Мелкая Магия (джен)

Это всё было неприятными, рисковыми, опасными, но, в сущности, не кошмарными действиями. Пока в один из вечеров Роман, движимый зудом в паху, не решил скоротать время с представительницей древнейшей профессии. Он вообще часто к ним обращался, так как просто так с ним почти не спали. Но Роман не ходил в бордели, он покупал у одиночек, стоявших в подворотнях. Сегодня его выбор пал на совсем молоденькую брюнеточку с сочной фигурой. Он уже с привычной бравадой подошёл к девушке, строя из себя мачо, втайне рассчитывая выбить скидку на услуги. Но его внезапно и резко отшили. Роман был в шоке, но довольно быстро это недоумение сменилось яростью. Он с силой выдрал у девушки прядь волос, обматерил и ушёл, уже предвкушая расправу. В своём неизменном подвале он принялся чертить нужный круг призыва. На нечисть вроде инкуба. Где и как он доставал необходимую для подобных ритуалов чёрную соль, это отдельная, крайне смешная в своей вбсурдности история. Кульминацией обряда было сожжение той самой пряди под ритуальные песнопения, которое у Романа получалось с неимоверными ошибками. Но он закончил в полной уверенности, что всё получится. И забыл о девчонке, в полной уверенности, что она пожалеет о том, что с ним связалась.

Через пару дней, в баре, он узнал о том, что девчонка, всего через два дня после ритуала, вышла из окна. Не выдержала столь пристального «внимания» от любвеобильной нечисти. Внутри у Романа смешивалось презрение: слабачка, всего два дня, и ликование: так этой прошмандовке и надо. Но пьяный угар бара утомил и его. И ровно в этот момент он столкнулся с чем-то мягким. Он зло посмотрел, уже готовый наброситься на незадачливого пешехода, но замер. Перед ним была девушка. Молодая, не старуха, к которым он относил всех женщин старше 30. С длинными русыми локонами и карими глазами. На ней была мини юбка и топик с глубоким декольте, оставлявшие мало пространства воображению. А фигура-то была неплохая. Упругая, сочная, всё как он любил. Макияж у неё чуть смазался, а из открытой сумочки выпала помада и пачка презервативов.

— Эй, куда прёшь, мужик! — взвизгнула она.

— Сама смотри, цыпа. Тут тебе не танцпол! — пьяно хохотнул Роман.

— Это вы аккуратнеей, мужчина, у меня из-за вас сейчас весь макияж смажется, всех клиентов распугаю. — она дерзко ухмыльнулась, почти мгновенно взяв себя в руки, подбирая вещи с асфальта, и в её улыбке было что-то притягательное.

Её самоуверенная наглость, её доступный внешний вид, её вызывающее поведение — всё это побудило в Романе желание самоутвердиться здесь и сейчас.

— Клиентов? А много с них за ночь берёшь-то?

— Когда как, — парировала она, пряча вещи в сумку — От клиента зависит.

— А поехали со мной? Заработаешь больше, чем со всеми своими клиентами.

Оксана вздохнула, изображая сомнение, но легенда требовала согласия. Окинула взглядом потускневшую цепь на шее, потрёпанную кожаную куртку и дешёвую иномарку.

— Только чтоб ты меня потом домой отвёз. А то тут темно, а я на каблуках. Ещё ногу подверну.

— Ну так вот что, — Роман сделал шаг

— Разберёмся, — брезгливо кивнул он, открывая пассажирскую дверь своей немытой «десятки». — Садись.

Ночка с Оксаной выдалась шикарной. Да и вообще вся девушка. Сексапильная, мозги не трахает, в постели безотказная. Роман был в восторге — вот она, настоящая баба, а не эти все недотроги. И она с ним, а не с жиганом каким-то. Значит лоханулись его предки, утверждавшие, что нормальную бабу он себе не найдёт.

На утро, после жаркой ночки, он, с барского плеча, налил ей своей любимой водки, смотри, мол, как я в тебя вкладываюсь. А она хлопала глазами, как оленёнок и когда пошёл дождь со слащавой наивностью, как маленькая, спросила:

— Масик, а почему тучка плачет?

Роман аж расхохотался. Вот дурочка. Но так даже лучше, он так выглядит ещё более умным и сильным. Кроме того, это приятно тешило его самолюбие.

На те деньги, которые он отбирал, он подкупал местных ментов, чтоб не лезли. Те тоже преимущественно тоже жили по «понятиям», а потому уважали такой подход.

Вообще, у него, вроде как, была торговая точка с шавермой, но дела там давно шли не очень. Новый шавермист, Ахмед, не хотел работать нормально за зарплату в 25 тысяч.