Алиса в стране Блэка (гет)

ДЕНЬ ВТОРОЙ

Утро начинается не с кофе или даже вина, а с попыток ответить на простые вопросы — кто я, где я, и что связывает меня с этим миром. Не меньше двадцати минут она прокручивала в голове-мясорубке события вчерашнего дня, и лишь в последний момент пришла мысль, что магазин вот-вот откроется, а она в пижаме и не умыта. Поколения прихорашивающихся девиц в её генах всё же победили лень и желание так глубоко закопаться в одеяло, чтобы стать ещё одним слоем обивки бездушной мебели, на которую будут садиться покупатели, читать обрывки пыльных книжек и хотя бы на пару минут оставлять свои скучные жизни за порогом. Может быть, поэтому, пока Элис спешно переодевалась и распихивала следы ночёвки по чемодану, ей в голову невольно лезли разрозненные строчки стихов (которые, о, она уверена, отыщутся на этих полках). Мэнни своим появлением в зале поставил точку в её внутреннем монологе.

— Доброго утречка! Как спалось на новом месте? Будешь кофе или, может, чай? Я по-быстрому сварганил блинчики с фруктовым джемом и взбитыми сливками, но, если тебе хочется чего-нибудь посытней, могу сбегать за продуктами на английский завтрак. Главное, прикончить его до прихода Бернарда, не то он снова будет анализировать сосиску между жареными яйцами по своим учебникам психиатрии. Между нами — пусть бы анализировал самого себя, материала там легко хватит на диссертацию.

Сжимающую в руке тапок, эта речь застала её врасплох. Кроме счастливых дней детства, никто и никогда не обласкивал её такой заботой с утра пораньше. Расчувствовавшись, Элис еле задушила порыв обнять Мэнни. Большого стыда ей стоило ответить:

— Так-то я с утра не ем, чашка кофе и всё...

— О, не проблема! Подсуну блинчики нашему чудовищу — которое Бернард Блэк, а не то, что я вчера запер в чулане.

— В чулане?..

— А после завтрака надо заняться инвентаризацией. Пару дней назад нам отдали три коробки книжного барахла с чердака чьей-то почившей бабки, оттуда хоть пара книжек наверняка уйдёт на полки. Вообще, удивительно, сколько потенциального товара люди приносят просто так, потому что мы старая лавка, а не эти вылизанные чай-и-печеньки-для-посетителей книжные "салоны"...

После быстрого забега в ванную комнату Элис потягивала кофе под весёлую стрекотню Мэнни. Кажется, того совсем не заботила реакция собеседников, тем не менее вещал он интересно и слаженно, при этом подливал ей горячий кофе, так что вместо одной чашки она выпила почти три. Всё вместе это придало ей таких сил, что она вызвалась помогать с сортировкой.

— Отлично, справимся ещё быстрее! Кстати, пора бы открыться, наверняка парочка любителей литературы уже слоняется неподалёку.

Как в воду глядел — в едва распахнутой двери показался интеллигентный молодой человек в костюме, который купил у них несколько каталогов современной живописи (откуда они вообще тут взялись?). Его безымянный палец был свободен; Элис невольно подумала, что, появись тут на сутки позже, уж смогла бы провернуть это себе на пользу... Звякнул колокольчик, отсекая её мечты от пыльной реальности.

Следующий час был посвящён разбору пресловутых коробок и периодическому чиханию. Мэнни всё было нипочём, а вот она ещё не привыкла к навязчивому пергаметному духу, норовящему забраться в нос и глаза почти так же, как герои страничных историй иногда пробираются в голову. Из бульварного романа середины прошлого века выпала какая-то карандашная гравюра; Мэнни разрешил ей забрать рисунок себе в качестве сувенира. Самое интересное поджидало на дне коробки: несколько винтажных выпусков Плэйбоя, таких, где модели ещё игриво прикрывали самые интересные места. Пока напарник разглядывал фотки с удивительным безразличием, Элис пробежала глазами по обложкам. Одно имя зацепило взгляд.

— Эй, смотри: "Глория Ньюберри осёдлывает могучий Харли Дэвидсон". Разве коробки не были подписаны "миссис Г.Н."?

— Быть не может, — удивился Мэнни. — Каковы шансы, что наша старушка блистала в журнале для взрослых?

— Ну, тогда она ещё не была старушкой.

— Какая это страница?..

Под фотографию Глории был отведён разворот. Молодая подтянутая брюнетка с короткими волнистыми волосами восседала на огромном чёрно-стальном мотоцикле, положив шлем между обнажённых бёдер. Из одежды на ней были только очки-авиаторы.

— Ага! — громогласно раздалось над их головами. — Я вас застукал! Одно из главных правил магазина: вся найденная порнушка немедленно передаётся мне.

Лицо Мэнни вмиг стало пунцовым, хотя, судя по его выражению, бернардово правило было придумано только что. Элис от этой ситуации разобрал смех, который быстро перешёл в чихание. Бернард, уже протянувший руку за конфискатом, попятился назад.

— Ещё не хватало перезаражать нас всех тифозным гриппом! — и под конец чихнул сам.

— Поздно.

Элис выпрямилась в полный рост, только сейчас почувствовав, как у неё от сидения на корточках затекли ноги. Она с удовольствием размялась, и в отместку за вчерашний день трагически прошептала Бернарду:

— Мне кажется, в этих книгах были тифозные споры. Если ничего не предпринять, нам всем крышка.

— Это ты виноват, ты их сюда притащил! — Блэк ткнул пальцем в помощника и, качнувшись, осел на диван. Портреты с книжных обложек закатывали глаза от драматичности его жеста.

— Есть одно проверенное средство, правда, не знаю, придётся ли оно тебе по душе. Нужно в течение суток выпить полтора литра овощного смузи. Либо так, либо сорок болючих уколов в ягодицы.

Судя по глазам Бернарда, он склонялся к уколам. Однако вошедший в роль Мэнни помог ей образумить босса.

— Я слышал, от этих уколов задница становится огромная и красная, как у бабуина. А глоток вина, между прочим, усиливает эффект от смузи в несколько раз.

Она вздохнула. "Положительное подкрепление"... Пусть лучше так, с вином.

— Да, но только в тёмное время суток, солнечный свет выжигает все полезные вещества.

— Да хоть в полнолуние тринадцатого числа, достаньте мне чёртов смузи!

— И кто пойдёт в продуктовый?

Мэнни предложил "камень-ножницы-бумага", и с треском продул. Хотя, девушке показалось, он был рад убраться из магазина, пока рвущимся наружу смехом не выдал их аферу. Она осталась наедине с напуганно-возмущённым придурком, в облаке оседающей пыли, от которой было недолго чихнуть и завести эпидемическую эпопею на новый раунд.

— Простите, у вас найдётся что-нибудь из Толкиена? — вопросила робкая девочка-подросток из-за приоткрытой двери.

— Убирайся, ты слишком молода, чтобы умирать!

От бездонных, выпученных глаз Бернарда она так резко отпрыгнула на улицу, что чуть не была сбита проезжающим велосипедом. Наверняка её отвадит от "Властелина колец", да и любого фэнтези, после этого эпизода. На Рождество восьмилетней Элис подарили сборник сказок братьев Гримм, который она долго выпрашивала у родителей; когда девочку укладывали спать, чтобы не мешала "взрослым" посиделкам, пьяный дядя вызвался прочесть ей сказку на ночь. Он добавил в рассказ кровавую отсебятину, а к финалу его стошнило на её кровать, и это стало непреодолимым барьером между ней и детской литературой (а также причиной походов к психологу). Элис мысленно пожелала бедняжке удачи.

— А теперь выкладывай начистоту: какие у тебя на меня планы?

Блэк уже сидел за своим тронным столом, явно готовящийся при первой возможности начать алкогольную терапию. Он был нахохлен, зол, и где-то в далёкой глубине колодца — испуган до чёртиков. Можно подумать, он до сих пор застрял в каком-то слое детства, где можно делить людей на чёткие категории, избавляться от проблем одним лиш громким криком, и наслаждаться ощущением того, что жизнь твоя продлится вечно.

В ожидании чуда, которое вот-вот случится само по себе.

— Знаешь, Бернард... Когда мы выиграем чёртов спор и получим деньги, я буду присылать тебе открытки из всех красивых мест, в которые меня занесёт.

— Вот ещё, захламлять мне ящики! Все эти картинки уже есть в моих прекрасных книгах.

Они оба стали оглядываться: она с какой-то внезапной жалостью, он — в поисках поддержки.

— Я путешествовал однажды, хватило на всю жизнь. Почти заделался наркодилером во Флориде, да Фрэн силой потащила на самолёт.

— Кто такая Фрэн?

— Старая подруга, и под "старой" я не подразумеваю возраст. Самый нормальный человек во всей округе.

Среди его знакомых есть женщина? Она представлялась Элис тонкой, но темпераментной брюнеткой, которая пропускает большинство слов мимо ушей, чтобы в ответ навязывать окружающим своё мнение.

— Познакомишь меня с ней?

— Обязательно. Но пока она болтается на этой Майорке, я вынужден терпеть вас обоих без поддержки, — тут он многозначительно чихнул. — Да где носит этого ленивца?! Он что, заделался хиппарём на ферме в Норфолке, и лично выращивает мне сельдерей?

Эта затянувшаяся шутка с чиханием сделала Бернарда странно разговорчивым. Девушка решила этим воспользоваться.

— А с Мэнни вы как познакомились?

— Он тебе не рассказал, пока вы вчера ворковали на кухне? — ещё один тихий, почти смиренный чих. — Он свалился на мою голову в наказание, так же, как и ты. Сначала вломился сюда, весь такой взвинченный, в костюме рабочей интеллигенции, купил сборник кришнаидских мантр и был таков. Затем, спустя некоторое время, распугал моих собутыльников-евангелистов, заставил парочку скинхедов меня избить, а в конце принёс бутерброд с пикулями. Где-то между этих событий я умудрился предложить ему работу, о чём теперь катастрофически сожалею.

По мере рассказа в голове Элис начали вспыхивать образы, которые теперь наложились друг на друга и грозили пробить дыру в её черепушке. С ней самой меньше чем за сутки произошло столько всего, что история Бернарда не казалась бредовой выдумкой. Она даже не стала возражать, когда он закурил в конце монолога.

— Слушай, а с тобой... то есть, в магазине... часто такое происходит?

— Это второй раз, — Бернард очертил её фигуру тлеющей сигаретой.

— Я не про!.. — она боролась со смятением. — Я не хочу ни влезать в подобные истории, ни, тем более, создавать их.

— Двояк тебе за усилия, — Бернард сделал особо длинную затяжку, выдыхая дым вместе со словами: — Надеюсь, это не моя последняя сигарета.

Он дёрнулся от звонка колокольчика (видимо, решил спасать всех покупателей, выгоняя их прочь), но, увидев, кто это, спокойно откинулся на стуле.

— Иди же сюда и раздели нашу смерть, которую вызвал своим появлением в этом храме.

Франко, видно, что настроенный на волну шуток, застыл в недоумении, и упавшие со лба полароиды щёлкнули его по носу. Что-то внутри Элис умоляло схватить приятеля за руку и сбежать из этого места; но это был первый раз, когда она видела Франко таким ошарашенным, и это была возможность поквитаться за всё.

— Тебе уже не отвертеться. Час расплаты настал, — она декламировала, будто строку древнегреческой трагедии.

— Ты чего здесь обкурилась?..

— Мы умрём и больше никогда не покинем это место, а, стало быть, неизбежно выиграем спор. Поэтому отдай нам деньги сейчас, пока мы ещё живы, чтобы ими насладиться.

Бернард закашлялся в своём уголке — интересно, его подкосила очередная сигарета, или он решил подыграть? Элис так старательно сдерживала смех, что пару раз чихнула.

— Э, слушай... — Франко слегка попятился к двери, — я не совсем врубаюсь, что здесь произошло за сутки, давай-ка мы... эм, прогуляемся, и ты мне всё расскажешь?

— Поздно! — вдруг завыл Блэк. — Теперь ты один из нас!

Он кое-как обошёл стол, запнулся об оставшуюся неразобранную коробку и тем самым поднял облако пыли. Пытаясь от него отскочить, поставил сам себе подножку и рухнул на ковёр (как подозревала Элис, из этой же пыли и состоящий).

— О нет! — крикнул Мэнни, появление которого все пропустили, — тифозный грипп прогрессирует!

Франко глупо открыл рот, куда сразу же попала пыль, и тоже чихнул.

— Мамочки...

— Значит, это ты друг Элис? Приятно познакомиться, — Мэнни уже наступал с протянутой рукой, от которой парень шарахнулся и осел на пол благодаря той самой коробке. Встретился взглядами с Бернардом.

— Денег не дам, — его голос чуть дрогнул, — дам расписку. Всё по-честному. Нормально?

— Пойдёт.

Атмосфера в магазине тут же поменялась; ветер колыхнул занавески на витрине, впуская внутрь немного света. Франко были предоставлены бумага и слегка обгрызенный карандаш, Мэнни умчался на кухню готовить "лекарство", а остальные следили за написанием такого важного для них документа.

— "Я, Фрэнк Моррисон, при соблюдении условий спора, заключённого с Элис Марнье и Бернардом Блэком, а именно их сожительства в течении шести месяцев под одной крышей начиная с двадцать девятого мая две тысячи четвёртого года, обязуюсь выплатить выигрыш в сумме"... — тут он подмигнул Элис, дождался, пока Блэк нервно обернётся на звук кухонного комбайна, и вывел на бумаге "миллиона фунтов", сказав вслух: — "двухсот тысяч фунтов".

Он быстро расписался, сложил бумажку и протянул Элис. Документ был перехвачен на полпути.

— Это пойдёт в мой сейф. Я не доверяю никому с рыжими волосами, вдруг вы в сговоре?

— На предмет чего? Пускания слюней в твой продавленный диван?

— Ты пускала туда слюни?!

— Я, пожалуй, откланяюсь, — Франко поспешил к двери.

— Тогда до встречи завтра? — Элис улыбнулась, прекрасно зная, что после сегодняшней оказии он не оклемается ещё неделю.

— Посмотрим. Главное в моих визитах — фактор неожиданности.

Он исчез за дверью, не упуская из виду никого из их "заразной" компашки. Ещё сутки назад она бы поддержала его сомнения в её адекватности — теперь только рассмеялась.

Блэк поспешил наверх, и девушке ничего не оставалось, как пойти на кухню.

— У него есть сейф?

— Бернард называет так полку с чистыми носками.

— У него и чистые носки есть?!

Мэнни тихонько хмыкнул.

— Я никогда больше не приближусь к пыльным книгам.

— Бернард, мы продаём книги, а они имеют свойство покрываться пылью на полках.

— У нас же есть метёлка для пыли, хоть раз используй её по назначению!

— Я тебе сто раз говорил, это туалетный ёршик!

Они сидели напротив пустых стаканов, на стенках которых застывали перемолотые остатки овощей. Смузи оказался... ну, смузи — пюреобразной комковатой жидкостью, которую не спасли ни опасные для жизни количества соли и перца, которые Мэнни вбухал сгоряча, ни даже щедро предложенный им совиньон блан. Бернард не только заставил их выпить "лекарство", раз уж они все заразились, но и расправился со своей порцией первым, при этом в глазах его горело отчаянье идущего к своей цели по раскалённым углям. Он периодически издавал тихие отрыжки, будто такое количество полезной еды открыло внутри него какой-то новый механизм, потягивал вино и вот уже десять минут забывал поджечь зажатую меж пальцев сигарету.

— Это всё ты виноват, — он как-то безразлично обратился к помощнику.

— Конечно, я, о чём речь? А то, что в разобранных коробках нашлось товара минимум на двести фунтов, исключительно твоя заслуга?

— Именно.

Оба кинули полные непоколебимой правоты взгляды на Элис. Она была уверена, что вот-вот услышит гул скрещенных световых мечей из новых "Звёздных войн". Теперь, после бокала белого, ей начинала нравиться лёгкая беспомощность перед хаосом этого места.

— Вино уже закончилось! Почему ты притащил только одну бутылку? — спросил Бернард, выдувший две трети объёма.

— У меня в пакетах не было места из-за всех овощей.

— Понёс бы в зубах, как хороший пёсик. Ладно, развлекайтесь вашими макраме, или чем там ещё, я пошёл в паб.

Стоило ему обойти стол, как Бернард запнулся о забытую всеми последнюю коробку.

— Мы с тобой! Нам почти не досталось вина.

— Ещё чего! Разбери остатки хлама, пока кто-нибудь об него не покалечился. Если я вернусь и в темноте наткнусь на эту штуку, засуну тебе метёлку для пыли в...

— Ты и на ровном месте умудришься споткнуться, — пробурчал Мэнни, обрывая анатомические подробности.

Бернард многозначительно фыркнул и удалился.

— Ладно, я догоню вас позже — это и правда не стоит откладывать до завтра, — Мэнни уже склонился над коробкой.

— Думаешь, я останусь наедине с ним в месте, где тебе приносят алкоголь?

— Справедливо. Но тогда повторное заражение спорами грозит и тебе.

— Не забывай: пока мы не переварим весь этот ужасный смузи, у нас иммунитет.

Смеяться вместе с ней было непринуждённо и легко. Мэнни едва заметил, как они добрались до дна коробки, откуда Элис извлекла вырезку из старой газеты. Пока он распихивал книги по полкам (стараясь не тревожить пыль и обитающих в ней существ), она погрузилась в чтение.

— Иди-ка сюда.

С портретного фото на пожелтевшей странице на них смотрела та самая брюнетка из "Плэйбоя", но с отросшими волосами и в медицинском халате. "Доктор Глория Ньюберри — первая женщина-хирург столичной больницы. Уроженка нашего Шеффорда, вынужденная со школьной скамьи трудиться на подработках из-за бедственного положения семьи, в двадцать восемь лет Глория блестяще закончила ординатуру и была принята..."

— Ничего ж себе! — парень присвистнул. Дерзкое фото с мотоциклом теперь заиграло новыми красками.

— Интересно, сколько из этого известно её семье... Они оставили контакты?

Она покосилась на календарь с котятами за прошлый год, где были отмечены вещи вроде "пятилетие Тимми" и "9:30 — настройка слухового аппарата".

— Если и нет — лучше не ворошить прошлое. Хотя сомневаюсь, что такая пробивная тётка держала это в секрете. "Тёмные времена рождают сильных людей".

Естественно, работая в книжном, Мэнни иногда сыпал цитатами.

— А сильные люди рождают тифозные споры. Пойдём уже, хочу выбраться из этого рассадника болезней.

— Надеюсь, мы успеем до того, как Бернард выдует всё вино в пабе...

— Ага, — улыбка Элис переросла в тревогу, — это ведь шутка, да? Ты шутишь, правда, Мэнни?..