Огонь и лед Кольца (джен)

Едва Бильбо Бэггинс оказался на скальной площадке у потайной двери, как его тут же окружили гномы. Вопросы так и посыпались:

— Что там дракон? А Сердце Горы нашлось? А разрушено все сильно? А… — впрочем, все смолкли, едва вперед вышел Торин:

— Что вам удалось выяснить, мистер Бэггинс? — суровый, как всегда, взгляд на сей раз сверкал нетерпением.

Хоббит хмыкнул:

— Аркенстон я нашел, — и, дождавшись, пока утихнут радостные восклицания, продолжил, — но принести не смог: меня опередили…

Выслушав странный рассказ о человеческой девочке по имени Элхэ-Полынь, требующей встречи с Торином, гномы задумались.

— А не станется ли, что это ловушка некая? — предположил Балин, один из самых старших участников похода.

— Ну, — задумался Бильбо, — орков там не было, и дракона я не видел…

О том, что эльфийский кинжал светился вблизи этой девочки, он промолчал: Дети Аулэ издавна не питали теплых чувств к Эльдар и их творениям.

— Идем, — решительно приказал Торин.

Один за другим, они спустились в подземелья. Теперь впереди шел Торин; за ним — Бильбо; дальше следовали все остальные гномы. Когда перед их глазами раскрылись просторы сокровищницы, роль проводника взял на себя хоббит, направившись к тому месту, где повстречал чудную девчонку.

— Вот, кажется, где-то здесь, — наконец остановился Бильбо, оглядываясь по сторонам.

Но вокруг были лишь золотые россыпи, и ни единой живой души. Равно как и Аркенстона. Гномы тоже пооглядывались, и уже собрались было идти дальше, как позади раздался низкий, нечеловеческий голос:

— Вижу, вы все здесь, маленькие подгорные гномы…

Бильбо, обернувшись, так и подскочил на месте. Потому что позади бесшумно и медленно двигался гигантский дракон. Его челюсти были высотой с рост Бильбо; его длинная шея вытягивалась из-за колонн и казалась едва ли не бесконечной; но тела еще даже не было видно.

— Бежим! — первым среагировал Балин.

— Не стоит, — раздался звонкий детский голос. Впрочем, ни Бильбо, ни гномы не сделали и шагу: будто некая сила приковала их на месте.

А дракон тем временем не спеша сделал шаг, другой — и вот уже видно его туловище, а на спине — фигура девочки с сияющим камнем в ладонях. Под изумленными взглядами дракон остановился, лег и чуть выставил крыло — девочка легко сбежала вниз и подошла ближе к гномам. Впрочем, их все равно разделяло расстояние в локтей двадцать-тридцать.

— Торин, сын Трайна, внук Трора, — заговорила она вновь. — Я знаю, что привело тебя к Одинокой Горе — в прежние времена здесь правили твои предки.

— И я верну их трон! — резко и решительно молвил Торин, шагнув вперед. — Во что бы то ни стало — верну! Поэтому немедленно отдай мне Аркенстон.

— Отдам, — чуть улыбнувшись, ответила девочка. — Я, Элхэ из народа эллери ахэ, верну тебе Камень Сердца горы и уведу Смауга из королевства твоих предков. Но взамен ты тоже должен будешь отдать мне кое-что.

Гномы удивленно переглядывались: что же это за девочка такая, что может указывать дракону? Но сомневаться в ее словах не приходилось: то, как Смауг минуту назад возил ее на собственном загривке, не оставляло места сомнениям.

— Чего же ты хочешь, дева Элхэ?

— О, сущая мелочь для тебя, Торин. Мистер Бильбо Бэггинс, что последовал за тобой, добыл в пещерах Мории волшебное кольцо; так пусть оно и будет платой за Аркенстон и Одинокую Гору.

Торин резко развернулся к хоббиту:

— Что за кольцо?

— А что за кольцо? — наигранно-удивленно переспросил хоббит. — Не знаю я никакого кольца… — Он оглянулся по сторонам, но вокруг уже стояли гномы, в чьих взглядах смешивались недоверие и настороженность.

— Должно быть, он позабыл поставить тебя в известность, Торин, — словно невзначай заметила Элхэ. Эти простые слова все решили: Торин стремительно шагнул к Бильбо, схватил его за плечо:

— Где это кольцо?

— Да нету у меня никакого кольца… — попытался было хоббит продолжать отнекиваться, но тяжелый взгляд наследника гномьих королей пригвоздил его к полу.

— Вы, мастер взломщик, возьмете столько сокровищ гномов, сколько сможет увезти лошадь, — объявил Торин. — Заберете к себе в Шир десятки и сотни золотых колец. Но если уж эта девчонка хочет — так отдайте ей то, что нашли.

— Ладно, ладно, вот оно, забирайте… — Бильбо вынул из кармашка кольцо, горько вздохнул. Торин сгреб золотой ободок и направился к Элхэ. Та тоже приблизилась:

— Одновременно, — предложила она. Торин утвердительно кивнул.

Что-то странное было в том, как немолодой уже гном и юная человеческая девчушка медленно и настороженно приблизились друг к другу. Словно в тумане, Бильбо наблюдал, как одновременно Торин на вытянутой ладони протянул девчонке кольцо, а та, повторяя его жест, вручила ему сияющий кристалл. И, едва обмен состоялся, оба сразу подались назад — напряженное недоверие, витавшее в воздухе, стало почти осязаемым.

А спустя миг точно натянутая пружина лопнула: Элхэ, звонко рассмеявшись, надела кольцо. Бильбо замер, ожидая, как ее тело станет невидимым, но ничего подобного не случилось. Она просто какое-то время пристально всматривалась в золотой ободок на пальце, а затем резко раскинула руки в стороны и закружилась на месте. С шумом по гигантскому залу пронесся резкий, почти ураганный порыв ветра, хоть Смауг оставался неподвижен. Сама же девочка странно-неуловимо изменилась: темное облако окутало ее фигуру, что стала, казалось, даже выше ростом, и теперь не человеческое дитя кружилось среди черных вихрей, но высокая и прекрасная дева-эльф. Лишь мгновение длился этот мираж, и вот ветер утих, тьма рассеялась, а девочка из Озерного города легко кивнула гномам:

— Торин, сын Трайна! Велика наша благодарность тебе; так правь же Подгорным королевством по праву рожденья. Отныне ни я, ни друг мой, Повелитель Гортхауэр, не враги тебе и твоим подданным. Прощай!

Не дожидаясь ответа от удивленных гномов, она развернулась и, стремительно подбежав к Смаугу, вновь расположилась на спине дракона. Ухватилась за цепь, что заблаговременно была накинута на шею чудовища. И Смауг, не дожидаясь приказов или просьб, стремительно заскользил прочь — к выходу из залы сокровищницы.

Гномы бросились следом: неужели и впрямь дракон, что некогда разорил их королевство, теперь уйдет — просто так? Но сомневаться не приходилось: чудовище, двигаясь все быстрее и быстрее, скоро добралось до разрушенных ворот и выскользнуло в темноту ночи. Словно ураган сорвался снаружи — это Смауг расправил огромные крылья и удивительно легко взмыл в ночное небо. А Торину и его соратникам оставалось лишь изумленно-радостно наблюдать, как дракон поднимается все выше и выше, уменьшаясь в размерах и превращаясь в небольшую тень на небе, что скользит в вышине, скрывая звезды.

* * *

Руки до боли в пальцах сжимают цепь — не хватало еще свалиться! — в лицо бьет ветер ледяными порывами, свистит в ушах, а по обе стороны мерно взмахивают гигантские крылья. Внизу — едва заметные точки света — это Озерный город. А вверху — далеко-далеко холодно сияют звезды — те, настоящие, что светят солнцами далеким мирам… Элхэ позволила себе выбросить из головы все тяжелые видения и недобрые предчувствия и сейчас просто наслаждалась. И сама раскрылась в Незримом темно-звездной пеленой.

«О Тьма, я почти забыла, как это прекрасно — летать!»

И почти сразу пришла мысль-ответ дракона:

«А тебе и прежде случалось летать?»

В ответ Элхэ раскрыла одно из воспоминаний своей первой жизни в Лаан Гэлломэ: молодой дракон, один из предков самого Смауга, мчится в лазури неба с девочкой-эллери на спине. «Эру не дал крылья моему народу, но разве это причина не летать?»

Смауг развеселился. Заложил крутой вираж:

«Все время вас, маленьких, тянет к недостижимому!»

— Так это и отличает нас от светлых собратьев из Валинора! — воскликнула Элхэ вслух.

«А упасть не побоишься?»

«Как упасть?!»

«А вот так!»

Смауг слегка свернул крылья и полетел вниз. Элхэ не удержалась от возгласа: дракон мчался к земле так быстро, что она едва держалась на его загривке. Судорожно сжала цепь, но земля все равно уже властно тянула к себе. Попыталась упереться в выступ на драконьей чешуе, но локоть неловко скользнул в сторону, ладонь вывернулась и цепь вырвалась из рук. Теперь девочка падала — уже по-настоящему, и огни Озерного города, поначалу медленно выплывавшие навстречу из темноты, внезапно ринулись вперед… Внизу уже можно было различить отдельные дома, и Элхэ с какой-то спокойной отрешенностью подумала, что ей падать уже совсем недолго. Страха не было — только твердое осознание, что эту ночь она переживет.

И действительно, когда она уже различала лодки и людей в них, вокруг нее сомкнулись гигантские когти. Несколько мгновений она еще падала — но уже намного медленней. А потом ее вдавило в твердую чешую — да так, что дышать стало невмоготу — Смауг вновь начал подъем. По улицам же пронесся ураган — и было видно, как люди поднимают лица к небу — в них изумление, быстро сменяющееся ужасом.

«Дракон! Дракон пробудился!!!»

И тогда Элхэ в голову пришла замечательная мысль:

«Летим в центр города, к дому бургомистра!»

* * *

Порыв ветра, огромная крылатая тень над головами — чей-то перепуганный крик: «Дракон!» Кто-то бросился к лодкам — спасаться самим; кто-то — в дом за пожитками. И спустя полминуты, пламя паники охватило весь Озерный город. Мгновенно посыпались проклятья на головы Торина и его гномов, которых еще утром провожали как великих героев. Теперь же, когда смелые путешественники невольно стали причиной угрозы, что нависла над жизнями и имуществом горожан, те мгновенно переменили свое мнение.

Панические вопли быстро достигли и дома бургомистра. Почтенный глава города как раз садился за стол, на который уже подавали ужин и намечающиеся проблемы его совсем не обрадовали. А о чем могут возвещать вопли за окном, кроме проблем?

— Что там стряслось? — с немалой досадой оторвавшись от прекрасного мясного пирога, вопросил бургомистр. — Чего орут эти канальи?

— Сейчас я разберусь, сир, — подобострастно поклонившись, молвил Альфрид и направился на улицу с явным намерением разогнать «этих каналий» ко всем балрогам. Но едва он успел выглянуть за входную дверь, как тут же бросился обратно и влетел в столовую в ужасе:

— Сир, там дракон!!! Прямо над городом!

На мгновение воцарилась полная тишина, почти сразу прерванная грохотом: кухарка уронила поднос с явствами. А в следующий миг уже и сам бургомистр, и все его слуги толпились на крыльце. Вокруг собралась толпа перепуганных насмерть людей — причитания женщин и визги детей заглушали все возможные звуки. И неспроста!

Потому что прямо напротив бургомистрова дома, на крышах других домов на противоположной стороне площади сидело чудовище. Каждая из его лап опиралась на целый дом, пальцы с огромными когтями впивались в оконные проемы, а крылья реяли над соседними улицами. Дракон взирал на них сверху вниз — и его пасть, в которой свободно уместилось бы человек десять, была угрожающе приоткрыта. Грудь, покрытая мощной чешуей, отсвечивала оранжево-красным — в любое мгновение чудище могло дохнуть огнем, испепеляя все и вся.

Пока бургомистр, застыв от ужаса, взирал на Ужас, что таился под горой, вопли толпы тоже стихли. Было ясно, что дракон чего-то выжидает, но вот чего? Какое-то время все были неподвижны, затем дракон медленно приподнял одну лапу (крыши домов затрещали под другими) и осторожно поставил ее на помост городской площади. Толпа шарахнулась в стороны с криком, но атаки не последовало. И спустя мгновение темное пятно, незамеченное прежде, отделилось от лапы дракона и превратилось в тоненькую девичью фигурку. Вся площадь замерла — ужас, смешанный с изумлением, владел людьми. Потому что девочку эту знали многие — да и сам бургомистр мгновенно узнал исчезнувшую несколько дней назад дочь счетовода.

* * *

— Толтэ?

— Вижу, вы еще не забыли меня, господин бургомистр, — ответила Элхэ.

Казалось, целая эпоха прошла с тех пор, как она покинула этот город.

— Да как же можно, — не без усилия выдавив смешок, отозвался бургомистр. Надо было как-то ослабить напряжение — да и опять же, не избивать наглую девчонку при всем честном народе: — Толтэ, как же хорошо, что ты вернулась, живая-невредимая…

— Помолчите, бургомистр, — резко бросила Элхэ, и глава города подавился словами. Медленно обвела взглядом толпу горожан: повсюду страх и недоумение во взглядах. — Я здесь, чтобы попрощаться.

Сейчас, когда на ее пальце тускло поблескивало Кольцо, Элхэ видела Незримый мир безо всяких усилий. Смотрела не в глаза — в фэар людей, что окружали ее все эти годы.

— Я не вернусь в Озерный город, — да, она видела нити будущего, что разворачивались перед ней, и ни одна из них не вела вновь в этот город. — Постарайтесь поладить с новым Королем-под-горой и его поддаными. И не пытайтесь сыграть на вражде эльфов Трандуила и гномов Торина — это может плохо закончиться. Ах да, еще… — она взглянула на бургомистра, по-прежнему трясущегося на крыльце, рядом с Альфридом и прочими прихлебателями. — Вашему городу понадобится новый лидер.

— Что?! — нашел в себе силы возмутиться бургомистр. — Да ты, соплячка дрянная, совсем страх потеряла…

Он не договорил. Дракон резко опустил голову так, что люди на крыльце оказались прямо перед его пастью:

— Лучше бы ты ответил, ничтожество, как смеешь дерзить Черной деве Ангбанда, — разнесся над замершей площадью глухой рык. — Твоя наглость переходит все пределы…

Смауг на мгновение умолк, словно размышляя, а потом внезапно добавил:

— …а еще я проголодался.

И прежде, чем кто-то успел хоть пошевелиться, пасть дракона распахнулась, и тела бургомистра, Альфрида и еще нескольких слуг оказались схвачены жуткими клыками. Мгновение они корчились в драконьих челюстях, но Смауг выдохнул струю огня и проглотил затихшую добычу.

А горожане с воплями бросились прочь. Элхэ проводила невеселым взглядом счетовода, убегавшего вместе со всеми. Посмотрела на дом ныне покойного бургомистра, превратившийся от огненного дыхания дракона в гигантский костер.

— Знаешь, Смауг, по-моему, это было лишнее, — наконец, заметила она.

— А по-моему, нет, — довольно отозвался дракон. — Разве Черная дева не того же пожелала в мыслях?

Элхэ почувствовала, как кровь приливает к щекам. И причиной этого был вовсе не жар огня.

«Совсем аванирэ держать отвыкла, дура!» — мысленно обругала она себя. И только потом обратилась к Смаугу:

— Ты только город не сжигай, ладно? Не стоит…

— Не буду, — ответил дракон. — Сам понимаю, тебе будет неприятно…

Она кивнула. Видение будущего — Озерный город в пламени — отступило. Только невольное воспоминание — горящие деревянные дома Лаан Гэлломэ — отогнать было сложней.

Элхэ молча поднялась по подставленному крылу на спину Смауга, и дракон снова понес ее в просторы ночного неба — прочь от Озерного города и прошлой жизни. Они мчались в темноту — навстречу новому будущему — которое выйдет из измененного ею прошлого. Прошлого, в котором удалось в очередной раз немного нарушить Замысел.