Укрощение Хашира Ветра (гет)

Утром Санеми задерживался. Но тревога Юмэ нарастала все больше и больше.

«Неужели готовит что-то новое, чтобы я все таки сломалась и опустила руки?», — подумала Юме.

Девушка стояла в центре тренировочного поля. Каждый нерв был натянут. Она ждала, когда придет Шинадзугава со своей ледяной усмешкой и обрушит на нее шквал ярости. Юмэ переживала, что сегодня не сможет выдержать, когда он начнет атаковать первым. Тело и суставы все еще ныли от боли. Но она была готова терпеть все удары. Но также она была готова наконец-то дать отпор. Из утреннего тумана вышел Санеми. Его взгляд оставался таким же пронзительным, но что-то было не так. Юмэ почувствовала это. Он не стал бросать бокуто у ее ног, а отдал в руки и сказал:

— Сегодня будем изучать стойку и дыхание во время нее. Для начала покажи мне как ты стоишь.

Его голос был ровным и сухим. Юмэ подняла бокуто вверх и приняла позицию. Внутри все сжалось в ожидании удара за малейшую ошибку. Но удара не последовало.

— Что ж, неплохо. Но есть над чем работать. Колено вперед, на ширину ладони, — сказал он не двигаясь с места и указал пальцем в воздухе в направлении ее живота. — Центр тяжести всегда здесь. Юмэ, ты не дерево, ты ветер. Готовься лететь и сокрушать все на своем пути.

Санеми заставлял ее повторять переход из одной стойки в другую, снова и снова. С его стороны не было ни издевательств, ни оскорблений, а только короткие и четкие указания «Медленнее. Чувствуй вес. Дыши в такт движению». Юмэ была в замешательстве. Но она не расслаблялась и ждала подвоха.

«Это новая тактика? — спрашивала она себя. — Он хочет, чтобы я расслабилась, а потом неожиданно ударить?»

Тренировка продолжалась. Сегодня терпения у Шинадзугавы было предостаточо. Санеми сам демонстрировал приемы и при этом подробно рассказывал о технике их выполнения. Все его движения напоминали смертоносную поэзию без лишних усилий. Он заставлял Юмэ повторять их, делать упор не на силе, а на точности и дыхании.

— Дыхание — основа всего, — говорил Санеми, наблюдая за ее движениями. Сегодня его голос был голосом учителя и наставника, а не того, кто ненавидит этот мир. — Сейчас твое равновесие как у загнанного зверя, успокойся. Каждый вдох- это сила. Каждый выдох — это контроль.

Юмэ чувствовала его взгляд. Он был другой, совсем не такой как все эти дни. Она начала подозревать, что, возможно, Санеми знает ее секрет. Но как? Ведь она всегда была осторожна, а на источнике не было ни души.

«Или нет? — пронеслось в ее голове. — Что, если там все таки кто-то был и видел меня? Нет, невозможно. Я просто схожу с ума от боли. Хашира просто изменил последовательность тренировок, вот и все. Может он так ломает всех, кто выживает после нескольких недель в его поместье? Притворяется терпеливым перед сокрушительным ударом.»

— Достаточно, — голос Санеми нарушил ход ее мыслей. — Завтра снова концентрация на дыхании и перемещения. И пока никаких боев.

Он развернулся, чтобы уйти.

— Капитан Шинадзугава, — голос девушки прозвучал хрипло и неуверенно. — Почему? Почему без боя?

Он замер на секунду и повернулся к ней.

— Потому что хрупкий клинок всегда ломается при первом ударе о настоящий, — ответил Санеми. — Сначала научись стоять. Потом научись падать. И только потом сражаться. И не смей заговаривать со мной, пока я тебе не разрешу. Тебе должны были объяснить правила общения с Хашира еще до тренировок.

Он ушел. А Юмэ, как обычно, осталась одна в центре поля. Его слова казались ей логичными и в них больше не звучала жестокость, а прослеживались легкие нотки заботы. И это начало пугать девушку. Вчера вечером, придя на свое место в дом для мечников, она нашла чистую ткань для повязки, бинты и мазь. Все ее чувства были в замешательстве.

«Определенно Шинадзугава раскрыл мой секрет и сегодня решил пожалеть меня, — думала Юмэ лежа в темноте. Уголок ее рта приподнялся в улыбке. — Куда же подевалась его ярость и желание бить до предела? Жалость к девчонке? Как это отвратительно звучит. Я стану для Вас достойным противником, капитан Санеми.»

В это время Санеми сидел на крыльце и смотрел на дом, где уже спали новобранцы. Его кулаки были сжаты. Он пришел к выводу, что сегодня все было сделано неправильно. Ведь он видел замешательство и панику Юмэ, когда решил не устраивать ей очередной ад. Возможно этим дал понять, что знает ее тайну. Шинадзугава привык читать противника по его движениям и взгляду. Он видел, как разум девушки лихорадочно строил догадки. Но зачем она притворяется парнем? Чтобы не казаться слабой в глазах Шинадзугавы? Ведь он терпеть не может слабаков. А у Санеми многому можно было научиться. Не зря его считают вторым по силе среди Хашира.

«Почему?» — ее вопрос звучал у него в голове.

— Потому что вчера я видел тебя, твое измученное хрупкое тело, — ответил он на звучащий голос. — Потому ты девчонка. Потому что...

Ход его мыслей оборвался. Все таки сегодня он должен был быть чуть жестче с ней, устроить очередной спарринг, но не наносить телесных увечий и не придумывать легенду о стойках и дыхании для своей внезапной мягкости. Но когда он вспомнил Юмэ, стоящую в ожидании удара, вспомнил карту синяков на ее изящном теле, то чувство стыда и сожаления снова захлестнули Санеми.