Хроники Долоса: Ветра свободы (джен)

Путь через леса Мондштадта, окутанные остатками ночной влаги и пронзённые первыми лучами солнца, был обманчиво спокоен. Пара шла уже несколько часов, петляя по узким тропам между дубами и елями. Эмбер болтала о каких-то смешных случаях в Ордо, но Долос почти не слушал, слишком уж настойчивым было ощущение, что за ними следят. Каждый хруст ветки, каждый пробежавший мимо мелкий зверь заставлял его оборачиваться.

Когда солнце поднялось выше, они сделали привал у старого раскидистого дуба. Эмбер устроилась на поваленном бревне, проверяя тетиву лука, а Долос, прислонившись к стволу, неторопливо жевал вяленое мясо из личных запасов скаута. Он не отводил взгляда от тёмной полосы под кронами напротив.

И вдруг эта тень шевельнулась, словно живая. Из неё, плавно, как из чёрнильного пятна, вышел мужчина в длинном синем плаще Ордо Фавониус, тёмно-синий цвет которого в предрассветном освещении казался почти чёрным. Высокий, с лёгкой небрежностью в каждом движении, он выглядел так, будто и в бою, и на светской вечеринке чувствует себя одинаково уверенно. Его длинные тёмно-синие волосы спадали на плечи, а повязка скрывала левый глаз. Правый же, цвета холодного аметиста, сверкал пронзительной насмешкой.

Мужчина остановился в паре шагов, скрестив руки на груди. Он выглядел расслабленно, но в каждом движении чувствовалась готовность нанести удар. Словом или сталью.

— Жанна хотела избавиться от тебя, — сказал он низким и бархатистым голосом, — Лаборатория пуста, а алхимик мёртв.

— Мы знакомы? — пытаясь скрыть испуг от неожиданного появления одного из рыцарей, спросил Долос.

— Ох, Долос, я разузнал о тебе больше, чем тебе самому известно. Но ради приличия… меня зовут Кэйя, я занимаюсь разведывательной деятельностью в Ордо Фавониус.

Он вальяжно бросил под ноги Долосу окровавленный медальон с печатью Бездны.

— Это ловушка. — Кэйа холодно усмехнулся. — Жанна ждёт вас там… с отрядом рыцарей Ордо.

Эмбер, услышав слова Кайи, резко отпрянула от Долоса. Её лицо, ещё недавно сияющее наивным доверием, теперь исказилось гримасой шока.

— Что? Но… почему? — её голос дрогнул, она непоколебимо верила своему магистру, и эта новость казалась ей немыслимой.

Долос не дал ей отойти дальше. Его пальцы сжали её запястье. Не причиняя боли, но так, чтобы девушка не вздумала рвануть в штаб для донесения этой новости.

— Зачем ты нам это говоришь? — спросил Долос прищурившись.

— Потому что хочу, чтобы эта история закончилась не в ее пользу, —в голосе Кейи мелькнул ледяной оттенок ненависти. — А с тобой, чужак, шансы на хаос выше, чем с любым другим.

Он замолчал, чуть склонив голову, будто прикидывая, стоит ли продолжать. Аметистовый глаз скользнул к Эмбер, задержался на её лице дольше, чем нужно. Лёгкое движение пальцев по краю плаща, едва заметная пауза и тяжелый выдох.

— Жанна избавляется от свидетелей её тайны. Лаборатория не логово алхимика, а её полигон. Она испытывала эликсиры на подопечных, превращая их в монстров.

Эмбер застыла, будто её тело вдруг окаменело. Мир, в котором магистр была несокрушимым примером чести, треснул прямо у неё в руках. Она сделала шаг назад, но земля под ногами показалась зыбкой, как в кошмаре.

— Нет… — она прошептала, её голос был едва слышен, — Она не могла! Магистр Жанна… ты врешь!

Кэйа усмехнулся.

— Проверь сама, девочка. — он бросил взгляд на Долоса, затем снова на Эмбер. — Если вернёшься в Ордо, тебя прирежут в переулке, как щенка. Жанна не оставит свидетелей ее тайных дел.

Долос молча смотрел на него. Стало понятно, что Жанна просто хотела от него избавиться, поэтому с такой легкостью приняла клятву о передаче Ордо под его командование.

— Она не всегда была монстром, — внезапно заговорил Кэйа, его голос потерял привычную насмешливость. — Когда Бездна начала проявлять активность у наших границ, рыцарей не хватало. Мы теряли по три отряда в месяц. Жанна... скажем так, она решила, что сможет использовать силу Бездны против нее же самой.

Он резко сжал кулак, и тень на стене позади него дернулась, будто живая.

— Сначала это были малые эксперименты — усилить выносливость, ускорить регенерацию. Потом пошли добровольцы из числа смертников. А когда и их не хватило... — Кэйа бросил взгляд на Эмбер, — начала жертвовать своих подопечных. Каждый, кто пропал в "разведке" за последний год сделал это не по воле случая. Доблестный магистр Ордо теперь лишь шелуха, скрывающая то, что Бездна сделала с ее душой.

Долос почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он вспомнил пустые глаза Жанны во время их разговора. Это была не железная воля, а пустота на месте, где когда-то была человечность.

— Значит лаборатория... — начал он.

— Бойня, — перебил Кэйа. — Где она превращает людей в монстров. И сегодня там должен был оказаться очередной "доброволец".

Долос выпрямился, потирая рукой лацкан плаща.

— Кэйа, почему бы нам не объединить силы?

В наступившей тишине между троицей слышалось только редкое потрескивание веток и далёкий крик ворон. Казалось, Кэйа взвешивает не только слова, но и жизнь каждого из них, прежде чем принять решение.

— Ладно. — он резко махнул рукой, словно отбрасывая сомнения. — Но, если почую хоть малейший подвох...

Рыцарь шагнул назад, в густую тень под дубом, и словно растворился в ней, оставив лишь тихий шёпот, который, казалось, донёсся из самой темноты:

— Следуйте за синими мхами. Они проведут вас по безопасному пути.

Долос отпустил Эмбер, которая уже сжимала рукоять своего лука так, что пальцы побелели. Её дыхание было прерывистым, её мир, казалось, рухнул.

— Эмбер, — голос Долоса был тихим, но твёрдым. — Ты готова увидеть правду, какой бы она ни была?

Она глубоко вдохнула, и в её глазах, ещё мокрых от слёз, зажегся свет.

— Да.

Долос кивнул.

— Тогда идём. Но помни: с этого момента назад пути нет.

Эмбер сжала лук, и пламя в её взгляде вспыхнуло ярче. Где-то впереди, за стенами и тенями, их уже ждала буря. И они шли прямо в её эпицентр.

* * *

Кэйа, словно сама тень, вёл их через заброшенные тоннели, которые, казалось, спускались прямо в сердце тьмы. Воздух был густым, спертым, пахло плесенью, застарелой кровью и чем-то ещё, что Долос не мог определить, но отчего кровь стыла в жилах. Стены туннелей светились синим мхом, его мерцание, которое то усиливалось, то приглушалось, отзывалось холодом в перстне Долоса, словно предчувствуя грядущую опасность. Кэйа внезапно остановился, насторожив ухо.

— Впереди двое часовых, — тихо сказал он. — Жанна, скорее всего, внутри.

Группа осторожно прошла мимо двух рыцарей Ордо Фавониус, облаченных в искажённые, словно вывернутые наизнанку, доспехи. На шлемах рыцарей зияли глубокие царапины. Лица рыцарей были скрыты, но Долос чувствовал исходящую от них неестественную, животную злобу.

Чем глубже группа заходила, тем гуще становился воздух. Липкий, с привкусом ржавчины и гнили. С каждым шагом тишина становилась тяжелее, а стены всё плотнее сжимались вокруг, как если бы тоннель не вел вперёд, а поглощал их.

Внутри лаборатории царил хаос, который был устроен не человеком. Столы были завалены разбитыми склянками, колбами, наполненными странными жидкостями и неизвестными субстанциями. Кэйа, не скрывая своего отвращения, указал на дверь, ведущую в глубину лаборатории.

— Жанна там, — прошептал он. — Но что-то… не так. Чувствую странную, незнакомую энергию.

Перстень на пальце Долоса вдруг, словно в подтверждение слов Кэйи, заледенел, его холод обжигал кожу.

Дверь, за которой, по их предположению, должна была находиться Жанна, распахнулась сама по себе. Из проема донеслась речь, лишь отдаленно напоминающая человеческую.

— Долго же ты шёл, Долос…