В аду лишь двое (AU с фан персонажем) (гет)

Утром Лилиан очнулась в своей, так сказать, кровати, брата не было видно. В горле пересохло, глаза ещё болели и отказывались смотреть на что бы то ни было, лёгкие, казалось, обжигало чём-то раскалённым до предела. Но девочка, вспомнив события прошлого дня, рывком заставила себя вскочить, выискивая уставшими глазами Джима. Нашла, вот же он! Сидит в сторонке, уже не в том отвратительном красном халате, а в обычной, чуть порванной одежде. Заметив, что сестра очнулась, он спросил, стараясь не выдавать беспокойство:

—Живая? Моргни, если жива. О, всё-таки в поместье этого ублюдка не стало на одну девочку меньше! Жить будешь? Есть или пить можешь? — спрашивал Джим, подойдя к Лилиан. — Ах да... Впрочем, неважно, забей.

Он хотел ещё что-то сказать, но, видимо, решил сказать позже. Первая умная мысль. Лилиан знала, что в этом "ещё что-то" нет явно ничего, что стоит первым узнать, так что не стала расспрашивать.

—А... Я, эм... Мне жаль, наверное... — девочка сама не до конца понимала, что говорит, мысли путались, к тому же любой звук отдавался болью в горле.

Однако, брат её попытку заговорить явно не оценил:

—За что ты извиняешься?! Скажи мне: за что?! Прекрати делать вид, будто это твоя вина и ты вся такая бедная и несчастная! Достала! — непонятно с чего рассердился Джим. Игра в беспокоящегося брата окончена, теперь это опять тот же он, что и был. Или он просто не мог, не умел иначе — кто знает?

—Прости... Я больше не буду. — хрипя, выдавила Лилиан. Слёзы подкатили к глазам, хотя она и знала, что сейчас ни в коем случае нельзя плакать. Девочка всё пыталась вытереть их рукавом, но выходило плохо, да и так было ясно, что она плачет.

—Всё, не реви. И прекрати неизвестно за что извиняться! Запомни: извинения в принципе ничем тебе не помогут. Если тебя хотят за что-то наказать — не откупишься своим "извини", если тебя и так простят, то какой смысл тратить слова? — попытался исправить ситуацию Джим. Это даже получилось. Лилиан всегда слушала "житейскую мудрость" брата с интересом, как и когда-то Лука, даже самую ересь. Джим даже гордился этим, ведь всё-таки есть те, кто будет слушать и верить ему, чтобы он ни сказал. Так что, любой монолог с серьезным лицом и правдой жизни в глазах успокаивал сестру лучше, чем что-либо другое.

—Хорошо, запомню. — улыбнулась Лилиан, попытавшись одновременно с этим сделать серьезное лицо слушателя, но это не вышло, и она рассмеялась.

Джим более менее успокоился, услышав смех сестры. Он, конечно, не нянька высшего уровня, но хотя бы Лилиан перестала реветь, уже хорошо. Но лицо мальчика всё равно через несколько минут приобрело серьёзный вид и Джим сказал:

—Лилиан, слушай меня внимательно. Ничего не закончилось, старик ещё будет тебя донимать, меня тоже. Я не знаю, сколько это будет. — последнее предложение он произнёс даже со вздохом, словно понимал, что "сколько" в любом случае означает не один раз, но продолжил — Помнишь, как ты звала меня "ваше высочество"? Так вот, как твоё высочество, я приказываю тебе делать что угодно, чтобы ты была больше не нужна этому тупому старикашке, поняла? Это приказ. Мой единственный тебе приказ.

Лилиан некоторое время молчала, словно обдумывала, а потом выпалила со смешком, скорее защитным, чем радостным:

—Да, ваше высочество!

* * *

Лилиан смогла завести небольшой бизнес среди тех, кому не разрешалось покидать поместье: приносила желанное за что-нибудь полезное. Будь то деньги, игрушка, хорошая фразочка(словарный запас никто не отменял, надо же уметь хамить красиво), еда — сходило за оплату всё, что было полезным. Как клиенты выступали в основном те же "куклы" графа, ну или же слуги, которые из-за обязанностей не могли за чем-то своим покинуть поместье. Были и те, кто "заказывал" что-нибудь просто из жалости к девочке, таких было мало, но всё же. Из-за такого бизнеса Лилиан в узком кругу прозвали белочкой. У каждого был свой подтекст на это прозвище, но факт остаётся фактом. Конечно же, спроса было мало, ведь кому нужно гонять маленькую "белочку" за чем-то, что чаще всего можно было достать без труда? Но для самой Лилиан это было как повод для гордости, она ежедневно делила добычу с братом и много раз хвасталась о своём "бизнесе". Единственный, кто тут был в неведении — сам граф Транси, как бы смешно ни звучало. Ну да поместье большое, много чего происходит без ведома хозяина. Чем больше территория, тем сложнее её контролировать. Да и если бы старик узнал, то и что? Приставил был к девчонке стражу на смех окружающим?

Но были и поистине жуткие истории, а вот и одна из них:

Как-то раз Лилиан вернулась с очередного побега ночью, как и всегда. Ничего не предвещало беды, как говорится. Девочка не стала будить брата, усевшись где-то в уголке и что-то жуя. То ли чавканье сестры, то ли ещё что-то разбудило Джима. Поначалу, услышав чавканье, он не придал этому значение, просто сделал вывод, что сестра вернулась. Но потом, когда глаза привыкли к темноте, мальчик увидел, что она жуёт, и подскочил. Лилиан ела... Человеческий. Сука. Глаз. Джима меньше всего волновало откуда этот глаз, больше всего его волновало почему сестрёнка вообще решила, что жрать человечину можно. Да, у девочки очень сдвинуты границы "можно/нельзя", но чтобы настолько... К тому же на то, что человечину можно есть без последствий отравления, он не смел надеяться.

—Лилиан. Откуда это? — спросил Джим, не отрывая взгляда от того, что она ела. Этот вопрос был хотя бы самым адекватным, хоть и меньше всего интересующим.

—Мне дядя добрый дал. Хочешь? У меня и второй есть! — улыбнулась Лилиан.

Сказать, что Джим опешил, это ничего не сказать. Кто ж этот "добрый дядя", интересно знать? Не старый граф ли? Да нет, тот бы на такое не пошёл. Он, конечно, тот ещё ебанат, но чтобы подсунуть девочке человечину чисто поиздеваться — мозгов не хватит.

—Скажи, почему? Почему ты решила это есть? — попытался спокойно спросить Джим.

—Ну, я не ела уже несколько дней, а тот дядя дал мне это и сказал, что это можно есть. И не соврал! Разве если я хочу есть, то будет неправильным найти себе еду? Ты сам говорил, что вещи мёртвых им не нужны, я помню. Так почему так не работает с телом? — неудомённо попыталась объясниться Лилиан, явно даже на треть не осознавая, что делает. — Скажи, Джим, это же правильно? Всё же хорошо?.. Ты не сердишься? Точно?.. — забеспокоилась она, увидев настороженный взгляд брата.

Джим не знал, что ответить. С одной стороны сестрёнка права как никто — хочешь жить — умей вертеться, а с другой, если у неё так сдвинуто понятие "можно", то чего стоит ожидать в следующий раз? И, самое главное, как это повлияет на них обоих?

Молчание вперемешку с чавканьем Лилиан (она наконец доела тот глаз) длилось некоторое время, а потом Джим выпалил:

— Знаешь что? Да ешь людей сколько хочешь, мне плевать на их трупы! Главное, чтобы ты сама была жива, ты для меня хоть чего-то стоишь, в отличии от жалких тел. Но если тебя стошнит — будешь сама виновата. А ещё, всё-таки думай головой, прежде чем хер знает у кого брать еду! Тебе не годик, должна что-нибудь понимать!

Девочка поняла, что брат на неё не сердится(вроде как) и, подбежав к нему, обняла со словами:

— Да, ваше высочество! Кстати, я знаю, где достать ещё. Тот дядя и тебе даст, хочешь? — тут же завелась на хорошее настроение Лилиан, подняв тем самым немного и настроение Джима.

На том и закончим эту жутковатую историю о цене выживания. Хотя, можно только гадать, что более жуткое — то, что Джиму пришлось лечь под отвратительного старика, чтобы выжить, или то, что Лилиан приходилось есть человечину, чтобы выжить? Этот вопрос я оставлю лишь на твоё усмотрение, дорогой читатель, решай сам.