И Никакой Магии (гет)

Успей Гарри взять себя в руки, он бы наверняка задал Дафне миллион вопросов еще там, у входа в частную клинику Святого Мунго, но судьба распорядилась иначе: с открытым от удивления ртом он смотрел ей вслед еще пару минут, пока Гринграсс шла вдоль дороги с вытянутой рукой. Стоило ей сесть в непримечательное такси и раствориться в дорожном потоке, как ступор наконец уступил место чувству, с которым Гарри давно уже не приходилось видеться.

Всего на мгновение Поттера охватила паника.

— Она знает… — сквозь зубы процедил юноша, аккуратно переставляя перебинтованную ногу с одной ступеньки на другую. — Она знает!

Оказавшись на удивительно чистом тротуаре, Поттер сделал глубокий вдох и мысленно досчитал до десяти, прежде чем выдохнуть. Бешено бьющееся сердце начало успокаиваться, и Гарри даже улыбнулся, краем глаза отметив завихрения пушистого снега на фоне света уличных фонарей. Подняв воротник куртки, он осмотрелся по сторонам и быстро понял, в каком направлении ему стоит идти, чтобы своим ходом добраться до магазина.

В любой другой вечер он наверняка последовал бы здравому примеру Дафны и выбрал такси, но… ему нужно было понять, что делать дальше, прежде чем переступать порог дома. Наклонившись, Гарри подтянул тугую повязку на ноге и напряг стопу, чтобы та оставалась относительно неподвижной, после чего медленно поплелся в сторону шоссе, мысленно прокручивая в голове те несколько реплик, которыми им с Дафной удалось обменяться.

Он уже давно привык к тому, что мир грез похож на искаженную версию его собственного мира, и поэтому не слишком сильно удивился, узнав имя незнакомки, сорвавшей грандиозное открытие антикварной лавки. Всего лишь еще одна галочка на странице с именами, — он давно уже не придавал серьезного значения подобным встречам, предпочитая беспокоиться лишь о каких-то важных событиях.

Быть может, Судьбу просто-напросто утомил тот бесконечный ремонт, которым Гарри был занят последние несколько месяцев? Могла ли она ожидать двенадцать лет назад, что Избранный решит, будто чердачная моль — это хороший пример для подражания, и запрется в просторном по меркам Лондона трехэтажном домике с ящиком строительных перчаток и респираторов? На этот вопрос у Поттера ответа не было. Впрочем, он давно уже привык к тому, что вся его жизнь состоит из одних лишь вопросов, ответы на которые ему узнать не суждено.

Преодолев по меньшей мере треть пути, Гарри выбрался из очередной подворотни и его взгляд тут же зацепился за небольшое кафе, до закрытия которого оставалось всего несколько минут. Проверив карманы джинс, Поттер радостно усмехнулся, обнаружив в одном из них несколько фунтов мелкими монетами. Расправив плечи, он отгородился от сложных мыслей и направился в сторону кафе.

— Улитку с карамелью и миндальной посыпкой, пожалуйста, — улыбнувшись уголками губ, Гарри протянул кассиру монету и тут же забрал горячую липкую булку, завернутую в бумажный пакет. С благодарностью кивнув пожилому мужчине, Поттер продолжил свой путь, и на сей раз мысли его были куда более позитивными.

Повлияла ли на это похрустывающая карамельная корочка на десертной булке, или же сам Гарри успел смириться с произошедшим, но… отчего-то вдруг все его страхи испарились, уступив место приятному беспокойству. Если до этого он переживал о результатах грядущего экзамена, то после своеобразного «ужина» почувствовал себя так, словно экзамен уже сдан, и осталось лишь понять, что делать дальше с имеющимися оценками.

Не могло же все это оказаться обычным совпадением, верно?!

Продолжая откусывать один кусочек за другим, Гарри замедлился, в последний момент отметив резкое ухудшение дорожного покрытия, и пошел по самому краю тротуара, с каждым шагом отмечая очередную мысленную отсечку. На ходу придумывая вопросы, которые нужно будет задать в первую очередь, он сам не заметил, как добрался наконец до своего магазина, и, потратив с полминуты на борьбу с заевшим замком, пробрался внутрь.

Оставив куртку на вешалке, он посетил уборную и тут же поднялся наверх, аккуратно подтягивая пострадавшую ногу вслед за здоровой. Решив, что сон может и подождать, он направился к столу и вытащил из ящика распухший за годы регулярных записей блокнот. Цокнув языком, Гарри со вздохом приземлился на стул и помотал головой, открывая необходимую страницу.

— Гиппократ Сметвик… — прочел он шепотом, игнорируя пульсирующую боль в затылке. — И как это понимать?

Не было ничего удивительного в том, что магическая больница из мира грез оказалась частной клиникой, названной в честь христианского святого, но… знал ли Гиппократ Сметвик о том, что в другой жизни он тоже стал врачом, лечащим людей с помощью магии, зелий и ритуалов? Поттер ни в чем уже не был уверен, но «свидание» с Дафной должно было многое прояснить.

По крайней мере, Гарри надеялся на это.

Потратив еще полчаса на составление списка из наиболее важных вопросов, ответы на которые он хотел узнать в первую очередь, Поттер с трудом вылез из-за стола и, пошатываясь, добрался до кровати. Не став избавляться от ослабшей повязки на ноге, он рухнул прямо на покрывало и тут же уснул.

* * *

Втянув носом терпкий морской воздух, Гарри поежился и улыбнулся, когда первые лучи утреннего солнца наконец дотянулись до него. Аккуратно подойдя к обрыву, он поправил волосы и закрыл глаза, готовясь к неизбежному. Квиддич научил его не бояться высоты, но меньше всего на свете он хотел наблюдать за стремительным приближением каменного побережья, которое и должно было стать его могилой.

Перед глазами промелькнули лица тех, ради кого он долгое время поддерживал в себе огонек жизни.

Он вспомнил о том, с какой заботой отнеслись к нему близкие, узнав о том, что обратный отсчет начался задолго до того, как был уничтожен последний крестраж. В ушах и спустя шестнадцать лет звучал полный отчаяния и слепой уверенности голос Гермионы, утверждавшей, что им удастся найти способ извлечь яд василиска из его организма.

Быть может, узнай она о том, что яд тысячелетней химеры не имеет ничего общего с тем, что из себя представляют современные магические яды, она бы смирилась. Смирилась, как смирились со временем и все остальные, стараясь как можно реже вспоминать о медленно умирающем друге.

И Гарри не мог винить их в этом. Он не знал, на сколько его внутренней энергии хватило бы, окажись он в похожей ситуации.

Будь он сильнее, он бы наверняка отгородился от них сразу, как узнал об отравлении. Найди он в себе смелость отказаться от друзей и близких, он заперся бы в доме на Гриммо и провел остаток своей никчемной жизни в одиночестве, тратя все свободное время на ссоры с портретом Вальбурги, но он… не смог. Он не смог переступить через себя, и предпочел стать обузой для тех, кого якобы любил.

Разумеется, он продлил себе жизнь, но… какой ценой? Чем мог он отплатить тем людям, которые все эти годы поддерживали его, наблюдая за тем, как он постепенно тускнеет?

Семейство Уизли, Гермиона, Андромеда, Невилл, Луна, Флер, Габриэль и даже выбравшая карьеру колдомедика Дафна Гринграсс, стараниями которой он по-прежнему мог ходить и говорить, — все они заслуживали чего-то большего, чем разделенный на равные части сейф, доверху набитый золотом. Каким запомнит своего крестного уже успевший закончить Хогвартс Тедди Люпин, которому Гарри отправил ключ от дома на Гриммо? Как отнесется Андромеда к тому факту, что именно ей придется стать главой рода Блэков?

Все это казалось таким важным несколько минут назад, но… утратило всякий смысл, когда Гарри принял окончательное решение. Поттер знал, что его ждет, и на сей раз он точно знал, что выберет поезд. Выдохнув, он сделал свой последний шаг, и мир вокруг него замер.

Гарри с задержкой в несколько секунд осознал, что смерть так и не наступила. Нахмурившись, он приоткрыл один глаз и обнаружил себя сидящим на самом краю обрыва, и в тот же миг ощущение собственного тела обрушилось на его плечи.

— Ой-ой-ой! — запричитал Поттер, пытаясь откинуться назад, но боль в спине помешала ему разогнуться. Раскинув руки в стороны, он уперся в землю и попытался столкнуть себя с обрыва в надежде, что на второй раз у него точно что-то выйдет.

Не вышло.

— Ох, мать твою за ногу! — проворчал Гарри, изгибаясь так, словно высшие силы внезапно решили скрутить его в круассан. — И что это за…

— С тобой сплошные сложности, ты ведь в курсе? — произнес чей-то голос, и Поттер замер, ощутив, как сердце пропускает удар. — Все началось с одного Поттера, а теперь я только и занимаюсь тем, что распихиваю вас по подходящим мирам. Какое-то форменное безумие, и никто не желает меня слушать!

По спине пробежали мурашки, и мышцы тут же расслабились. Он замахал руками, почувствовав, что начинает заваливаться вперед, но внезапно его плеча коснулась чья-то рука.

— Даю шанс извиниться за уничтожение моих Даров, пока я не отправила тебя в мир, где женщин в десять раз больше, чем мужчин, — аккуратно присела рядом с ним облаченная в белоснежный саван черноволосая девушка, чьи хрупкие руки по локоть были покрыты какой-то темной матовой краской. Откинувшись назад, она сделала глубокий вдох и повернулась к Поттеру.

Гарри почувствовал себя так, словно и впрямь оказался в состоянии свободного падения. Всего пару минут назад он бы обрадовался этому чувству, но почему-то сейчас ему резко захотелось обратно в теплую кроватку. Ему не нужно было задавать вопрос, чтобы услышать ответ, — он сразу догадался, кто именно оказался рядом с ним. Сложно было не догадаться, ведь на него пристально смотрели те же яркие изумрудные глаза, которые он видел в зеркале на протяжении всей своей жизни.

— Я жду, — усмехнувшись, напомнила мужчине Смерть и прищурилась. — Если думаешь, что я пошутила насчет мира, то…

— Простите меня! — выпалил Гарри, не дожидаясь конца угрозы, и девушка улыбнулась, словно довольный кот.

— Прощаю, Гарри, — отмахнулась Смерть, словно все это не имело ни малейшего значения. — Не переживай, тот мир уже занят.

— Занят? — переспросил он, осознав, что пауза продлилась уже несколько секунд.

— А я почти поверила, что тебе не интересно! — покачнувшись, Смерть едва ощутимо толкнула Поттера плечом, и тот вздрогнул, ощутив, как все его тело словно прошил насквозь ледяной разряд. — Одной из твоих версий не хватило мозгов понять, на что он соглашается, когда я предложила ему самому решить, куда он хочет отправиться. Минута молчания в память о гаремовладельце! Скрывать не буду, спокойная жизнь ему только снится, — на лице Смерти промелькнула ехидная ухмылка, и она тут же отвела взгляд в сторону.

— Я почему-то думал, что встречусь с…

— … Дамблдором? — закончила за него Смерть, и Гарри кивнул. — Ты столько лет хранил все три Дара, оберегая их от чужих взглядов, но так и не удосужился вспомнить, как покинул мир Игнотус?

Встретил он Смерть как давнего друга и своей охотой с нею пошел, и как равные ушли они из этого мира.

Гарри неуклюже дернул плечом, вспомнив концовку Сказки о трех братьях, и повернул голову в сторону моря. Хоть время и застыло, волны словно продолжали накатываться друг на друга, из-за чего ему на мгновение показалось, словно прохладный ветер вновь ласково коснулся его лица.

— Ты выбрал не самое плохое место на свете для того, чтобы встретиться со мной, — задумчиво произнесла Смерть, возвращая Поттера в «реальность». — По крайней мере, тут намного живописнее, чем в Отделе тайн…

— Значит, все? — не стал уточнять насчет Отдела Гарри, и Смерть посмотрела на него с выражением детского интереса на лице. — То есть, мы…

— Это я у тебя должна спрашивать, вообще-то, — вздохнув, Смерть покачала головой. — Твой крестник уже получил письмо, и даже успел добраться до Андромеды. Совсем скоро все твои близкие узнают о том, что тебя больше нет. Не считаешь, что совершил ошибку, явившись сюда?

Гарри шмыгнул носом и отвернулся, украдкой стирая выступившие на глазах слезы краешком рукава. Сделав глубокий вдох, он попытался спрятать нахлынувшие на него сомнения за стеной ментальной защиты, но окклюменция отказалась прийти к нему на помощь. Гарри оставалось лишь стиснуть зубы и покачать головой, не отрывая взгляд от застывшего моря.

— Среди них есть те, кому ты бесконечно дорог, — от вкрадчивого голоса Смерти невозможно было отгородиться. — Как думаешь, что почувствует Дафна, когда узнает? Она уже потеряла сестру, а теперь потеряет еще и лучшего друга. Флер? Габриэль?

— Сегодня или завтра, какая разница? — Гарри запрокинул голову и устало выдохнул. — Разве твоя задача не в том, чтобы помочь мне покинуть этот мир? Почему ты пытаешься отговорить меня от…

— Ты уже мертв, Гарри.

И в этот момент Поттер наконец увидел. Замотав головой из стороны в сторону, он внезапно осознал, что остался один. Медленно поднявшись на ноги, Гарри осмотрел себя, отмечая отсутствие шрамов и идеальное, подтянутое тело, совершенно непохожее на тот медленно гниющий кошмар, с которым ему приходилось иметь дело последние несколько лет. Потрогав тонкую белую рубашку, он покачал головой и подошел наконец к обрыву. Несмотря на высоту, с которой ему приходилось смотреть на каменистый берег, невозможно было не заметить рваный плащ, темным пятном выделяющийся на фоне светло-серых камней.

— Только не говори, что я стал привидением, — от этой мысли Поттеру поплохело, и он тут же отступил от обрыва. — Я не собираюсь оставаться, я готов…

— Вот как? — прошептала ему на ухо Смерть.

Шотландия внезапно исчезла, и Гарри зажмурился, оказавшись в залитом белым цветом пространстве без стен и потолка. Как только зрение адаптировалось к окружению, он медленно открыл глаза и замер, уставившись на дверь дома, принадлежавшего когда-то его родителям. Тот самый коттедж на окраине Годриковой впадины, а если точнее, то его идеальная копия, практически неотличимая от оригинала.

— Ты все еще можешь сесть на поезд, — вновь прошептала Смерть, и Гарри резко развернулся на месте, тут же замечая стоящую рядом с калиткой девушку.

Та продолжала смотреть на него с удивительно яркой улыбкой, словно он был близок к решению головоломки, суть которой так и не смог уяснить. Внезапный гудок поезда заставил Поттера отвести взгляд от Смерти и вновь посмотреть на дом.

— Я не понимаю, — наконец признался он, когда услышал легко узнаваемый стук железных колес.

— А я бы очень удивилась, если бы ты понял, — тихо фыркнула Смерть, и калитка скрипнула. В несколько невесомых шагов преодолев расстояние до юноши, Смерть едва ощутимо похлопала того по плечу. — Хочешь, чтобы я сама решила, что с тобой будет дальше?

— Если только среди вариантов нет…

— Ты не станешь привидением, Гарри, — усталым голосом прервала его Смерть, и Поттер с удивлением взглянул на девушку, закатившую глаза от необходимости уточнять настолько простые вещи. — Ты всегда был готов ко встрече со мной, но предпочел забыть об этом сейчас, в самый важный момент твоей… жизни. Ну, что скажешь?

— А мои пожелания будут учтены? Я бы не очень хотел перерождаться в баобаб, если уж на то пошло, — набравшись смелости, задал вопрос Гарри, и на лице Смерти промелькнуло удивление, которое тут же сменилось улыбкой.

— А не обнаглел ли ты часом? — рассмеявшись, переспросила Смерть, на что Поттер стыдливо отвел взгляд в сторону. — Мало того, что уничтожил мои Дары, так еще и требования решил предъявить! Ну уж нет, со мной такой фокус не прокатит. Знаешь, а ведь…

— Да? — втянув голову в плечи, робко переспросил Гарри, для которого отповедь Смерти оказалась даже страшнее, чем стук в дверь каморки для метел, когда на восьмом курсе они с Джинни решили спрятаться там от лишнего внимания.

— Я позволю тебе выбрать кое-что, но для начала подумай, хорошо? Знаю-знаю, думать — это не в твоем стиле, но от этого выбора зависит вся твоя жизнь, так что… ты меня понял.

— Не очень.

— Разумеется, — фыркнула Смерть, и Гарри улыбнулся уголками губ. — Ты предпочтешь сохранить память о прошлом или выберешь счастливую жизнь в неведении?

Это и впрямь был сложный выбор. Отступив на шаг, Поттер облокотился на садовый фонарный столб и зажмурился, вновь и вновь вспоминая тех, с кем его свела судьба в прошлой жизни. С точки зрения холодной логики, единственно верным решением, казалось, стал бы отказ от воспоминаний, но Гарри знал, что не сможет пойти на это. Отказавшись от воспоминаний, он фактически отказался бы от самого себя, и тогда перерождение мало чем отличалось бы от рождения.

— Парадокс, не правда ли? — кривая ухмылка промелькнула на бледном лице Смерти. — Не так уж и сложно было понять, что именно ты выберешь. Я не могу вмешиваться в нити судьбы живых людей, так что с данного момента ты сам по себе. Это мой последний дар, Гарри, и я подарю тебе детство, полное самозабвенного счастья. Как только тебе исполнится одиннадцать, ты начнешь вспоминать, и со временем вспомнишь все необходимое.

— Необходимое? — уточнил Гарри.

Смерть рассмеялась, и звук ее мелодичного смеха на мгновение погрузил Поттера в несуществующую прорубь. Вздрогнув, он повел плечами, когда девушка склонила голову набок и задумчиво посмотрела на него:

— Ты уничтожил мои Дары, — напомнила она ему, — так что позволь мне самой решать, что тебе следует вспомнить. В добрый и дальний, Гарри, и никакой магии!

* * *

Поттер не стал даже вставать с кровати, чтобы записать очередной сон в дневник. Он знал, что не сможет забыть его, даже если сильно постарается. И отчего-то вдруг был абсолютно уверен в том, что этот сон — последний. Хаотичная картинка, которую он двенадцать лет собирал по кускам, наконец превратилась в огромное полотно, и белые пятна на нем больше не казались реставратору такими уж важными.

Набрав в грудь побольше воздухе, он потянулся рукой к лицу и дрожащими пальцами стер с щек мокрые дорожки слез.

И кто бы мог подумать, что все окажется так просто?

— Я рад, что я не в Матрице, — прошептал Гарри и тут же рассмеялся, переворачиваясь набок. — Приятно знать, что Вачовски не настолько проницательны, когда речь заходит о видениях и снах.

Подозрения о том, что все в его жизни подчинено концепции из фильма, просмотренного меньше полутора лет назад, зародились в голове у Гарри в момент выхода из кинотеатра, но он так и не дал им развиться в полноценную паранойю. Слава всем богам, что ему хватило сил удержать в руках свое бурное воображение!

С улицы доносились отголоски Рождественской песни, и Гарри вспомнил вдруг о том, что его ждет сегодня.

Дафна!

Неужели Смерть и ей предоставила выбор? И если да, то… неужели Дафна Гринграсс на протяжении двенадцати лет вспоминала свою прошлую жизнь, но его, Гарри Поттера, место в ней так и осталось белым пятном? Судя по тому, что ему удалось узнать сегодня ночью, он был не так уж и одинок в другом мире, и Дафна играла важную роль в его жизни. Узнать бы только, какую именно…

Поднявшись с кровати, он с удивлением обнаружил, что боль в ноге ослабла настолько, словно никакого растяжения и не было вовсе. Потрогав плоский затылок, шишка на котором умудрилась раствориться всего за ночь, Гарри медленно поднялся с кровати и в первый раз за многие годы проигнорировал лежащий в ящике стола блокнот. Спустившись на первый этаж, он принял душ и привел себя в порядок аккурат за несколько минут до того, как в дверь наконец постучали.

Окинув себя полным недовольства взглядом (он по-прежнему разгуливал по магазину в халате и тапочках), Гарри посмотрел на тень ждущей его за матовым стеклом девушки, и повернул защелку, открывая дверь.

— Мерлинова борода, Гарри, мог бы и побыстрее! — отпихнув Поттера в сторону, Дафна заскочила в магазин, держа в руках внушительных размеров оглоблю, обмотанную в пергаментную бумагу. — Как себя чувствуешь?

— Все в порядке, — улыбнувшись, пожал плечами Гарри и забрал у Дафны пальто, в мыслях отмечая уже второе по счету упоминания Мерлина. — Доброе утро, кстати.

Что ж, следовало признать: выглядела Дафна Гринграсс просто сногсшибательно. Выбрав для визита тонкие изящные туфли, облегающую юбку, слегка свободную рубашку и темные чулки, она явно не подозревала, что Поттер явится на «свидание» в махровом халате и зеленых тапочках.

— Доброе… — скривившись, протянула Дафна, окидывая парня с ног до головы оценивающим взглядом.

— Выглядишь просто восхитительно, — продолжил Гарри, внезапно осознав, что совсем забыл ту мелкую деталь, которая подчеркивала характер их встречи, переводя ту из деловых и в личные. — Слушай, мне надо… В общем, я сейчас вернусь!

— Хорошо, что сам догадался, — прищурившись, пробормотала Дафна, когда Гарри резко развернулся и побрел в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.