Изменить судьбу (гет)

Военно-транспортный самолет Армии США уже 30 минут как был в воздухе, набрав нужную высоту. Сидящие на борту офицеры были полностью готовы покинуть воздушное судно вместе с Андерсон в тот момент, когда она им об этом скажет. На всех были надеты рюкзаки с парашютами, все были с оружием.

Сержант где-то на 15 минуте полета с момента набора самолетом максимальной высоты прошла в кабину пилотов.

— Приветствую вас, офицеры. В 15.55 по моим подсчетам, — с невероятным спокойствием сказала она, — наш самолет будет взорван, устройство в левом двигателе. Предлагаю покинуть борт вместе с нами. Приготовьте оружие, на земле предстоит бой, мы приземлимся на территории, за которую сейчас борется одна из террористических организаций, вступившая в вооруженный конфликт с армией.

На ее слова первый пилот повернулся и достаточно зло произнес:

— Вы издеваетесь, сержант? Что за чушь вы несете?

— А вас командующий не предупредил слушать внимательно эту чушь?

— Предупредил, но бросить борт — преступление. Об этом не может быть и речи. Тем более, все проверили, никаких взрывных устройств не обнаружено перед полетом.

— У человека всегда есть выбор. Я вас предупредила. Решайте, что будете делать. Ровно в 15.53 я последней сделаю шаг наружу, — и она ушла в салон, где провела инструктаж коллег из ФБР, обговорив с ними детали и место встречи на земле.

Она видела, что ее спутники нервничают, поскольку у них не было подобного опыта покидания самолета, да еще и на такой высоте, и все то, что она им говорила, для них выглядело неправдоподобно. В связи с этим Миа была вынуждена применить генерацию биоауры — создать энергополе такого размера, чтобы защитить тех, кто сейчас с ней в самолете, и повысить свою энергетику, а еще при помощи телепатии вложила в сознание офицеров мысли о том, что все, что произойдет, не навредит им, они вернутся живыми.

Когда на часах было 15.47, Миа жестом показала офицерам встать, у каждого проверила рюкзаки парашютов, фиксацию карабинов и напомнила, как вести себя в воздухе, когда дернуть кольцо и как правильно приземлиться.

Второй пилот открыл им люк, и Андерсон начала выпускать офицеров одного за другим из самолета, каждого подбадривая искренней улыбкой и похлопывая по плечу.

В 15.52 она еще раз крикнула второму пилоту, чтобы летчики покинули борт, но тот категорично отказался, и ровно в 15.53.52 выпрыгнула из самолета. Навыки затяжных прыжков как раз пригодились, надо было как можно дальше удалиться от объекта.

Находясь в воздухе с уже раскрытым куполом, Миа услышала взрыв, от которого небо содрогнулось, озарившись оранжевым светом.

Как и предполагалось, вся группа приземлилась на территории, на которой шли бои.

Психометрические способности Андерсон помогли «считать» информации о трех офицерах ФБР, о месте нахождения каждого из них. Двое уже участвовали в перестрелке с боевиками. Сержанту не составило труда отыскать офицеров и присоединиться к ним, через минут 10 подошел и третий.

Согласно того, что «увидело» подсознание Мии, боевики занимали территорию справа от них, оттуда и велся огонь по их группе, а слева была частично заминированная дорога через лес. Андерсон, продолжая отстреливаться, благодаря своему дару радиолокации — способности обнаружения местоположения разных объектов, «просмотрела» эту территорию, «увидела» не только схему минирования, но и то, что в 100 метрах от дороги, в лесу, стоит военный джип, в котором два боевика.

С помощью определенных жестов Миа сообщила офицерам, что надо уходить в сторону леса, и первая туда стала удаляться, меткими выстрелами устранив двух человек, стоящих около машины. Когда она с тремя офицерами была около автомобиля, обнаружилось, что один из них ранен в живот. Его первого загрузили в транспортное средство, сержант села рядом, положила свою руку на рану офицера и с помощью аглиокинеза начала управлять его болью и останавливать кровотечение. При этом офицеры обратили внимание, что ее уникального цвета глаза имели нечеловеческий блеск и свечение. Но командир перед полетом их предупредил, ничему, что будет связано с Мией Андерсон, не удивляться, что они сейчас и пытались сделать, но у них это слабо получалось.

— Не волнуйтесь, боль я ему убрала, кровотечение остановила, он спит. Парни, наша задача проехать через лес, дальше уже будут войска американской Армии. Предупреждаю, дорога и часть леса заминированы, площадь минирования порядка 50 км. За руль сяду я. Вам надо мне просто поверить. Хотя выбор есть — остаться здесь и продолжить отстреливаться от боевиков, но шансов выжить нет. На принятие решения одна минута, — и она села за руль автомобиля.

Офицеры переглянулись, посмотрели на раненого.

— Мы готовы, — с этими словами они загрузились в джип и по указанию Мии пристегнули ремнями раненого, затем пристегнулись сами.

Те 50 км, что они ехали по минному полю с максимальной для этого джипа скоростью, сержант была хладнокровна, сосредоточенна и… периодически ехала с закрытыми глазами, что вызывало ужас у офицеров, которые еле скрывали страх и вырывающийся крик вперемешку с нецензурной бранью. Миа виртуозно обходила какие-то места на дороге, иногда резко, не снижая скорости, входила в крутые виражи, съезжала с дороги и ехала через лес. Сидящим в автомобиле показалось, что эти полсотни километров они просто пролетели, а не проехали.

Когда автомобиль выехал из леса, Миа начала морганием фар передавать, словно азбукой Морзе, информацию военным Армии США. В ночи ее «текст» был хорошо виден, а специальный язык передачи информации в зоне боевых действий понятен. Это помогло избежать обстрела машины своими же. Военные таким же образом ответили.

Когда на пути следования автомобиля Андерсон увидела силуэты военных и «считала», что это свои, она сбавила скорость и остановила транспортное средство. Сидящие в салоне выдохнули, поражаясь тому, что они все еще живы. Им не верилось, что это сумасшедшее авторалли закончено, они не взорвались и добрались до расположения военных.

Миа вышла из автомобиля, и пока из него просто «выползали» остальные, доложила кто они, откуда, как здесь оказались. А поскольку сигналами фар сержант просила медицинской помощи раненому, военные медики были уже на месте и начали заниматься пострадавшим.

АВТОР

В 15.55 на всех радарах было зафиксировано, что с них пропал транспортный самолет вооруженных сил Америки, на борту которого находились сотрудники ФБР и сержант полиции Миа Андерсон. Его исчезновению предшествовал взрыв на борту. И согласно карте полета данного воздушного судна, в момент взрыва оно пролетало над территорией, занятой террористическим формированием.

Через 5 минут командование военной базы, с которой взлетел самолет, весь ее кадровый состав и находящиеся на ней лица знали о случившемся. О происшествии доложили руководителю спецоперации.

Патрик Морган не хотел верить в трагический исход, но и поверить в чудо, кроме как в то, что Миа окажется на самом деле каким-нибудь Ангелом в обличии человека и всех спасет, не получалось. Он просто сидел в кабинете и плакал, как ребенок, в жизни которого больше никого не осталось. А еще он не мог представить, как обо всем сказать Хью Фостеру, которому Миа Андерсон нравится. Это Патрик чувствовал, зная офицера много лет по совместной службе.

Фостер, потерявший сознание в момент взрыва самолета, лежал на кровати в палате медсанчасти, ему поставили капельницу, он бредил, звал сержанта Мию, просил ее вернуться, не умирать, говорил, что безгранично ее любит.

Патрик сидел на стуле рядом и понимал, что сейчас его сердце просто разорвется на куски от того, что происходит с Хью.

Было принято решение, когда офицер придет в сознание, ничего ему пока не рассказывать.

* * *

После доставления Мии Андерсон и сотрудников ФБР к руководству проводимой на этой территории военной операции, общего опроса относительно всего произошедшего на борту самолета и после приземления, к сержанту возникли вопросы иного порядка, на которые ей приходилось отвечать достаточно уклончиво, ссылаясь на интуицию, в которую, естественно, сотрудники контрразведки не поверили.

На вопрос о том, как им удалось проехать по заминированной дороге и лесу, когда карты минирования ни у кого нет: ни у боевиков, ни у военных Армии США, Миа просто по памяти отметила на бумажном носителе все те места минирования, которые она «считала» перед тем, как начать движение по этой зоне на автомобиле, не дав никаких объяснений, откуда у нее эта информация, и как она все это запомнила. Единственное, что она с усмешкой произнесла, были слова: «Теперь у вас есть карта, а у них нет. Можете проверить».

На шуточное предложение контрразведчика, опрашивающего Андерсон, продемонстрировать работу женской интуиции, последняя чуть заметно сверкнула своими глазами, на цвет которых только сейчас обратил внимание офицер и немного испугался, и переспросила, готов ли он услышать всю правду о себе в присутствии остальных офицеров, на что тот твердо ответил, что готов, ему нечего скрывать.

— В Армии США служите 12 лет 7 месяцев 12 дней. Имеете 4 боевых ранения, шрамы от которых расположены: на правом плече — от пули 9 калибра, в области брюшины — результат осколочного ранения, на левом бедре — также осколочное ранение и последний — в области правой ягодицы, — после этого раздался чей-то смешок, а Миа продолжала с «каменным» лицом, «сканируя офицера». — Вы второй раз женаты, в этом браке детей нет, но есть внебрачная дочь 3 лет, ее мать зовут Сьюзн. У вас есть родная сестра, вы двойняшки. Вы, офицер, любите играть в покер и бильярд, хотя в последнем у вас слабые успехи. Вчера, кстати, проиграли младшему офицеру по имени Вальтер, к спиртному равнодушны, очень любите фруктовое мороженое, а еще, извините за интимные подробности, но вы сами согласились на проверку моих способностей, у вас начальная стадия простатита. Продолжать?

— Нет. Не надо, сержант, — уже пунцовый от неловкости, сказал офицер, подозрительно глядя на Мию, — откуда вы все про меня знаете?

— Женская интуиция, которую вы сейчас протестировали, — улыбаясь, ответила Андерсон. — Могу заверить, что голым вас точно никогда не видела, — эта фраза вызвала смех присутствующих.

Больше к ней вопросов не было.

В расположении этой части Миа и офицеры ФБР пробыли двое суток.

* * *

Когда наконец-то Хью Фостер пришел в сознание, он в недоумении осмотрелся, понял, что находится в медсанчасти, подключен к капельнице и на лице кислородная маска. В голове все еще крутились обрывки сна во сне, который он видел с участием какой-то женщины. Его тело было слабым настолько, что он с трудом нашел силы пошевелиться.

В палату вошел Патрик Морган, осунувшийся и бледный. Он уже сутки не спит, о пассажирах самолета нет никаких вестей.

— Хью, вот ты нас напугал. Больше суток с температурой и в бреду. Стареешь, дружище, — попытался слабо улыбнуться командир.

— А что со мной произошло? Как-то все в памяти смешано. Я же должен был сопровождать в полете сотрудников ФБР.

— И не только их. Мию Андерсон тоже.

— Кто такая? — искренне, без наигранности спросил Хью, от чего Патрик онемел.

—Ты не помнишь сержанта управления полиции штата Флориды Мию Андерсон? — удивлению командира не было предела.

— А почему должен ее помнить?

Патрик Морган даже не мог представить такого развития событий, но все же решил попробовать заставить Хью вспомнить некоторые детали.

— Давай я тебе кое-что напомню: у нее необычного цвета глаза — фиолетово-голубые, а еще она «читает» мысли и «предвидит» будущее, может останавливать кровь и снимать боль. Вспоминаешь? — он с надеждой и интересом посмотрел на своего подчиненного.

— Командир, ты меня сейчас тестируешь на предмет, сумасшедший я или нет, задавая вопросы о супергероях из фантастических фильмов, или играешь в психиатра и пациента?

— Заканчивай ломаться. Ты же влюблен в сержанта Мию Андерсон. Не строй из себя человека с частичной амнезией.

— Да я могу поклясться, что не знаю никакой Мии Андерсон! Я вообще никогда не влюблялся и не собираюсь. Я боевой офицер, мне некогда бегать за женщинами.

Категоричность ответов Хью Фостера ввела в замешательство его командира, который начал специально с подчиненным обсуждать рабочие вопросы, чтобы понять, все ли тот помнит. Оказалось, все и всех, кроме Мии Андерсон.

«Даже не знаю, хорошее это или плохо. Наверное, хорошо, иначе смерть любимой Хью не перенес бы», — рассуждал про себя командир, но на душе стало совсем плохо.

Как только их диалог был окончен, астральный двойник Мии Андерсон, который с самого начала был рядом с офицером Хью, исчез, растворившись в воздухе. Она стерла из его памяти воспоминания о себе.

На другом конце страны, сидя в военном палаточном городке, с облегчением и одновременно с искренней грустью вздохнула Миа, подумав: «Так лучше для него. Он хотя бы будет жить», и мысленно перевернула очередную страницу своей судьбы.

Через трое суток на военную базу, откуда вылетел транспортный самолет, потерпевший крушение в результате теракта, из министерства обороны США поступила информация, что пассажиры этого рейса спаслись и уже доставлены в штат Флорида, два пилота погибли во время взрыва, не успев покинуть горящее воздушное судно.

Командование военной базы довело до сведения всех полученное сообщение. Офицеры радовались, что большинство людей спаслись, но одновременно с этим пребывали в некотором замешательстве.

— Как такое возможно? Они выпрыгнули с парашютами с такой большой высоты и благополучно приземлись. Даже сразились с террористами. Невероятно просто. И только один ранен, но уже почти в строю. Чудеса, — вот такие разговоры можно было услышать повсюду на территории базы.

Но Патрик Морган был уверен на все сто процентов, что это чудо сотворила Миа Андерсон.