Как Баба Яга и Баюн магию спасали (джен)

 В самом сердце леса, окружённый снегами и могучими елями, стоял терем. Жила в нём не простая женщина, а самая что ни на есть настоящая Баба Яга. В её избушке всегда было тепло и светло. Русская печка согревала в лютые морозы и пекла золотистые пирожки да ароматные каши. На печке, свернувшись в клубок, тихо спал большой пушистый чёрный кот, а сама Яга сидела возле стола и заплетала волосы в тугую косу.

 Если посмотреть на неё со стороны, то и в жизнь не подумать, что эта молодая женщина — одна из самых известных ведьм на всём белом свете, которой пугают маленьких детей. Её яркие голубые глаза светились озорством и добротой, на лице играла легкая улыбка, золотистые длинные волосы доставали до талии, а сама она была вся такая ладная и пригожая, никаких вам бородавок и горба!

 Ягуся встала, потушила свечку, что стояла на столе, и уже собиралась лечь спать, как вдруг в дверь тихонечко постучали. Ведьма удивлённо посмотрела на часы с кукушкой, а потом на кота, который от стука проснулся и сонно щурил зелёные глаза.

— Баюн, ты кого-нибудь ждёшь? — Кот зевнул и помотал головой.

— Никого, мяу, матушка. Наши все дома.

— Странно, и кого могло принести в такую вьюгу? Надеюсь, не ещё один добрый молодец, ох, и мороки с ними — и накорми их, и в баньке попарь, и спать уложи, а потом ещё и вопросы спрашивай!

— А я говорил — отдавай их мне. — Баюн облизнулся, спрыгнул с нагретой печи и пошел за своей ведьмой к двери.

 Отворив входную дверь, Яга и Баюн стали всматриваться в ночную темень. Сперва им показалось, что за дверью никого, но когда Яга опустила взгляд на порог, она увидела маленького человечка. Он был худ, одет в дырявые лапти, а рубашечка его была вся в заплатках. На голове и бороде уже сиял иней, а сам человек переступал с ноги на ногу и пытался согреть ладони дыханием.

— Домовой, но без дома! Вот это невидаль! — Баюн удивлённо рассматривал нового знакомого.

Домовой чуть поклонился и тихим голосом проговорил.

— Доброго здравица, хозяюшка, прости, что так поздно побеспокоил тебя, да кроме тебя мне не к кому идти.

 Яга всплеснула руками и заохала.

— Да что ты, да как же это! Ох, замёрз же весь, давай, давай, проходи в горницу. Макоша матушка, как же ты один-то в такую метель!

 Домовой осторожно вошёл в дом и остановился возле печки. Яга торопливо поставила пузатый самовар на стол, а из печи достала румяных пирожков да ватрушек.

— Меня Василием зовут, матушка, ты не переживай, я немного отогреюсь и дальше пойду, не буду вам мешать.

— Василёк, да разве ты мешаешь? Садись на лавку, потом всё расскажешь, сначала поешь да обогрейся. Я ж не гоню тебя, да и кто в здравом уме будет домового гнать!

— Спасибо, матушка.

 Домовой не притрагивался к еде, но пирожки да душистый чай с мёдом медленно исчезали со стола.

 Яга не тревожила своего гостя да не расспрашивала — чувствовала, что сейчас ему нужно тепло дома да тишина, чтобы сил набраться, а после поведать, что с ним приключилось.

— Я тебе на печи постелила, поешь да спать ложись. Расскажешь, что да как, утром. Не к ночи тяжёлые истории сказывать.

— Спасибо, хозяюшка.

 Ночью в избушке было тихо, весело трещали дрова в печке, Баюн мурлыкал свои песенки, а за окном мела метель и засыпала весь мир пуховым снеговым одеялом.

На утро вьюга закончилась и новый день принёс трескучий мороз, от которого все сугробы переливались яркими серебряными искорками. В избушке начали просыпаться её обитатели.

 Баюн спрыгнул с печки и, помахивая пушистым хвостом, убежал на улицу по своим очень важным кошачьим делам. Яга встала, потянулась и пошла в баню умыться да дров для печи принести. За утренними хлопотами они совсем забыли о своём вчерашнем госте.

 Уже садясь завтракать, Баюн все-же вспомнил о домовенке, но, обежав всю избу, так и не нашел его.

— Будто испарился! Грубиян! Мы ж его и накормили, и спать в тепле уложили, а он — вон как!

— Баюнушка, ты чего с утра серчаешь?

— Да как чего, Ягуся, неужели забыла своего ночного гостя? Ты к нему всем сердцем, а он вон как! Тьфу! Надо было его съесть и делов-то, только провизию перевели.

— Домовёнок! Спасибо, что напомнил. Всё же странно это. Не по их природе. Домовые редко снимаются с нажитого места, а этот в саму вьюгу пошел да ещё и в ночь, а теперь вообще исчез. Ты точно его не съел? — Яга строго посмотрела на своего друга, а по совместительству фамильяра.

— Фыр! Я тебе враль что-ли! Если бы съел, так бы и сказал!

— Ладно, ладно, не кипятить. Ежели ушёл он, значит, нужно было.

— Добрая ты слишком для Яги. Надо, вон, как в сказках, на лопату и в печку!

— Какая уж есть, другой тебе не дали. Что уж теперь говорить, пошли позавтракаем да делами займёмся.

 За завтраком Яга любовалась узорами, которыми мороз расписал её окна. Все они были разными и искрились на ярком зимнем солнце.

— Какой же батюшка Морозко всё-таки художник, смотрю и налюбоваться не могу. У него каждая снежинка уникальна, а узоры на окнах лучше любого пейзажа, что рисуют обычные людские художники.

 Баюн, лакая молоко из блюдечка, слизнул капельку, попавшую на усы и тоже посмотрел на окна.

— Мдаууу, художник. Главное не стать его ледяной фигурой. А что это с дальним окном? Там какие-то не такие узоры.

 Ведьма со своим фамильяром подошла к дальнему окну в избе. Вместо привычных серебряных узоров на окне сверкали черно-синие да искры по ним летали красные.

 Баюн принюхался и тут же стал намывать нос лапой.

— Ворожбой домовенка пахнет. Дымом и копотью. Не хорошо это, вот как знал, что не надо на ночь глядя никого привечать!

 Яга принесла из кладовой, мешочек с травками, что собирала собственноручно на рассвете, после обрабатывала каждую и сушила под лучами яркого летнего солнца. Размяла их в руке и дунула со всей силы на окно.

— Всё, что скрыто, пусть станет явью. Всё, что спрятано — найдётся! Силой своей приказываю, открой свои тайны.

 Окно заискрилось, заклубился чёрный туман, на который Баюн ощетинился и сразу же увеличился в несколько раз, пряча Ягу за собой.

— Успокойся и вспомни, что ты в доме, ты сейчас мне всю светлицу разрушишь. Это не проклятье, а послание. Смотри!

 Туман осел, а на месте узоров появилась карта их княжества. Лес, в котором жила Яга, деревеньки да города, болота, озера да реки. И над всем этим возвышалась гора Кощея. Вид был бы красивый, если бы не странные чёрные проплешины, которые будто пульсировали на карте и даже будто по чуть-чуть разрастались.

 Баюн вернулся в свой обычный вид.

— И нечего на меня орать! Я вообще-то тебя защищал, а ты сразу голос повышаешь!

— Ну прости, мой хороший. — Яга взяла кота на руки, а сама села на лавку, не забывая его гладить и чесать за ушком. — Просто не хочется ремонт снова делать.

— Ты ж понимаешь, что эту писульку тебе домовенок оставил.

— Понимаю.

— И...

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Ягусенька, я ж тебя не один год знаю, давай, выкладывай, что это всё значит. — Баюн махнул лапой на окно с картой. — По глазам вижу, что ты поняла, что это за кляксы такие в нашем княжестве появились?

— Поняла, милый, ох, поняла. Это не кляксы, как ты их назвал, а нарывы или проще говоря прорывы между мирами. Чем их больше, тем хуже, ведь через них уходит из нашего мира магия. Да ещё и разный люд, и нелюди могут через них проходить. Их закрыть надобно.

— Ну так напиши Кощею, пускай он с этим разбирается. Князь он или где.

— Ну да, Кощею надо написать.

 Яга встала, спустила Баюна с рук и стала ходить по дому, все время оглядываясь на окно. Баюн прыгнул на печку и зорко следил за своей ведьмой. Вот она замесила тесто на пирожки, а сама себе приговаривает: «Нарывы расти будут с каждым днём, а Кощей занят».

Вот она метлу взяла и, прочитав заговор, вымела из избушке дух вчерашнего дня, и опять сама себе говорит: «Да что я-то сделаю, у меня вон целый лес во владениях, его спасать надо, а не об прорехах думать».

И так целый день, делает свои дела и всё о прорывах думает. К вечеру заметил Баюн, что стала Яга сумку свою дорожную собирать.

— И чего это ты надумала, яхонтовая моя?

Яга села на лавку и тяжело вздохнула.

— Знаешь, я сегодня целый день думала об этой карте. Складывала все «За» и «Против», и вроде бы «Против» больше выходит, да только сердцем понимаю, если я не пойду, если не помогу, уйдет вся магия из нашего мира.

— Так ты ж не боец у меня! У тебя Навь и Явь, у тебя избушка, лес наш! Вот есть молодцы, богатыри, пусть они и сражаются!

— Мечом прорывы не убрать, тут хитрость нужна да сила магическая.

— Пусть Дурак идёт, ну тот, который Иван! Кощей! Горыныч! Почему ты?

— Потому что у них сила другого уровня, а я — в другие миры вхожа. Я не хочу, но понимаю, что надо.

— Я с тобой! Одну не отпущу!

— Хорошо. Сейчас всё соберу, а утром отправимся.

 Только спать легли, как вдруг слышат.

«Избушка, избушка, повернись ко мне передом, а к лесу задом»

 Баюн зашипел на печке.

— Ещё не хватало! Ну я ему сейчас покажу, как карусели у нас тут устраивать. Хватит с нас незваных гостей, от вчерашнего не оправились ещё! — спрыгнул с печи и растворился в ночных сумерках.

 Яга слышала, как за дверью её фамильяр рассказывал сказки да слушал добра молодца. Через час Баюн вернулся в дом.

— Съел?

— Да что там есть, кожа да кости. Заболтал и отправил к батюшке Морозко. Этот молодец невесту потерял, а мы с тобой знаем, кто зимой заблудших да потерянных в своем тереме собирает. Некогда нам с ним возится. Спи, Ягуся, завтра всё.

 На следующее утро Баюн и Яга продолжили заниматься сборами. В дорожную сумку укладывалось всё, что по мнению новоявленных спасителей мира могло им пригодиться в путешествии:

— Клубок навигатор;

— Скатерть самобранка;

— Меч кладенец (Баюн положил со словами: «у меня хоть когти есть, а ты чем ворогов бить будешь? Пусть лежит!»);

— Сани самоходные;

— Походная аптечка со всевозможными зельями да мазями;

— Живая и мертвая вода («тоже надо, Ягуся, а вдруг понадобится срочно, и что тогда делать? Пусть лежит!») ;

— Самоиграющие гусли;

— Походная палатка;

— Провиант.

 Баюн перепроверил всё несколько раз, хотел ещё взять свою златую цепь, но решил, что она принесёт больше неприятностей, чем пользы.

 Проверили и пересмотрели карту, что оставил домовой, чтобы решить, с чего им вообще начать. Прорех было много и, судя по всему, появлялись новые. Ещё вчера их лес был чист и свободен от нарывов, а сегодня с утра уже появилась небольшая точка, которая потихоньку разрасталась.

 Яга магией своей перенесла карту на чистый лист пергамента.

— Ну что, яхонтовый мой, присядем на дорожку да помолчим.

 Яга села на лавку возле печи и тихо вздохнула. Она понимала, что возможно это последний раз, когда она видит свою избу. В сердце залегла грусть-печаль. Яга смотрела, как пылинки танцуют в свете луча солнца, чувствовала тепло от любимой печки и вслушивалась в тихий скрип своей избы. Всё здесь дышало уютом и покоем. Она любила свой дом, и он отвечал ей тем же. Ходики тихо тикали в углу, отсчитывая последние секунды тишины. Баюн спрыгнул с печи и подошёл к своей ведьме.

— Пора. Уж ежели решили, то не стоит тянуть время, оно этого не любит.

— Ты прав, пора. В добрый путь.

 Выйдя из избушки, Яга поклонилась три раза своему дому и строго проговорила:

— Пока я не вернусь, внутрь никого не пускай! Мороком укройся да активируй функцию «жуть жуткая».

 Избушка сразу же загремела ставнями да засовами. Через секунду уютный домик превратился в старую разрушенную землянку, вокруг которой булькало болото, а из него торчали белые кости зверей.

 Яга удовлетворенно кивнула и, взяв метлу, ударила ею о снег.

— По воле моей, силой своей приказываю: проложи тропинку по пути нашему!

 Сугробы стали уменьшаться, и вот перед нашими героями появилась ровная и широкая тропинка. Яга уменьшила ступу и метлу, превратив в заколки для волос, спрятала их под свой пуховый платок и подмигнула Баюну.

— Ну вот теперь можно и в путь.

— А почему не в ступе? Так быстрей бы было.

— Нужно лес проверить, а с воздуха мало что увидишь. По карте идти недалеко, так что не переживай, ты даже не успеешь проголодаться.

— Я не только о еде думаю, у меня между прочим много мыслей в голове!

— Да? И почему ты со мной тогда ими не делишься?

— Делюсь, когда мне надо!

— Ага, ага, только обычно я слышу: «Ягусь, а что у нас на завтрак? А пойдём, поедим? А ужин скоро?»

— Ну нашла, что вспомнить! Я вот на прошлой неделе тебе про серого волка рассказывал, как его Шапочка обманула.

— Ты рассказал, потому что там всё дело было в пирожках. Бедный волк Шапочку по кратчайшему пути провел, а она вместо пирожков его лесорубам сдала.

— Ну я ж говорю, обманула! Наказать её надо!

 Так переговариваясь они шли по зимнему лесу. Под ногами весело скрипел снег, ёлки и сосны стояли, как княжны, в своих зимних шубах, благородны и прекрасны. Лесное зверье высовывали свои мордочки, приветствуя хозяйку леса. В самом лесу стояла тишина и казалось, что никакого прорыва и нет в помине.

 Долго ли, коротко ли шли они по тропинке, пока не дошли до искомой точки. Тропинка будто обрывалась, место которое было указано на карте было прямо перед ними. Когда-то чистый родник теперь бил из недр земли грязно-бурой жидкостью, которая ещё к тому же отвратительно пахла. Над ключом сияла чёрным светом дыра, которая пульсировала и разрасталась.

 Баюн защипел.

— Грязь! Мертвечиной пахнет!

— Вижу и слышу. Это наш мир, истерзанный прорывом, так пахнет. Смотри, что эта гадость делает своей магией. Этот ключ ещё моя бабушка лесу подарила, а теперь он загажен. Отойди подальше, Баюн.

— А ты? Ты знаешь что делать?

— Есть одна мыслишка.

 Яга достала метлу, которая в её руке сразу вернула свой прежний облик. Ведьма стала обходить прорыв по кругу, читая заговор очищения, сметая грязь и мутную воду в прореху.

— Я потомок богини Макошь и владыки Нави Вия! Я хозяйка этого леса! Ничто в нём не имеет власти выше моей! Я хожу по мирам как в мертвых землях, так и в живых! Силой своею закрываю тебя! Магией своею очищаю тебя! Да будет так! Я сказала!

 Прорыв заискрился, поднялся сильный ветер, который начал раскидывать вокруг комья грязи и мелкие ветки. Баюн стоял за спиной Яги и укрывал её своим пушистым хвостом, чтобы мусор не навредил его ведьме. Громыхнуло, как в мае месяце, будто раскат грома, и вдруг стало тихо-тихо. Баюн огляделся и выпустил Ягу из своей меховой защиты. Прорыв исчез, а родник вдруг начал бурлить и пениться. Мутная жижа с каждой минутой становилась светлее, и вскоре из недр земли забила кристально-чистая вода.

 — Получилось. Фух. Аж взмокла вся. И это маленький прорыв, а силы забрал немерено, как же с другими-то сражаться?

— Ты отдохни, сил наберись, а потом будем думы думать. Ой, смотри, а что это с ключом, он что, опять ломается?

 Яга с Баюном смотрели, как родник снова вспенился, но мутной воды не потекло. И родниковых вод вынырнула тарелочка с голубой каемочкой, в середине которой был рисунок наливного яблочка. Тарелочка подплыла к ногам Яги. Ведьма ахнула и взяла её в руки. Баюн тут же попытался отобрать тарелку.

— Ей, ты что творишь! А проверить, а вдруг оно проклято или еще что похуже!

— Не ругайся, тише ты, защитник мой дорогой. Оно не проклято, ты разве не чувствуешь магию, похожую на мою?

Яга протянула тарелку к коту, Баюн обошел её, потрогал лапкой и даже понюхал.

— На твою похожа.

— Моя и есть, вернее моей бабушки. Это старинный артефакт нашего рода, мне бабушка про него рассказывала.

— А что он делает?

— Показывает.

— Что?

— Что спрашиваешь у него.

— Ну давай и мы спросим, а то мне не нравится, что ты столько сил теряешь закрывая брешь.

— Давай попробуем.

 Яга положила тарелочку себе на ноги и проговорила:

— Блюдечко, блюдечко, расскажи да покажи, как нам с бедою прорывов совладать?

 Нарисованное яблочко ожило и покатилось по кругу, а в самом центре блюдечка появилось мутное изображение взрослой женщины в зелёном сарафане, с длинной седой косой и яркими голубыми глазами.

— Бабушка! — удивленно проговорила Яга.

— Здравствуй, внученька. Здравствуй, краса моя ненаглядная. Очень я надеялась, что минует тебя эта печаль, но, видно, судьба у тебя такая. Прорывы эти не сами появились, а призвали их. Только ты можешь закрыть их. Только твоя сила способна сохранить мир наш. Не бойся принимать помощь и не забывай, что самая сильная магия в мире — это доброта и любовь. Используй не магию нашей крови, а то, что ты всегда использовала, помогая всем, кто просил твоей помощи. Слушай своё сердце и, конечно же, Баюна.

 Изображение пропало, а Яга прижала тарелочку к сердцу и горько заплакала. Баюн снова увеличился в размерах и, свернувшись клубочком, обнял свою ведьму.

— Ты поплачь, поплачь, со слезами оно как, вся боль выходит. Помни, я рядом. Всегда!

Когда слезы высохли, а Яга успокоилась, она встала из меховых объятий Баюна и поцеловала его в носик.

— Спасибо, соколик мой. Я знаю, что ты всегда рядом и всегда поможешь мне. Но не стоит терять время, с каждой секундой наш мир исчезает в нарывах. Нам нужна помощь.

— К кому пойдём? Леший? Кикиморы? Может, к Илюше заглянем, богатырь как ни как, былинный!

— Нет, бабушка сказала слушать своё сердце, и я чувствую, нет, знаю, что они пока нам не помогут. Нам нужно то, чем мы будем закрывать прорывы. Магия самого этого мира, концентрированная.

— Значит, идём к Дубу! Сколько сейчас времени?

Яга достала ажурный кулон с небольшими жемчужинами, в центре которого были часы.

— Полдень.

— Значит, до ночи должны управиться. Поедешь на мне аль в ступе полетим?

— Воспользуюсь твоим барским предложением и оседлаю тебя, моя магия ещё не полностью восстановилась, а мне ещё возле Дуба ворожить.

— Тогда полезай, только умоляю, не обслюнявь мне шерсть, а то знаю я тебя, сейчас пригреешься и уснешь!

— Было всего один раз, теперь всю жизнь вспоминать будешь?

— Конечно, я ж Баюн! Я демонический кот! Я людоед и искуситель, а ты меня обслюнявила!

Яга села на спину Баюну и рассмеялась.

— Так об этом знаем только мы, но ты говори погромче и уже вечером будет знать весь лес.

— Давай я тебе лучше новую сказку расскажу, а ты поспишь и отдохнешь.

— Давай. Помнишь, где Дуб?

— Еще бы! Обижаешь.

 Баюн шёл по лесу, тихо рассказывая истории своей ведьме, вокруг сиял в лучах дневного солнца снег и стояла свойственная лишь лесу умиротворяющая тишина. Сугробы не мешали Баюну идти, ведь своей магией он шёл, практически не касаясь снега, найти его следов было невозможно. Яга от мерного покачивания и чарующего голоса своего фамильяра уснула прямо на нём, не боясь упасть.

 Путь их был не близок и не далёк, точное расстояние до Дуба никому не ведомо. А ежели кто с дурными намерениями к нему подойти захочет, то никогда не отыщет дороги. День сменился ночью и на небесном небосводе появилась полная луна и россыпь звезд. Баюн подошел к невидимой границе.

— Ягусенька, просыпайся, приехали.

Ведьма встала и потянулась.

— Хорошо выспалась?

— Спасибо, мой дорогой, хорошо. Что бы я без тебя делала!

— Добрым молодцам помогала без разбору и выходных. Дальше что делать будем?

— То, зачем пришли, просить помощи.

 Размяв ноги, Яга подошла к границе и сказала:

— Не с корыстью пришли, не за сокровищами твоими, а помощи просим, разреши войти?

Магическая защита обогнула их и вдруг оказалась уже за их спинами.

 На холме стоял древний Дуб, ветви его тянулись к небосводу, а ствол нельзя было обхватить и двумя руками. От него веяло силой и величием. Яга подошла к Дубу и улыбнулась ему, как старому другу.

— Когда-то очень давно я приходила сюда с бабушкой, чтобы сделать себе метелку. Теперь я снова возле тебя и прошу разрешения сделать из твоей ветви посох. Беда в нашем мире, магия сквозь прорывы уходит, а к нам погань всякая лезет.

У Дуба наклонилась к земле толстая прямая ветка. Яга погладила её и улыбнулась.

— Спасибо.

 Из дорожной сумки Яга достала серебряный серп и одним движением срезала ветку от дерева. Отойдя от Дуба, она встала так, чтобы свет луны падал прямо на неё. Отрезанную ветку Яга уложила на полотенце, по краю которого были вышиты руны и обереги. Баюн принял свой обычный размер и теперь сидел возле Яги, положив одну лапку на край полотенца. Яга обходила по кругу, раскладывая вокруг ветки магические травы, коренья, по капле живой и мертвой воды в кулонах, хлеб и мёд. Остановившись так, чтобы Баюн был с одного края, а она с другого, Яга запела песню-заговор. Всё своё желание помочь и спасти этот мир она изливала в песне. Лунный свет озарял всё вокруг. Предметы, лежавшие возле ветки, искрились и вливались в неё, оставляя на коре узорчатые символы. Когда Яга допела, то на полотенце лежал уже посох, который взмыл в воздух и плавно опустился ей прямо в руки. Стоило этому случится, как тëмная зимняя ночь озарилась ярким светом. Яга держала в руках свой артефакт и ощущала чувство покоя, радости и тепла.

— Вот что означало «используй свою доброту и любовь», теперь нам есть чем сражаться, Баюн.

 Баюн осмотрел посох, покивал головой в знак одобрения и быстро побежал к Дубу. Яга усмехнулась и, облокотившись на метлу, стала ждать, пока Баюн наобщается со старым другом. Спустя немногим больше получаса кот-демон вернулся к своей ведьме.

— Ну что, все сплетни обсудили или ещё не всем успели косточки перемыть?

— Я просто пошёл поздороваться, неужто ревнуешь?

— Делать мне больше нечего, я ж знаю, что ты соскучился, да и Дуб за то время, что вы не виделись, много чего насобирал для тебя. Так чего расскажешь?

— Хм... Давай выйдем за границу, поставим нашу удобную палатку, а там за чаем с баранками я тебе все и расскажу. Ты не забыла, что ночь на дворе?

— Не забыла и полностью с тобой согласна, нам нужно отдохнуть, выспаться. Как говорится, утро вечера мудренее.

 Баюн с Ягой, как и договорились, вышли из зачарованной границы и нашли уютную полянку, окруженную древними елями. Яга взмахнула метлой и снег сам по себе расчистился. Баюн не теряя времени достал из дорожной сумки палатку и быстро установил её на подготовленной поляне. В палатке было тепло и уютно, магический огонь в импровизированном очаге весело трещал, наши герои уже успели поужинать и теперь сидели за столом и пили чай с баранками, как и хотел Баюн.

— Ну что ты там узнал, кот учёный? Что тебе твой старый друг нашептал на ушко?

— Да в принципе ничего нового, Кощей себе новую невесту уволок, прямо с её свадьбы, да только девица попалась не робкого десятка и теперь наш Кощеюшка затеял ремонт во всем своём замке.

Яга рассмеялась:

— Вот и охомутали нашего Бессмертного. Ну так ему и надо. Что ещё?

— Щука в пруду придумала акцию. Приведи друга и получи ещё одно желание совершенно бесплатно.

— А что раньше платные были?

— Раньше можно было ей загадать только три, а как она их исполнит — это уже другой разговор. Теперь же, привел ей нового клиента и получи себе ещё одно желание.

— И что? Многие клюнули на эту наживку?

— А то! И знаешь, что самое забавное?

— Что же?

— По предварительным итогам, среди четвёртого желания лидирует, барабанная дровь, трррр-бам! «Щучка, милая, отмени пожалуйста мои прошлые три желания.»

— Неужели они ещё не поняли, что не бывает ничего просто так?

Баюн фыркнул и подвинул поближе к себе мисочку со сливками.

— Наши магические попадаются, а уж про простой люд и говорить нечего. Так, что там ещё было? А, Колобок открыл свою пекарню, мачехи создали коалицию «скажем падчерицам «Нет»! Хватит воровать женихов у наших дочерей», Водяной ушёл в запой, не спрашивай, там, как обычно, мелодрама в трех актах. Самое интересное — простой люд отменяет нас, говорит, что нас не существует и всё это выдумки буйно помешанных писак! Не, ну ты представляешь! Нас! Как у них это в голове-то родилось.

 Яга обхватила кружку двумя руками и грустно улыбнулась, она смотрела на горящий огонь в очаге, а казалось, будто она смотрит прямо на людей, что решили отменить их. Баюн замолчал, он видел, что его Яга, как бы здесь и как бы уже по другую сторону реальности. Когда она заговорила, её голос был тих и печален.

— Вы, люди, решили что нас нет. Что мы выдумки и мы не реальны. Вы отменяете не нас, вы отменяете своё прошлое. Ну вот мы закроем наш мир, прервём ту нить, что связывала нас столетиями, и что тогда? На примерах кого вы будите учить своих детей? Чью мудрость и опыт будете перенимать? Герои сказок не важны, скажете вы, но тогда почему вы сами в детстве просили сказку? Почему вы отбираете у своих детей эту веру? Почему в ваших сердцах больше нет той детской чистоты? Ответьте не мне, а самим себе, надеюсь, вы найдете ответы, когда будет не совсем поздно.

 Яга вновь обратила внимания на своего фамильяра.

— Ты прости, если испугала, просто это новость немного взбудоражила меня. Мне казалось, что я действительно говорю всё это им, что нет между нами стен.

— Я не из трусливых, да и вообще, я ж Баюн! Боятся обычно меня! — Баюн выпятил свою грудку и ударил лапкой по столу.

— Ох ты ж мой рыцарь без страха и упрека.

— Ой, давай лучше, как раньше — "сокол мой ясный", "яхонтовый", там, или уж на крайний случай "Баюнушка", а не эти ржавые железяки. Шуму от них много, воняют, как носки лешего, гонору, как у Горыноча, а есть нечего. После встречи с ними я потом ещё неделю всякий мусор из зубов выковыриваю.

— Ладно, ладно, Баюнушка, не серчай, больше не буду тебя так называть. Есть ещё что интересное из мира сплетен и новостей?

— Сплетни закончились, а вот по поводу твоего посоха — Дуб сказал к старому капищу идти, он откроет нам завесу, как пользоваться им, и, если получится, ответит на вопросы, если такие ещё у нас остались.

— Ясно. Ну что ж, значит, пора спать, а завтра с рассветом в путь.

 Сказано, сделано, скатерть-самобранка тут же убрала всё со стола, сложилась и сама прыгнула в дорожную сумку. Яга устроилась на кровати, а Баюн лег к ней под бочок и тихо замурлыкал свою песенку.

 Не успел первый луч солнца пробраться меж лап елей, как наши герои отправились в путь. Шли они тропами невиданными, пролетали в ступе над полями заснеженными да деревеньками усталыми. На третий день похода достигли они места искомого, старинное капище встретило их мрачной тишиной. Идолы взирали на них с грозным видом, их не тронули не прошедшие века, ни природа, казалось, в этом месте всё застыло и замерло. Яга с Баюном отбили земные три поклона каждому идолу и встали в центр. Посох завибрировал в руке у Яги и она отпустила его, он взлетел в воздух и с огромной силой врезался в землю. Яркая вспышка ослепила их, когда зрение вернулось, они увидели, что на месте посоха стоят огромные ледяные двери. Они были украшены ажурно-вырезанными снежинками и морозными узорами.

 Яга подошла к ледяным вратам и дотронулась до них, двери тихо отворились и в них засиял портальный переход.

— Кажется, нам надо туда.

— Ну раз надо, то пошли, чего время терять.

Баюн первый исчез в портале, Яга отправилась за ним.

 На той стороне их встретила странная картина мира. Будто он застыл в капле смолы. Небо перемешалось с землей. Не было видно ни животных, ни людей, даже воздух казался мёртвым. Баюн не отходил от Яги и зорко смотрел по сторонам. Ему здесь ой как не нравилось.

— Где мы? Что это за место?

Яга прошла вперёд и увидела холм, на котором лежал вывороченный старый Дуб, ветви его были сломаны, а корни сгнили. Ведьма дотронулась до ствола, и тот обратился в пыль и осыпался.

— Это то, что случится с нашим миром, если мы не сможем ему помочь.

— Это наше будущее?

— Нет, Баюн — это фрагмент другого мира, что проиграл. Нам его показали, как урок и наставление.

— Ну мы же и так собрались идти закрывать эти прорывы, зачем нам это всё показывать? — Баюн старался держать себя в лапах и не превращаться в демоническую ипостась. Он хотел побыстрее уйти от сюда и забрать свою ведьму. С каждой секундой, что они проводили в этом мёртвом мире, их магия утекала, как вода в песок.

— Что бы мы поняли, что нас ждёт. Что бы были серьезны в нашей миссии и не считали её обычным походом, или тем, что можно бросить на пол пути.

— Я серьезен, как никогда! Я всеми лапами за то, чтобы спасти наш мир, а теперь пойдём отсюда!

Яга подняла единственную уцелевшую маленькую веточку от дуба и спрятала её в свою сумку. Поклонившись, она сказала:

— Я не забуду. Я усвоила урок, спасибо, а теперь прощайте.

Баюн проследил за действием своей ведьмы.

— Ты зачем взяла эту ветку?

— Чувствую, что так надо.

— А я чувствую, что пора делать от сюда кому ноги, а кому лапы, в общем пошли побыстрее к выходу.

 Стоило им подойти к ледяным вратам, как всё пространство задрожало, раздался страшный грохот и возле них закружился небольшой смерч. Баюн тут же обратился в демона и закрыл собой Ягу. Мягкая и пушистая шерсть кота превратилась в прочную броню, у него появились огромные стальные когти и такие же клыки, Баюн собирался вступить в бой с любым, кто попадется у него на пути. Но вдруг все так же резко стихло, как и началось, а на месте смерча воспарил в воздухе бледный прозрачный силуэт девушки. Она была абсолютно лишена всех красок, но смотрела на Ягу и Баюна с грустью, она выставила свои прозрачные руки вверх, показывая, что не желает им зла. Яга нежно погладила Баюна по теплому боку.

— Тише, тише, мой хороший, она не причинит нам зла. Эта память мира, его последний страж.

— Форму демона всё равно не сниму, чем бы она не была, я ей не доверяю. Так и знай!

— Поступай, как считаешь лучше. Ты у нас кот ученый.

 Яга подошла к призраку и улыбнулась ей.

— Здравствуй, Хранительница, извини, что мы потревожили твой покой. Как нам к тебе обращаться?

Девушка замотала головой и показала на свою шею.

— Не можешь говорить?

Призрак кивнула в ответ.

— Тогда, может, сможешь написать на песке вот этим? — Яга достала единственную выжившую ветку, что осталась от Дуба этого мира. — Это подарок твоего дуба. Значит, ты сможешь ей управлять.

Призрак протянула руку, и веточка застрочила по песчаной почве, как по листу бумаги.

 « Давным-давно наш мир был полон магии. Здесь жило много прекрасных рас и магических животных. Было много царств-государств, в каждом из которых правили свои цари. Мы жили не тужили, пока не пришла беда в наш общий дом. Стали появляться странные разрывы, которые выкачивали магию из нашего мира, убивая и отравляя его. Сначала мы не придали этому значения. Прорывы границ миров бывают, это не считалось чём-то опасным. Обычно прорывы закрывались группами авантюристов и про них забывали на многие века. В этот раз не вышло. Сначала сгинули самые маленькие и слабые государства. Потом стали исчезать магические существа, что жили за счет магии. И тогда мы поняли, что нужно бороться или мы проиграем. Было много собраний царей и государей, на которых решались, кто будет управлять действиями против прорывов. Пока они совещались, наш мир потихоньку рушился. Самые храбрые герои, не дожидаясь решения царей, уходили в путь, пытаясь закрыть самые большие дыры, но мало кто возвратился оттуда живым. Я пыталась достучаться до царей, но они меня не слушали, а самое страшное, они не хотели меня слышать, им было важнее не потерять власть. Перед самым концом нашего мира авантюристы принесли весть. Они узнали, кто виноват во всём этом.»

 Веточка перестала писать, а призрак привлекла внимание Яги.

 Пыль и песок вновь закрутились и стали складываться в фигуру колдуна, песочный человек был высоким, с двумя парами рук и небольшими закругленными рогами на голове. Его мантия развивалась будто на ветру, в одной руке он держал посох с черепом неизвестного животного, а в другой руке что-то похожее на хрустальный шар. Хранительница развеяла песочного человека и вновь начала писать своё послание.

 «Это единственное изображение того, кто виноват в нашей гибели. Мы не знаем ни как его зовут, ни где он живет. Его интересует лишь магия, и чем больше, тем лучше, а то что исчезал наш мир с уходом из него магии, его совсем не волновало. Когда наши властители наконец договорились, кто будет главным, они разделились на три империи, и каждая создала свой артефакт, что должен был помочь нам победить да возродится. К сожалению, когда они договорились, было уже слишком поздно. Наш мир практически умер. Мы проиграли. Я знала, что этот колдун не успокоится и, уничтожив нас, он примется за другой. Своими силами я смогла запечатать небольшой фрагмент от нашего мира, чтобы колдун не смог добраться до артефактов и у других был шанс на спасение от него. Вам нужно будет разгадать три загадки, чтобы получить все эти артефакты».

 Тут Баюн не выдержал и презрительно фыркнул.

— А что, без этих загадок нельзя обойтись? Сама говоришь, что ваши царьки заигрались и просрали. — Яга шлепнула его метлой по лапе и очень строго на него посмотрела. — Ой, ладно, проворонили свой мир, а теперь сама время затягиваешь. Говори, что за артефакты и где они лежат! Мы их заберем и пойдём домой.

— Баюнушка, вот вроде из нас учёный ты, а пояснять прописные истины должна тебе я. Ты же знаешь, что ничего не дается просто так, всë имеет свою цену. Вспомни, что наши добры молодцы и девицы красавицы делают, чтобы спасти любимого или супостата одолеть. И огонь у них на пути, и вода, и медные трубы. А пройтись по Калиновому мосту, чтобы каплю мертвой воды получить? Я понимаю, тебе тут не нравится, но ничего не поделаешь.

— Ладно, уговорила. Давай, Хранительница, загадывай свои загадки.

 Призрак улыбнулась.

 «Загадка первая.

С меня всё началось. Я могу быть бедствием, но без меня жизни нет. Я во всех и во всём. Я есть как на земле, так и под землей, падаю с неба и возвращаюсь обратно. Что же я?»

 Баюн и Яга задумались.

— Ну, Баюнушка, блеснешь знаниями?

— Мне первенство отдаешь? Ну хорошо, можно было предположить, что это воздух, но нам нужен артефакт, это раз, а во-вторых воздух не падает с неба, он просто есть. Так что наш ответ Вода.

 Призрак беззвучно захлопала в свои призрачные ладошки, а на земле появилась надпись:

«Правильно. Самые сильные маги создали зелье и назвали его "Живая вода". В хрустальном флаконе содержится она. Я спрятала его в гробнице императора. Возле его сердца. Ступайте на запад, туда, где горит единственная звезда.»

 Яга поклонилась Хранительнице, они с Баюном не теряя времени отправились в путь. Баюн снова повез свою ведьму у себя на спине, сказав «нечего тратить магию, она нам ещё пригодится, а я могу менять форму независимо от «погодных условий»».

 На пути их была лишь безжизненная пустыня. Ничего не происходило в этом статичном мире. Баюну не нравилось, что тут нет ни закатов, ни восходов, они не знали, сколько потребуется времени и не упустят ли они его, как цари этого мира. Вскоре показался старинный склеп в виде замка в миниатюре, на крыше которого стояли горгульи, всматриваясь незрячим взглядом в пустынную даль. Камень замка почернел и местами обрушился, но всё ещё хранил покой одного из последних правителей этого мира. Яга вошла внутрь и остановилась возле мраморной статуи. Мужчина с короной на голове и мечом в руке взирал с каменного трона с грустью. Он знал, что проиграл, но остался верен своим идеалам. Яга положила свою руку на холодную мраморную кисть монарха, что он держал возле сердца.

— Простите, что тревожу ваш покой, но беда случилось и в моём доме. Разрешите взять ваше «сердце».

 На миг статуя ожила и кивнула Яге. Каменный повелитель протянул руку с хрустальным флаконом, в котором искрилось магическое зелье. Яга взяла его и спрятала в дорожную сумку.

— Спите спокойно, король-воин. Я не забуду вашей помощи, слово Бабы Яги.

 Баюн ждал её у входа, стоило Яге появится, как он тщательно осмотрел ее с ног до головы, чтобы убедиться, что с его ведьмой всё в порядке. После чего они в молчании отправились в обратный путь.

Вернувшись к Хранительнице, Баюн и Яга не стали терять время, а пошли за новой загадкой.

— Забрали мы зелье. Давай, сказывай, что там за следующий предмет, что нам нужно найти? — Баюн не скрывал своего скверного настроения. Да, он понимал, что ничего не даётся просто так, но ему безумно не нравилось в этом мире.

 Хранительница протянула руку, и веточка вновь застрочила по песку:

«Отгадайте, что это -

Чуть родился — он забавный,

Тихий, слабый, но коварный.

Подрастет — трещит и жжется,

Роем искр опасно вьется

И, танцуя на углях,

Вызывает часто страх.»

— Пффф. Эту загадку в нашем мире знает даже ребенок. Всё просто — это огонь.

 «Верно. Второй союз царств под руководством Архимага императора создали свой артефакт. Он спрятан на востоке, в той же кузне, где его и сотворили.»

— Ясно. Ягуся, полезай обратно, пора ехать.

— Иду, касатик, иду, ты чего это раскамандовался-то? Что так недобро с Хранительницей разговариваешь?

— Не нравится мне здесь! И почему загадка была такой детской? Чую подвох!

— Дойдем до кузни — там и узнаем, что по посту нервы трепать.

— Тебе ведь она нравится, да?

— Кто?

— Хранительница эта. Вся такая грустная, бедная, прям как эти, падчерицы, которые к тебе стадами ходят.

— Прям уж стадами — не наговаривай. И не ревнуй, я только тебя люблю.

— Я и не ревную, я вообще очень самодостаточный кот!

 Путь на восток был недолгим. На горизонте быстро показалась старинная кузня. Баюн уже обрадовался, что искомая точка нашлась так быстро, но пройти последние метры до строения он почему-то не мог. Магия в этом мире не ощущалась, но демон так и не смог вступить и шагу дальше за границу. Яга спустилась с его спины и подошла к не видимому барьеру. Сама она не чувствовала препятствия.

— Я одна пойду, жди здесь.

— Куда одна! Не пущу!

— Баюн! Я не маленькая девочка, я — Яга! Хватит трястись за меня, сказала — жди здесь, значит жди!

— Но, Ягусенька, а вдруг там что-то серьезное?

— Справлюсь. Сам сказал, что загадка была подозрительно легкой — вот и ответ, у этого предмета два испытания. Всё, жди, я быстро. Отдохни пока.

 Яга зашла за границу и Баюн потерял её из виду, кузня стояла, а его ведьмы видно не было. Незримая нить, что связывала его с Ягой ничего не передавала, а значит с ней всё было хорошо, но Баюна это не успокаивало.

— Отдохнуть, как же! Сама сейчас неизвестно где, а мне предлагает пикничок устроить. Взрослая она, видите-ли! Если через полчаса она не выйдет, я разорву эту границу когтями, уничтожу тут всё! Знаю, ты меня слышишь, Хранительница, знай — я слов на ветер не бросаю. — Баюн лег на землю и стал пристально смотреть на старый покосившийся сарай, что здесь величают кузней.

 Яга прошла сквозь барьер и остановилась. Впереди неё была лишь серая безликая пустыня, куда не по вернёшь, куда не взглянешь — лишь серый глухой цвет всего. Она шла вперёд, но, казалось, стоит на месте, на песке не оставалось даже её следов. Этот мир будто поглотил все краски и стал могильно-серым. Яге было не привыкать к серости, ведь когда она проходила по тропам Марены, её мир тоже был полон серых красок и тумана, но там Яга хотя бы себя ощущала живой, а тут даже она сама стала серой.

— Что ты хочешь от меня? — спросила Яга в никуда.

— Ничего. — от серой пустыни отделился такой же серый женский силуэт.

Яга всматривалась в него и видела контуры тела, что очень походили на неё. Лица было неразлечить. Странный двойник подошел к ней очень близко и осматривал её, будто зверушку в зоопарке.

— Если тебе от меня ничего не нужно, тогда зачем это всё?

— Это всё нужно тебе. Ты же пришла сюда, не я.

— Меня послала ваша Хранительница.

Двойник наклонил голову к плечу и обошла Ягу по кругу.

— Это всё пустое. С чего ты решила, что справишься, что спасешь свой мир? Великие маги не смогли, чем ты лучше них?

— Я не лучше и не хуже. Не всякую войну можно выиграть бойней.

— Ты всего лишь ведьма.

— Я — Яга! Я — ходящая по миру мёртвых и живых!

— Вот бы и ходила дальше, зачем тебе взваливать на себя такую тяжкую ношу. Ты не избранная. Ты не Герой.

 С каждой репликой двойника Яга чувствовала, как на неё нападает тоска. Всё, что говорил этот серый фантом, отражалось в её душе, все сомнения и вопросы, что она в себе копила, серый мир вскрывал, как нарыв.

— Не обязательно быть Избранной, чтобы сражаться за то, что любишь и ценишь.

— Ведьма говорит о любви — смешно. Я знаю, что про тебя говорят в твоём мире, что они считают тебя злом, а ты всё равно стоишь тут. Уйди. Брось. Пусть другие сражаются.

— Ты неправа. Мне есть кого любить и за кого сражаться. У меня есть Баюн, и я уверена, что он сейчас стоит возле твоей границы и придумал уже кучу планов, как всё здесь сломать. У меня есть мой лес с его обитателями. Водяной с его кучей жен. А люди — ну пусть сплетничают, как говорит мой Баюнушка: «Чëрный пиар — это тоже пиар». Я не отступлю! — Яга призвала свою метлу и сжала её древко. — Ты меня не запутаешь, не укутаешь печалью, я сильнее тебя. Ты всего лишь тень, пылинка, что больше никогда не увидит солнца. Не сомневается в своих решениях лишь глупец или гордец. Я никогда не была ни тем, ни другим.

 В тот же миг серый мир вокруг раскололся и осыпался мелкой крошкой под ноги Яге. А возле неё оказался Баюн, который внимательно осмотрел ее с ног до головы. Казалось, ещё чуть-чуть — и он начнет вылизывать её, как своего котёнка. Яга счастливо рассмеялась и обняла своего фамильяра, уткнувшись в жесткую броню-шерсть.

— Ты чего смеешься! Я не посидел от страха за неё. А она смеётся.

— Я тоже люблю тебя, Баюнушка, соколик ты мой.

— Что вообще это было?

— Про медные трубы слышал?

— Конечно, кто ж не слышал. Тебя что, испытывали славой, почетом и всем таким?

— У них тут немного по-другому. Испытывали мою силу воли и настрой, так сказать. Смогу ли я дальше пойти, не брошу на пол пути, и вообще, печалью и грустью с сомнениями укрывали.

— Ссссожжжррруууу!

— Тише, тише, успокойся, я цела и невредима, испытание закончено. Пойдем лучше огонь заберем.

— Я первый, ты за мной!

— Ну ты командир, ладно, ладно, не серчай, пошли.

 Баюн зашел в помещение кузни и огляделся. Очаг давно погас, а на столах лежали уже проржавевшие и сгнившие мечи и копья.

— Ну и халупа, я тебе скажу. Так, раз нам нужен огонь, то очевидно нужно искать его в печи. Сомневаюсь, что от мехов что-нибудь осталось, но ты всё равно глянь, а я пока огонька нам добуду.

 Баюн подошел к огромной печи и черканул своими когтями друг об друга с такой силой, что в очаг посыпались искры. Яга, используя свою магию, призвала небольшой ветер. Магия ведьмы и её фамильяра соединились, и в печи загорелся яркий колдовской огонь. Старая кузня вдруг встрепенулась, посыпалась пыль и грязь, с мечей слетела ржавчина, зазвучали десятки голосов и стук молотка.

 Яга и Баюн смотрели, как раньше здесь кипела жизнь. Видимо, это был момент создания артефакта, что оставил тут его создатель. В очаге появился клинок с изогнутым лезвием. Когда всё стихло, клинок сам лег в руку Яге. Она огладила его и почувствовала жар, что сразу перешёл в её тело.

— Рожденный в огне сам стал огнём. Вот и второй наш предмет найден.

Клинок отправился в дорожную сумку к первому артефакту, а Баюн и Яга вернулись к Хранительнице. У них было уже два предмета, но интуиция подсказывала Яге, что с последней вещью придется очень туго.

— Мы нашли огненный кинжал, Хранительница. Что дальше?

«Загадка.

Я живу в земле, но не растение.

Я сплю долгие годы, а как меня достают — сияю как солнце.

Могу сохранить для тебя многое, но нужно для этого сила твоя.»

 Баюн рассерженно вертел хвостом, поднимая в воздух пыль и мелкие камни.

— И это всё? Никаких дополнений не будет?

 «Нет. Это вся загадка.»

— Мне твои загадки, Хранительница, уже поперек горла стоят. У вас их самые тупицы что-ли придумывали?

— Баюн, прекрати! На это нет времени. Ты уже знаешь ответ?

— Конечно, Ягусенька. И ты его знаешь. Это ж просто, как дважды два. Магический кристалл это.

 «Ответ правильный. Третьей империей руководил высший маг иллюзий. Он смог создать кристалл истины. Лишь тот, кто светел душой, может его забрать. Идти на поиски вам не придется, ведь и эти двери создал этот маг. Только путь у каждого свой.»

— И что это значит? Двери не откроются, пока мы все артефакты не соберём? Так? Так! Значит, нам нужно попасть не за двери, а в них получается? А как?

— Баюн...

— Подожди, Ягуся, не отвлекай, я думаю. Дай пять минуточек.

— Баюшка, ты забыл главное.

— Где? Давай разложим эту задачку на составляющие и...

— Иллюзии, Баюн. Высший маг мог создавать в своих творениях целые миры, и мы, похоже, попали в один из них. Я ведь права, Хранительница? Этот мир создал тот маг?

 «Да. Он хотел сохранить артефакты, поэтому принёс последние крупицы своей магии в жертву — он создал этот мир, спрятал их тут, а меня оставил, как стража.»

— Значит нам нужно сердце иллюзии. Интересно, я бы пообщался с вашим этим магом. Значит возвращаемся к холму, на котором стоял дуб.

— Сердце всей магии — это сердце иллюзии? Думаю ты прав, Баюшка.

— Конечно, я прав, Ягусь. Я же у-че-ный!

 Яга рассмеялась, и они пошли к холму. Тщательно всё осмотрев, они, не сговариваясь, одновременно ударили своей магией прямо в центр холма. Секунду ничего не происходило, а после случилось то, что Баюн называет «Писец подкрался незаметно.» Весь иллюзорный мир стал разваливаться, превращаться в песок и просыпаться в появившийся зеркальные желоба. Через несколько минут Яга и Баюн уже стояли в зеркальном лабиринте. Неизменными осталась лишь Хранительница и ледяные двери.

— Одна часть пройдена, а теперь, похоже, нам предстоит найти путь и не заблудиться в этом лабиринте.

— Очень хочется всё разбить, аж лапы чешутся, но сколько потом несчастий будет — это ж за каждое зеркало будут насчитывать по семь лет.

— Бить ничего не будем. Держи свои желания при себе.

 Яга смотрела на множество своих зеркальных двойников и даже у неё засосало под ложечкой. Вздохнув она положила руку на ближайшее к себе зеркало и проговорила:

— Я Баба Яга пришла в этот мир, чтобы спасти свой. У меня уже два артефакта, что вы спрятали здесь. Откройте завесу, покажите мне путь.

 Зеркальная гладь пошла рябью, двойник закачался будто на волнах, искажаясь, изменяясь. Когда всё успокоилось, с зеркала на Ягу с котом смотрели они же, да не они.

 Баюн защипел на отражение.

— Зеркальные демоны. Низшие мелкие твари, порождения гордецов и самолюбов. Питаются нашими эмоциями, мечтами и желаниями. Не верь ни одному их слову!

— Знаю, но, видимо, они и есть последнее испытание.

 Двойники глумливо улыбнулись. И первой заговорила ведьма.

— Ой, смотри какие умники к нам пришли. И всё-то они знают, и всё-то умеют, а мир их всё равно рушится.

— Мы-то хотя бы что-то делаем, а вот твой хозяин, как и его дружки, реально профукали свой мир. Так что даже не пытайся сыграть на нашем чувстве стыда.

— А он разве у тебя есть? Ты — демон, людоед, ты сам любишь запудрить людишкам мозги.

— И что? Знаешь, как меня люди зовут? Кот-ученый! Я фамильяр самой Бабы Яги — а вот ты пустое место, ты ведь даже своего облика не имеешь.

 Зеркальный демон оскалил клыки и зарычал, но тут же успокоился и перевел взгляд на Ягу, что стояла и смотрела на свою лжекопию.

— Наши коты немного распоясались, ты не находишь, сестра?

— Ты мне не сестра, ты демон зеркал, что принял мой облик.

— Я та, кем бы ты могла стать. Богатая. Знаменитая. Такую никто и никогда не смог бы забыть.

— И ты думаешь, я на это куплюсь? У Баюна пытались найти стыд, а меня желаниями завлекать пытаются. Даже скучно.

— Желаниями? Что ты, моя дорогая, — это было бы не профессионально. Люди, маги — все вы практически одинаковы, вы можете противостоять соблазну. Вы можете пройти мимо своих желаний, но вот страхи... — Демоница рассмеялась и изображение вновь изменилось.

 Теперь на Ягу смотрела её бабушка. Всё тот же зеленый сарафан, седая коса до пояса, но вместо улыбки — тонко сжатые губы.

— Глупая мелкая девчонка! Сколько раз тебе было сказано: не ходи одна в лес! Не разговаривай с людьми! Ты будешь меня слушаться или нет! Ты слишком добрая! Слишком мягкая для Яги! Ты не ведьма, а так — шутиха ярмарочная!

 Яга понимала, что это говорит демон, но понимать и принимать — это разные вещи. Сейчас та, кого она любила больше всех, говорила то, что она всегда боялась услышать. Каждое слово вонзалось в неё, как тонкая игла в сердце. Слезы катились градом, но Яга не прятала их, лишь смахивала ладонями.

 Баюн пытался успокоить её, но он понимал, что справится должна она сама.

— Что ты нюни распустила, как какая-то мавка. Ни силы в тебе, ни духовного стержня. Ты позор всего нашего рода!

— Ты — не она. — Голос Яги был тих, но тверд. — Да, ты прочитала мои детские страхи, но ты не знала мою бабушку. Тоньше надо играть. Изящнее, чтобы люди верили тебе. Слишком много пафоса, злобы, ты перестаралась, так что ты в пролёте. И знай: доброта — это не слабость. Наоборот — это моя сила, и тебе, демон, этого никогда не понять.

— Хорошо, но просто так тебе всё равно не пройти! За кристалл истины нужно заплатить соразмерную плату. Что ты готова отдать? Может, свою доброту, или любовь, или, может, жизнь Баюна?

— Проверяешь? Думаешь, я сейчас струшу и уйду? Нет, слишком далеко мы зашли, слишком глубоко копнули. Ты сама сказала, что плата должна быть равна кристаллу. Да только ты, как демон, никогда не сможешь знать точную цену тех вещей, что назвала.

 Яга сняла с шеи небольшой серебряный медальон с часами. Она поцеловала его и коснулась им поверхности зеркала.

— Это последний подарок от бабушки. Реликвия нашей семьи. Она передавалась от матери к дочери из покон веков. Примешь ли ты мою уплату?

 Медальон погрузился в зеркальную гладь, как в воду.

 ЛжеЯга заметалась, закружилась, не справившись с магией настоящей ведьмы. ЛжеБаюн махнул им лапкой и мгновенно исчез вместе со своей таваркой. Зеркальный лабиринт тоже испарился.

 Баюн и Яга оказались стоящими возле Хранительницы, что держала в руке темно-фиолетовый кристалл, внутри которого сиял маленький космос. Хранительница протянула прозрачную руку и вложила кристалл в руки Яге.

 Все три артефакта были собраны. Баюн и Яга стали прощаться с Хранительницей, и собираться домой.

 — Я точно не буду горевать об этом месте. Спасибо вам, конечно, за помощь, но больше в гости не зовите, не придём.

— Баюн, не язви, будь хорошим котиком.

— Не могу — это мои базовые настройки.

— Маленькая вредина. Ну что ж, Хранительница, настало время прощаться, спасибо тебе за всё. Как я понимаю, когда мы уйдём, эта иллюзия разрушится, а что будет с тобой?

— Обрету покой. —Впервые зазвучал тихий чистый голос девушки.

 Веточка от дуба взлетела в воздух и плавно опустилась в раскрытые ладони Яги.

— Возьми с собой, как память обо мне. Прощайте.

— Прощай.

 Яга с Баюном подошли к дверям, и они открылись. Яркий свет ослепил путешественников, а через секунду они уже стояли в своём лесу, на капище, рядом с воткнутым в снег посохом. Стоило им выйти за периметр священного места, как Баюн сбросил форму демона и уже во всю валялся в снегу, обычным пушистым чёрным котом.

 — Ох, как же хорошо дома, Ягусенька. Тут и воздух слаще, и всё такое родное и любимое.

— Дома и стены помогают, как говорится. Пошли в нашу избушку. Баньку истопим, надобно всю грязь с себя приносную снять, мало ли, что из того мира могло с нами перейти. Отдохнем, посмотрим на карту домовенка да в Гримуар мне надо заглянуть.

— Всеми лапами «За!»

 До дома долетели в ступе. Яга и Баюн сильно соскучились по родимой избе, так что не стали время терять и сразу занялись делом.

 Баньку затопили, дубовым венечком себя отходили, напились травяного отвара, чистые и довольные уселись в светлице, наслаждаясь тишиной. Баюн забрался на своё любимое месте на печи и замурлыкал на весь дом. Яга отметила на карте, что прорывов стало больше, но они пока не сильно росли, что не могло не радовать.

 Над Гримуаром она сидела долго, записи её предшественниц были разными, нужно было найти то, что могло помочь именно в их ситуации, а если такого решения нет, то создать ворожбу самой. Яга нашла похожий ритуал, только там лечили мага, что терял магию, а тут нужно излечить весь мир. Суть ритуала была понятна, строчки волшебных слов сами засияли на новой, чистой странице книге заклинаний: «Ритуал освобождение от гнили» гласила новая запись. Когда была поставлена последняя точка, Яга поднялась с лавки и, уставшая, пошла спать.

 Утром она застала Баюна, сидящим за столом и читающим её вчерашнюю запись. Фамильяр водил лапкой по золотым буквам, будто ласкал каждую.

— Сильна, матушка, это ж надо, за ночь такое чудо создать! Поздравляю с твоей первой записью в семейной реликвии!

— Спасибо, яхонтовый мой. Для ритуала у нас всё есть, а значит, идём сегодня ночью. Матушка-луна будет нам помощницей.

— Луна сегодня хорошая будет, в самой силе своей. А почему за неделю до праздника? Я понимаю, что в нашем случае ждать нельзя, но всё же?

— С каждым днём грань между нашими мирами истончается, на сам праздник её практически нет и тогда дыры, что сейчас еле растут, захватят всё, что смогут. Раньше тоже нельзя, так как грань стоит незыблемо, да, она порвана, но не ослабла, а вот именно эта ночь, самая благоприятная для ритуала. Проще говоря, мы сегодня сильны, а они ещё слабы.

— Ясно. Ну что, значит сегодня перекроем наглому супостату кормушку, нечего на нашу магию роток раскрывать!

 Так, за хлопотами и разговорами прошел их день. К вечеру Яга стала собирать всё, что нужно, для ритуала. Вышли они из дому, когда хозяйка ночи — луна уже показалась на горизонте и постепенно поднималась над верхушками деревьев.

 Шли они недолго, Яга знала свой лес, каждую полянку, каждое деревце и всех живущих в нём. Лес будто чувствовал, что что-то намечается. Стоило им выйти на поляну, как её тут же окружил магический люд во главе с Лешим и обычное зверье. Они не мешали, не спрашивали ни о чём, а просто стояли и поддерживали свою хозяйку.

 Яга стала раскладывать по кругу костры, они выполняли функцию защиты и очищения того, кто будет проводить ритуал. Баюн отошёл подальше от поляны и обернулся чёрным драконом. Он взмыл в ночное небо, облетел поляну по кругу, а потом одним дыханием зажег сразу все костры. Защитный контур был закрыт, теперь никто и ничто не могло попасть внутрь.

 По мысленной связи, связывавшей Ягу с Баюном, кот передал ей:

— Останусь драконом на всякий случай. Если что, зови сразу! Удачи!

 Яга положила в центр поляны карту, что оставил ей домовой. На ней в свете костров прорывы казались чёрными кляксами, которые дрожали, будто боялись, что огонь их поглотит. Вокруг карты под руководством магической силы Яги, стали вырисовывается руны:

•Ур

•Кен

•Зох

•Сигел

•Беорк

Обходя каждый знак, Яга напитывала их зельем, что было сварено на её крови. Когда последняя капля зелья впиталась в руны, они все засияли спокойным желто-синим цветом. Силой двойственности Яги.

 Наступила полночь, Яга достала то, что они принесли из иллюзорного мира. Первой была Живая вода. Взмах руки и зелье вылилось из флакона, воспарило в воздухе над картой, разделяясь на капли, так, что каждая повисла над своей точкой разрыва. Следующим был кинжал. Он сам по себе поднялся в воздух и пронёсся по кругу, влетая в каждый костёр. Зависнув над картой, он остановился. Языки пламени плясали на нём, озаряя магическим светом каждую точку на карте, не давая им спрятаться или уйти. Последним Яга достала кристалл. Маленькие звезды вспыхнули внутри него и рассыпались по всей поляне. Каждая звезда — это отдельный мир, который был связан с нашим. Над поляной зазвучал сильный голос Яги:

— Тот, кто в темноте живёт, да будет изгнан! Его тропы я закрываю, водой живой очищаю! Пусть скверна останется с ним, а магия наша вернется к нам!

 Чем громче говорила Яга, тем сильнее становился ветер над поляной. Леший старался прикрывать своей магией и саму поляну, и свой народ. Баюн же летал над лесом и сжигал всех, кто пытался прорваться в магический круг. Тени, похожие на кляксы, как на карте, слетались, будто пчелы на мёд. Но сгорали в пламени дракона.

— Ни одна тварь не доберётся до моей Ягусеньки! Всех испепелю!

 Яга водила руками и продолжала ритуал. После первых слов заговора капли живой воды упали на карту, из клякс вырвался чёрный едкий дым и тут же был поглощён сияющими рунами. Яга начала обходить поляну по кругу и метлой сметать всё в костры, приговаривая:

— Огонь защитник, всё в нем сгорит. Кинжал, что рожден в огне, разрежет пути, что вели к нам, больше нет тебе дороги, больше нет тебе пути! Иллюзия, что сохраняла жизнь, теперь сбережет и нас, а ты застрянешь в ней, как муха в янтаре! Сто дорог, что вели, срезаны и закрыты! И так будет во век! До скончания времен!

 Огонь от кинжала превратился в тонкие и острые кнуты, они кружили над картой, создавая хаос, переплетаясь друг с другом, пока одним точным ударом клинок не перерубил их все. Стоило этому произойти, как земля задрожала. Дикий, страшный вой поднялся над поляной, лунный свет исчез. Вой и грохот стоял над всем лесом. Все, кто был на поляне, застыли в безмолвии. Напряжение в воздухе было таким сильным, что его можно было не только почувствовать, но и увидеть, оно проявлялось в каждом движении, в каждом вздохе.

 Ритуал закончился, Яга сжимала в руках метлу, оглядываясь по сторонам, прислушиваясь к интуиции и всматриваясь в карту, что так и осталась лежать на снегу. Только теперь она была совершенно чистой, без чёрных клякс разрывов.

 Языки костров взвились в верх и опали, гася своё пламя. С погасшими кострами пропал и весь шум.

 Тишина оглушала. Яга стала озираться по сторонам, ища глазами своего фамильяра. Баюн заметив это, бросился чёрной тенью вниз, в полете оборачиваясь котом, и мягко приземлился на все четыре лапы. Он встал рядом со своей ведьмой, оберегая, защищая, готовый броситься на любую подозрительную тень. Яга подняла его на руки, огладила по пушистой шерстке, проверяя, что ему не навредили, и прижав Баюна к своей груди, поцеловала его в макушку.

 Никто ничего не говорил. Магический народец взялся за руки и старался даже не дышать.

 Мороз щипал живых существ за щеки, снег сиял на ветвях деревьев, а луна всё так же ярко светила с небосклона.

 — Всё закончилось? — Маленькая лисавка жалась к Лешему, дрожа веточками-ручками.

 Яга глубоко выдохнула, осматривая поляну.

— Вроде сдюжили. Слава матушке Макоши. Баюн, ты как?

— Все хорошо, не переживай, душа моя, только меня так крепко не сжимай, шерстку помнешь. — Ухмыльнулся Баюн и лег Яге на плечи, как богатый меховой воротник у княжны.

 Леший поклонился Яге в пояс.

— Спасибо, матушка, что спасла, что сберегла. Нам же без магии и жизни нет, слабели мы с каждым часом. Ты уж не серчай, что хитростью вынудили тебя помочь нам. Это ж я домовенка Василия к тебе той ночью направил. В карту эту — Леший махнул на неё рукой. — много сил вложили всем магическим людом. Сами бы мы не справились, а ты у нас обычно направляешь героев на путь, но сама никогда им не была.

— Да какой уж я герой, скажешь тоже.

— Самый что не наесть настоящий, Матушка. Ты уж не принижай свою роль.

 Баюн поднял голову с плеча Яги и проговорил:

— Ты, деревянная башка, главное об этом не забудь, а то знаю я вашу братию, красиво говорить вы умеете, а как до дела доходит — так нет никого!

 Яга взмахом руки отправила в сумку все предметы, что учувствовали в ритуале. Руны погасли сами собой и уже практически исчезли. Как вдруг запищала тоненьким голоском всё та же лисавка:

— Смотрите! Смотрите!

 Разноцветные сверкающие ленты летели по воздуху, вливаясь в землю, деревья, растворяясь в воздухе рассыпаясь искрами. Весь лес будто превратился в праздничную новогоднюю ночь. Яркие искры от возвращающейся магии сияли, как фейерверк, казалось даже снег стал белее и ярче. Звезды подмигивали с бархатной небесной черноты, радуясь вместе с миром. Воздух был наполнен ароматами счастья, тонкими хвойными нотами в сочетании со сладким оттенком ванили.

 Магический люд стал плясать и смеяться. Яга стояла и смотрела, как ленты опутывают весь их мир.

— Магия возвращается. Ты это чувствуешь, Баюн?

 Кот дёрнул усами и подцепил когтëм чёрную ленту, что пролетела мимо него. Осмотрев её со всех сторон он просто проглотил её и сощурился от удовольствия.

— Муррр, чувствую. Вся магия возвращается, и светлая, и тёмная. Хорррошо.

— Так и должно быть. Нельзя, чтобы одной было больше, чем другой. Во всём должна быть гармония.

 Баюн зевнул и спрыгнул с плеч Яги.

— Чувствую я, что на этом всё не закончится, но об этом мы подумаем завтра. Пусть празднуют! Пусть хвалят тебя! Что бы ты не думала сама, а для них, и в особенности для меня, ты самая героинистая героиня из всех! Так и знай, а теперь пошли спать.

— Хорошо, хорошо. Ты только поменьше об этом сказок придумывай, а то добры молодцы совсем обленятся, не будут подвиги ратные совершать, всë на меня повесят. Мне и своих забот хватает. Я не герой, я — Баба Яга и большего мне не надо.

 Утро следующего дня было прекрасным. Яркое зимнее солнце светило на голубом небосводе. Снег был чист и сиял серебряными искрами. Баюн сидел на подоконнике и смотрел в окно.

— Глядя на такую погоду, так и хочется сказать стихами великого Александра Сергеевича:

«Мороз и солнце; день чудесный!»

— Твоя правда, Баюн, день и правда чудесный. — Яга улыбнулась и подошла почесать Баюна за ушком.

— Я смотрю, у тебя хорошее настроение. И улыбаешься, и песенку себе под нос мурлычешь, а пироги сегодня какие у тебя получились! Мммм! Объеденье!

— А что, раньше мои пороги были не вкусные?

— У тебя они всегда вкусные, просто сегодня они особенные, да и ты вся светишься, чему я очень рад.

— Ты прав, мой дорогой, я рада вернуться к своей обычной жизни. Здесь моё место — в этой избушке на краю леса. Ворожить да с тобою жить. Геройства не по мне, хоть это приключение и помогло взглянуть в лицо своим страхам и сомнениям.

 Баюн прогнулся в спинке, выпустил когти и, поточив их немного о подоконник, широко зевнул.

— Ну значит, те, кто опять придёт со странными картами или ещё чем похуже, сразу отправятся ко мне в брюхо. Так и запишем.

 Их разговор прервал приближавшийся к избе перезвон колокольчиков. Дилинь-дилинь, дилинь-дилинь, дилинь-дилинь. Яга с Баюном вышли на крыльцо.

— Слышишь, Баюшка, прям как в детстве, тот же чистый перезвон. Аж в душе всё трепещет от радости.

— Надеюсь, он с подарками, а не просто так на огонёк заглянул. Хмм... Может, ему кто про твои пироги шепнул?

 Возле порога остановились расписные сани, запряженные в белоснежную тройку. В санях сидел сам Мороз Батюшка. Он вылез из саней и, улыбаясь направился прямо к избушке.

— Здравствуй, девица! Здравствуй, красавица!

Яга улыбалась в ответ.

— Здравствуй, Мороз Батюшка. Какими судьбами к нам?

— Как какими? Спасибо сказать, что мир спасла, что магию вернула и, конечно, исполнить своё самое заветное желание.

 Мороз вытащил из саней пушистую ёлку и мешок с подарками.

— Ну, показывай, куда ставить эту красавицу? Я сам специально для тебя выбирал.

 Яга пропустила гостя дорогого.

— В светлицу проходите, там к окну поставить можно, подальше от печки. А о каком желании вы говорите, Мороз Батюшка?

— Как о каком? О твоём, естественно. Ведь я слышу всё, что загадывают в волшебную ночь. У всех по-разному, но твоё оно всегда одинаковое: «лишь бы сказка не закончилась». Ты мир спасла? Спасла! Значит, тебе и подарок положен, только не такой, как у других: злато, жених, иль ещё какое добро. Твой подарок должен быть личный, именно то, за что ты боролась.

 Дед Мороз стукнул посохом и ёлочка сама украсилась серебряными снежинками, яркими гроздями красных рябин, мандаринами, конфетами и разноцветными огоньками.

Из мешка один за другим стали вылетать подарочные коробки и складываться под ёлкой.

— Подарки от всех, кто пожелал тебя поздравить. А от меня вот.

Дед Мороз протянул ей кулон в виде снежинки.

— Знаю я, что ты отдала свой, как плату за магию. Его уж не вернешь, пусть этот будет новой вехой в твоей истории и так же станет передаваться от матери к дочери. Ты главное знай, для тебя сказка никогда не закончится.

Яга приняла все подарки с радостью. Кулон сразу повесила на шею и почувствовала, как её магия откликается на него, окружая теплом и радостью. Дед Мороз погостил у них недолго, отведал чаю с пирогами, послушал рассказы Баюна об их приключениях и отбыл на своей тройке по делам.

Баюн, снедаемый интересом, заглянул в подарки, не дожидаясь Нового года. Рассказывать Яге не стал, что там принесли. Резюмировал все словами:

—Хорошие подарки, годные. Молодцы, не поскупились и про меня не забыли.

Приезд Деда Мороза был внезапным, но, что греха таить, очень приятным. Он принёс с собой ощущение праздника, счастья и надежды на светлое будущее.

 Вечером Яга сидела на лавке и смотрела на магические огоньки, что мигали на ёлке. Дома стояла тихая уютная тишина. Баюн сладко посапывал на печке. За окном вновь мела вьюга, как и той ночью. Казалось, ничего не изменилось. Их избушка всё так же стояла в чаще леса, окружённая вековыми деревьями и былиными сказаниями простого люда. Только Яга понимала, что изменилась сама она. Встречи в иллюзорном мире не прошли для неё бесследно. Зеркальные демоны вскрыли нарывы в её душе, что долгие годы кровоточили, но вместо сломленной ведьмы, они получили Ягу, которая стала ещё сильнее и шла по миру с гордо поднятой головой.

 — Я стала сильнее, смелее, но в то же время, я поняла, что время бесценно и тратить его на пустые споры — подобно смерти.

 Баюн на печи поднял голову и сонно прищурился.

— Ты чего там, сама с собой разговариваешь?

— Да так, вспоминаю наше приключение. Извини, что разбудила.

— Вот ещё, нашла с чего извинятся. Хочешь поговорить?

 Баюн спрыгнул с печи и устроился на коленях своей ведьмы, свернувшись в уютный клубок.

— Как мигают, ишь какие, аж заглядеться можно.

— Магическая гирлянда от самого Деда Мороза, что ж ты хочешь.

— Так чего тебя гложет, душа моя?

— Я изменилась, Баюнушка. Мир вокруг меня всё тот же, а вот я — нет.

— Так это и понятно. Нельзя пережить то, что с нами приключилось, и остаться прежними. А мир, ну он существовал и до нас и будет существовать после, так уж заведено.

— Какой же ты у меня всё таки умный. — Яга нежно погладила Баюна по пушистой шерстке, от чего он млел и щурил глаза.

— Конечно, умный, я ж учёный!

— Вот был бы ещё скромным. — смеясь проговорила ведьма.

— Мне по положению не положено быть скромным. Я ж кот, а нашего брата ещё в давние времена к богам приравнивали.

— Ты главное шибко-то не зазнавайся, я тоже не лыком шита, в предках богов имею.

— Поэтому мы с тобой идеальная команда.

— Тут не поспоришь. Знаешь, я что думаю, вот мы перерезали ему пути дорожки к мирам. Свою магию отобрали назад. Вроде бы победа, да только...

— Что только?

— Вспомни, о рассказе Хранительницы, о том, кто воровал магию.

~~~~~~~~~~~~

 Воспоминание:

 «Из песка и мелких камней стала формироваться фигура мужчины. Он был очень высок, мантия развивалась за его спиной будто на ветру, он имел две пары рук и небольшие закругленные рога. Жаждал он власти, поэтому и воровал магию из всех миров, до которой смог дотянуться. В иллюзорном мире, где они были, этот маг появился через порталы, что выкачивали магию. Правители тех земель долго спорили между собой, кто будет руководить операцией по избавления зла, да так спорили, что потеряли время и их мир погиб. Хранительница в виде прозрачного призрака, не могла говорить, а лишь писала на песке с помощью оставшийся веточки, единственной от их Дуба»

Конец воспоминания.

 Баюн потоптался по коленям Яги, перевернулся на другой бок и зевнул.

— Помню я этого жутика. А что?

— Мы ж его не победили.

— А это не наше дело. Нам что требовалось? Магию вернуть. Ну так мы вернули. Поганые порталы его закрыли да запечатали. Ему дорожки пути перекрыли да ещё и самого хорошенько ослабили. С ним самим пусть уже герои справляются. Мы своё дело сделали.

— Наверное, ты прав.

— Не наверное, а точно. А что с веточкой делать будешь? Я ведь знаю, что ты её не просто так, ради памяти забрала.

— Что-нибудь придумаю. Ладно уж, время позднее пошли спать. Утро вечера, как говорится, мудрее.

 Вот и сказочки конец. Спасибо, что были с нами в этом приключении.