Напарники (гет)

Очутившись перед нужным адресом, Гермиона сделала глубокий вдох прежде, чем сделала шаг к двери.

На первый взгляд район был жутковатый, однако девушка сразу приметила мелкие детали, которые превращали жуткость в очень обособленный уют: улочки были чистые, практически сразу за домом была оживленная широкая дорога, а окна украшали ухоженные оконные палисадники.

Конечно, основным плюсом было местоположение: полигон для обучения авроров находился буквально в квартале и не было нужды пробираться через витиеватые системы каминов, которые от их с Роном дома занимали бы очень много времени. Учитывая, что аппарировать сразу на полигон нельзя, да и столь ранние подъемы ради стажировки наверняка выводили Рона из себя ещё больше…

Гермиона поморщилась от боли в груди, и отогнала мысли о рыжеволосом парне подальше. Она подумает об этом позже.

Когда она зашла в узкий коридор дома, её встретила милая и очень пожилая дама в очках половинках, которые напоминали те, что в своё время носил Альбус Дамблдор. Гермиона улыбнулась этой ассоциации.

У старушки была короткая стрижка с завитушками, розовый чепчик и симпатичное бирюзовое платье с классической длиной по щиколотку. На плечах домовладелицы лежал шерстяной платок, а на груди был бейдж с именем: Роберта Гиббос.

Старушка не слишком скрытно осмотрела девушку с ног до головы и спросила высоким скрипучим голосом:

— Гермиона Грейнджер, полагаю?

Не часто у Гермионы после войны уточняли имя, однако девушка без колебаний протянула пожилой леди ладонь для рукопожатия:

— Да, мэм, приятно познакомиться, — женщина лишь недоверчиво покосилась на её жест, и Гермиона быстро опустила руку вдоль тела, — Я по поводу вашего объявления о комнате.

Миссис Гиббос с подозрением прищурилась, изучая Гермиону словно под микроскопом, и с каждой секундой девушке становилось всё более неловко. Тем не менее, она старалась держать дружелюбное выражение лица, параллельно проверяя, не пытается эта уважаемая ведьма проникнуть в её мысли легелименцией.

Нет. Кажется, Гермиона просто ей не понравилась.

Гермиона прокашлялась и попыталась сгладить эту странную ситуацию:

— Вы ведь давали объявление о поиске жильца для комнаты №316? Я увидела его…

— Милочка, говори погромче, я тебя совсем не слышу, — недовольно проворчала старушка, начав хлопать себя по карманам, — ох, и где же я могла оставить свою палочку…

Роберта отвернулась, мелкими шажками пошла к коморке консьержа и захлопнула за собой дверь. Гермиона расслабилась и осталась стоять на месте, лишь опустив свою сумку с вещами на пол. По крайней мере, теперь можно не переживать об отношениях с домовладелицей.

Судя по звукам за дверью, Роберта гремела посудой и двигала мебель, однако спустя минуту приглушенно произнесла:

— Аудиус Ассериус, — и появилась снова, с таким же строгим видом: — Извини, дорогая, порой слух так подводит, что я едва различаю, что мне говорят, — женщина досадливо отмахнулась. — Никак не смирюсь с тем, что мне уже не двадцать. — Старушка покряхтела, поддерживая свою шутку. Гермиона лишь улыбнулась.

— Я Гермиона Грейнджер, мэм, я звонила насчёт комнаты.

— Да-да, комната ещё сдаётся, — махнула рукой Роберта. — Тебе повезло, место у нас очень приличное. Клопов травим раз в месяц.

Гермиона сглотнула, как можно более искренне улыбнулась и ответила:

— То, что мне нужно.

Старушка кивнула и такими же мелкими шажочками посеменила вперед, позвав Гермиону через плечо:

— Пойдём, проведу тебя. Комната на третьем этаже.

Гермиона медленно втянула в себя воздух и поспешила нагнать управляющую.

* * *

— Гермиона, неужели ты это всерьёз? — расстроено вздохнула Падма, прижав ладони к лицу. Дин сидел на краю стола Падмы, и напряженно смотрел на свою почти бывшую начальницу. У Гермионы складывалось впечатление, что он просто погружен в свои мысли, однако теперь, когда она объяснила всю ситуацию своим помощникам, такое поведение для Дина было необычным.

Гермиона перевела взгляд на Падму, и печально улыбнулась ей:

— Иногда мне кажется, что я даже опоздала с этим решением.

— То есть, — вдруг сказал Дин, — когда наконец закончилась вечная гонка с законопроектами, ты вдруг решила, что это не твоё? — с раздражением спросил он. — Вся работа была впустую?

Гермиона нахмурилась:

— Вовсе нет, Дин, о чём ты говоришь? Вся наша работа принесла реальные плоды, все законопроекты работают прямо сейчас.

Дин резко и со злостью хмыкнул:

— Твои законопроекты, над которыми работали мы все. Но повышение получила ты, верно? Моя работа была зря, ведь я мог работать над собственными инициативами, но я поверил в твои.

— Дин, это нечестно, — Гермиона и не заметила, как начала оправдываться, и её это раздражало. — Я не заставляла тебя бросать все твои дела, мы вместе многого достигли. Ты, Падма и я, мы отличились…

— И теперь ты бросаешь нас на произвол судьбы, чтобы мы тянули на себе кабалу твоих идей, которые после громких побед тебя не интересуют?

Гермиона всплеснула руками:

— Да что с тобой, Дин? Я ведь не могу привязать себя к одним достижениям и больше ничего не делать!

Дин развернулся на пятках и бросил ей через плечо, уходя:

— Как тебе угодно. Я просто не могу поверить, что ты так поступаешь с нами, Гермиона.

За ним громко захлопнулась дверь кабинета.

Гермиона шокировано перевела глаза на Падму, которая выглядела очень расстроенной:

— Что… что это сейчас было?

Падма тяжело вздохнула и пожала плечами:

— Кажется, он не очень хорошо это принял.

— Это мягко сказано.

— Просто для нас этот твой перевод как снег на голову, — на последнем слове голос девушки дрогнул. — Что же мы будем без тебя делать, Гермиона?

Чувство вины, и без того жутко разъедавшее Гермионе нутро, взвилось и почти перекрыло ей горло, из-за чего девушке стало трудно дышать. Пытаясь взять себя в руки, она выдавила:

— Я не могу больше бояться сделать этот шаг, Падма, пойми. Я не оставляю вас без поддержки, вы знаете эту работу лучше меня. Само собой, каждый из вас имеет право встать у руля, я не шутила насчёт совместной работы. Я никогда не добилась бы ничего без вас с Дином.

Падма лишь всхлипнула, не поднимая взгляда с рук, которые держала на коленях, и кивнула.

— Мне будет тебя не хватать.

— Падма… — пораженно выдохнула Гермиона, чувствуя, что в носу начало щипать.

Мерлин, почему это так тяжело? У девушки было ощущение, словно она делает больно всем ради своей прихоти.

Гермиона вздохнула и, подойдя к всхлипывающей Падме, присела и обняла бывшую помощницу за плечи.

— Я тоже буду скучать. — она аккуратно погладила девушку по плечу. Падма подняла полные слёз глаза и заплакала в голос, уткнувшись Гермионе в плечо.

Они ещё недолго простояли в таком положении, прежде чем Падма Патил оторвалась от Гермионы, всхлипнула в последний раз и осторожно спросила:

— Ну… а когда начинается стажировка?

Гермиона улыбнулась:

— С понедельника поступаю на стажировку. Уже сняла комнату недалеко.

— А что Рон?

Гермиона потупила взгляд и чуть отступила от неожиданной боли, которая в ту же секунду растеклась в груди. Она лишь покачала головой. Падма сочувственно поджала губы и взглянула на дверь, за которой недавно скрылся Дин.

— Они все плохо реагируют на подобную качку. — Падма суть наклонилась, чтобы поймать взгляд Гермионы: — Это твоя жизнь, Гермиона. Если ты чувствуешь, что это твой путь, иди, и будь сильной. У тебя всё получится.

Девушка тепло улыбнулась и мягко притянула застывшую начальницу в объятия. А Гермиона старалась дышать глубже, чтобы не пришла её очередь лить слёзы.

* * *

Когда Гермиона вставила ключи в замок, от лестницы повернули два громко говорящих парня с продуктами в руках.

— …И одна мне отвечает: «мы уже стояли в этой очереди, будете за нами», — писклявым голосом спародировал один парень, воскликнув следом: — Прикинь!

— Ну, а ты им что? — с азартом спросил другой, улыбаясь от предвкушения развязки всем лицом сразу.

— А я им говорю: «В этой очереди брони нет!» Ха-ха-ха-ха, — оглушительно заржал первый и его спутник так же громко присоединился к нему.

Гермиона устало наблюдала за этой сценой, медленно проворачивая ключ в замке. Когда тот громко щёлкнул, парни резко одновременно замолчали, наконец замечая, что они здесь не одни.

— О! Новая соседка? — спросил первый. Гермиона открыла было рот, чтобы ответить, но её опередил второй:

— Похоже. Иначе откуда у неё ключи?

— Не знаю, я просто спросил. Что, невозможно добыть ключи от комнаты, не заселившись?

— А зачем так делать? Или мы в пятизвёздочном отеле?

— Какая разница, где мы, я говорю про возможность, ты что, идиот?

— Сам ты идиот!

Гермиона не помнила, когда чувствовала себя в такой растерянности. Её буквально переполняло возмущение: эти болтуны орали на весь коридор, бесцеремонно обсуждали её в её же присутствии, а затем из-за того же и поссорились. Эта волна суеты настигла её с такой силой, что вместо того, чтобы задать этим двоим хорошую трёпку, она просто стояла и глупо моргала, не в силах сказать ни слова.

Тем временем парни закончили пререкаться и первый обратился к ней:

— Привет. Ты сюда переехала?

Второй раздражённо вставил:

— Всё ещё тупой вопрос…

— Да заткнись ты!

— Сам заткнись!

Они резко замолчали и уставились на неё, ожидая, видимо, ответа от самой Гермионы.

Она прочистила горло:

— Да, я переехала сегодня утром. Роберта дала мне ключи.

Парни переглянулись и начали проходить мимо неё:

— Учти, мы шумные, — сказал второй.

— И извиняться за это не будем, — поддакнул первый.

Гермиона напряженно следила, куда они направятся, и… Проклятье, они свернули почти сразу возле её комнаты — в соседнюю дверь.

Гермиона поражённо прикрыла глаза. За последнюю минуту её голова по ощущениям увеличилась в два раза от шума. Похоже, сегодня был худший день в её жизни.

Она ввалилась в свой новый дом и бегло огляделась: в комнате уместилась лишь одноместная кровать, письменный стол, стул, небольшое окно было не многим меньше в ширину, чем само помещение, а рядом был вход в крошечную уборную. На кровати одиноко стояла сумка с вещами, которую она утром не глядя забросила в комнату и сразу поспешила на работу.

Гермиона устало опустилась на край кровати, столкнула сумку и рухнула на подушку лицом вниз. Этот день выжал её досуха. Всё, чего ей хотелось сейчас — отключиться до утра и не думать ни о чём.

О Падме, с которой они после объятий и слёз ещё долго говорили, будто дружили всю жизнь: о проектах в отделе регулирования магических существ, о будущем, о планах, мечтах, глупостях… Они поговорили так душевно, что, когда пришло время прощаться, Гермиона не могла сказать и слова в попытках проглотить огромный ком в горле. И конечно Падма всё поняла.

О Дине, который так и не вернулся до конца дня, и Гермионе было жаль, что им не удалось по-человечески поговорить.

О Кингсли, который в ходе краткого отчёта четырежды пытался убедить её остаться, а его предложения были такими щедрыми, что Гермионе было попросту непонятно, в какой момент её работа была так высоко оценена начальством.

О Роне, чьё разбитое сердце болью отдавалось у неё в груди, ведь они должны были быть вместе всю жизнь.

Обо всём, чего она лишалась, следуя зову сердца.

За стенкой соседи громко обсуждали предстоящие выходные, не забывая мимоходом выяснять, кто же из них всё-таки идиот.

Из Гермионы вырвался рваный всхлип. Она зарыдала в подушку, выпуская всю накопившуюся боль, и плакала до тех пор, пока не провалилась в беспокойный сон.

* * *

— Итак, новобранцы, — громко сказала Кэти Белл, стоя перед длинной шеренгой молодых людей. — Как вы все знаете, по новым правилам каждый, кто хочет попасть в отдел правопорядка, обязан пройти полную боевую подготовку. Для этого, — командующая медленно провела взглядом по строю своих новых подопечных, — меня попросили устроить вам испытания, по результатам которых вы будете распределены по трём разным направлениям отдела: контроль изобретений маглов, патруль и Аврорат.

— Естественно, чем лучше вы покажете себя на экзаменах, тем выше ваш шанс попасть прямиком в Аврорат. Лишь самые лучшие стажёры будут направлены в отдел для расследований особо опасных и сложных преступлений. Кто покажет себя хуже в спортивных нормативах, но блеснёт умом, пойдёт в регулирование изобретений маглов. С хорошей физподготовкой у вас есть шанс попасть в патруль.

— То, что вы попали на стажировку, вовсе не означает, что Отдел магического правопорядка уже открыл вам свои объятия. Пока вас не распределили, вы — никто, а значит можете вылететь в любую… — интонацией она выделила последнее слово, — …минуту.

Гермиона старалась сливаться с толпой и не привлекать лишнего внимания. Сейчас ей не нужно было доказывать своё превосходство как на первом курсе Хогвартса. Все и без того слишком много о ней знали и сейчас было важно остаться наравне со другими стажерами, чтобы не пошли разговоры о продажности системы или о устройства через знакомства. На кону стояла не только её репутация, но и репутация Гарри.

Выходные были трудными, полными отчаяния, самобичевания и чувства вины. Кроме того, буйные соседи шумели почти всё время, которое Гермиона провела дома, поэтому настроение у неё было крайне подавленное.

Несмотря на всё это, в пять утра по будильнику она встала, надела форму и пришла на сборы среди первых. К сожалению, это позволило нескольким стажёрам узнать в ней героиню войны, однако таковых было не слишком много.

-…несмотря ни на что. А теперь я даю вам пять минут на разминку, а затем мы начнём ваше становление на путь защитников магии. — закончила свою краткую ознакомительную речь Кэти и хлопнула в ладоши. Несколько особенно впечатлительных новобранцев бегом направились к турникам, кто-то начал отжиматься, а кто-то лениво разминать стопы.

Гермиона решила разогреть мышцы и занялась растяжкой. Когда она согнулась пополам, дотянувшись до пальцев ног руками, перед ней остановились высокие армейские ботинки.

Кэти стояла перед ней с хмурым выражением лица:

— Гермиона Грейнджер, какая честь.

Гермиона выпрямилась и отдала честь:

— Командир.

Кэти осмотрела её с ног до головы и спросила:

— Что ты делаешь в числе моих новобранцев? Я слышала, ты уже стала начальницей в одном из отделов Министерства.

Гермиона старалась не выдать раздражения от очередного вопроса о её переводе:

— Почувствовала потребность служить обществу более активно, командир. Можно сказать, следую зову сердца.

Кэти хмыкнула и сложила руки на груди.

— Ясно… Вот, что я тебе скажу, стажёр Грейнджер. Если ты думаешь, что к тебе здесь будет особое отношение…

— Я прибыла на общих основаниях, командир.

— …то ты совершенно права, — неожиданно продолжила командующая, игнорируя возражение. — Если для большинства вчерашних детишек эта подготовка — первое серьёзное испытание в жизни, то ты уже побыла в реальном бою и требования к тебе будут в несколько раз больше. Я превращу твою жизнь в ад, — сказала девушка, глядя Гермионе прямо в глаза. — Но не потому, что ты мне не нравишься, а потому что ты должна на голову превосходить всех стажёров, чтобы не было сомнений, что ты здесь не по блату. Понятно?

— Да, командир.

— Отлично, заканчивай разминку, стажёр, — Кэти развернулась на пятках и направилась в сторону стажёров, которые сбились в кучу и оживлённо болтали.

— О, и, Грейнджер, — вдруг обернулась командующая на полпути. — Двадцать отжиманий за то, что перебила своего командира. Бегом!

Гермиона едва не подпрыгнула от резкого крика и упала на землю, немедленно выполняя приказ.