Отголоски возраста (джен)

Ночь в подземельях Хогвартса была тихой. Слишком тихой.

Северус Снейп проснулся от ощущения, что с ним что-то не так. Не боль, не страх — скорее странная лёгкость, будто тело вдруг решило забыть о привычной тяжести.

Он сел в постели и тут же понял, что кровать стала слишком большой.

— Прекрасно, — пробормотал он.

Пол холодил ступни сильнее обычного. Снейп спустил ноги, встал — и едва не потерял равновесие. Мир оказался выше. Гораздо выше.

Он подошёл к зеркалу.

Из отражения на него смотрел мальчишка лет десяти, худой, с растрёпанными чёрными волосами и слишком серьёзными глазами для такого лица.

— Нет, — сказал Снейп. — Нет-нет-нет.

Голос был выше. Это окончательно добило.

Он сжал край раковины, глядя на себя с откровенной ненавистью.

— Это временно, — сказал он себе. — Это просто очередной побочный эффект. Ты взрослый человек. Ты профессор. Ты пережил и не такое.

Отражение не выглядело убеждённым.

Он попытался дотянуться до мантии — рука не доставала. Пришлось подтянуть стул. Этот факт Снейп записал в личный список унижений и пообещал никогда о нём не вспоминать.

Через какое-то время он снова лёг, уставший не телом, а ситуацией. Сон пришёл резко.

* * *

Утро встретило его привычным холодом каменных стен.

Снейп открыл глаза и сразу понял: что-то изменилось обратно.

Кровать снова была нормальной. Потолок — на привычной высоте. Он сел, провёл рукой по лицу и выдохнул сквозь зубы.

Четвёртый курс.

— Замечательно, — сказал он. — Просто замечательно.

Дверь тихо приоткрылась.

— Ты тоже это чувствуешь, — сказал Дамблдор, заходя без приглашения. Он выглядел ровно так же, как и вчера: подросток с совершенно неуместно спокойным выражением лица. — Магия нестабильна по фазам. Ночью откат сильнее.

— Я был ребёнком, — холодно сказал Снейп.

— Младше, чем сейчас, — кивнул Дамблдор. — Значит, процесс не линейный.

— Значит, я могу проснуться младенцем.

— Теоретически.

— Я тебя ненавижу.

Дамблдор улыбнулся.

— Зато утром ты снова здесь.

— Я заметил, — буркнул Снейп. — Это должно меня успокоить.

Он поднялся, накинул мантию и резко остановился.

— Никому, — сказал он, не оборачиваясь. — Ни слова.

— Даже Мойре.

— Особенно Мойре.

Дамблдор слегка склонил голову.

— Как скажешь.

Снейп направился к двери.

Ночь прошла, но ощущение осталось.

* * *

Снейп понял, что что-то пошло не так, ещё до завтрака.

Коридоры были теми же, лица — знакомыми, но взгляды учеников цеплялись за него дольше обычного. Слишком внимательно. Слишком любопытно.

— Он стал… ниже, — прошептал кто-то за спиной.

— Он всегда был низкий, — возразили ему.

— Нет, — уверенно сказали в ответ. — Сейчас — по-другому.

Снейп ускорил шаг.

В Большом зале Дамблдор уже сидел за столом, сосредоточенно намазывая тост. Он поднял глаза и тут же улыбнулся.

— Доброе утро.

— Убери это выражение лица, — прошипел Снейп, садясь рядом.

— Какое именно.

— То, которое говорит, что ты всё понял.

— Я действительно всё понял, — спокойно ответил Дамблдор. — Ночной откат не исчез полностью. Ты выглядишь… моложе.

— Я выгляжу нормально.

— Для третьего курса, — уточнил Дамблдор.

Снейп сжал нож так, что тот жалобно звякнул о тарелку.

— Это временно.

— Конечно, — кивнул Дамблдор. — Как и всё остальное.

Гермиона, проходя мимо, резко затормозила.

— Простите, — сказала она осторожно. — Вы… вы не видели Стивена.

Снейп медленно поднял голову.

— Я перед тобой.

Гермиона моргнула.

— О.

— О — это всё.

— Просто… — она замялась. — Вы выглядели вчера немного старше.

— Вчера был тяжёлый день, — отрезал Снейп.

Рон прыснул.

— Гарри, смотри, он как будто уменьшается по расписанию.

— Заткнись, — автоматически сказал Гарри, не сводя глаз со Снейпа.

Дамблдор кашлянул.

— Дети, — сказал он мягко, — не стоит обсуждать возраст окружающих. Это невежливо.

— Ты серьёзно, — прошипел Снейп.

— Абсолютно, — ответил Дамблдор. — Мне бы не хотелось, чтобы начали обсуждать мой.

— Уже начали, — мрачно сказал Снейп.

* * *

На зельях стало хуже.

Профессор Снейп остановился у их стола, посмотрел на юную версию себя и нахмурился.

— Вы опять изменились, — сказал он.

— Это не по моей воле, — ответил маленький Снейп.

— Вас это не оправдывает.

— Вы сейчас буквально обвиняете меня в колебаниях времени.

Профессор Снейп сжал губы.

— Минус пять баллов за дерзость.

— За точность формулировок, — пробормотал маленький.

После урока профессор задержал их взглядом.

— Это становится опасным, — тихо сказал он. — Если процесс ускорится…

— Я знаю, — ответил маленький Снейп. — Я это чувствую. Ночью особенно.

В коридоре их догнала Мойра.

— Значит, откаты усилились, — сказала она, внимательно осматривая Снейпа.

— Я не образец для наблюдений, — огрызнулся он.

— Сейчас — именно он, — спокойно ответила она. — И нам придётся следить за фазами. День — стабилизация. Ночь — спад.

— И что дальше.

— Дальше, — сказала Мойра, — мы выясняем, до какого возраста ты можешь дойти, прежде чем магия решит остановиться.

Снейп посмотрел на неё с явным недоверием.

— Мне не нравится, как это звучит.

— Мне тоже, — честно ответила она.

Он отвернулся.

* * *

Ночь снова пришла без предупреждения.

Северус проснулся от холода. Не подземельного — другого, липкого, как сырой туман. Он попытался сесть и не смог. Руки были слишком короткими, тело — слишком лёгким и непослушным.

— М-м… — вырвалось у него.

Голос был тонким. Детским.

Снейп моргнул, уставился на собственные ладони и понял всё сразу. Даже злиться не получилось — сил не хватило.

— Н-нет… — сказал он, растягивая слово.

Кровать казалась огромной. Одеяло — тяжёлым. Мир — слишком большим. Он свернулся на боку, сжавшись, как умел только в одном возрасте, который предпочёл бы забыть навсегда.

Дверь скрипнула.

Северус вздрогнул.

В комнату вошёл Альбус Дамблдор.

И замер.

Он был высоким — непропорционально, пугающе высоким. Сгорбленный, с длинной серебряной бородой, почти касавшейся пола. Кожа — тонкая, словно пергамент. Глаза — всё те же, ясные, но окружённые сеткой глубоких морщин.

— О, — тихо сказал Дамблдор. — Значит, вот как.

Он сделал шаг вперёд, опираясь на посох, которого раньше у него не было.

— Северус, — мягко произнёс он. — ты меня слышишь.

Мальчик на кровати дёрнулся и попытался отползти к стене.

— Не… — выдохнул он. — Не кричи…

Дамблдор остановился мгновенно.

— Я не буду, — сказал он так же тихо. — обещаю.

Он опустился в кресло, движение заняло у него слишком много времени. Очень много.

— Похоже, — задумчиво произнёс он, — фазы работают в разные стороны. Ты — вниз. Я — вверх.

Снейп нахмурился, пытаясь понять слова. Мысли путались, цеплялись друг за друга.

— Ты… старый, — сказал он наконец.

— Да, — согласился Дамблдор. — Примерно на полтора века, если судить по ощущениям.

Снейп фыркнул. Звук вышел неожиданно смешным. Он сам удивился и тут же нахмурился сильнее.

— Ненавижу, — сказал он.

— Знаю, — ответил Дамблдор. — Ты всегда ненавидел подобные состояния.

Он наклонился чуть ближе, но не нарушая расстояния.

— Ты помнишь, кто ты.

Снейп кивнул. Потом замотал головой. Потом снова кивнул.

— Помню… но всё маленькое, — сердито сказал он. — И глупое.

— Это пройдёт утром, — мягко сказал Дамблдор. — Как и со мной.

— А если нет.

Дамблдор помолчал.

— Тогда мы будем решать проблему в том виде, в каком проснёмся.

Снейп зевнул, резко, против воли. Глаза защипало.

— Ненавижу тебя, — сонно пробормотал он.

— Это взаимно стабильно на протяжении десятилетий, — с лёгкой улыбкой ответил Дамблдор.

Он поднялся с усилием, опираясь на посох.

— Я посижу за дверью. На случай, если тебе станет страшно.

Снейп хотел возразить. Не успел. Сон накрыл его быстро, тяжело, по-детски.

Дамблдор остался.

Очень старый.

Очень бодрствующий.

И впервые за долгие годы — по-настоящему тревожный.

* * *

Утро вернуло мир на привычный уровень раздражения.

Снейп открыл глаза, сел и с облегчением отметил, что потолок снова находится там, где должен быть. Руки — нормальной длины. Мысли — злыe, резкие и полностью его.

— Четвёртый курс, — сказал он вслух. — Я жив.

Дверь распахнулась без стука.

— Подтверждаю, — сказал Дамблдор, входя. Он выглядел ровно так же, как и Снейп: подросток, которому совершенно не идёт спокойствие. — И, что особенно обидно, я тоже.

Снейп резко встал.

— Мы идём к ней.

— Сию же минуту, — кивнул Дамблдор. — Пока ночь снова не решила, что я должен пережить ещё одно столетие.

— Или я — детский сад, — мрачно добавил Снейп. — Это было…

— Уничижительно, — подсказал Дамблдор.

— Недостаточно сильное слово.

Они шли быстро, почти не оглядываясь. Коридоры Хогвартса ещё дремали, но замки и портреты уже начали просыпаться.

— Ты заметил, — сказал Дамблдор, — что откаты не синхронизированы.

— Я заметил, что её эксперимент не имеет ни структуры, ни логики, — ответил Снейп. — И это оскорбительно.

— Особенно для тебя.

— Для любого, у кого есть мозг.

Мойру они нашли в пустом классе заклинаний. Она сидела на столе, листала записи и выглядела слишком довольной для человека, ответственного за происходящее.

— А, — сказала она, не поднимая головы. — Значит, утро прошло успешно.

— Ты, — сказал Снейп.

— Мы, — одновременно сказал Дамблдор.

Мойра подняла взгляд и вздохнула.

— Я так понимаю, ночь была насыщенной.

— Ты превратила меня в ребёнка, — отчеканил Снейп.

— А меня — в древнюю историческую справку, — добавил Дамблдор.

— Это временно, — сказала Мойра.

— Ты повторяешь это слишком часто, — заметил Снейп.

— И слишком уверенно, — поддержал Дамблдор.

Мойра скрестила руки.

— Заклинание реагирует на магический потенциал и внутреннее сопротивление.

— Оно реагирует на твою безответственность, — резко сказал Снейп. — Эксперименты с возрастом без стабилизаторов. В школе. С детьми.

— Ты сейчас тоже ребёнок, — спокойно заметила она.

— Не по выбору.

Дамблдор шагнул вперёд.

— Ты должна была предупредить о фазовых скачках.

— Я не знала, что они будут настолько… креативными.

— Я был пяти лет, — сказал Снейп.

— А я — ста пятидесяти, — добавил Дамблдор.

— Прекрасная симметрия, — пробормотала Мойра.

Снейп посмотрел на неё с ледяным выражением лица.

— Ты это остановишь.

— Я это исправлю, — ответила она. — Но для этого мне нужно время. И вы оба — в школе.

— Мы уже поняли, что уйти нельзя, — сказал Дамблдор. — Нам это не нравится, но мы не глупы.

— За себя говори, — буркнул Снейп.

Мойра вздохнула и закрыла записи.

— Следующей ночью я попробую стабилизировать откат.

— Если я снова проснусь младше десяти, — тихо сказал Снейп, — я лично испорчу тебе все расчёты.

— Записала, — усмехнулась она.

Они вышли из класса молча.

— Она меня раздражает, — сказал Снейп.

— Меня тоже, — спокойно ответил Дамблдор. — Думаю, это объединяет.