Noctis Oblivionis (джен)

Он существовал — но не жил.

Межмирье обволакивало его серой дымкой, размывая границы между сном и явью. Никс бродил по изнанке миров, иногда останавливаясь у трещин реальности, чтобы послушать их шёпот. Он не знал, куда идёт. Не помнил, откуда пришёл. Только кольца на пальцах напоминали: когда‑то он был кем‑то.

* * *

Она появилась в тумане — полупрозрачная, с глазами, полными невыплаканных слёз.

— Ты потерялась? — спросил он, сам не зная почему.

— Я ищу сестру, — прошептала она. — Она обещала вернуться.

Что‑то дрогнуло в его груди. Образ — мимолетный, как вспышка: девочка в белом платье, смеётся, протягивает руку…

— Пойдём, — сказал он. — Я помогу тебе найти её.

Они шли сквозь слои реальности. Он чувствовал, как руны на костях теплеют — будто пробуждаются. Когда они достигли сияющего портала, девочка обернулась:

— Спасибо. Ты очень похож на неё.

— На кого? — спросил он.

Но она уже шагнула в свет.

А он остался стоять, сжимая кулаки, пытаясь удержать ускользающий образ. Сестра? У него была сестра?

* * *

Трое в мантиях из звёздной пыли появились без звука. Один взмахнул рукой — пространство вокруг Никса сковало ледяными цепями.

— Приговор остаётся в силе, — произнёс агент. — Ты — аномалия.

Никс попытался активировать кольца, но силы не отвечали. Тогда он закричал — не голосом, а всем существом.

И его тень оторвалась.

Она двинулась самостоятельно:

Отразила удар первого агента, превратив его в пепел.

Запутала второго в вихре теней.

Заставила третьего бежать, оставив лишь клочок мантии.

Когда всё закончилось, тень медленно вернулась к нему, обволокла ноги, как послушный зверь.

— Кто ты? — прошептал он ей.

Тень не ответила. Но в её контурах мелькнул чужой силуэт — высокий, в белой мантии.

* * *

Он нашёл его случайно — каменный круг, покрытый руническими письменами. Что‑то внутри него узнало эти символы.

Не думая, он коснулся одной из них.

Вспышка.

Зал Зеркал. Обвинения. Голос главы Совета: «Ты слишком сочувствуешь».

Собственные руки, чернеющие, как уголь.

Крики душ, которых он не успел спасти.

Он закричал, отпрянул, но память продолжала бить его, как молот:

Имя — Никс;

Роль — Хранитель Порога;

Преступление — милосердие.

Боль была такой острой, что он упал на колени, царапая землю костяными пальцами.

— Хватит! — прохрипел он. — Я не хочу помнить!

Но руны на алтаре продолжали светиться, будто насмехаясь.

* * *

Ночью, у костра из призрачного пламени, он заговорил с ней впервые:

— Почему ты спасаешь меня?

Тень шевельнулась. Её голос прозвучал в его голове — низкий, незнакомый:

«Потому что ты ещё не закончил».

— Что я должен закончить?

«Вспомнить. Принять. И решить — быть границей или стать дверью».

— Я не понимаю…

«Ты поймёшь. Когда встретишь её снова».

— Кого?

Тень растворилась в ночи, оставив лишь эхо:

«Сестру».

* * *

Теперь он стоял перед выбором:

Забыть — погрузиться в блаженное неведение, стать ещё одной тенью межмирья.

Вспомнить — и снова почувствовать боль предательства, утраты, ответственности.

Иногда он ловил себя на том, что шепчет имена: «Лира… Элара…» — но не знал, кому они принадлежат.

Кольца на пальцах то теплели, то становились ледяными, будто колебались вместе с ним.

— Если я вспомню, смогу ли простить? — спрашивал он у пустоты.

Пустота не отвечала.

Финал акта: сломанное зеркало

В заброшенном храме он нашёл его — зеркало из чёрного стекла, треснутое посередине.

Когда он посмотрел в него, увидел:

Себя — но другого: в белой мантии, с голубыми глазами, полными решимости;

За спиной — руны, сияющие, как звёзды;

В руке — кольцо «Перехода», светящееся ярче солнца.

Это был он. Но не он.

— Это ложь! — закричал он. — Я — не он!

Схватил камень и ударил по зеркалу.

Осколки разлетелись, отражая тысячи его лиц — всех, кем он когда‑либо был.

Один кусочек упал к его ногам. В нём он увидел:

Девочку, протягивающую руку.

Тень, шепчущую: «Ты ещё не закончил».

И себя — стоящего на пороге между мирами, с кольцами на пальцах и огнём в глазах.

Он поднял осколок, сжал его в кулаке.

— Кто я? — повторил он.

На этот раз зеркало ответило:

«Тот, кто решит, чем закончится эта история».