Повод снова увидеть меня (гет)

Маятником встала жизнь

Острием четко намечена грань

От ненависти до лжи

Я отражаю отсутствие травм

Очень не хочется знать тишину,

Я ведь отточено чую войну

Между движением вверх и откатом назад

Дай мне свой взгляд, я прошу, подари мне свой взгляд.

"Подари мне свой взгляд" — O.J.V.

Очередной рабочий день Гермионы традиционно начался с прихода к ней Поттера. Теперь каждое утро Гарри заглядывал к ней с кофе и сообщал, что новостей от Выборгского нет. Однако сегодня новостей не было только у Гарри.

Настойчивый стук в окно разбудил Гермиону раньше, чем прозвенел будильник. Гермиона бросила взгляд на часы, стоящие на прикроватной тумбочке. Половина седьмого. Вылезать из кровати на полчаса раньше не хотелось, но пернатый гость не унимался. В открытое окно влетел ворон, напомнив Гермионе о том дне, когда она получила назад свой кулон. Птица позволила отвязать от лапы листок бумаги и требовательно уставилась на Гермиону. Совы в доме не было, поэтому пришлось быстро придумывать, чем угостить ворона. В итоге пернатого почтальона пришлось оставить на завтрак и угощать фруктами. Насытившись, ворон улетел, и Гермиона смогла в спокойной обстановке прочитать послание.

Мисс Грейнджер,

Мной был найден тот, кто вам нужен. У вас три дня.

С уважением, Д.Р. Выборгский

Ниже мелким почерком был выведен адрес.

Гермиона почувствовала, что у нее задрожали руки. Она верила в силу удачи, все-таки странно дружить столько лет с Гарри и не поверить в нее. Но она никогда не верила в подобные стечения обстоятельств. Шестое чувство подсказывало ей, что не просто так этот загадочный иностранный специалист помог ей. Может быть, это ловушка? Но чья? Если бы Долохов хотел ее убить, он бы это сделал год назад в ее же квартире. Хочет через нее выйти на Гарри и отомстить за смерть своего Лорда? Гермиона в это не верила. Если бы Долохов не отошел от дел, то Кингли не стал бы просить Гарри бросить искать Пожирателя.

Поттер сидел на кресле для посетителей напротив ее стола и что-то говорил. Гермиона вынырнула из воспоминаний о сегодняшнем утре и попыталась поймать смысл слов собеседника.

— Если Дмитрий не подведет и нам удастся снова выйти на след Долохова, то…

— Гарри, — Гермиона порядком устала от того, что ее друг говорит только о поиске Пожирателя, — давай не будем спешить. И я хотела предупредить тебя — меня не будет все выходные.

— Что-то случилось? — Гарри выразительно посмотрел на нее, но не было понятно, о чем он думает.

— Я хочу навестить родителей.

Гермиона решила, что такая ложь будет уместной. После войны Гермионе удалось восстановить память родителям, но они предпочли остаться в солнечной Австралии. Ни у кого не вызовет вопросы то, что ей срочно понадобился порт-ключ.

— Хорошо, — Гарри улыбнулся, — спасибо, что предупредила.

— Еще у меня есть маленькая просьба. Если получите вести от Дмитрия раньше, чем я вернусь, то не предпринимай ничего без меня, ладно?

Гарри помолчал, а затем нерешительно произнес:

— А если ситуация потребует нашего быстрого вмешательства?

— Тогда хотя бы предупреди меня, ладно?

— Договорились, — Поттер встал и направился к выходу, — хороших выходных, Гермиона.

— И тебе, Гарри.

* * *

Все было готово для ее маленького авантюрного путешествия. После работы Гермиона отнесла Живоглота на выходные к Гарри и Джинни. Вернувшись домой, Гермиона отыскала свою старую бисерную сумочку с чарами незримого расширения. Справедливо решив, что невозможно подготовиться сразу ко всему, она сложила в сумочку аптечку, несколько зелий и документы. Тревога нарастала. Легкий ужин отправился обратно в холодильник.

Тянуть не было смысла. Гермиона сделала глубокий вдох и перенастроила портал на адрес, который дал ей Дмитрий. Выдох. Еще один вдох — ремень сумки перекинут через плечо. Выдох.

Вдох — мир вокруг сначала пошатнулся, а после — завертелся водоворотом вокруг нее. Перемещение заняло от силы минуту, но этого хватило, чтобы заполучить головокружение. Перед ее взором предстал старый дом, который, впрочем, был в хорошем состоянии, если не считать заросшего палисадника. В окнах дома горел свет.

Гермиона была готова к тому, что портал перенесет ее в не очень скрытное место. Но к тому, что через несколько секунд входная дверь дома распахнется и хозяин дома выйдет на деревянное крыльцо, она готова не была. Антонин Долохов задумчиво смотрел на нее, сложив руки на груди.

— Я не ждал тебя так рано, — голос мужчины вывел Гермиону из ступора, — зайдешь?

Гермиона крепче сжала в руках палочку. Ее мозг в панике анализировал сложившуюся ситуацию. Ловушка? Западня? Гермиона заозиралась по сторонам. За домом виднелись верхушки сосен, справа от дома — покосившаяся беседка и несколько плодовых деревьев. Возможно, раньше это был сад. Сколько времени этот дом оставался без хозяина? Других домов вокруг не было видно, и это значило, что свидетелей того, что может случиться с ней, — тоже.

— Ну, мы долго еще будем стоять и смотреть друг на друга? — Долохов терял терпение, — если бы я хотел тебя убить, я бы уже успел это сделать пару сотен раз.

Запоздало Гермиона осознала, что в руках Долохова нет палочки. Она ему не слишком-то и нужна, помнишь, как это было у тебя дома? Но Долохов был прав. Если бы он хотел, она бы уже лежала мертвой у его ног.

И теперь Гермиона нырнула в омут с головой. Она несмело поднялась по невысоким ступенькам. Долохов галантно пропустил ее вперед и быстро зашел следом за ней в небольшую, но уютную прихожую. Гермиона ожидала увидеть мрачные комнаты, служащие хозяину скорее укрытием от зорких взоров тех, кто ищет его. Но на деле дом оказался обжитым, чистым, обставленным хорошей мебелью. Не было мрачных теней и гула сквозняков, какие должны разгуливать в особняках Пожирателей Смерти. Видимо, я перечитала Брэма Стокера. Шутка, пришедшая на ум, вышла мрачной, но повеселила Гермиону.

— Пожалуйста, разувайся, — попросил Долохов.

Антонин провел ее в гостиную, освещенную светильниками. Гермиона отметила, что в доме проведено электричество, чем пренебрегали многие чистокровные волшебники Британии, ссылаясь на то, что это все маггловские выдумки. Однако в центре комнаты располагался камин, и он служил дополнительным источником света для дивана и двух кресел, в одном из которых сидел… Дмитрий Выборгский.

— Я не был уверен, что ты придешь именно сегодня, поэтому у меня гости. Он не причинит тебе вреда, впрочем, вы и так уже знакомы, — с этими словами Долохов настойчиво провел Гермиону вглубь комнаты и усадил ее на диван, после чего вышел, но вскоре вернулся с дополнительной кружкой. На кофейном столике, стоявшем между креслами и диваном, уже располагались заварочный чайник и сладости.

— После вашего Азкабана не могу отвыкнуть от сладкого и горячего, — Антонин протянул Гермионе чашку с чаем, — угощайся, не нужно нас стесняться.

— Скажи спасибо, что отвык от водки, — тихо пробормотал Дмитрий, но тут же получил суровый взгляд от хозяина дома, — всё, всё, я молчу.

— Вы… — раздражение от непонимания происходящего добавило Гермионе смелости, — вы все знали.

— Знал, — не стал скрывать Дмитрий, — еще раньше, чем вы мне всё рассказали. Гермиона, неужели вы думаете, что действительно можно найти неизвестного человека за неделю в России? Впрочем, когда я познакомился с мистером Поттером, я еще не знал, кого мне нужно будет найти. И вот какое интересное стечение обстоятельств.

— Вы тоже служили Воландеморту?

Долохов скривился от вопроса Гермионы, но Дмитрий ответил со снисходительной улыбкой:

— Упаси Бог, конечно же, нет.

— Тогда как…

— Достаточно, — тихо, но уверенно и четко произнес Антонин. Его взгляд застыл на Гермионе, отчего по спине девушки пробежали мурашки. — Пожалуйста, не нужно упоминать его в этом доме.

Гермиона вздрогнула, из-за чего чай чуть не вылился из кружки, и кивнула в ответ.

— Я всего лишь старый друг Антонина, — продолжил как ни в чем ни бывало Выборгский, — впрочем, не только друг, но и, можно сказать, родственник, кум. Не знаю, как это будет на английском.

Гермиона не выдержала напряжения, сжимавшего ее грудь, и рассмеялась. Сначала тихо, но не так-то просто сдержать эмоции, когда находишься в шаге от истерики. Она хотела было встать, но тут на диван запрыгнул внушительных размеров черный кот и нагло устроился на ее коленях. Пушистый кусочек тьмы перетянул внимание Гермионы на себя, что помогло девушке взять себя в руки.

— Дайте угадаю, — со смеющимися нотками в голосе сказала Гермиона, — кота зовут Бегемот?

Дмитрий громко рассмеялся, и даже губы Антонина тронула едва заметная улыбка.

— А вы, Гермиона, действительно умная девушка, — проговорил Выборгский, — я бы даже сказал, чертовски умная.

Затем он развернулся к Антонину и быстро произнес что-то на чужом языке. На русском, догадалась Гермиона.

— Я пойду. Вам надо о многом поговорить, а меня уже ждет семья. Постарайся быть повежливее с ней. Не провожай.

Но Антонин все же встал и проводил гостя к выходу. Видимо, мужчины успели перекинуться еще парой фраз, потому что к тому моменту, когда Долохов вернулся, Гермиона доедала второе печенье. Удивление и страх постепенно сходили на нет, и организм вспомнил об отсутствии ужина этим вечером. Возможно, так повлияла ее шутка, что немного разрядила обстановку, а может быть, кот, который успокаивающе мурлыкал, перебирая лапками.

— Извини, мы не должны были говорить при тебе по-русски, это было невежливо, — проговорил вернувшийся Антонин, садясь обратно в свое кресло, — если кот тебе мешает — выгони его на пустое кресло.

— Не стоит, — Гермиона погладила мягкую шерсть, — я люблю кошек. У меня тоже живет дома кот.

— Да, я помню. Рыжий.

Оба замолчали. Ни один не был готов перейти к обсуждению вещей, ради которых и состоялась их встреча. Огонь трещал в камине, из окна, выходившего в сад, показались последние лучи закатного солнца. Издали доносились голоса птиц, негромкий лай собак, но приятная атмосфера не смогла помешать возникновению давящей тишины. Первым ее нарушил Антонин:

— Я бы хотел извиниться за то, что было год назад. Я повел себя как подонок. Это не оправдывает меня, но я действительно не хотел причинять тебе вред.

Гермиона не знала, что ответить. Принять извинения не позволяла гордость.

— Гарри Поттер ищет тебя. Он занялся неофициальным расследованием и вскоре выйдет на твой след.

— Каким образом? — улыбнулся Антонин.

Интересный вопрос. Очень. Гермиона пришла в этот дом за ответами, но теперь запуталась еще больше. Ясно, что никакого сообщения от Выборгского Гарри не получит. Тогда получается, что она единственная, кто знает, где искать Долохова. Точнее, она уже его нашла.

За годы войны Гермионе часто приходилось делать сложный для нее выбор. Она всегда выбирала идти вперед — в бой, на помощь, прикрыть спину товарищей. Прогнозирование и быстрота. Сейчас она снова была на два шага впереди, была быстра, и ее мозг стремительно анализировал ситуацию, в которой она оказалась. Гермиона отлично понимала, что у нее сейчас есть два пути. Первый путь — привести сюда Поттера, чтобы… Чтобы ее друзья узнали от Долохова, как ему удалось сбежать из страны? Первый вариант можно назвать «Путь в Азкабан для Гермионы Грейнджер». Есть еще один путь — молчать. Но будет ли молчать ее совесть?

Одинокая слеза скатилась по щеке. Может быть, так подействовала умиротворяющая домашняя атмосфера, может быть, мурчащий кот на коленях, но Гермиона так погрузилась в свои мысли, что забыла, рядом с кем она находится. Она отставила пустую чашку на стол и закрыла лицо руками.

— Боже, — тихо проговорил Долохов по-русски, — дай мне терпения.

Антонин решил дать Гермионе время прийти в себя. Он в очередной раз за вечер встал и вышел на крыльцо. В сумерках мелькнул огонек тлеющей сигареты. Он мог представить себе, что чувствует его гостья. Сейчас она наверняка считает себя предательницей чуть ли не всей Магической Британии. Жаль, что она еще слишком молода, чтобы понять, что сама Магическая Британия предала ее, когда отправляла на войну детей. Впрочем, мысли о прошлом лишь надрывали душевные раны, поэтому Антонин решительно отбросил их. Он хотел успокоить Гермиону, но не знал как. Впрочем, кое-что у него для нее было.

Когда Долохов вернулся в гостиную, Гермиона уже не плакала. Она сидела на том же месте, только кот успешно перебрался на другой конец дивана. Видимо, зверю не понравилось, что девушка посмела перестать его гладить.

— Если хочешь, у меня есть Успокаивающее зелье.

— Не нужно, спасибо, — Гермиона подняла покрасневшие глаза на Антонина, — что теперь?

— Если ты спрашиваешь про то, что я буду делать с Поттером и его желанием быть в каждой бочке затычкой, то ничего. Я его не трону. Ну, если только он сам не придет к моему дому и не будет здесь устраивать сцены мести. И то, скорее всего, его под белы рученьки выдворят назад в Британию уже наши службы.

Гермиона в ответ только шмыгнула носом. Но тут ее осенило.

— А ты разве не находишься в розыске здесь?

— Конечно же, нет, — улыбнулся Антонин, — стал бы я тут спокойно сидеть, да еще и принимать заграничных гостей. Разве вам ваше начальство не приказало прекратить меня разыскивать?

— Ну, Гарри намекнули, что не стоит продолжать поиски. Но официально тебя еще ищет Аврорат. Но, мне кажется, это в скором времени изменится.

— Чертова бюрократия.

— Кто тебя покрывает? — тихие всхлипы, отголоски недавних слез, постепенно сменялись уверенностью.

На стол перед Гермионой легла папка. В похожие папки Гермиона складывала личные дела задержанных и подозреваемых, досье и прочие документы. На титульном листе крупными буквами было выведено: Антонин Владимирович Долохов, 337.

— Ты достаточно смышленая и умеешь держать язык за зубами, судя по тому, что ты пришла сегодня одна. Поэтому я покажу тебе кое-что. Конечно, здесь только те сведения, которыми я могу поделиться, — Антонин подвинул папку Гермионе.

Пока она листала его личное дело из Тайной канцелярии (изрядно уменьшенное после тщательной ревизии самого Антонина), Долохов успел еще раз покурить, заварить свежий чай, сделать бутерброды. Гермиона не глядя потянулась к одному из них, не прерывая чтение ни на секунду.

— Что значит 337? Это же твой номер узника Азкабана. И, кстати, почему он не изменился после первого заключения?

— Этим номером я был отмечен как служащий Тайной канцелярии. Тройка и семерка в русской культуре имеют особое значение. Две тройки в моем случае — символ стремление к завершенности и напоминание, что я сам творец своей судьбы. Семь — символ точности и удачи.

— Какие цели ты преследовал, служа Воландеморту?

— Это уже похоже на допрос, — Антонин забрал протянутую ему папку, — ты прочитала всё, что тебе можно знать.

— И все же ты убил многих волшебников, хотя это была не твоя война.

— Это война, Гермиона. Она не обходится без жертв. Выбирая между своей жизнью и жизнью человека, который считает, что я его главный враг, я выберу себя.

— Спасибо за откровенность.

Эти слова застали Антонина врасплох. По воле судьбы и служебным делам ему всю жизнь приходилось иметь дело с тайнами, своими и чужими. Он старался быть честным хотя бы с самим собой, но выходило скверно. Особенно в последнее время, когда Антонин пытался убедить самого себя, а иногда и вездесущего Дмитрия, что ему совершенно безразлично, что с ним происходило в Британии. И что он не вспоминает длинными одинокими вечерами девушку, которую напугал и обидел в их последнюю встречу. Во все их встречи. Да, ему необходимо было возвращаться домой, и он не хотел ждать помощи сослуживцев, да и вряд ли они успели бы ему помочь, попади он в Аврорат. Нужно было действовать решительно, он так и поступил.

Год назад он дал себе обещание, что не будет искать встреч с этой девушкой. Но вот она сама пришла к нему, да еще и благодарит его. И, главное, за что? Он правда был честен с ней, и сейчас, и тогда в ее квартире.

— Почему ты не убил меня тогда?

— Потому что ты тоже не убила бы меня.

Гермиона не нашла, что на это ответить. Она действительно не смогла бы убить ни Долохова, ни кого бы то ни было еще. Даже во время Битвы за Хогвартс она, пробираясь сквозь яркие всполохи заклятий, старалась вывести противника из боя, но не убить.

— Что ты планируешь делать дальше? — спросил Антонин.

Гермиона пожала плечами.

— А что я могу сделать? Сдать тебя Гарри, чтобы ты поведал историю о том, как Гермиона Грейнджер помогла самому опасному Пожирателю Смерти сбежать за границу? Ну уж нет.

— Я не расскажу. Но и сдавать меня в ваш Аврорат нет смысла. Меня не посадят, я под протекцией моей канцелярии.

— Гарри не остановится, даже если мистер Выборгский не выдаст твое местоположение. Рано или поздно…

— Это уже мои проблемы, Гермиона, — перебил ее Долохов.

— Я не позволю причинить вред моему другу.

Долохов лишь кивнул в ответ, меняя тему разговора.

— Так значит, ты пришла сюда убедиться, что в случае моей встречи с Поттером я тебя не выдам? Как ты собиралась действовать, если бы Дима не оказался на моей стороне?

Гермиона не секунду задумалась.

— Я бы попросила тебя об услуге в обмен на то, что я предупредила тебя об опасности.

— Но твое появление здесь уже стало бы предупреждением, что вы нашли меня.

— Что я нашла тебя.

— Ах вот как, — Долохов снова широко улыбнулся. Он почувствовал, что получает огромное удовольствие от это беседы. — То есть ты бы шантажировала меня, что расскажешь обо мне Поттеру.

— Мистер Выборгский по нашему уговору рассказал бы всё Гарри через три дня после того, как рассказал мне.

— То есть ты бы пыталась уговорить Диму не выполнять заказ?

— Ну, по сути, если бы он не был вашим другом, то и нашего с ним уговора не состоялось бы.

— Верно.

Гермиона замолчала. Она укорила себя за то, что ее не насторожило предложение Дмитрия. Впрочем, сейчас это уже не имело никакого значения.

— На самом деле мы с Димой еще сами не решили, как нужно действовать дальше в отношении Поттера. С одной стороны, моему другу нужно выполнить заказ, но ответ можно дать позже, чем был уговор с тобой. С другой — никто не собирается сдавать меня мальчику-который-выжил-и-все-никак-не-успокоится, — Долохов рассуждал, откинувшись на спинку кресла. По его расслабленной позе складывалось впечатление, что он сейчас рассуждает о погоде за окном, а не о планах по обеспечению своей же безопасности.

— Ты всё специально подстроил, чтобы встретиться со мной! — глаза Гермионы расширились, когда пазл в ее голове сложился. Кот, дремавший рядом на диване, зашевелился и презрительно уставился на разбудившую его Гермиону.

— Я обещал навсегда оставить тебя в покое. Но надеялся, что найдется повод снова встретиться с тобой, — тут Долохов замолчал, но лишь на мгновение, словно давая себе шанс промолчать, но все же решившись, бросился в омут с головой, — дни в твоем доме не одной тебе доставили удовольствие.

— Они не доставили мне удовольствия, — ложь моментально слетела с ее губ.

— Возможно, ты не в восторге от проживания конкретно со мной, но тебе определенно не хватало заботы. Я заметил это, даже будучи погруженным в разработку плана побега. Можешь отрицать, но не ври самой себе.

— А вы, Долохов, знаток женских сердец, — съязвила Гермиона.

— Не то чтобы, — признался Антонин, — но нужно быть слепым бараном, полным идиотом, чтобы не заметить, что такая девушка, как ты, увядает в быту.

Гермиона опустила взгляд на свои руки. Ее щеки зарделись, словно после бокала вина. Гермиона все глубже и глубже погружалась во что-то неправильное. Неправильно было приходить к бывшему врагу. Неправильно сидеть в его доме и пить чай. Неправильно слушать от него комплименты. Но ты все еще здесь, и не ври себе, что хочешь разузнать побольше о его планах в отношении Гарри. Тебе здесь понравилось.

— Ты все-таки носишь кулон с новым камнем, — Антонин и не думал замолкать даже после того, как заметил смущение Гермионы, — приятно, что он тебе понравился.

— Это просто был мой любимый кулон.

— Пусть так, — не стал спорить Антонин.

Гермиона постаралась вернуть диалог в прежнее, деловое русло.

— Так что насчет Гарри?

— Не переживай, — невинный вид Антонина скрывал то удовольствие, которое он получал в данный момент от общения с Гермионой, — мы с Дмитрием придумаем, как выкрутиться, чтобы не привлекать лишних людей.

— Я хочу знать ваш план, — Гермиона вложила в эти слова всю уверенность, какую только смогла найти в океане смущения.

— Хорошо, тогда я предлагаю встретиться еще раз завтра и все обсудить.

Гермионе не очень понравилось, что придется прийти в этот дом во второй раз. Но предложение Антонина казалось логичным, ничего другого Гермиона предложить не могла.

— Я согласна.

Оба чувствовали, что разговор был исчерпан. Гермиона пыталась прогнать остатки смущения, но легкий румянец не сходил с ее щек. Антонин казался расслабленным, но его пальцы едва заметно постукивали по подлокотнику кресла.

— Мне пора, — нарушила молчание Гермиона.

Антонин встал и жестом предложил Гермионе пройти к выходу из гостиной. Он вежливо подождал, пока она зашнурует обувь, и вышел вместе с ней на крыльцо. Вечерний летний воздух наполнял легкий цветочный аромат, по всей видимости, доносившийся издалека, так как возле дома Гермиона не увидела клумб. В траве трещали кузнечики. Гермиона обернулась. Воспитание требовало попрощаться с хозяином дома, но слова почему-то не хотели складываться в предложения. Антонин смотрел ей прямо в глаза, затем без колебаний взял ее руку и поднес к своим губам. И этот жест выражал больше, чем все слова, сказанные за этот вечер.

Дома Гермиона еще долго не могла заснуть, ворочалась в постели и проигрывала в голове события вечера. Когда сон все же пришел, ей снился уютный дом и черный кот, дремавший на диване.