Как Баба Яга и Баюн магию спасали (джен)

 Все три артефакта были собраны. Баюн и Яга стали прощаться с Хранительницей, и собираться домой.

 — Я точно не буду горевать об этом месте. Спасибо вам, конечно, за помощь, но больше в гости не зовите, не придём.

— Баюн, не язви, будь хорошим котиком.

— Не могу — это мои базовые настройки.

— Маленькая вредина. Ну что ж, Хранительница, настало время прощаться, спасибо тебе за всё. Как я понимаю, когда мы уйдём, эта иллюзия разрушится, а что будет с тобой?

— Обрету покой. —Впервые зазвучал тихий чистый голос девушки.

 Веточка от дуба взлетела в воздух и плавно опустилась в раскрытые ладони Яги.

— Возьми с собой, как память обо мне. Прощайте.

— Прощай.

 Яга с Баюном подошли к дверям, и они открылись. Яркий свет ослепил путешественников, а через секунду они уже стояли в своём лесу, на капище, рядом с воткнутым в снег посохом. Стоило им выйти за периметр священного места, как Баюн сбросил форму демона и уже во всю валялся в снегу, обычным пушистым чёрным котом.

 — Ох, как же хорошо дома, Ягусенька. Тут и воздух слаще, и всё такое родное и любимое.

— Дома и стены помогают, как говорится. Пошли в нашу избушку. Баньку истопим, надобно всю грязь с себя приносную снять, мало ли, что из того мира могло с нами перейти. Отдохнем, посмотрим на карту домовенка да в Гримуар мне надо заглянуть.

— Всеми лапами «За!»

 До дома долетели в ступе. Яга и Баюн сильно соскучились по родимой избе, так что не стали время терять и сразу занялись делом.

 Баньку затопили, дубовым венечком себя отходили, напились травяного отвара, чистые и довольные уселись в светлице, наслаждаясь тишиной. Баюн забрался на своё любимое месте на печи и замурлыкал на весь дом. Яга отметила на карте, что прорывов стало больше, но они пока не сильно росли, что не могло не радовать.

 Над Гримуаром она сидела долго, записи её предшественниц были разными, нужно было найти то, что могло помочь именно в их ситуации, а если такого решения нет, то создать ворожбу самой. Яга нашла похожий ритуал, только там лечили мага, что терял магию, а тут нужно излечить весь мир. Суть ритуала была понятна, строчки волшебных слов сами засияли на новой, чистой странице книге заклинаний: «Ритуал освобождение от гнили» гласила новая запись. Когда была поставлена последняя точка, Яга поднялась с лавки и, уставшая, пошла спать.

 Утром она застала Баюна, сидящим за столом и читающим её вчерашнюю запись. Фамильяр водил лапкой по золотым буквам, будто ласкал каждую.

— Сильна, матушка, это ж надо, за ночь такое чудо создать! Поздравляю с твоей первой записью в семейной реликвии!

— Спасибо, яхонтовый мой. Для ритуала у нас всё есть, а значит, идём сегодня ночью. Матушка-луна будет нам помощницей.

— Луна сегодня хорошая будет, в самой силе своей. А почему за неделю до праздника? Я понимаю, что в нашем случае ждать нельзя, но всё же?

— С каждым днём грань между нашими мирами истончается, на сам праздник её практически нет и тогда дыры, что сейчас еле растут, захватят всё, что смогут. Раньше тоже нельзя, так как грань стоит незыблемо, да, она порвана, но не ослабла, а вот именно эта ночь, самая благоприятная для ритуала. Проще говоря, мы сегодня сильны, а они ещё слабы.

— Ясно. Ну что, значит сегодня перекроем наглому супостату кормушку, нечего на нашу магию роток раскрывать!

 Так, за хлопотами и разговорами прошел их день. К вечеру Яга стала собирать всё, что нужно, для ритуала. Вышли они из дому, когда хозяйка ночи — луна уже показалась на горизонте и постепенно поднималась над верхушками деревьев.

 Шли они недолго, Яга знала свой лес, каждую полянку, каждое деревце и всех живущих в нём. Лес будто чувствовал, что что-то намечается. Стоило им выйти на поляну, как её тут же окружил магический люд во главе с Лешим и обычное зверье. Они не мешали, не спрашивали ни о чём, а просто стояли и поддерживали свою хозяйку.

 Яга стала раскладывать по кругу костры, они выполняли функцию защиты и очищения того, кто будет проводить ритуал. Баюн отошёл подальше от поляны и обернулся чёрным драконом. Он взмыл в ночное небо, облетел поляну по кругу, а потом одним дыханием зажег сразу все костры. Защитный контур был закрыт, теперь никто и ничто не могло попасть внутрь.

 По мысленной связи, связывавшей Ягу с Баюном, кот передал ей:

— Останусь драконом на всякий случай. Если что, зови сразу! Удачи!

 Яга положила в центр поляны карту, что оставил ей домовой. На ней в свете костров прорывы казались чёрными кляксами, которые дрожали, будто боялись, что огонь их поглотит. Вокруг карты под руководством магической силы Яги, стали вырисовывается руны:

•Ур

•Кен

•Зох

•Сигел

•Беорк

Обходя каждый знак, Яга напитывала их зельем, что было сварено на её крови. Когда последняя капля зелья впиталась в руны, они все засияли спокойным желто-синим цветом. Силой двойственности Яги.

 Наступила полночь, Яга достала то, что они принесли из иллюзорного мира. Первой была Живая вода. Взмах руки и зелье вылилось из флакона, воспарило в воздухе над картой, разделяясь на капли, так, что каждая повисла над своей точкой разрыва. Следующим был кинжал. Он сам по себе поднялся в воздух и пронёсся по кругу, влетая в каждый костёр. Зависнув над картой, он остановился. Языки пламени плясали на нём, озаряя магическим светом каждую точку на карте, не давая им спрятаться или уйти. Последним Яга достала кристалл. Маленькие звезды вспыхнули внутри него и рассыпались по всей поляне. Каждая звезда — это отдельный мир, который был связан с нашим. Над поляной зазвучал сильный голос Яги:

— Тот, кто в темноте живёт, да будет изгнан! Его тропы я закрываю, водой живой очищаю! Пусть скверна останется с ним, а магия наша вернется к нам!

 Чем громче говорила Яга, тем сильнее становился ветер над поляной. Леший старался прикрывать своей магией и саму поляну, и свой народ. Баюн же летал над лесом и сжигал всех, кто пытался прорваться в магический круг. Тени, похожие на кляксы, как на карте, слетались, будто пчелы на мёд. Но сгорали в пламени дракона.

— Ни одна тварь не доберётся до моей Ягусеньки! Всех испепелю!

 Яга водила руками и продолжала ритуал. После первых слов заговора капли живой воды упали на карту, из клякс вырвался чёрный едкий дым и тут же был поглощён сияющими рунами. Яга начала обходить поляну по кругу и метлой сметать всё в костры, приговаривая:

— Огонь защитник, всё в нем сгорит. Кинжал, что рожден в огне, разрежет пути, что вели к нам, больше нет тебе дороги, больше нет тебе пути! Иллюзия, что сохраняла жизнь, теперь сбережет и нас, а ты застрянешь в ней, как муха в янтаре! Сто дорог, что вели, срезаны и закрыты! И так будет во век! До скончания времен!

 Огонь от кинжала превратился в тонкие и острые кнуты, они кружили над картой, создавая хаос, переплетаясь друг с другом, пока одним точным ударом клинок не перерубил их все. Стоило этому произойти, как земля задрожала. Дикий, страшный вой поднялся над поляной, лунный свет исчез. Вой и грохот стоял над всем лесом. Все, кто был на поляне, застыли в безмолвии. Напряжение в воздухе было таким сильным, что его можно было не только почувствовать, но и увидеть, оно проявлялось в каждом движении, в каждом вздохе.

 Ритуал закончился, Яга сжимала в руках метлу, оглядываясь по сторонам, прислушиваясь к интуиции и всматриваясь в карту, что так и осталась лежать на снегу. Только теперь она была совершенно чистой, без чёрных клякс разрывов.

 Языки костров взвились в верх и опали, гася своё пламя. С погасшими кострами пропал и весь шум.

 Тишина оглушала. Яга стала озираться по сторонам, ища глазами своего фамильяра. Баюн заметив это, бросился чёрной тенью вниз, в полете оборачиваясь котом, и мягко приземлился на все четыре лапы. Он встал рядом со своей ведьмой, оберегая, защищая, готовый броситься на любую подозрительную тень. Яга подняла его на руки, огладила по пушистой шерстке, проверяя, что ему не навредили, и прижав Баюна к своей груди, поцеловала его в макушку.

 Никто ничего не говорил. Магический народец взялся за руки и старался даже не дышать.

 Мороз щипал живых существ за щеки, снег сиял на ветвях деревьев, а луна всё так же ярко светила с небосклона.

 — Всё закончилось? — Маленькая лисавка жалась к Лешему, дрожа веточками-ручками.

 Яга глубоко выдохнула, осматривая поляну.

— Вроде сдюжили. Слава матушке Макоши. Баюн, ты как?

— Все хорошо, не переживай, душа моя, только меня так крепко не сжимай, шерстку помнешь. — Ухмыльнулся Баюн и лег Яге на плечи, как богатый меховой воротник у княжны.

 Леший поклонился Яге в пояс.

— Спасибо, матушка, что спасла, что сберегла. Нам же без магии и жизни нет, слабели мы с каждым часом. Ты уж не серчай, что хитростью вынудили тебя помочь нам. Это ж я домовенка Василия к тебе той ночью направил. В карту эту — Леший махнул на неё рукой. — много сил вложили всем магическим людом. Сами бы мы не справились, а ты у нас обычно направляешь героев на путь, но сама никогда им не была.

— Да какой уж я герой, скажешь тоже.

— Самый что не наесть настоящий, Матушка. Ты уж не принижай свою роль.

 Баюн поднял голову с плеча Яги и проговорил:

— Ты, деревянная башка, главное об этом не забудь, а то знаю я вашу братию, красиво говорить вы умеете, а как до дела доходит — так нет никого!

 Яга взмахом руки отправила в сумку все предметы, что учувствовали в ритуале. Руны погасли сами собой и уже практически исчезли. Как вдруг запищала тоненьким голоском всё та же лисавка:

— Смотрите! Смотрите!

 Разноцветные сверкающие ленты летели по воздуху, вливаясь в землю, деревья, растворяясь в воздухе рассыпаясь искрами. Весь лес будто превратился в праздничную новогоднюю ночь. Яркие искры от возвращающейся магии сияли, как фейерверк, казалось даже снег стал белее и ярче. Звезды подмигивали с бархатной небесной черноты, радуясь вместе с миром. Воздух был наполнен ароматами счастья, тонкими хвойными нотами в сочетании со сладким оттенком ванили.

 Магический люд стал плясать и смеяться. Яга стояла и смотрела, как ленты опутывают весь их мир.

— Магия возвращается. Ты это чувствуешь, Баюн?

 Кот дёрнул усами и подцепил когтëм чёрную ленту, что пролетела мимо него. Осмотрев её со всех сторон он просто проглотил её и сощурился от удовольствия.

— Муррр, чувствую. Вся магия возвращается, и светлая, и тёмная. Хорррошо.

— Так и должно быть. Нельзя, чтобы одной было больше, чем другой. Во всём должна быть гармония.

 Баюн зевнул и спрыгнул с плеч Яги.

— Чувствую я, что на этом всё не закончится, но об этом мы подумаем завтра. Пусть празднуют! Пусть хвалят тебя! Что бы ты не думала сама, а для них, и в особенности для меня, ты самая героинистая героиня из всех! Так и знай, а теперь пошли спать.

— Хорошо, хорошо. Ты только поменьше об этом сказок придумывай, а то добры молодцы совсем обленятся, не будут подвиги ратные совершать, всë на меня повесят. Мне и своих забот хватает. Я не герой, я — Баба Яга и большего мне не надо.