Odyssey of Gods and Mortals (гет)

Быть хранителем песочных часов? Распоряжаться судьбами всех миров?

Нет уж, извольте — такая доля Кассандре Кейдж была не по душе.

Её не прельщала ни власть, ни слава, ни деньги — у неё итак было всё, о чём могли мечтать девчонки, но она не кичилась ни своим достатком, ни положением в обществе, и просто жила, радуясь каждому наступившему дню.

Конечно, быть дочерью знаменитого актёра и генерала спецназа не так уж и просто — к ней предъявляли больше требований, чем к другим, и ожидали от неё великих свершений и побед. Никто никогда не закрывал глаза на её неудачи, скорее наоборот: все пристально наблюдали за провалами и намеренно проводили сравнения меж Кэсси и её родителями — не в её пользу.

«Сейчас, наверное, все бы просто померли от зависти!» — язвительно рассуждала она, пока вертела меж пальцев доставшийся ей за победу над титанидой «приз», который она порывалась куда-нибудь запульнуть.

Древний и могущественный артефакт случайно сработал не так, как нужно — на самом деле Кассандра понятия не имела, как он должен работать, — и перенёс её в зной пустыни.

Самонадеянно было полагаться на собственные силы и возможности — юная воительница думала, что сможет воспользоваться короной Кроники, предотвратив временной разлом и вернув всё, как было прежде — когда мама была жива, а царствам не грозила катастрофа быть стёртыми из реальности.

«Как же это было глупо!» — повторяла она про себя.

Как только Кэсси ни водружала корону себе на голову и ни упрашивала телепортировать её обратно в зал к песочным часам — всё было бестолку. Она думала о месте и времени, в которое хочет вернуться, бормотала, описывая, как должно выглядеть пространство вокруг неё, но попытки не венчались успехом.

А ведь девушка всего лишь хотела, чтобы дорогие ей люди не знали бед, чтобы всё наладилось и было как раньше — например, как после победы над Шинноком. Тогда установился шаткий мир и авторитарное правление тёмного Рейдена только набирало обороты, но уж с напастью в виде осквернённого бога Кэсси как-нибудь справилась бы — она же Кейдж.

— Исправила всё, называется! — ругалась она, сетуя и на себя, и на кристально белую побрякушку с вкраплениями золота. — Как ты вообще работаешь? — особа смерила её грозным взглядом, но та даже не потрудилась ответить — ибо не умела. — Отлично! Превосходно! — с этими словами она швырнула надоевшую ей корону, с остервенением пнула её и со страдальческим стоном рухнула оземь.

С каждым прошедшим часом воительнице казалось, будто ей в горло засыпали бескрайний океан песка, сверкающий на солнце и впридачу ослепляющий её. Кое-как она сделала себе защиту, сняв верхнюю часть военной формы и накрыв ей голову. Ни еды, ни питья у неё с собой не было, а пекло стояло адское: Кэсси даже косо поглядывала на своё оружие, раздумывая — не застрелиться ли ей?

Ибо её бесплодные скитания по песчаным дюнам ни к чему не приводили, а корона, которую она прихватила с собой, была лишь бесполезным балластом, отказывавшимся работать.

Смотреть, дышать, идти было больно и тяжело, но юная смертная упорно брела строго на восток, надеясь уж если не выбраться, то встретить хоть кого-нибудь на своём пути.

На закате жаркого дня, когда солнце стремительно клонилось к горизонту, девушка на подкашивающихся ногах добрела до первой растительности: пустыня заканчивалась и впереди уже маячили первые деревья и кустарники, растущие то тут, то там на плодородной почве. На радостях Кассандра, насколько ей могло позволить состояние, припустила вперёд, рассчитывая найти источник воды — умереть от жажды ей не очень уж и хотелось.

В раскинувшемся пред незадачливой путешественницей просторе были пирамиды: тщательно отполированные до гладкости облицовочные белые блоки сияли в лучах заката, контрастируя с песчаным пейзажем, и у Кэсси даже перехватило дух — до того зрелище было необыкновенным.

Она не сразу сообразила, что стоит на краю граничащего с оазисом бархана, любуясь первозданными пирамидами: мысль о том, в каких веках они имели облагороженный вид, тоже посетила её с задержкой.

Но было уже поздно: где-то внизу началось непонятное активное движение и раздались голоса. Воительница оторопело опустила взор и увидела верблюдов и странных людей — они явно говорили с ней, вот только она, как ни навостряла слух, разобрать ничего не могла, не понимая их языка.

Когда же они обнажили блеснувшие серповидные клинки, её в одночасье настигло и осенение, и паника — она в древнем Египте, и ей тут явно не рады!

Бежать назад не было смысла — в пустыне она долго не протянет, да и её быстро догонят на верблюдах, а боезапаса у неё на всех не хватит. Оставалось только достать из-за пазухи корону и в срочном порядке упрашивать её телепортироваться куда-нибудь подальше, что Кэсси и сделала, но дрожащие потные ладошки её подвели — артефакт выскочил прямо из рук и покатился по песку.

Кассандра полетела кубарем следом, набирая и в рот, и в уши песка, но всё же хватая ненавистный ей предмет и одновременно с пробирающим ужасом слыша приближение недружелюбных египтян.

«О, боги, пожалуйста, только не это!» — взмолилась она, зажмуриваясь и мёртвой хваткой цепляясь за своё единственно возможное спасение, — «Боги! Боги!»

На какой-то миг Кэсси почудилось, что её стошнит — это ощущение посетило её и в первый раз, когда она воспользовалась короной: девушку едва не вывернуло наизнанку, до того было мучительно перемещаться во времени! Но стиснув зубы она была готова перетерпеть неприятное чувство — да хоть сотни раз, — только бы неведомые силы доставили её домой.

Посторонний шум исчез, и Кассандру окутал чудовищный холод, расползающийся по коже скользкими щупальцами. А затем всё прекратилось, как будто ничего и не было, и тихий ветерок обласкал спутанные грязные русые волосы, выбившиеся из хвоста. Появились новые звуки — предвещающий ненастье грохот небес и умиротворяющий звон фуринов; и новые запахи — в наэлектризованном воздухе смешались ароматы приближающегося дождя и сырости.

Осторожно приоткрыв веки, девушка первым делом узрела старый камень мощённого дворика и безмятежно покоящуюся корону в её руках.

Ну, она хотя бы не в пустыне — и то хорошо.

Но Кэсси не хотелось поблагодарить сохранивший ей жизнь артефакт — ибо он же и подверг её опасности, — и она в привычной ей манере вспылила:

— Да как ты работаешь, чёрт бы тебя побрал?! — воскликнула она, от негодования надувая и без того пухлые щёки, и только теперь заметила боковым зрением постороннего в паре футов от неё. Сглотнув и приготовившись к худшему, Кассандра взглянула на того, кто застал её в столь бедственном положении, и торжествующая улыбка засияла на её губах. — Фуджин! — не стесняясь, Кассандра кинулась в объятия божества, и её ресницы слиплись от проступивших слёз счастья. Ну теперь-то все её тревоги и лишения позади! — Хвала Старшим богам, что эта дурацкая корона перенесла меня к тебе! Я уже и не надеялась выбраться… Ну и дурдом! — она вцепилась в одеяния лорда и воззрилась на него — лицо повелителя ветра выражало крайнюю степень замешательства.

— Прошу прощения? Откуда тебе известно моё имя?

Кэсси от изумления вытаращилась на стоявшего пред нею бога. Ежели Фуджин не ведал, кто она такая, это значило лишь одно — её опять занесло не туда!

— Ну, видишь ли… — промямлила она, отпуская натянутые ткани и неловко отступая на шаг. Кассандра представила, как это выглядело со стороны: точно какая-то городская сумасшедшая, она накричала на корону, — прежде появившись из ниоткуда! — а затем кинулась в объятия первого встречного мужчины, едва не разрыдавшись на его груди. Какой позор!

— Ты не здешняя, — констатировал бог, окидывая оценивающим взглядом её помятую одежду.

— Что-то вроде того, — она неуверенно кивнула, понимая, что современная американская военная форма вряд ли существовала в тех временах, в которые она попала. — Буду рада, если ты проинформируешь меня, чтобы я лучше понимала, где я… Ммм… Какой сейчас год? Хотя бы после рождения Христа?

Ещё несколько томительных секунд Фуджин, как огорошенный, пялился на девицу, а затем расхохотался:

— Таких чудных смертных я встречаю впервые! — отсмеявшись, он сказал: — Ныне на дворе одна тысяча шестисотый год от Рождества Христова, юная леди, — Кассандра облегчённо выдохнула: это было гораздо ближе к точке назначения, чем древний Египет. По крайней мере, теперь она в надёжных руках лордов-защитников, которые и помогут ей разобраться со всеми временны́ми проблемами. Бог ветра продолжал: — И ежели я удовлетворил твоё любопытство, удовлетвори и моё: кто ты и откуда? И как попала на священные земли Небесного храма? Откуда знаешь моё имя? И где ты раздобыла столь мощные артефакты? — он указал на корону Кроники. — Я чувствую исходящую от неё разрушительную силу.

Кэсси раззинула рот: таким количеством вопросов её не заваливали даже на экзаменах в военной академии!

— Как бы это сказать… Это долгая история, знаешь… — она робко взглянула на своего собеседника. Да, весело же ему будет, когда он услышит о её приключениях в пустыне! — Но я обязательно тебе её расскажу, только дай мне воды и чистых вещей, — она сложила ладони в молитвенном жесте, но просить бога дважды не пришлось — он итак был готов угодить смертной.