Плач Снега и Магии (гет)

Примечания:

А пареньку всё накидывают перки)

Арты и доп материалы есть на Бусти. Там же можно и замотивировать переводчика :) Ссылочка в профиле.

— Да, Мисси Гранджи, Лини и другие работают здесь по собственной воле, никто нас не заставляет. Без волшебника или волшебного места мы сходим с ума и умираем. Нет, Мисси Гранджи, мы не хотим оплаты, и Лини не знает, что вы имеете в виду под привилегиями, — ответила эльфийка самым невозмутимым тоном, на который только была способна после стольких повторений ответа на один и тот же вопрос.

Гарри застонал, когда Гермиона в четвёртый за последний час раз продолжила задавать одни и те же вопросы, но с небольшими изменениями. Хотя его стон мог быть вызван второй порцией восхитительного пюре, которое он только что съел. Сбоку стояла тарелка с целым скелетом огромной форели, обглоданной дочиста.

— Ой, Гермиона, да отвянь ты уже от них. У бедных эльфов есть дела поважнее, чем повторять тебе одно и то же. В чём, собственно, тут проблема?

Гарри доел пюре и выпил залпом целый стакан лимонада, прежде чем взяться за свой любимый пирог с патокой, который он нашёл рядом с чайником и пустой чашкой.

— Но-но, это же почти как рабство!

Гарри, однако, уже набивал себе рот и всерьёз задумался, отчего же он такой голодный!

— Рабство? У них есть крыша над головой, и им платят магией. Насколько я знаю, их не покупают и не продают, как скот, и они могут уйти в любой момент, не так ли, Лини?

— Да, Гарри Поттер, сэр, — эльфийка радостно кивнула своей маленькой головкой, и Гермиона нахмурилась.

Не успел Гарри проглотить свой кусок, как послышался шум. Они с Гермионой обернулись и увидели, как эльф вырвал тарелку с печеньем у другого эльфа, оттолкнул его локтем в сторону и бросился к их столу. Гарри улыбнулся знакомому лицу.

— Гарри Поттер! Как вы могли не сказать Добби, что проголодались? — эльф чуть ли не возмущался, пока ставил тарелку с печеньем рядом с нетронутым чаем хозяина. — Добби будет вашим личным эльфом, сэр. Если вам что-нибудь понадобится, вообще что угодно! Гарри Поттер должен позвать Добби!

Эльф упёр руки в бока и в возмущении уставился на своего хозяина, сильно Гарри развеселив.

Лицо Гермионы оставалось непроницаемым, но Гарри заметил, как подёргиваются её губы и глаз.

.

.

.

— Итак, с каких это пор у тебя такой зверский аппетит?

— Кажется, со вчерашнего дня. Я направляюсь к мадам Помфри, хочу узнать, сможет ли она выяснить причину, — ответил Гарри, когда они поднимались по мраморной лестнице на второй этаж.

— Ну иди. И пожалуйста, убедись, что с тобой всё хорошо, Гарри.

Он почувствовал беспокойство и уязвимость в её голосе и обнял её одной рукой:

— Не переживай за меня, Гермиона. И вообще, я чувствую себя лучше, чем когда-либо. А ты что, не заметила, что на мне нет очков?

— Заметила, но у меня на уме другие мысли крутились, — рассеянно пробормотала она. — Что случилось?

Гарри отпустил её, когда они остановились, достигнув второго этажа.

— Именно это я и собираюсь выяснить. Если кто и может сказать, что со мной происходит, так это мадам Помфри. После этого я отправлюсь туда, куда мы говорили. Уверена, что не хочешь пойти?

— Вполне. Я там и так времени куда больше провела, чем надо, и возвращаться у меня желания нет. Если опоздаешь, попроси Добби оставить мне записку, хорошо?

— Ладно, но, пожалуйста, не забудь глянуть то, о чём я тебя просил.

— Гляну, не волнуйся. Увидимся, Гарри, — Гермиона направилась в библиотеку, а Гарри — в больничное крыло.

Он снова закончил объяснять всё Помфри, натягивая рубашку после того, как она закончила его осматривать.

Гарри знал, что Поппи Помфри была женщиной в возрасте. Вопрос о том, сколько ей лет, оставался открытым. Ясно лишь, что на вид ей не меньше тридцати пяти. Но с волшебниками никогда не знаешь наверняка. Дамблдору на вид было за шестьдесят, но на деле, если он правильно помнил, ему около ста одиннадцати.

Школьная медсестра взмахнула палочкой, беззвучно сотворив заклинание, как это делал Дамблдор, и нахмурилась.

— Во время вчерашней беседы с директором вы чувствовали себя абсолютно спокойным?

— Не особо, помнится, я был немного эмоционален.

— Чувствовали усталость?

— Да, чувствовал. Только после еды ощутил прилив сил.

— А приступы голода?

— Со вчерашнего дня я много всего съел в кабинете директора и ещё больше — на кухне.

— Сколько порций вы съели с тех пор? — глядя на его растерянное лицо, Помфри добавила: — Одна порция — это стандартная полная миска или тарелка.

— Э-э-э, по меньшей мере, семнадцать обычных, в основном с мясом, кажется, — ответил Гарри и почувствовал, как краснеют его щёки.

Школьная медсестра лишь на мгновение прищурилась.

— Мистер Поттер, я не считаю, что с вами что-то не так, — кивнула она сама себе.

— Но столько есть — это ненормально, не думаю, что смогу продолжать в том же темпе всё время, — запротестовал он.

— Мистер Поттер, здесь не о чем беспокоиться. Мне не ясно, почему и как, но вы вступили в стадию быстрого роста, и ваше тело остро нуждается в питании. Со вчерашнего вечера вы подтянулись как минимум на три сантиметра. Но пока все изменения выглядят благоприятными, так что будет вполне разумно позволить им идти своим чередом, — задумчиво заключила она. — Конечно, если произойдут какие-либо изменения в худшую сторону, вам следует немедленно обратиться ко мне!

Он с облегчением вздохнул и кивнул. Вечно питаться в таком темпе будет проблематично, но в Хогвартсе у него имелся практически бесконечный запас еды.

— А что с моими глазами? — спросил Гарри.

— Есть у меня на этот счёт неплохая догадка, — прохмыкала она. — О яде василиска известно не так много, но готова поспорить, он начал разрушать ваши глаза, и возможно, из-за чего-то, что вызывало у вас их заболевание. Слёзы феникса нейтрализовали яд и восстановили их, тем самым подарив вам хорошее зрение.

— Вот так просто?

— Это только кажется простым, мистер Поттер, но это не так. Даже со слезами феникса яд василиска не так-то легко исцелить, особенно учитывая то, как долго он находился в вашем организме. Я уже изложила вам свою единственную теорию. Но это всего лишь предположение, яд василиска в поле медицины особо не изучался. Не говоря уже о том, что если василиску действительно под тысячу лет, то вполне возможно, что он каким-то образом в течение своей жизни мутировал. Я могу провести ещё несколько тестов, если хотите.

— Ладно, — согласился он, любопытствуя относительно того, что в его собственном теле происходит.

Помфри порылась в сумке с расходниками, которую Гарри раньше не замечал, и, наконец, вытащила пустой флакон.

— Я возьму семь капель крови. Вытяните руку вот так.

Пока он следовал инструкциям, она провела палочкой по его предплечью, разрезая кожу. Несколько алых капель упали во флакон, и ещё один взмах её палочки рану исцелил. Она достала другой и поднесла к его лицу.

— Теперь наполните этот слюной. Спасибо. Мистер Поттер, я попрошу вас здесь подождать, так как это займёт некоторое время, — сообщила ему Помфри, прежде чем направиться в свой кабинет.

Гарри остался на кровати в одиночестве, не зная, как долго ему придётся ждать. Он глянул на часы, зевнул и решил, что неплохо будет вздремнуть. Призраку компания не помешает.

Гермиона тщетно пыталась не обращать внимания на сплетни старших девочек из Рейвенкло за соседним столом. Слишком уж громкие. Перед ней было разбросано несколько книг, одна из которых называлась: «Домовые эльфы и Ненависть к Себе, Том 1». Уже закрытая и отложенная в сторону, пока сама она просматривала «Трансформацию сквозь века», пытаясь найти ответ на вопрос Гарри о самотрансфигурации. Гермиона любопытствовала, зачем ему это, но воздержалась от расспросов, поскольку это лишь один из многого числа вопросов, по которым Гарри обращался к ней за помощью. И Гермиона предпочла бы его не донимать, особенно после их разговора.

Он больше не такой кроткий или застенчивый, как раньше, но не то чтобы упрямства ему при необходимости тогда не хватало. А затем появилось то небольшое, но стойкое ощущение, что он стал опасен и дорогу ему лучше не переступать. Гарри стал смелым, уверенным в себе и напористым, но по-прежнему оставался её другом. И пусть это, безусловно, её коробило, но перемены Гермионе понравились.

Она бросила взгляд на девочек и увидела, что одна из них держит в руках утренний выпуск «Пророка» с крупным и чётким заголовком на главной странице. Она даже, прищурившись, смогла прочитать первый абзац статьи.

Убийство в Хогвартсе! Тёмный Лорд, Гилдерой Локхарт! Смещение попечителей и возвращение Дамблдора​

  Автор: Рэндалл Аморим

Из нашей любимой школы поступили ужасные вести. Как известно нашим читателям, в прошлом году со Дня Всех Святых в Хогвартсе происходили нападения на маглорождённых студентов. Источники сообщают, что нападавший всегда оставлял написанное кровью послание об открытии легендарной Тайной Комнаты.

  Я хотел бы напомнить нашим дорогим читателям, что Тайная Комната, предположительно, была построена Салазаром Слизерином, чтобы спрятать монстра, который, согласно легенде, очистит замок от грязной крови. На данный момент на студентов произошло четыре нападения, трое из них — маглорождённые и один — полукровка.

  Эти нападения стали достаточным стимулом для Совета Попечителей Хогвартса во главе с Люциусом Малфоем, чтобы отстранить Альбуса Дамблдора с должности директора. Ровно три недели спустя наконец-то была раскрыта правда о злоумышленнике, стоявшем за нападениями, но цена раскрытия оказалась ужасной. Мы с большим сожалением сообщаем вам об убийстве Гилдероем Локхартом чистокровного студента. Всё верно, читатели, недавно назначенный на должность профессора Защиты от Тёмных Искусств волшебник, лично выбранный советом попечителей, с самого начала стоял за этими нападениями.

  Выяснилось, что Гилдерой Локхарт на самом деле тайно являлся опасным Тёмным Волшебником. Министр Магии Корнелиус Фадж сказал следующее:

«Ни одного из своих заявленных достижений Гилдерой Локхарт сам не добивался. Все они были украдены им в результате незаконного использования заклинания забвения. Локхарт убеждал ведьму или волшебника, совершивших сие деяние, рассказать свою историю, прежде чем стереть их воспоминания. Затем он опубликовывал их в своих книгах как свои собственные. После того, как ОМП прошерстили...

​

Страница была перелистана прежде, чем Гермиона смогла закончить, но она бросила взгляд на следующую.

​

Нам не известны точные подробности того, как Тёмный Волшебник Локхарт планировал сфабриковать своё следующее приключение, но, учитывая его отношения со Школьным Советом, а также подозрительное отстранение мистером Малфоем Альбуса Дамблдора, которое привело к смерти ученика, легко предположить…

​

Она мысленно вздохнула и отвела взгляд. Похоже, Гарри оказался прав, и министр действительно всё скрыл.

​Было ли её доверие к учителям и другим авторитетным лицам необоснованным? Дамблдор тоже знал об этом сокрытии и хранил молчание. И как вообще Хагрида могли вот так запросто отправить в тюрьму без суда и следствия? Но потом она вспомнила, как её отец часто жаловался дома на коррумпированных, лживых политиков. Похоже, волшебники, в конце концов, не так уж сильно от маглов отличаются.

​Гермиона снова вздохнула и вернулась к своим исследованиям, но её преследовали рассеянные мысли.

​Объективно, она понимала, что разумнее всего довериться взрослым, которые, как предполагается, знали что к чему. Но действительно ли это так? Можно ли вообще заявлять о том, что они знают больше детей?

​Она осознала, что это не так! Здесь всё дело в... интересах и приоритетах! Этот холодный, жестокий ход мыслей заставил её поморщиться. Несмотря на желание верить в обратное, у неё имеется полно примеров и доказательств. Её недавно почивший друг стал самым суровым тому примером. Гермиона и вполовину не была так близка с Роном, как с Гарри, но он всё равно оставался одним из немногих её друзей.

​И да, Рон и Гарри действительно нарушали правила, но могли ли они бросить Джинни на верную смерть? Если бы они не хотели помогать другим, то не убил бы тогда Гермиону в туалете тролль в канун Дня Всех Святых? И могла ли она вообще их винить? Ведь они позвали с собой учителя…

​Её начало тошнить от самой себя за то, что она поддерживала Локхарта и верила в его тщеславный образ. Все эти часы, потраченные на подробное изучение его многочисленных книг, прошли впустую!

Гермиона печально вздохнула, прежде чем вернуться к отрывку о метаморфомагах. Всего лишь абзацу о людях, от природы чрезвычайно одаренных в самотрансфигурации. Не совсем то, что искал Гарри, но достаточно схожее. Полагая, что на данный момент этого будет достаточно, она закрыла книгу и перешла к следующей — «Руководство по Обращению с Полулюдьми, Неволшебниками», держа под рукой «Юридический Справочник № 198», в котором искала ответы на вопросы о домовиках.

​Гарри снова проснулся в Богороще. И задался вопросом, а есть ли здесь способ определить время, когда в воздухе тут же появился большой секундомер. Таймер уже отсчитывал первую минуту.

​Он сразу же подошёл к Призраку, размахивавшим языком и так сильно молотившим хвостом, что будь он настоящим, то яму в земле бы пробил, и просто рухнул на лютоволка сверху от радости. И потерял всякий счёт времени пока играл с Призраком, прежде чем решил посмотреть на секундомер. Прошло уже 45 минут с тех пор, как он сюда прибыл.

​Гарри повернулся к пруду, заглянул в него и нахмурился: тонкая янтарная полоска пыталась дотянуться до поверхности воды. Цвет знакомый, но он не мог вспомнить, где его уже видел. Когда он приблизил к полоске руку, она ещё сильнее попыталась вырваться из воды и дотянуться до него.

​Испытывая любопытство и чувствуя уверенность в своей безопасности, Гарри окунул руку и схватил полоску... и вся перспектива кардинально поменялась, когда он увидел себя летящим под облаками и солнцем в неизвестном направлении.

​Он парил над вспученными зелёными холмами в свободном полёте. И всё же полёте не без цели, а пунктом назначения его являлось мраморное здание с ворчливыми двуногими длинноухими, которые никогда не давали угощений или наград. И помимо этого его ещё наполняла почти безграничная энергия, пока он нёсся по небу, и зрение у него было превосходным, поскольку он мог разглядеть мельчайшие детали на помеченной коре дерева внизу. В этот момент он почувствовал приближение опасности и развернулся, уворачиваясь от гадкого ястреба, а затем...

.

.

.