Волшебницы Пяти Стихий. Том 1. Пробуждение (гет)

Солнечный день в саду Сумеречной Академии казался идеальным для тренировки. Милана и Роза стояли посреди поляны, окружённой плющом, поглощающим избыточную магию.

— Давай попробуем ещё раз, — предложила Роза мягко. — Создай ледяной цветок. Я поддержу тебя огнём — так легче удерживать баланс.

Милана кивнула, закрыла глаза, сосредоточилась. В воздухе возник нежный ледяной бутон — прозрачный, с тонкими гранями, переливающийся на солнце. Роза улыбнулась, подняла ладони — вокруг заиграло тёплое сияние.

— Хорошо… — начала она. — Теперь сделай его больше, но медленно…

Милана вдохнула, представила, как цветок растёт, сохраняя форму. Он стал крупнее, лепестки раскрылись… Но вдруг внутри неё что‑то дрогнуло. Холод рванулся наружу, и цветок взорвался тысячами острых осколков.

Роза вскинула руки, создавая огненный щит. Большинство осколков растаяли, но один — тонкий, как игла — проскользнул мимо защиты и вонзился прямо в сердце Розы.

Она замерла. Глаза расширились — но не от боли, а от странного, ледяного спокойствия. Медленно коснулась места, где исчез осколок, и тихо произнесла:

— Холодно...

Милана бросилась к подруге, но Роза даже не вздрогнула. Её лицо потеряло краски, взгляд стал отстранённым.

— Роза! — Милана схватила её за руки. — Скажи что‑нибудь! Ты слышишь меня?

— Слышу, — ответила Роза монотонно. — Но мне всё равно.

Эти слова пронзили Милану острее любого клинка.

— Что ты говоришь?! — она тряхнула подругу за плечи. — Это не ты!

— Это я, — Роза мягко отстранилась. — Просто теперь всё… не имеет значения.

В этот момент в сад вбежала Белладонна. Увидев Розу, она замерла, а затем бросилась к ней:

— Что случилось?!

— Я… я не справилась, — прошептала Милана. — Моя магия… она ранила Розу.

Белладонна перевела взгляд на Розу, на её пустое лицо, и в глазах вспыхнула ярость:

— Ты! — её голос дрогнул. — Ты обещала контролировать это! А теперь она… она даже не узнаёт нас!

— Я не хотела… — Милана почувствовала, как слёзы катятся по щекам. — Я пыталась…

— Пыталась?! — Белладонна шагнула вперёд, сжимая кулаки. — Ты всегда «пытаешься», но в итоге кто‑то страдает!

Астрид и Серафима прибыли через несколько минут. Увидев состояние Розы, обе наставницы переглянулись с тревогой.

— Лёд проник в сердце, — тихо сказала Астрид. — Её чувства заморожены.

— Как это исправить?! — выкрикнула Милана.

— Не силой, — ответила Серафима. — Нужно растопить лёд изнутри. Но сделать это может только тот, кого Роза любит больше всего.

Милана опустилась перед подругой на колени, взяла её холодные руки:

— Роза, пожалуйста… вспомни меня. Вспомни, как мы смеялись, как прятались от Серафимы в библиотеке…

Но Роза лишь равнодушно смотрела вдаль.

— Бесполезно, — глухо сказала Белладонна. — Она уже не с нами.

— Мы не сдаёмся, — отрезала Астрид. — Милана, сосредоточься. Ты должна показать ей то, что согревает её сердце.

Но все попытки оказались тщетны. Роза оставалась холодной, отстранённой, словно её душа укрылась за непробиваемой ледяной стеной.

Спустя три дня преподаватели смогли растопить ледяной плен. Магия вернулась в норму, сердце Розы вновь билось ровно. Но когда она открыла глаза, взгляд её был чужим.

— Ты в порядке? — бросилась к ней Милана.

Роза медленно села, посмотрела на неё — и отвернулась.

— Да. Всё нормально.

— Я так переживала… — Милана протянула руку, но Роза отстранилась.

— Не надо.

— Но я… я виновата, я знаю. Но я хочу исправить это!

— Исправить? — Роза наконец посмотрела на неё, и в её глазах не было ни тепла, ни обиды — только пустота. — Ты не можешь исправить то, что сломала.

Белладонна, стоявшая в стороне, скрестила руки:

— Я говорила, что это случится. Ты слишком опасна, Милана.

— Вы не понимаете! — воскликнула Милана. — Это был несчастный случай!

— Несчастные случаи происходят, когда кто‑то не контролирует свою силу, — холодно ответила Роза. — Я больше не хочу рисковать.

Милана бродила по коридорам Академии, чувствуя, как стены давят на неё. Роза избегала её, Белладонна смотрела с презрением, а остальные ученики перешёптывались за спиной.

Даже Снежинка, обычно верная спутница, будто чувствовала напряжение — она больше не прыгала на колени, а держалась на расстоянии.

В столовой Милана села за дальний стол. Раньше здесь всегда было шумно — Роза рассказывала анекдоты, Белладонна спорила с кем‑то о магии, а Милана смеялась, чувствуя себя частью чего‑то большого и тёплого. Теперь тишина давила на уши.

Ученики пересаживались подальше, будто её аура могла заморозить их тоже. Преподаватели, встречаясь с ней взглядом, отворачивались — даже Астрид, которая раньше поддерживала её, теперь держалась холодно.

— Они боятся меня, — прошептала Милана, сжимая край стола. — И, наверное, правильно делают.

Ночью она стояла перед зеркалом в своей комнате. В отражении — бледное лицо, тёмные круги под глазами, руки, которые когда‑то создавали красоту, а теперь принесли боль.

На подоконнике лежал тонкий слой инея — даже во сне её магия вырывалась наружу.

— Я хотела только научиться контролировать это, — сказала она вслух. — Почему всё пошло не так?

Ответа не было. Только тишина и холод.

Она открыла ящик стола, достала старый дневник. На первой странице было написано: «Магия — это ответственность».

— Ответственность, которую я не оправдала, — горько усмехнулась она.

За окном падал снег. Он казался не волшебным, а зловещим — как напоминание о том, что её сила может разрушить всё, что ей дорого.

На следующий день Милана пришла на тренировочную площадку. Роза и Белладонна уже были там — они занимались без неё, синхронно выполняя упражнения.

Милана остановилась в отдалении. Она хотела подойти, сказать что‑то, но слова застряли в горле.

— Смотри, — Белладонна кивнула на Милану. — Она всё ещё здесь.

Роза даже не обернулась:

— Пусть делает что хочет. Это больше не наше дело.

Милана почувствовала, как внутри что‑то надломилось. Она развернулась и пошла прочь.

В библиотеке она нашла старый том о ледяной магии. На одной из страниц было написано:

«Лёд — это не только холод. Это зеркало души. Тот, кто не умеет согревать своё сердце, не сможет согреть других».

— Значит, я не смогла, — прошептала она. — И теперь осталась одна.

Снежинка тихо подошла, потерлась о ногу. Впервые за много дней Милана подняла её на руки и прижала к груди.

— По крайней мере, ты всё ещё со мной, — сказала она.

Кошка мурлыкнула, будто соглашаясь.

За окном продолжал падать снег, покрывая землю белым покрывалом. Милана смотрела на него и понимала: её путь теперь — это путь в одиночку. И неизвестно, сможет ли она когда‑нибудь снова растопить лёд в сердцах тех, кого любит.