Разговор закончившийся действиями (джен)

В общем, смерть Альбуса, не обошлась без последствий для окружающих. И, это ещё повезло, что не погиб почти никто, кроме Аргуса Филча, в недобрый для него час оказавшегося в коридоре восьмого этажа, недалеко от Выручай-комнаты. Именно оттуда появились в школе Пожиратели. Правда, как они там оказались, это потом выяснилось.

Случилось же это, незадолго до того, как они с Дамблдором вернулись из вылазки за хоркруксом. Кстати, поведение самого Альбуса, во время этого их похода, ярко продемонстрировало, что не в порядке у старичка с головой. Ох, не в порядке. Мало того что его проклятие... долбило «не па-децки», так он себя и ещё ослабил. Настолько, что что на ногах еле держался.

Да и последующие события это подтвердили. Ну, что у дедушки с головой не всё в порядке.

Кстати, если разбираться, то самому Гарри этот поход за хоркруксом был ненужен. Но, из-за того, что весь этот год ему приходилось продолжать изображать глупого, доверчивого Поттера, то пришлось ему дедушке... подыграть.

Едва они добрались до Хогсмида, как увидели над Астрономической башней Чёрную метку. А... дальше они взяли, да и полетели на мётлах, ну, туда откуда метку запустили. Вот, зачем спрашивается? Почему у Альбуса даже мысли не возникло того же Фоукса вызвать? Гарри, например, было непонятно. Вспомнилось ему в тот момент, как он, Фоукс, транспортировал их с Джинни Уизли из Тайной комнаты. Да и вообще, почему Альбус не вызвал феникса ещё тогда, когда они хоркрукс заполучили чтобы убраться оттуда где они в этот момент находились?

Впрочем, об этом Гарри не стал стал спрашивать. Помнится, советовала ему мадам Помфри не демонстрировать что он поумнел, вот он и не станет. До поры, до времени. Так что, пока он решил не вмешиваться. Глядишь... целее будет. Как бы цинично это не звучало.

А потом, когда они приземлились на верхней площадке Астрономической башни, Альбуса... убили. Позже Гарри задумается и спросит самого себя, а не была ли эта смерть тоже... запланирована. Больно уж много у Альбуса планов было. На все случаи жизни. Так что и смерть свою он тоже мог спланировать, ради каких-то целей. Да и так ли уж безумен был Альбус в последние месяцы своей жизни, как он это изображал? Ведь могло же быть и так, что Альбус планомерно и целеустремлённо шёл к какой-то известной ему вершине. А то, что его при этом за глаза дурачком считали его совершенно не волновало.

Но, это будет позже, а прямо сейчас, Гарри стоял обездвиженный, возле парапета башенной площадки, и укрытый его же мантией-нивидимкой. И прямо перед ним разворачивалась очередная сцена из постановки, разыгрываемой артистами из театра абсурда.

«Н-да, — подумалось тогда Гарри, — и на старуху бывает проруха. Тут переиграл меня старичок, пожалуй, переиграл».

Первым на сцене, если так можно выразится, появился Драко Малфой. Вышел... из-за кулис, под свет софитов. Вот как раз перед этим моментом Альбус его и обездвижил. Неожиданно для самого Гарри. Наверное, именно поэтому Малфою удалось разоружить Дамблдора банальнейшим Экспеллиармусом. После чего он стал изображать попытку убить его. Ну, и рассказал, заодно, как Пожиратели в школу попали. Кстати, сам Гарри испытал, при этом, огромнейшую досаду. Вот спрашивается, что стоило надавить на Малфоя, чтобы узнать чего тот задумал? Ведь вёл же он себя совершенно нехарактерно в этом году. Но, как-то они его... упустили. Хотя, если разбираться, то у них с Гермионой совсем другие дела в этом году были, которые отнимали у них почти всё свободное время. Вот и упустили они его.

«Впрочем, теперь-то чего голову пеплом посыпать, — Гарри взял себя в руки. — Тут думать нужно как из этой задницы выбираться».

А Дамблдор, меж тем, пытался уговорить Драко, не делать того, что он собирался.

«У меня нет выбора! — твердил в ответ Малфой. — Я должен сделать это. Он убьёт меня! Убьёт всю мою семью!»

А у Гарри в этот момент промелькнула мысль:

«А помнишь, что я тебе говорил на этот счёт, Дракусик? Что твой скользкий папаша сам подписал всем вам приговор. Так что, смертнички, вы все. И ничего ты сейчас не сделаешь. Думаешь, так просто человека убить? Вот так вот, хладнокровно, глядя ему в глаза. Это тебе не... магглорождённых «Грязнокровками» обзывать. Особенно, когда Снэйп рядом маячит».

Затем сцена заполнилась новыми артистами. Одним из которых оказался оборотень. Вот тут-то Гарри и разозлился.

«А вот этого ты, наверное, не предвидел, да, Альбус? А если он меня сейчас... унюхает, что тогда будет-то? Сука ты, старая», — ругался про себя Гарри.

Вновь прибывшие стали подталкивать Малфоя к убийству Дамблдора, а тот всё не решался. И, неизвестно, чем бы всё закончилось если бы не появившийся Снэйп. Вот он-то и положил конец затянувшемуся... противостоянию выпустив в Альбуса Аваду. И именно фраза, которую Альбус произнёс прямо пред своей кончиной, заставила потом Гарри задуматься о том, что смерть Дамблдора была им самим запланирована.

«Давай, Северус, ты...», — сказал он тогда, еле слышно.

Что там хотел сказать ещё Альбус, так и осталось неизвестно. То ли... ты обещал, то ли... ты должен. А может и не сказать, а просто напомнить. В общем, Снэйп ждать окончания фразы не стал и выпустил в Альбуса Аваду. После чего ухватил за шиворот Малфоя и ретировался с площадки.

И на всё это злющий как собака Гарри, онемевший и неподвижный, вынужден был смотреть. И на представление, устроенное Пожирателями, и на то, как тело Дамблдора, после Авады Снэйпа, медленно перевалилось спиной через парапет башни и полетело вниз.

И только после того как последний из артистов ушёл с площадки, Гарри смог двигаться. Вот только не стал он сразу же бросаться за ушедшими вслед. Для начала он вызвал Добби попросил его доставить Гарри вниз, к подножию башни. С домовиком у Гарри, к тому времени, установились... дружеские, пожалуй, отношения. И Добби даже успел за это время оказать ему несколько услуг. А там он отыскал палочку Альбуса и хоркрукс, за которым они собственно и отправились сегодня. Чтобы после этого присоединиться к защитникам школы.

Правда, к тому времени всё оказалось законченным. Пожиратели смогли прорваться сквозь ряды защитников и удрать. Хоть и не все. А Гарри ничего не оставалось делать как отправится в больничное крыло, потому как, не обнаружил он среди защитников Гермиону. К счастью, она не пострадала. Оказалось, что она там, в больничном крыле с самого начала была и мадам Помфри помогала.

В общем, переглянулись они с ней и кивнули друг другу, незаметно для окружающих. Ну, когда встретились. Потому что подумали в этот момент об одном и том же. Что именно сегодня подвернулась та самая возможность, когда можно будет... внести некоторые изменения в текущую ситуацию. А почему именно сегодня. Так ведь, смерть Дамблдора, наверняка Пожирателей обрадует. Настолько, что они не преминут это событие отпраздновать. И не просто отпраздновать, а с горячительными напитками. Так что, вполне вероятно, в ближе к утру, окажутся многие из них в полном неадеквате.

Вот в этот-то самый момент, Гарри и собирался к ним наведаться. Выступить в роли эдакого незваного гостя, который, как известно, не очень... ну, в общем, не всегда радостное это событие для хозяев. Как привило. Да и фактор неожиданности свою роль сыграет. Остаётся только дождаться предрассветного часа. Потому что именно эти самые часы для любого охранника является наиболее нелюбимым. Уж очень сильно спать в это время хочется.

Так что, в пять часов утра, Гарри разбудил Добби. После чего он быстренько взбодрился под холодной водой и они с Добби отправились к поместью Малфоев. Именно его Змеемордый избрал своей штаб-квартирой. А там их уже встретили Малфоевские домовики и сопроводили самого Гарри в дом. С ними заранее договорился Добби. Домовики, хоть людьми и не были, но и у них были свои поводы для недовольства и радости. И, им очень не нравилось что их поместье превратилось в эдакий филиал Лютного переулка. Вот они и согласились помочь.

И, если бы вдруг кто-то подумал, что Гарри сунулся туда просто так, то ошибся бы он. Нет-нет. Прямо перед тем как пересечь границу Малфоевских владений Гарри принял Феликс Фелицис. И только после этого он вошёл в дом Малфоев. А там он ещё и свою мантию-невидимку надел. Да и домовики его страховали.

«Риск, дело конечно благородное, — подумал Гарри прежде чем приступить к задуманному, — но когда он оправданный и просчитанный, это как-то увеличивает шансы на успех».

Ну, а затем, он принялся планомерно и методично уничтожать намеченные заранее цели. Используя для этого те заклинания которым их обучила миссис Уизли. Сначала, разумеется, были уничтожена нынешнее тело Волдика и его змеюка. Затем, вторым на очереди, в следующее большое приключение отправился Питер Петтигрю. Потому, что именно Крыса услышал тогда зов своего хозяина и отправился его возрождать. Вот чтобы предотвратить это Гарри его и зачистил. Ну, не только ради этого, конечно. Обычную, банальную месть-то тоже никто не отменял. Но, в первую очередь именно из-за этого. Потому что только Петтигрю слышал зов Волди. Нет, может его в этот раз его услышит ещё кто-нибудь. Но вот в прошлый раз, насколько знал Гарри, никто его больше слышал.

Так что, пусть пока дух Волдика летит себе в Албанию, или где он там долгое время болтался. А там глядишь удастся отыскать последний хоркрукс и уничтожить его. А если его уничтожить, то и дух больше удерживать будет нечему и отправится он в следующее большое приключение. Ну, скорее всего.

А почему последний? Да потому что остальные были уже уничтожены. Дневник Тома Риддла, Гарри уничтожил ещё на втором курсе. Перстень Певереллов, уничтожил Дамблдор. Кстати, тогда же и подхватил он то проклятье, которое медленно, но уверенно сводило его могилу. Сам Гарри перестал быть таковым после драчки в Министерстве. А медальон Слизерина и диадему Рейвенкло они уничтожили с Гермионой, Кричером и Добби. Одолжив для этого меч Годрика у Дамби из кабинета.

Кстати, то что домовики могут оказать неоценимую помощь они с Гермионой давно поняли. Ну, и во всю этим пользовались, установив с теми взаимовыгодное сотрудничество. Нет, ну а чего? Если тупые чистокровки сами не понимают своей выгоды, то они-то почему подстраиваться под них должны?

К тому же, решили они не ждать пока Дамби окончательно уйдёт из мира живых, и только после этого приступать к поискам. Ведь Дамби-то, судя по всему, так и планировал. То есть, собирался сначала помереть и только после этого взвалить поиск и уничтожение хоркруксов на Гарри. Вот и спрашивается, а зачем было ждать пока старичок ласты склеит, если всё можно было выполнять параллельно с уроками которые Дамби давал Гарри. Да ещё и не особо это афишируя, чтобы дедушка ничего об этом не знал.

Вот они вчетвером и занялись всем этим. И, разумеется, не было всё легко и просто. Пришлось и мозги поднапрячь, весьма изрядно. И гору дополнительной литературы перелопатить, да и много ещё чего. Вот, кстати, и поэтому тоже Малфоя и упустили.

Так что, когда Гарри выяснил какой именно хоркрукс они с Дамбиком, добывать отправились, то он сразу понял, что это обманка. А забрал он его, чтобы Кричеру отдать. Потому что настоящий медальон им как раз таки Кричер и притащил. И на глазах у него они его и уничтожили. Вот такая к тому моменту сложилась ситуация.

Следующими, так сказать, объектами, которые он исполнил были Беллатрикс Лестрендж и Антонин Долохов. И если о причинах устранения Беллатрикс даже и говорить было нечего, и так всё было понятно, то Долохова Гарри уничтожил с каким-то мстительным... удовольствием, что ли. Или, не удовольствием. В общем, не знал Гарри как оно, это чувство, правильно называется. Просто к Антонину у него был особый счёт. Это именно из-за его заклинания, тогда в Министерстве, чуть не погибла Гермиона. А прощать ему этого Гарри не собирался. Вот и испытал он это, не имеющее названия чувство, когда изъял из груди Долохова сердце и раздавил его ногой.

Последним, в качестве бонуса, Гарри подвернулся Фенрир Грейбек. Его Гарри тоже устранил. Ну, не только потому, что Фенрир был тем, кто когда-то укусил Римуса Люпина, превратив того в оборотня. Кстати, на самого Люпина, Гарри в последнее время стало как-то... в общем, не вызывал он у него больше каких-то тёплых чувств. Поэтому, Фенрира Гарри устранил, прежде всего, потому что он был Альфой британских оборотней. А что случается в волчьей стае, когда погибает вожак? Передел власти там случается, вот что. Вот пусть оборотни и займутся своими внутренними делами.

Единственным, кому в это утро повезло, оказался Снэйп. Не было его в Малфоевском поместье. Исчез он куда-то почти сразу, как Гарри завалил Волдика и змеюку. Это ему так домовики сказали.

«Убёг, собака, — думалось Гарри, после того как дело было сделано и он двигался к границам Малфоевского поместья. — Жаль, конечно. Но, нельзя, к сожалению, получить всё и сразу. Впрочем, если он где-нибудь заляжет на дно, то и бог с ним. Специально искать я его не буду. Пока. А там, будущее покажет».

Ну и Дракусика, по просьбе домовиков он трогать не стал. Сейчас. Впрочем, Гарри даже не сомневался, что в будущем тот так и не поумнеет и просто не сможет не нарваться... на неприятность. И если она будет со смертельным исходом, то Гарри совсем не огорчится.

А в гостиной Гриффиндора его ждала Гермиона. И с облегчением выдохнула, когда Гарри показал ей большой палец. Ну, демонстрируя, что всё в порядке. А ещё, тепло ему стало на душе в этот момент.

«А ведь приятно, чёрт возьми, что о тебе вот так кто-то волнуется. Пусть и молча, но искренне. Без всякой показухи, как тот же Дамби или Уизли», — подумалось Гарри когда Гермиона обняла его.

Да и не могли они не кинуться друг другу в объятия. А когда постояли так некоторое время, наслаждаясь душевным теплом друг друга, у Гарри возникла мысль, которую он и озвучил:

— Слушай, Гермиона, а ведь Волдик-то, после своего возрождения, по сути своей, хоркруксом самого себя был. Ну, тело-то было не его родное, а искусственное. А если что-то придумать и подсадить оставшуюся часть его души в неживой предмет. Камень там какой-нибудь. А потом, поместить его, ну, например в Гринготтс. У гоблинов-то фиг чего выцарапаешь. Или куда-нибудь в Ла-Манш выбросить.

— Что, прямо сейчас этим займёмся? — спросила улыбнувшаяся Гермиона.

— Ну, уж нет. Сначала мы с тобой как следует отдохнём от гонки последнего года. Да и каникул без Уизли у нас ещё ни разу не было. И, — тут Гарри ненадолго замолчал. А потом улыбнулся и сказал, — мне, почему-то, кажется, что нам с тобой они понравятся больше, чем все предыдущие. Да и вообще, пора, наверное определяться с местом нашего будущего проживания.

Тут нужно заметить, что Гарри с Гермионой, проанализировав события их жизни, всё больше и больше склонялись к мысли, что из Британии нужно валить, пока они ещё молоды и не обросли кучей связей, обязательств и прочих якорей. Ну, тех которые будут удерживать их здесь. Или, хотя бы попутешествовать. Мир посмотреть. Прежде чем принимать окончательное решение. А ещё они пришли к выводу, что можно уже пожалуй, показать окружающим что времена глупого, доверчивого Гарри закончились.

Повод для этого представился сразу после похорон Дамблдора. К нему тогда подошёл нынешний министр Магии Скримджер. И вновь попробовал... перетянуть Гарри на свою сторону. Так, наверное.

— Ужасная трагедия, Гарри, — негромко произнёс Скримджер, начиная разговор. — Даже сказать вам не могу, как напугало меня известие о смерти Альбуса. Он был великим волшебником. Мы не во всём с ним сходились, вы это знаете, однако никто лучше меня не понимал...

— Чего вы хотите? — спросил Гарри.

В общем, поговорили они. И закончился их разговор тем, что Скримджер густо побагровел, обретя вдруг разительное сходство с Гарриным дядюшкой Верноном.

— Я вижу, вы целиком и полностью, по прежнему, человек Дамблдора, — с досадой проговорил Скримджер

— Поттера, — поправил его Гарри. — То есть, если я непонятно выразился, то прежде всего я свой собственный человек.

На этом они и разошлись.

— И чего он хотел? — поинтересовалась Гермиона.

— Да того же, чего они все хотят, — пояснил ей Гарри. — Сама же знаешь, что если не играешь ты, то играют тебя. Вот он и хотел меня... сыграть.

— Н-да, не дадут нам здесь жизни, — задумалась Гермиона. — Ну... тогда переходим к плану «Б»?

— Да, пожалуй, — согласился с ней Гарри.

И первого сентября в Австралийской школе магии появились двое новых учеников.