери.

— Мы не воевать едем, — на всякий случай уточнил он. По крайней мере, это не входило в план.

Тор, повернувшись спиной, перебирал заготовки, и, кажется, всеми был недоволен.

Бальдр от скуки стал озираться по сторонам и заметил два скрещенных топора на стене. Рукояти украшали руны. По правде говоря, оружие ему и не требовалось. Он привык сражаться голыми руками. Но если Тор так пожелал, почему бы и нет.

— Хочу их, — указал Бальдр подбородком на топоры.

На хмуром лице брата мелькнула тень улыбки.

— Хороший выбор. Только уж извини, но магии в них нет. Просто оружие.

— Не просто, — возразил Бальдр. — Их ведь сделал мой брат. Значит, и волшебство в них есть.

Тору похвала пришлась по душе и он смущённо кивнул, приободрился и широким шагом направился к дверям.

— Выведу козлов. Путь неблизкий, нечего терять время. Расскажешь по дороге, что у тебя случилось.

Бальдр не стал спорить и молча наблюдал, как Тор запрягает в сани двух круторогих чёрных козлов. Те фыркали и нетерпеливо били копытами, а из ноздрей их вырывался морозный пар.

— Тангниостр! Тангриснир!⁽³⁾ — гаркнул Тор, и те синхронно вскинули головы. — Заскучали они в стойле, — ласково улыбнулся брат, погладив по спине одного из козлов. — Видишь, как рвутся в путь. Ну, запрыгивай в сани.

Бальдр повиновался. До леса, где ждал Гарм, домчались в один миг. Пёс с любопытством косился на козлов, и Бальдр счёл нужным предупредить:

— Это наши друзья, Гарм. Мы не едим друзей.

Тор усмехнулся в бороду.

— Всякое бывало. Но он ведь сожрёт их вместе с костями и потрохами.

Бальдр поспешил успокоить:

— Он не охотник — друг и страж.

— Тебе виднее, — согласился Тор и, чуть помолчав, добавил: — Так что же ты забыл в этой ледяной пустыне?

Бальдр помассировал виски кончиками пальцев, собрался с мыслями и поведал историю Хёда. О его проклятье рассказал, о мёртвом песце, и о том, что Хель не считает нужным бороться с проклятьем.

Тор долго молчал, раздумывал, а Бальдр, прикрыв лицо от ветра и снега, который летел им навстречу, внимательно наблюдал за братом.

— Может, она и права? Может, стоит принять судьбу? — размеренно произнёс Тор.

— Ещё чего! — вспыхнул Бальдр, когда сани подскочили на очередной кочке. — Сдаться, даже не попытавшись?

Тор прикрыл глаза и перехватил поводья в правую руку.

— Вам решать — не мне. С чего ты взял, что в Нифльхейме найдёшь ответы или избавление? Зачем мы вообще туда едем?

И тут Бальдр решился рассказать о встречах с отцом, о его обещании помочь.

Тор разозлился, выругался сквозь зубы и сплюнул в снег.

— Ты с ума сошёл! Ему плевать на всех, кроме себя. Ему от тебя что-то нужно, потому он и наобещал с три короба.

— А если он изменился? — неуверенно вставил Бальдр.

— Как же! — возмущённо воскликнул Тор. — Ложь — его стихия. Мы просто даром потратим время.

Бальдр вздохнул и стиснул кулаки.

— Я понимаю, что он тебя не уважал, оскорблял, унижал и всё такое…

— И пытался меня убить, когда я отказался выполнять его приказы! — резко оборвал Тор. — Если бы не Фрейя, меня бы здесь не было.

Бальдр утратил дар речи на миг, а после растерянно протянул:

— Я об этом не знал…

Тор печально усмехнулся и махнул рукой.

— Не удивлён, что отец «забыл» об этом упомянуть. Всё ещё считаешь, что он способен измениться?

Бальдр покачал головой.

— Понятия не имею. Но лучше хоть что-то попробовать, чем… чем смириться и ничего не делать.

Наверное, если бы Бальдр и захотел, то не смог бы остановиться. Слишком остро терзали воспоминания о прошлом — о всех тех потерянных годах, что он провёл в поисках. О пустоте, что разрасталась внутри, и об обжигающем пламене гнева, который так и не смог сжечь его дотла. Что будет с Хёдом, когда он поймёт, что обречён на вечность в одиночестве, а его прикосновения убивают всё живое?

Бальдр прекрасно знал, каково это — быть проклятым. Разве может быть что-то важнее счастья своего ребёнка?

Тор поджал губы и бросил на него сочувственный взгляд.

— Вряд ли он хочет помочь по доброте душевной или, потому что ты его сын.

Бальдр совсем сник и опустил плечи.

— Но мы можем попытаться узнать, — постарался приободрить Тор.

Бальдр выдавил слабую улыбку. Искра надежды лучше, чем ничего.

* * *

Нифльхейм первозданный мир льда и холода. Заснеженный, пустынный и безмолвный. Облепленные снегом деревья и застывшая в хрустальных каплях льда высокая трава. У подножья высоких скал бурлил источник Хвергельмир⁽⁴⁾, из которого берут начало все реки. Именно там отец и обещал ждать. Хорошо, что Тор взял козлов. А не то они бы утонули в этом глубоком снегу. На санях всё же проще.

Однако «насладиться комфортом» удалось недолго. Вскоре козлы остановились перед глубокой расщелиной, расколовшей надвое острый горный хребет. Выбравшись из саней, Бальдр поглядел вниз. Где-то там среди вечных льдов кипел незамерзающий источник.

Тор выпустил козлов порезвиться в скалах, и те тут же ускакали вверх по заснеженным уступам. Бальдр проводил их расстроенным взглядом и недовольно протянул:

— Долго же нам придётся спускаться…

Тор усмехнулся и взвесил молот в левой руке, правой же схватил его за плечо.

— Да ну?

Бальдр облегчённо рассмеялся, запрокинув голову. Он ведь уже и забыл, что с «Мьёльниром» Тор может летать — ну, почти — скорее это слабо контролируемое падение вниз. Есть небольшой риск расшибиться в лепёшку, но разве это когда-нибудь кого-то останавливало? Уж точно не Тора. Они сделали шаг в пропасть вместе. Запахло грозой и вмиг заложило уши. Бело-синее полотно льда стремительно приближалось, ветер упругий и колкий выбивал воздух из лёгких.

Полёт продлился недолго, и, ощутив под ногами твёрдую землю, Бальдр едва удержался. Закружилась голова, но Тор поймал его руку и весело рассмеялся. В кои-то веки он походил на себя прежнего.

Бальдр стоял, уперев ладони в колени, и пытался отдышаться.

— А-а, это было потрясающе! — восхищённо воскликнул он.

— Всегда пожалуйста, — кивнул Тор и вмиг посерьёзнел. — Ну так что, пойдём разыскивать отца? Ты здесь хоть раз бывал?

Бальдр огляделся и покачал головой. Вокруг маячили ледяные скалы и снежная пустошь. Где искать источник, он понятия не имел.

— Ты же у нас следопыт, — напомнил Тор, поймав его растерянный взгляд.

Бальдр недовольно цокнул и закатил глаза.

— Это всё не так работает, как ты думаешь. Я могу найти человека, м-м, что-то живое, — попытался подобрать верное определение он. — А здесь… — он раскинул руки. — ничего живого и в помине нет.

Тор смерил его угрюмым взглядом, а после указал молотом на одну из далёких скал, поблёскивающую в лучах сумрачного солнца.

— Пойдём туда.

— Почему это?! — строптиво воскликнул Бальдр.

Тор отчего-то замялся и сердито бросил, зашагав вперёд:

— Там что-то есть.

* * *

Разумеется, они заблудились! Бальдр молчал изо всех, чтобы не сорваться, а Тор упрямо пёр вперёд, прокладывая путь по свежему снегу.

— Да подожди ты! — окликнул Бальдр, выбившись из сил. — Разве не видишь, нет здесь никаких рек!

Тор обернулся мрачнее прежнего.

— Ты говорил про призраков в Хельхейме, воспоминания…

Бальдр растерянно замер, приоткрыв рот, но быстро сообразил:

— И что же ты видел? Кого?

Тор молчал, буравя его тяжёлым взглядом, а после ответил невпопад:

— Просто видения, да, и ничего больше?

— Не думаю, что здесь такое возможно, — чуть поразмыслив, отозвался Бальдр. — Это магия Хельхейма или его наказание, но точно нездешнее.

Тор ответил печальной улыбкой.

— Ты прав, нам стоит выбрать другой путь.

— Мать рассказывала в детстве, что в Нифльхейме живут ледяные великаны. Но это, наверное, просто сказки… — задумчиво протянул Бальдр, а боковым зрением заметил, что от ледяных скал откололась какая-то тень. Тор, похоже, тоже увидел и застыл на месте, как вкопанный. Неужто то вовсе не сказки?

Фигура, укутанная в меховой плащ, вовсе не походила на великана. Ветер метнул в лицо колкую крупу снега, но Бальдр успел рассмотреть огненные волосы и понуро опущенные плечи. Лица не разглядеть, и всё же он с досадой хлопнул себя по лбу. Вот ведь дурак! Тор говорил вовсе не про йотунов! А если в Нифельхейме нет никаких видений и кошмарных воспоминаний, значит…

— Моди? — неуверенно произнёс Тор и обернулся. — Ты ведь тоже видишь?

Бальдр поспешно кивнул, и они двинулись сквозь белую пелену снега. На самом деле он вовсе не был уверен, что это действительно сын Тора. Нифльхейм полон загадок — возможно, это всего лишь мираж. Не призрак, а просто игра холодного зимнего солнца, заключённого в тягучий плен теней. Ночь здесь всегда длиннее дня.

Моди, кажется, обрадовался, заметив их. Шагнул навстречу, но тут же стыдливо отвернулся, встретившись взглядом с Тором.

— Отец? Это, вправду, ты? Вы пришли за мной?

Бальдр отвёл взгляд и предпочёл помалкивать. О том, что младший сын Тора попал в Нифльхейм, никто и не догадывался. Бог берсерков, воинской ярости и гнева, но хвастливого безрассудства в нём было куда больше, чем требовалось. Он пал глупой смертью, недостойной воина. От руки ребёнка за дерзость да трусость и, в конце концов, очутился в мире забвения. Учитывая, что при жизни Моди всегда оставался на вторых ролях и терялся на фоне старшего брата и знаменитого отца, эх, иронично.

Бальдр отступил в сторону, не желая мешать им двоим.

Моди с тоской взглянул на отца и тут же опустил голову.

— Я тебя подвёл, прости. Не смог отомстить за Магни и оказался никудышным братом и сыном. Он во всём был лучше, а я просто завидовал.

Тор покачал головой и захватил его в объятья.

— Всё это в прошлом. Твой брат пал славной смертью и теперь пирует в Вальгалле.

Моди кивнул:

— Да, верно. Он этого достоин, а я, выходит, нет.

— Ты пойдёшь с нами, ещё не поздно… — начал Тор.

— Поздно! — воскликнул Моди. — Уже поздно, отец. Врата скрыты за ареной, но мне её не пройти. Сколько ни пытался — не вышло.

Бальдр хмыкнул:

— Прежний Моди воспринял бы это, как вызов.

Племянник тускло улыбнулся. Огонь, что пылал в его душе, угас в этих вечных льдах.

— Прежнего Моди больше нет, дядя. И вы ведь вовсе не меня искали, верно?

Тор что-то растерянно пробурчал, а Бальдр вновь отвёл взгляд.

— Мы здесь по делу.

— Я так и понял, — усмехнулся Моди и обратился к Тору: — Как там мама и Труд?

— Скучают по тебе, — со вздохом отозвался Тор. — Мы за тобой вернёмся, — твёрдо пообещал он, стиснув плечо сына. — И пройдём арену вместе. На то семья и нужна.

Моди слегка приободрился, однако, в глазах его всё ещё скользила тень недоверия.

— Тогда удачи в вашем деле. Буду ждать, сколько нужно, вырежу руны на скалах, чтобы вы нашли обратный путь.

* * *

— О чём думаешь? — спросил Бальдр, ступая вслед за братом по глубокому снегу.

— О том, что я даже не догадался искать его здесь, — сердито пробурчал Тор. — Думал, он в Хеле, но он ведь туда не попал…

— Откуда ты мог знать? Тор, он давно не ребёнок! Ты сделал всё, что мог, но Моди… Как там говорят норны: «Каждый из нас — сумма своих решений». Его выбор привёл его сюда.

Тор долго молчал, обдумывая его слова.

— Раньше я тоже считал, что мы неспособны измениться, но это вовсе не так.

— Не хочу тебя огорчать, но кто попал в Нифльхейм, остаётся здесь. Мы-то сможем уйти, а он?

Тор яростно обернулся.

— Глупости! Моди пойдёт с нами.

— Есть законы, с которыми не поспоришь, — печально протянул Бальдр. — Мёртвые должны оставаться в мире мёртвых.

— Кто бы говорил! — фыркнул Тор и шутливо толкнул его в плечо.

— Ха! Может, если он приглянется местной богине, она и сумеет вернуть его к жизни.

А Тор, похоже, воспринял шутку всерьёз.

— Синмара⁽⁵⁾ — только она может помочь.

— Она в трауре после смерти Сурта. И вряд ли ей есть дело до чужих бед, — возразил Бальдр.

— Ты ведь сам говорил, нельзя сдаваться, даже не попытавшись.

— Да, верно, — согласился Бальдр.

Моди когда-то был таким же беззащитным малышом, как и Хёд. И в глубине души для Тора и Сиф он таким и остался. Не стоило долго думать, чтобы это понять.

Они наконец-то нашли путь к реке, лениво скользящей меж вечных льдов. На другом берегу высились облепленные снегом деревья, а на тонких ветвях искрились брызги застывшей воды, будто стеклянные бусы. На пути не встретилось ни птицы, ни зверя, а однообразные пейзажи начинали утомлять. Бальдр невольно зацепился взглядом за призрачный силуэт вдалеке у кромки берега.

— Тор? — осторожно окликнул он. — Смотри-ка! Дракон!

Тор, погружённый в свои мысли, сбил шаг и остановился.

— Тебе показалось.

Бальдр упрямо потянул его за руку и указал вперёд. Дракон, а это, несомненно, был он, взмахнув мощными крыльями, взлетел и устроился на верхушке старого толстого дуба. Выгибая длинную шею, отщипывал заиндевевшие жёлуди и с хрустом пережевывал, а них не обращал ни малейшего внимания.

Бальдр замер и широко распахнул глаза. Дракон, будто состоял из куска чистого льда. Сквозь толстую шкуру, прозрачную, как стекло, просвечивали синие вены, а под кожей виднелись толстые мышцы.

— Ну, и жуткая тварь! — прокомментировал Тор.

— Произведение искусства! — восхищённо воскликнул Бальдр почти одновременно с братом.

Тор изумлённо покосился на него.

— Я однажды приручил дракона! — похвалился Бальдр.

— Как же! — усомнился Тор. — Про дракона-то я слыхал, вот только вряд ли он стал твоим ручным зверьком.

Бальдр вспыхнул и обиженно надул губы.

— Не веришь? — он решительно направился к шаткому мостику, ведущему на другой берег. Обледеневшие доски пружинили под ногами.

— Стой ты, дурак! — окликнул Тор. — Тогда-то ты был бессмертным, и дракон просто не мог от тебя отвязаться. Но сильно сомневаюсь, что вам удастся подружиться сейчас.

Бальдр, конечно, не слушал. Ещё чего! Не то чтобы ему не хватало огромного пса в качестве питомца, но дракон — есть дракон. Тем более такой красивый. Бальдр медленно шагал по хрусткому насту, то и дело останавливаясь, чтобы полюбоваться этим чудом природы.

Дракон оторвался от своего угощения и издал приветственный (наверное) крик. Очень громкий, признаться, заложило уши.

— Ты просто чудо! — заявил Бальдр, слегка поморщившись, а после состроил дружелюбную улыбку.

— Скитальцы!⁽⁶⁾ — крикнул Тор, и Бальдр обернулся.

«Прекрасно! Этого только не хватало!» Ледяные призраки окружили брата, а некоторые перебирались на этот берег. Знакомство с драконом пришлось поставить на паузу. Надо же, как неудачно получилось, что с братом они оказались по разным берегам.

Бальдр приметил лучника, который целился в Тора, и предупредительно метнул новенький топор в его сторону. Начисто снёс башку этой груде костей и льда и, удовлетворённый собой, оглянулся. Дракон, взмахнув крыльями, поднялся вверх, и его едва не опрокинуло порывом холодного ветра. «Он ведь на нашей стороне?»

Ответ пришёл очень быстро. Примерно в тот момент, когда Бальдр отбивался от двоих, будто появившихся из-под земли скитальцев. Дракон вновь пронзительно закричал, а после тяжёлая волна холодного воздуха сбила с ног. Скитальцы застыли в странных позах, обратившись в ледяные статуи, но вместо облегчения пришёл холод. Кровь стыла в жилах, а сердце замирало в груди. Шум битвы отдалился и стих. В глазах потемнело, и Бальдр бессильно разжал руки и выпустил топор. Последнее, что он успел увидеть — вспышку ярко-синей молнии в небе. Молот Тора.

1) Нагльфар — в скандинавской мифологии — корабль, чьё основание сделано из ногтей мертвецов. В Рагнарёк он выплывет из царства мертвых, освобождённый из земного плена потопом. На нём армия йотунов под предводительством великана Хрюма или Локи (по версии Старшей Эдды) поплывёт на поле Вигрид для последней битвы асами.

Вернуться к тексту

2) В скандинавской мифологии одна из двенадцати рек, которая берёт начало от Хвергельмира в Нифльхейме, протекает через Гиннунгагап (мировая бездна, благодаря которой появились все миры), и оттуда в земной мир. Через неё перекинут тонкий золотой мост, который охраняют великанша Модгуд и пес Гарм.

Вернуться к тексту

3) В скандинавской мифологии козлы, которые тянут колесницу бога грома Тора.

В Младшей Эдде рассказано о том, что Тор каждую ночь убивает своих козлов, варит их мясо и потребляет в пищу, оставляя нетронутыми кости, но на следующий день с помощью своего молота воскрешает их. В этом же источнике говорится о том, что однажды Тор ночевал у крестьян и поделился с ними мясом своих козлов, однако запретил им трогать кости. Но Тьяльфи, сын хозяина дома, не послушался и сломал одну из костей, чтобы высосать из неё мозг. Наутро Тор воскресил козлов и, обнаружив, что один из них хромает, заставил в наказание Тьяльфи и его сестру Рёскву пожизненно служить ему.

Вернуться к тексту

4) Источник расположен под одним из трёх корней мирового дерева Иггдрасиля, уходящих в другие миры, и наполняется водой, капающей с рогов оленя, стоящего на крыше Вальхаллы и объедащего листву дерева Лерад, которое иногда отождествляют с Иггдрасилем.

Вернуться к тексту

5) Персонаж из поэмы «Речи Многомудрого». Она появляется только в этом тексте и связана с Суртом, огненным йотуном. Также её считают супругой великана Мимира. Синмара хранит волшебный меч Лэватейн. Из-за недостатка информации образ Синмары трактуют по-разному, часто её ассоциируют с другими персонажами.

Вернуться к тексту

6) Души, которые не попали в Вальхаллу и вернулись обратно, из-за того что Один нарушил баланс между мирами, заточив валькирий в их физических облочках, что в конечном итоге привело к переполнению Хельхейма и распространению скитальцов по всем мирам (по версии GoW).

Вернуться к тексту