XOXO, Gossip Witch | Сплетница Хогвартса (гет)

К третьему уроку понедельник окончательно расползся по школе шумом. Пуффендуйцы хохотали так громко, будто надеялись перекричать весь коридор сразу. Чьи-то свитки застряли в воздухе из-за небрежно брошенной левиосы и плавали под потолком, пока их хозяин спорил с приятелем, кому именно Джинни улыбнулась на выходных. Казалось, у каждой мантии теперь был хвост из слухов и чужих версий событий, всё время путающийся под ногами.

Gossip Witch за выходные стала чем-то вроде новой магической дисциплины — «сплетневидения», и все оказались её прилежными учениками.

Гермиона стояла у ниш для учебников, прижимая к груди пергаменты и планшет. Она пыталась собраться с мыслями, но получалось плохо: шум накатывал раздражающими волнами. Слева кто-то шипел: «Да я тебе говорю, это точно кто-то с нашего курса!». Справа две третьекурсницы, уткнувшись в один экран, хихикали так, будто смотрели на весёлые фокусы.

Её раздражало всё: шум, глупость, доверчивость… и то, что сама она тоже всё утро держала планшет ближе, чем учебник по зельеварению.

— Гермиона! — Рон вынырнул из толпы студентов, взъерошенный и сердитый.

Волосы растрёпаны, мантия перекошена, на лице застыло то самое выражение, с которым он появлялся либо после ссоры, либо после дурных новостей. Он даже не притормозил, сразу сунул ей под нос планшет и ткнул пальцем в экран.

— Ты читала этот пост от Sweet_Love14? «Поттер — №1 в рейтинге поцелуев». Это ещё что за бред?!

Гермиона закрыла глаза. Раз. Два. Три.

— Это называется вирусное распространение информации, — формулировка из ночного книжного запоя удачно появилась в голове сама собой.

— Это называется бред, — буркнул Рон, но гаджет не убрал. — И кто-то опять втянул в это Гарри.

Он поморщился, словно держал в руках дохлую крысу.

Гермиона подняла руку и легко провела пальцами по его щеке. Потом, совсем коротко, ткнулась носом ему в плечо. Жест вышел почти мимолётный, но Рон сразу перестал дёргаться так, будто его пытались завести ключом.

— Гарри справится. И Джинни тоже. Пошли поедим, Рон. На пустой желудок ты всегда злишься сильнее обычного.

— Может быть… — Рон сдался и тяжело вздохнул.

На скамье у входа две пятиклассницы спорили так увлечённо, будто от их выводов зависела судьба школы.

— Я тебе говорю, автор точно из Гриффиндора.

— Нет, ты что. Видела стиль? Это слизеринец. Они всегда такие… высокомерные.

Гермиона едва сдержалась, чтобы не сказать вслух, что высокомерие — не монополия факультета.

Большой зал гудел так, будто здесь собирались проводить общественное слушание по делу чужой личной жизни. Свечи под потолком висели как обычно, но их будто никто не замечал. Почти у каждого в руках что-то светилось: уведомление, новый комментарий, очередная свежая дрянь.

Гарри и Джинни сидели рядом, почти касаясь плечами. Гарри делал вид, что ест. Джинни делала вид, что верит. Оба выглядели так, будто с радостью променяли бы этот обед на один пустой коридор без свидетелей.

Рон сел напротив и взял ложку с таким видом, будто собрался не суп есть, а обороняться.

— Я проверил, — мрачно сообщил он. — Моих фото там нет. Пока. Но просто подождите: кто-нибудь обязательно выложит, как я подавился тыквенным соком.

— Никто не станет выкладывать, как ты давишься соком, — Гермиона присела рядом.

Рон посмотрел на неё с искренним страданием.

— Ты слишком хорошо думаешь о людях.

— Нет, — вставила Джинни, не поднимая глаз от тарелки. — Она просто слишком вежливая, чтобы заявить в лоб: это никому не интересно.

Гарри фыркнул в кубок. Рон возмущённо ткнул ложкой в воздух:

— А зря! Это был бы отличный материал для этих… как их там… — он вопросительно уставился на Гермиону.

— Мемов, — подсказала она.

— Вот. Для мемов.

Гарри наконец оторвался от еды и непонимающе нахмурился:

— Для чего?

Рон тут же понизил голос, будто переходил к чему-то особенно важному.

— Гермиона вчера перелопатила гору книг и уже успела прочитать мне лекцию. Мемы — это вроде карикатур Фреда и Джорджа, только хуже. Потому что теперь их может увидеть весь Хогвартс, и от них нигде не скроешься.

Гермиона достала свой планшет, экран мягко ожил, лента замерцала: множились посты, росли ветки обсуждений, уведомления вспыхивали золотыми искрами, будто подмигивая. Глаза не успевали прочитать сотни комментариев — глупых, язвительных, умных, с ужасными ошибками или состоящих из одних эмодзи.

Она глубоко вдохнула и нажала на кнопку «Регистрация». Рон тут же перегнулся через стол, едва не влезая носом в экран.

— Что делаешь?

Гермиона инстинктивно прикрыла планшет ладонью.

— Ничего запрещённого.

— Ага, — отозвался он с предельным недоверием. — Ну конечно. Просто так регистрируешься на этой магической помойке.

— Именно. — Она упрямо вскинула подбородок. — Если кто-то решил устроить в школе фестиваль вторжения в частную жизнь, я хочу понять, как именно он это делает.

— Гермиона Грейнджер против цифрового зла, — с иронией подытожил Рон. — Нам срочно нужны печеньки.

Она слегка улыбнулась. Так, имя пользователя...

HermioneG — слишком очевидно.

HG_01 — скучно.

Арифмантика всегда была её стихией.

Arithmancer.

Идеально. Достаточно в её духе, чтобы ей самой нравилось, и не слишком в лоб, чтобы не бросаться в глаза.

После регистрации панель управления открылась плавным золотым всполохом, сайт будто действительно был рад её видеть. Интерфейс оказался довольно аккуратным: чистые линии, понятные вкладки, гибкие настройки и лента, которая ловко подстраивалась под интересы пользователя.

Гермиона пролистнула вниз и окунулась в поток комментариев под свежим постом. И сначала… ей стало смешно.

GryffStorm11: «А если Gossip Witch — привидение? Кто-то говорил, что видел искру над лестницей!»

Гермиона фыркнула. Да уж, призрак с планшетом — отличная теория.

Moonlight_Melody: “У Поттера такие ресницы, что я бы его тоже поцеловала 😍😍😍”

Она закатила глаза. Гарри бы умер от стыда, прочитав это.

QuaffleKing22: “СТАВЬТЕ ЛАЙК ЕСЛИ ТОЖЕ ДУМАЕТЕ ЧТО ЭТО ХЕЙДЕН ИЗ РАВЕНКЛО”

— Кто такой Хейден?.. — прошептала она. — И почему всё капсом?

Следующий комментарий был ещё хуже:

SpiceGirl89: “ДУМАЮ ЭТО ДЖИННИ УИЗЛИ!!! она типа ЗАХОТЕЛА ТАК ВСЕМ РАССКАЗАТЬ что мутит с ПОТТЕРОМ 🤭🤣”

— Ну конечно, — вздохнула Гермиона. — Логика уровня чайника.

Ещё один:

GreenSerpentReal: “Автор точно из Слизерина. Стиль слишком шикарный. И умный. И красивый.”

— Серьёзно?.. — Гермиона на секунду расхохоталась. — Кто-то флиртует с анонимным автором сайта. Это уже новый уровень.

Школьники были в своём репертуаре, но тут её зацепил один комментарий, который выбивался из всех.

PureSoul: "Занятно, как охотно люди платят вниманием за чужой секрет. Хлеб и зрелищ. Ничего не меняется."

Гермиона щёлкнула на профиль. Пусто. Даже дата регистрации скрыта, разве сайт позволял такое?

— Хм… — выдохнула она.

— «Хм» что? — отреагировал Гарри, отвлекаясь от своей тарелки.

— Да так, — бросила она, отмахнувшись.

Словно в ответ на её слова, по залу прокатилась волна:

— Новый пост!

— Перезагружайте!

— Там про преподавателя!

Счёт в пользу... зелёных?

Все мы знаем, что наши ястребиные глаза на метле видят каждый фол, но вчера вечером мадам Трюк заметили в компании одного очень влиятельного (и очень богатого) выпускника Слизерина. Говорят, звон галлеонов в том углу «Трёх мётел» заглушал даже шум ветра. Неужели наше правосудие на поле теперь имеет свою цену? Или Роланда просто решила сделать ставку на победу, в которой сама поможет убедиться?

Квиддич — игра честная, но золото блестит ярче снитча. Летайте осторожнее, Гриффиндор: кажется, небо над вами сегодня заминировано чужими долгами.

XOXO, Gossip Witch

Новый пост разлетался по школе быстрее, чем «Огненная стрела». Пока Гермиона шла к подземельям, её окружали обрывки разговоров.

Слева младший гриффиндорец горячо шептал:

— Да я тебе говорю, это всё объясняет!

Справа два хаффлпаффца спорили почти на ходу, едва не врезавшись в доспехи:

— Но если это правда, то Кубок уже можно отдавать Слизерину.

— Там нет ни одного доказательства!

— Зато звучит правдоподобно!

У дверей кабинета Зельеварения уже собралось человек двадцать. Кто-то вслух зачитывал «сенсацию», и толпа гудела: кто-то прыснул, кто-то издал победное «Ха!», тоже мне, разоблачение века.

Гермиона резко остановилась.

— Это же очевидная чушь! — слова прозвучали громче, чем она рассчитывала, и несколько голов тут же повернулись в её сторону. — Здесь нет ни одного факта. Ни одного!

— Факты? — голос у стены привлёк её внимание. — Грейнджер, половина школы верит Трелони. Планка уже давно лежит на полу.

Две девушки рядом хихикнули, прикрывая рты ладонями. Гермиона обернулась так резко, что прядь волос выбилась из-за уха. Драко Малфой стоял, прислонившись к каменной кладке, и наблюдал за толпой, словно за скучным театральным представлением. Руки в карманах, плечи расслаблены, на лице — идеальная невозмутимость. Вот уж кто умел испортить и без того паршивый день.

— Ты выглядишь встревоженной, Грейнджер, — заметил он, и уголок его рта едва заметно дёрнулся. — Похожа на ищейку, которая потеряла след в собственной конуре.

Его взгляд скользнул мимо неё по толпе, по мерцающим экранам планшетов и лицам, на которых уже разгорался азарт. Он изучал происходящее с тем же выражением, с каким энтомолог изучает насекомых: без симпатии, но с профессиональным интересом.

— Этот пост обвиняет мадам Трюк в коррупции, Малфой. Это не просто сплетня, это подрыв репутации квиддича и всей школы.

Морщинка прорезала лоб Гермионы. Малфой это заметил и, кажется, даже чуть оживился. Ей это не понравилось.

— Репутации квиддича? — он махнул головой, отталкиваясь от стены. — Очнись. Один анонимный высер, и школа превращается в клуб дешёвых детективов, которые вместо подготовки к ЖАБА высматривают слизеринцев в тёмных углах.

— Анонимный «высер», как ты выразился, заставляет людей сомневаться в честности игры.

— В Хогвартсе честность всегда была вопросом цены, разве нет? — Малфой шагнул ближе, вынуждая её чуть запрокинуть подбородок. — Тебе просто обидно, что твой драгоценный Гриффиндор боится проиграть, поэтому ищет любое удобное оправдание. На твои хрупкие плечи снова легло дело государственной важности? Спасение чести Роланды Трюк?

На секунду между ними повисла пауза. За спиной кто-то опять перечитывал пост вслух — кажется, это была Пэнси. Гарри с Роном продолжали спорить о прошлогоднем матче, а кто-то из слизеринцев довольно хмыкнул.

— Ты воспринимаешь всё слишком серьёзно, — добавил Малфой.

— А ты, наоборот, слишком легко. — Гермиона поняла, что теребит лямку сумки, и тут же заставила себя разжать пальцы.

— Это экономит нервы.

Он снова лениво оглядел толпу, и в этом жесте было что-то невыносимо самодовольное. Его глаза были серыми и холодными, и всё же в них читался тонкий, почти незаметный флёр вызова.

— Забавно наблюдать за вами.

Гермиона нахмурилась ещё сильнее. Этот тон — уничижительно спокойный — как обычно, резал по ушам. Она сжала губы.

— За кем это — «за вами»?

— В прошлом году вы с Поттером спасали мир. Тёмные лорды, пророчества... пафос рекой. — Он выдавил снисходительную усмешку. — А теперь ты охотишься за автором школьных сплетен.

Малфой чуть развёл руками, словно демонстрируя разницу.

— Должен признать, падение масштаба впечатляет.

Гермиона посмотрела на него так холодно, как только могла.

— Забавно слышать это от человека, который уже пять минут подпирает стену и ловит каждое слово.

Малфой слегка кивнул и прикрыл глаза, будто признавая укол и одновременно давая понять, что удар был слабоват.

— Пойман с поличным. — В голосе появилась почти мягкость, которая была хуже любой грубости, потому что звучала как дружеское похлопывание по плечу. — Я и весь Хогвартс будем спать спокойнее, зная, что Грейнджер ведёт следствие.

Она скрестила руки на груди, пытаясь стряхнуть это наваждение. Толпа гудела, кто-то спорил о квиддиче, но Гермиона почти не слышала шума — в ушах стоял только его голос, ровный и намеренно скучающий. Малфой посмотрел в сторону, будто мгновенно потерял интерес, а затем медленно оглядел её с ног до головы. Подчёркнуто медленно, заставляя её кожей чувствовать каждое мгновение этого осмотра.

— Чего ты боишься? Что следующий пост будет о том, как вы с Уизли перекидываетесь поцелуями в щёчку? «Не трогай, Ронни, это на восьмой курс», — Малфой карикатурно исказил голос, имитируя её поучительные интонации. — Детский сад, — уже своим голосом добавил он.

Что-то горячее боднулось в груди изнутри.

— Это не твоё дело! — Какой же ублюдок. — Но я понимаю, почему тебя это так задевает, Малфой. К тебе люди прикасаются разве что только за деньги!

Малфой замер. Маска ленивого превосходства треснула и осыпалась, обнажая что-то острое... и ранимое? Он ловил каждую эмоцию на её лице, и в наступившей тишине его взгляд ощущался наждачкой, снимающей верхний слой и вскрывающей всё, что было у неё внутри.

— Смешно слышать это от такой, как ты, — выплюнул он. — Хотя тебе и десяти жизней не хватит, чтобы заработать на эту... возможность.

Несмотря на слова, в его голосе не было ни грамма веселья. Гнев боролся с ледяным отчуждением — она видела это ясно, как никогда, — и отчуждение медленно побеждало, замуровывая живую эмоцию, которая на секунду прорвалась наружу.

— В любом случае, удачи в поисках истины, Грейнджер. Это так… по-гриффиндорски.

Драко развернулся и направился к двери кабинета. Гермиона постояла секунду, чувствуя, как жар в груди медленно оседает, сменившись странным привкусом — то ли триумфа, то ли тошноты. Она победила в этом раунде, но победа ощущалась такой же едкой и жгучей, как те самые взгляды, которыми он осыпал её с головы до ног.

Она сжала сумку покрепче, выдохнула и пошла следом, стараясь не смотреть на его прямую, напряжённую спину.

* * *

Когда уроки закончились и Хогвартс утонул в мягком вечернем свете, Гермиона отправилась в гриффиндорскую башню. По пути она невольно вслушивалась в разговоры, звучавшие полушёпотом, словно заклинания:

— Ты видел, что обсуждают в комментариях?

— Мне кажется, Gossip Witch была в коридоре!

— А что, если она с нашего курса?..

Гермиона шла и качала головой. На лестнице она столкнулась с Парвати и Лавандой, оживлённо обсуждавшими списки подозреваемых. Увидев Гермиону, обе притихли, но лишь на пару секунд.

— Мы тут пытаемся вычислить Gossip Witch, — сообщила Лаванда с заговорщицким видом. — И ты у нас на третьем месте в списке.

Гермиона едва не поперхнулась воздухом.

— Я? С чего бы вдруг?

— Потому что ты умная, — прямо заявила Парвати. — И всё всегда замечаешь. И если бы кто-то мог создать такой сложный сайт — ну… это ты.

Девушки захихикали и побежали дальше, даже не заметив, как Гермиона замерла на ступеньке. Странное чувство кольнуло между рёбрами — смесь смеха и тревоги. Если даже однокурсники допускают, что она способна на подобное… то что можно сказать о настоящем авторе?

* * *

В гостиной Гриффиндора камин мерцал янтарным светом, но Гермионе хотелось не этого. Внизу было слишком многолюдно и шумно, а сегодня она жаждала пространства, где гул мира постепенно растворялся бы в полутени.

Она поднялась по лестнице, закрыла за собой дверь спальни и задернула полог кровати, накрыв своё маленькое убежище заклинанием тишины.

Планшет в руках отозвался лёгким золотистым откликом. Гермиона устроилась поудобнее, поджав ноги и плотнее закутавшись в одеяло. Наконец она сделала то, что откладывала весь день: открыла вкладку активности PureSoul и принялась читать все его комментарии подряд, не вырывая их из контекста.

Их было чуть больше двух десятков.

Под постом о преподавателях: “У профессоров, видимо, есть два режима: ‘я всё вижу’ и ‘меня это не касается’.”

Гермиона отметила, что он не пытается звучать нарочито остроумно. Он пишет по существу, словно невзначай — так делает тот, кто привык наблюдать, не привлекая к себе лишнего внимания.

Под постом о паре из Рейвенкло, которую назвали «идеальной»: “Идеальные пары существуют ровно неделю. Потом начинается реальность.”

Она непроизвольно улыбнулась. В этих словах сквозила усталая мудрость человека, познавшего как минимум тяжёлый развод и все прелести прорезывания зубов у младенцев.

Под спором о праве Gossip Witch публиковать личное: “Каждый второй пишет, что это отвратительно. Но почему-то никто не закрывает страницу.”

Это слишком походило на её собственные мысли, и Гермионе стало не по себе.

Под сплетней о поцелуе Гарри и Джинни: “Судя по количеству комментариев, поцелуй удался.”

«Да уж, не поспоришь», — подумала она, погружаясь в ритм его записей. PureSoul комментировал далеко не всё, но его сообщения объединяло явное осуждение происходящего и определённый стиль высказываний. В голове начали складываться наброски: кто-то старше своих лет, наблюдательный, осторожный, умеющий выдерживать паузу. Человек, который не любит, когда смотрят на него, и который умеет прятаться лучше остальных.

Гермиона открыла временную шкалу активности и тут же заметила деталь, которую пропустила днём. Все комментарии PureSoul появлялись либо на рассвете, либо глубокой ночью, почти всегда после полуночи. Днём его аккаунт фактически не существовал.

Это настораживало. Чтобы понять, с кем она имеет дело, Гермиона открыла раздел чатов — общих комнат, где ученики общались, как в старых магловских мессенджерах.

«Гриффы против всех» — сплошная бессвязная болтовня.

«Теория: Gossip Witch — призрак» — десятки нелепых предположений.

«Слизеринский литературный клуб» — больше напускного пафоса, чем смысла.

«Хогвартс, 22:00 — реакции» — цепочка хаотичных сообщений, которые она смогла прочитать только на половину, потому что глаза начали уставать от количества капса и смайликов.

PureSoul не появлялся ни в одном из них. Он не участвовал в спорах и не начинал дискуссии, принципиально держался в стороне, оставляя лишь короткие комментарии под постами, и исчезал. Это было страннее всего.

Когда Гермиона посмотрела на часы, те показывали 00:46. Сон не шёл. Она вернулась на страницу PureSoul, просто чтобы ещё раз взглянуть на пустой профиль. Может, она упустила какую-то мелочь? Незаметную деталь, случайную ссылку, строку, которую можно расшифровать...

Она обновила страницу, и едва заметный испуг пробежал по лицу. Внизу, там, где было пусто секунду назад, появилась строка, направленная лично ей.

📩 PureSoul: Не спишь?

Не вопрос философа. Не загадка мудреца. Просто тихий, будничный вопрос, будто он стоял рядом в темноте её спальни.

Гермиона замерла, сердце отозвалось резким толчком. Она крепче сжала планшет, ощущая лёгкую дрожь, может быть, от усталости, а может... от медленно нарастающего предчувствия.

Этой ночью она переступила черту, за которой наблюдение становилось взаимодействием. И черта заканчивалась именно здесь — этим коротким сообщением.

«Не спишь?»