День после Рождества (гет)

Дом был полон света и смеха. Гарри и Джинни сидели перед камином, наблюдая, как их четверо детей открывают подарки. Джеймс был взрослым мужчиной, закончившим Хогвартс с честью. Лили была красивой девушкой, вступающей в последний год обучения. Альбус помогал маленькой Розе, которая боролась с яркими лентами, завёрнутыми вокруг коробок.

Это был хороший дом. Хорошая жизнь. Гарри мог честно сказать, что он был счастлив. Не так, как мог быть счастлив, но всё-таки счастлив.

Рон и Луна приехали в гости. Луна выглядела так же странно и прекрасно, как и всегда. Их дети играли с детьми Гарри. Рон обнял Гарри перед ужином, и они оба знали, что давние раны зажили.

Но Гермионы здесь не было.

Гермиона Грейнджер находилась в Шотландии, в своей школе. Она была одна, как она и выбрала для себя. Её жизнь была полна смысла, полна достижений, полна всего, кроме одного.

Но она не сожалела.

На Рождество она всегда получала письмо. Это письмо никогда не содержало слов. Только пустой конверт с подписью Гарри — подписью, которая означала одно: «Я помню. Я люблю. Я благодарен за твой выбор.».

И на второй день после Рождества, в день Святого Стефана, она отправляла ему ответ — также пустой конверт с её подписью. Это означало: «Я тоже помню. Я тоже люблю. Я не жалею.».

Это была их тайная переписка, единственный способ остаться вместе, оставаясь врозь.

Гермиона сидела в своей одинокой комнате в Шотландии, смотря на снег за окном. Снег, который падал каждое Рождество, каждый год, напоминая ей о том утре, когда они оба были молоды и рискованны и полны надежды.

Она думала о Гарри, о его зелёных глазах, о его улыбке, о том, как его волосы торчали в разные стороны, когда он только что проснулся. Она думала обо всём, что они могли бы сделать вместе, и обо всём, что они построили врозь.

И медленно, но верно, она чувствовала, что её сердце исцеляется.

Не потому что она забывала его. Никогда она его не забудет. Но потому что она наконец поняла правду: иногда величайшая любовь — не та, которой мы обладаем, а та, которой мы пожертвовали. Иногда самый красивый поцелуй — это прощальный поцелуй. Иногда единственный способ действительно любить человека — это позволить ему идти.

Она взяла перо, села за письменный стол и написала письмо Гарри. Первое письмо со словами за долгое время.

«Дорогой Гарри,

Сегодня я поняла, что я наконец счастлива. Не счастлива с тобой, не счастлива без тебя, но счастлива благодаря тебе. Благодаря тому, что ты остался с Джинни. Благодаря тому, что ты выбрал правильный путь, даже когда я со слезами просила тебя не делать этого в своих снах. Благодаря тому, что ты помог мне избежать жизни, прожитой во лжи.

Я простила себя. Я простила тебя. Я даже простила Рона.

Может быть, это и есть настоящий мир. Не отсутствие войны, а прощение.

Спасибо за то, что ты был моей величайшей любовью. Спасибо за то, что ты был моим величайшим уроком о том, что любовь — это не всегда счастливая история, иногда это боль, которую мы выбираем, потому что боль правильна.

Я счастлива быть твоей самой большой «если» — если бы мир был другой, если бы мы были другими, если бы…

Но мы не другие, и мир не другой, и поэтому я выбираю жить полной жизнью в этом мире, который у нас есть.

Живи хорошо, Гарри. Люби Джинни и своих детей так, как они того заслуживают. И когда ты смотришь на снег в день Святого Стефана, помни меня не с сожалением, а с благодарностью.

Твоя Гермиона»

Она запечатала конверт с письмом и отправила его совой.

И в этот момент, когда сова взлетела в ночное небо, Гермиона почувствовала, как что-то в её сердце окончательно исцелилось.

Не рубцы. Рубцы остаются. Но боль ушла. И на её месте осталось спокойствие.

Гарри получил письмо на следующий день.

Он читал его в своём кабинете. Когда он закончил, он сложил письмо и положил в ящик стола, где уже лежали её письма без слов.

Джинни постучала в дверь.

— Входи, — сказал Гарри.

Его жена вошла, её живот был округлён от пятого ребёнка. Она была красива, здорова, счастлива.

— Что-то не так? — спросила она, сев рядом с ним.

Гарри покачал головой.

— Нет. Просто… я получил письмо от старого друга. От Гермионы.

Джинни кивнула, как если бы она знала об этом. Может быть, она знала.

— Она счастлива? — спросила она.

— Да, — сказал Гарри. — Я думаю, что она, наконец, счастлива.

Джинни взяла его руку.

— Я рада. Я всегда хотела, чтобы вы оба были счастливы.

Гарри поцеловал её в лоб.

— Я знаю, — сказал он. — Спасибо.

И он действительно так думал. Он был благодарен Джинни за то, что она позволила ему выбрать правильный путь. Он был благодарен Гермионе за то, что она была сильной, когда он был слаб. Он был благодарен жизни за то, что она дала ему такую любовь, даже если он не смог её удержать.

Снег продолжал падать за окном, как и тогда, много лет назад, когда два человека решили пожертвовать своей величайшей любовью ради правильного выбора.

И в этом снеге была печаль и красота, потеря и обретение, боль и смирение.

Потому что иногда мир требует от нас не найти нашу любовь, а отпустить её.

Иногда счастье приходит не в виде счастливого конца, а в виде мудрого прощания.

И иногда величайшая любовь — это та, которую мы никогда не получим, но которую мы всегда будем беречь в своих сердцах.