Артемизия. Снежный плен (гет)

Хвостовой вагон встретил их ледяным дыханием. Гермиона поскользнулась на обледеневшем полу, и Драко инстинктивно поймал её за талию. На мгновение она оказалась прижата к его груди, ощутив резкий запах мятного леденца и дорогого одеколона сквозь дымную сажу.

— Классика, — прошептал он, дыхание коснулось её виска. — Гермиона Грейнджер, поверженная... скользким полом. Хотя, помнится, на Святочном балу ты была более устойчива.

— Мне помнится, ты ужасно танцевал, — сквозь зубы процедила Гермиона.

Он тут же отпустил её, но пальцы непроизвольно сжались, будто запоминая изгиб талии через свитер. Оба поспешно отступили, избегая взгляда. Машинист, занятый заслонкой, не обратил на них внимания.

— Вот наше спасение, — процедил он, пнув печь сапогом. — Заслонки заклинило, тяги нет.

Драко провёл рукой по заслонке, тут же отдернув запачканные пальцы.

— Очаровательно. Настоящий музейный экспонат.

— В 21 веке можно было бы и обновить заклятья, — заметила Гермиона, копая лопатой в угольном бункере.

— В 21 веке, — Драко подхватил лопату, — все должны были лететь на метлах. Но нет, «Артемизия» — историческое наследие.

— Здесь надо бить, — буркнул машинист, подавая лом. Драко вместе с ним принялся за работу, закатывая рукава до локтей, обнажая бледную кожу с едва заметными шрамами. Гермиона невольно задержала взгляд на его предплечьях.

— Что-то интересное? — спросил Малфой, не поворачиваясь, и она поняла, что он почувствовал её взгляд.

— Ты... запачкался, — соврала, смущённо протягивая тряпку. Их пальцы встретились на ткани, и оба замерли на секунду дольше необходимого. Драко первым отдернул руку, но не смог сдержать лёгкую ухмылку:

— Береги свои наблюдения, Грейнджер. Вдруг я и правда интересный.

Около часа они работали в молчании, прерываемом скрежетом металла и проклятиями Драко, когда угольная пыль забивалась под ногти. Когда печь наконец задышала жаром, Гермиона прислонилась к стене, вытирая пот с сажей, и последовала за Малфоем в узкий коридор. Уже в дверях вагона-ресторана он неожиданно задержал её за локоть и повернул так, что их бёдра соприкоснулись.

— Грейнджер... — в его голосе появилась необычная нота. — Ты... у тебя... — он вздохнул и смахнул сажу с её носа большим пальцем. — Теперь презентабельно.

Сердце Гермионы забилось быстрее, но она успела лишь пробормотать «спасибо», прежде чем он растворился в толпе вагона.