Настоящий рыцарь (гет)

Название главы переводится как "Внезапно моя жизнь не кажется напрасной".

— Милорд, извольте обождать — леди велели никого не пускать…

Теон закатил глаза. Ох уж эти леди. И без того их хихиканье и вечное шушуканье были невыносимы, а сейчас, погруженные в свадебные хлопоты, они словно с цепи сорвались.

Служанка торопливо побежала в солярий, значительную часть которого сейчас занимали свертки, сундучки и ящики, доверху набитые, как считал Теон, всяким хламом, который, однако, высокородные леди из дома Тиреллов почитали совершенно необходимым для приготовления к королевской свадьбе. Почему вообще представительницы Хайгардена играли такую значительную роль в организации торжеств по случаю брака принца из дома Баратеонов и его невесты из дома Старков, для Теона было загадкой. Наверное, потому, что среди всех вездесущих леди, имеющих свое мнение ровно обо всем на свете, именно Маргери Тирелл не было равных.

Из солярия донесся девичий смех, и Теон почувствовал раздражение. Обычно при встрече с хорошенькими девушками у него возникало желание узнать их получше, но вот от Маргери Тирелл и ее хихикающих кузин он старался держаться подальше. Хотя единственная дочь лорда Хайгардена всегда была с ним приветлива и учтива, его не отпускало ощущение, что она относится к нему с известным снисхождением.

Бедненький наследничек дикого варварского края. Небось, думает, что по сравнению с ее обожаемым Простором Железные острова — дыра похуже какой-нибудь дотракийской пустыни.

Мнение, которое в этой проклятой столице разделяли слишком многие.

Послышались поспешные шаги — это вернулась служанка, нагруженная какими-то яркими тряпками.

— Леди говорят, вы можете проходить, — быстро сказала она и юркнула за дверь, видимо, спеша унести тряпки в чулан, который Эддард Старк был вынужден специально освободить для свадебных нужд.

В солярии было людно, будто на каких-то смотринах. Леди Маргери, как обычно, одетая по последней южной моде и всем своим нарядом демонстрирующая богатство ее сиятельного отца, с восторгом взирала на леди Сансу, облаченную в изумительной красоты белое платье, расшитое золотыми узорами. Кузины Маргери наперебой расхваливали наряд, Арья, младшая сестра невесты, смотрела на нее с таким видом, будто была готова в любой момент пронзить ее мечом, а леди Кейтилин предпочитала скрывать свое мнение за благосклонной улыбкой.

— О, а вот и лорд Теон!.. — воскликнула леди Маргери, стоило ему приблизиться к дамам. В ее устах это обращение было подобно кинжалу, спрятанному в рукаве. — Вы появились как раз вовремя — нам просто необходим мужской взгляд! Как вы считаете, леди Сансе идет это платье?

В отличие от тебя, леди Санса даже в наряде крестьянки будет выглядеть по-королевски. Теон не без удивления отметил, что вид старшей дочери Старков пробудил в нем прилив братской гордости. Прежде, когда они были детьми, он думал, что Санса станет его нареченной, и это льстило его самолюбию. Сейчас ему оставалось лишь признать, что принцу Джоффри очень повезло.

Еще бы — он ведь наследник Железного трона, а не какой-то там Морской табуретки.

— Леди Санса прекрасна, — вежливо ответил Теон, а затем обратился к леди Кейтилин: — Леди Старк, лорд Старк просил передать вам, что вашего присутствия ожидают в палате Малого совета. Кажется, ее величество желает внести изменения в свадебное меню.

— Спасибо, Теон, — поблагодарила леди Кейтилин. — Я думаю, на сегодня с примеркой можно закончить, — обратилась она к молодым дамам.

— А как же платье для леди Джейни? — возразила леди Маргери. Ее кузины энергично закивали, будто примерка платья дочкой стюарда сулила самые захватывающие впечатления в их жизни. Арья скорчила рожицу, делавшую ее еще более некрасивой, и отвернулась.

— Джейни, кажется, пошла проверить, готовы ли платья для турнира… — оглядевшись, словно ожидая обнаружить подругу за ворохом лежащих тут и там тканей, припомнила леди Санса.

— Я ее позову, — сказал Теон.

Кракен на побегушках — пожалуй, ниже падать некуда.

На самом деле, поиски Джейни стали отличным предлогом для того, чтобы покинуть солярий десницы короля. За последнее время Теон успел привыкнуть к тому маскараду, в который превратилась его жизнь, но это не означало, что он ему нравился.

Лучше бы он остался в Винтерфелле, с Роббом и Жиенной. Теон и сам не горел желанием ехать в столицу в свите Старков, но лорд Эддард настоял на этой поездке, и пришлось подчиниться — статус заложника обязывал. Вслух Старк обусловил это тем, что если Теон не поедет на свадьбу, на ней не будет никого из железнорожденных, и это было верно. Бейлон Грейджой, которого Теон лишь формально мог назвать отцом, демонстративно проигнорировал бракосочетание принца Джоффри и леди Сансы, так что если бы Теон остался в Винтерфелле, Железные острова стали бы единственным королевством Вестероса, оставшимся в стороне от свадьбы наследника престола. И даже если лорду Бейлону было на это плевать, Теон не мог не почувствовать себя уязвленным, поэтому, хоть и нехотя, он согласился с этим доводом лорда Старка. А вот тот аргумент, который хранитель Севера предпочел не упоминать всуе, стал очевиден Теону сразу после приезда в столицу. Лорд Эддард решил показать ему мир за пределами Винтерфелла, чтобы Теон осознал, какое место он в этом мире занимает.

Одно из самых последних, по-видимому, с ожесточением думал Теон, спускаясь по винтовой лестнице.

Столица встретила наследника Железных островов открытым любопытством (что было не так уж и плохо) и снисхождением (что было просто ужасно). С кем бы Теону ни приходилось иметь дела, каждый видел в нем что-то вроде золотой цепочки с погнутой застежкой — красиво и ценно, однако из-за своего дефекта никуда не годно (как говорится, и выбросить жалко, и место попусту занимает). Поначалу такое отношение вызывало у Теона жгучую злость, которую было весьма непросто сдерживать. Особенно, когда дело касалось Фреев. Считающие себя оскорбленными после женитьбы Робба на Жиенне Вестерлинг, они были не настолько смелыми, чтобы бросить вызов лорду Старку, но с большим удовольствием задирали его высокородного заложника. Несколько раз их словесные перебранки с Теоном заканчивались потасовками, однако, поскольку они проходили за стенами Красного замка, двору оставалось лишь довольствоваться слухами, которые большинство лордов и леди смаковали с завидным энтузиазмом. Сам лорд Эддард ничего не сказал Теону, и это бесило молодого Грейджоя еще больше, чем если бы он отчитал его при всем дворе. Своим поведением Старк как бы демонстрировал ему: видишь, ты совсем еще не готов к жизни за пределами Винтерфелла. Наверное, пришла пора походатайствовать перед королем о твоем освобождении, но ты ведь понимаешь…

… что на Железных островах ты никому не нужен.

Теон подавил непрошеные черные мысли и остановился на пороге чулана, завешенного нарядами и тканями всех возможных расцветок. Первой, кого он увидел, была все та же служанка, что впустила его в солярий. Теперь она поспешно разбирала принесенные с собой тряпки. Увидев Теона, она пискнула от неожиданности.

— Милорд! Простите меня, я очень торопилась — леди сердятся из-за того, что я замешкалась?.. — пролепетала она.

Превосходно, мрачно подумал Теон. Теперь и служанки принимают его за посыльного.

— Я ищу леди Джейни, — ровным тоном произнес он. — Она здесь?

— Теон?.. — висящие в глубине чулана платья всколыхнулись, и из-за них вышла Джейни Пуль — лучшая подруга леди Сансы, дочь служащего лорду Эддарду стюарда. — Что случилось?

— Леди Маргери требует тебя в солярии. Говорит, ты должна примерить платье… — он оглядел впечатляющий гардероб. — Но не могу сказать, какое.

Джейни вздохнула, глядя на лист пергамента, который держала в руках. Служанка выскользнула из чулана, видимо, сочтя за благо вернуться к молодым госпожам.

— Их и правда очень много, — Джейни пробежала глазами пергамент, и Теон понял, что она сверяется с каким-то списком. — Отдельное для каждого большого ужина, а еще для турниров, послесвадебных балов и выездов на охоту… Я и не думала, что торжества будут настолько грандиозными.

— Да уж… — протянул Теон, а затем кое-что осознал. — А почему вообще ты этим занимаешься? Разве это не работа служанки?

— Грете не обучена грамоте, — покачала головой Джейни. — Да у нее и без того полным-полно работы. Видишь, во что превратила свое платье леди Арья? — она с сожалением указала на ворох тряпок, которые Грете притащила из солярия.

— Вижу, — хмыкнул Теон. — И что же она в нем делала? Отражала натиск вражеского отряда?

— Не удивлюсь, если так, — в голосе Джейни послышался легкий упрек. — Я понимаю, ей не нравится Королевская Гавань, но мы ведь приехали на свадьбу ее сестры, неужели она не может потерпеть? Ее послушать, так подумаешь, что больше всего на свете она мечтает убежать на Стену к Джону Сноу.

— Не думаю, что эта перспектива обрадует лорда и леди Старк, — усмехнулся Теон. — Ладно, на твоем месте я бы поторопился отправиться на примерку платья, пока очаровательная леди Маргери не послала за тобой вражеский отряд из своих кузин.

Теон ожидал, что Джейни попеняет ему за подобные слова по отношению к Тиреллам, но она промолчала, избегая смотреть ему в глаза, и до него дошло.

— А-а-а, так вот оно что, — понимающе покивал он. — Похоже, мы с тобой оба принадлежим к лиге недоброжелателей Маргери Тирелл.

— Не говори так, — Джейни слегка покраснела, но глаз не поднимала. — Я не держу на нее зла, я просто…

— Ты просто чувствуешь себя отставленной в сторону, — закончил за нее Теон. — Что ж, не хочу тебя огорчать, но сидение в чулане делу не поможет. Да и глупости все это. Санса не променяет тебя на эту смазливую мордашку. Ей нужна настоящая подруга, северянка, а не эта льстивая южанка. Так что иди наверх и покажи им, чего ты стоишь.

Джейни слабо улыбнулась.

— Ты прав, наверное. Я пойду, а с этим потом закончу, — она отложила пергамент.

Джейни ушла, а Теон по некотором размышлении решил потратить оставшееся до ужина время на упражнения в стрельбе из лука. Сразу несколько рыцарских турниров были приурочены к свадьбе принца Джоффри и леди Сансы, но он выбрал только состязания лучников. Самолюбие, уязвленное оказанным ему в столице приемом, не позволило ему принять участие в турнире, на котором он мог бы потерпеть поражение — Теону и без того хватало насмешек. И единственное искусство, которым он, как ему казалось, овладел в совершенстве, была стрельба из лука. Турнир должен был состояться спустя несколько дней после бракосочетания, и Теон усиленно тренировался, сосредоточившись на столь притягательном видении будущей победы.

Тем вечером в Великом чертоге состоялся пир, предваряющий состязания рыцарей, которые должны были начаться на следующий день. По праву рождения Теону причиталось одно из самых почетных мест, рядом со Старками. На это торжество были приглашены лишь самые знатные семьи Семи королевств, но и без того огромная зала шумела от гула голосов. Король Роберт любил хорошенько повеселиться и не упускал возможности продемонстрировать подданным великолепие своего двора. Изысканные блюда, превосходное вино, самые голосистые певцы во всем Вестеросе — изобилие и роскошь ударяли в голову, и вскоре Теон понял, что если так будет продолжаться дальше, до турнира лучников он просто не дотянет. Поэтому, когда начались танцы, и пирующие вышли из-за стола, он воспользовался этим, чтобы незаметно ускользнуть. Ему до смерти надоело танцевать с кузинами леди Маргери и ловить на себе насмешливые взгляды высокородных лордов. Лучше потратить это время на тренировку — если он научится хорошо стрелять при свете факелов, днем ему точно не будет равных, и эти высокомерные людишки еще пожалеют о том, что смели над ним издеваться.

Оказавшись на улице, Теон обнаружил, что был не единственным, кто предпочел покинуть Великий чертог. В глубине двора, подальше от света факелов, раздавались неаппетитные звуки — похоже, кто-то не рассчитал свои силы за ужином. Тут и там бродили оруженосцы и конюхи, занимавшиеся подготовкой к предстоящему турниру, пока их хозяева веселились на пиру. Теон прошел на ристалище, где располагались мишени для стрельбы из лука, и зажег окружавшие его факелы. На миг его посетила весьма самонадеянная мысль, что в этом не было особой необходимости. Он стрелял из лука с тех самых пор, как приехал в Винтерфелл, и сейчас мог бы делать это с закрытыми глазами. Теон научился интуитивно чувствовать, куда ему следует направить стрелу, и верил, что на турнире его мастерству не будет равных.

И тогда мы еще посмотрим, кто тут самый жалкий и ничтожный.

Стрела со свистом вошла в центр мишени, и Теон довольно усмехнулся. Действительно, он мог бы стрелять с завязанными глазами.

— Не ожидала, что ты покинешь пир.

Теон обернулся. Неподалеку от него стояла Джейни. Ее с отцом тоже позвали на торжество, как близких приближенных Старков, и Теон заметил, что она надела простое светло-синее платье — наверное, именно то, которое ее заставила примерить леди Маргери, потому что раньше он ее в нем не видел. Теперь, в изменчивом свете факелов, это платье отливало серым, и отчего-то у Теона защемило сердце, и он позабыл о предстоящем турнире и связанных с ним амбициях. Когда-то он уже видел эти краски. Таким было море, что он оставил позади — холодное, скорбное, совсем не такое, как здесь, на юге. Теон почувствовал во рту привкус соленой воды, и ему захотелось сплюнуть. Давно воспоминания не овладевали им с такой силой, давя на грудь и мешая дышать. От его самодовольства не осталось и следа. Кого он вообще надеялся обмануть? Ведь все вокруг знали то, в чем ему не хватало мужества признаться. Годы изгнания заставили его позабыть родные берега, но Винтерфелл так и не стал ему домом. И теперь Теон был никем — уже не Грейджой и тем более не Старк.

— Все в порядке? — обеспокоенно спросила Джейни, подходя чуть ближе. Да, верно, она ведь что-то ему сказала, а он так и не ответил. Теон запоздало открыл рот, но его не начавшуюся речь перебили.

— Похоже, кто-то очень хочет выиграть предстоящий турнир лучников.

Теон и Джейни обернулись. Двое Фреев наблюдали за ними с противоположной стороны ристалища, у мишеней. Эдвин и Вендел — имена всплыли в памяти очень быстро, хотя Теон затруднялся сказать, в каком родстве они состояли между собой.

— А кто-то, похоже, не прочь оказаться на месте мишени, — ядовито парировал он.

Джейни вздрогнула и дернулась, будто хотела что-то сказать, но Теон не обратил на нее внимания. Если они нарываются на неприятности, его вины в этом нет, и он точно не будет просто стоять, выслушивая оскорбления.

Фреи насмешливо переглянулись, и на миг Теону показалось, что на этом они остановятся, но он ошибался.

— Тебе виднее, Грейджой, — усмехнулся Эдвин, подходя ближе. — Это ведь над твоей головой висит меч с тех самых пор, когда бунт твоего отца был столь решительно подавлен нашим благородным королем и его славным десницей. Впрочем, я вижу, что Старки не брезгуют делиться с тобой объедками, — он окинул Джейни взглядом, не скрывая своего презрения. — Миледи, прошу прощения, не припомню вашего имени. Кажется, что-то похожее я слышал из уст Робба Старка, но никак не пойму, что…

Деревянную мишень пронзила еще одна стрела — на сей раз у самого края. В полете она лишь на дюйм не задела левое ухо Вендела Фрея, и Теону доставило огромное удовольствие лицезреть, как тот дернулся, будто на него вылили ведро кипяченой воды. Эдвин пристально посмотрел на слегка вибрирующую стрелу.

— Весьма дурной выстрел, — прищурился он.

— Или весьма точный, — из темноты рядом с Венделом вышел молодой человек, который лишь недавно прибыл с отцом в Королевскую Гавань. Однако Теон его знал. Он принадлежал к роду, о котором было известно далеко за пределами Севера, и неподвижный взгляд его холодных глаз был в точности таким же, как у его отца.

Эдвин Фрей скользнул взглядом по новоприбывшему, но предпочел ему не отвечать. Он коротко кивнул Венделу, и они собрались уходить, но когда Эдвин поравнялся с Теоном, тот схватил его за рукав.

— Клянусь тебе, Фрей, — прошипел он, — если ты еще хоть раз упомянешь имя леди Джейни Пуль или леди Жиенны Старк, следующую стрелу я всажу тебе между глаз.

Глаза Эдвина полыхнули огнем, и несколько мгновений Теон думал, что он его ударит, но взгляд человека в черном продолжал жечь Фрею затылок, и он отступил.

— Это мы еще посмотрим, — процедил Эдвин. Сбросив с себя ладонь Теона, он ушел вместе с Венделом.

Домерик Болтон перевел свой пронизывающий взгляд на Теона, а затем с легкостью выдернул стрелу из мишени и не торопясь подошел к нему.

— Отличный выстрел, Грейджой, — он подал ему стрелу.

— Спасибо, — сдержанно кивнул тот, пряча ее обратно в колчан. Теперь, когда Болтон подошел ближе, на его черном дублете можно было легко разглядеть его родовой герб — человека с содранной кожей.

Омерзительная картинка.

— Не удивлюсь, если вы станете победителем предстоящего турнира, — продолжал тем временем Болтон.

— Я и сам на это надеюсь, — подчеркнуто вежливо, но и с некоторым вызовом ответил Теон. — А вы собираетесь принять участие?

Болтон улыбнулся, но его глаза оставались холодными.

— Боюсь, что нет. Порой наблюдение может оказаться полезнее участия. Но вам я желаю удачи, — сказал он Теону и перевел взгляд на Джейни. — Леди Джейни.

— Милорд, — пискнула она, и Болтон, склонив голову, направился в сторону Великого чертога.

Лучше бы я позволил этим болтушкам Тиреллам со мной потанцевать.

Перепалка с Фреями оставила в сердце Теона гнетущее чувство, и не потому, что он все-таки дал выход своему гневу, а потому, что теперь все это виделось ему роковой ошибкой, легкомысленной неосторожностью, которая может дорого ему обойтись.

Фреи вероломны, пронеслось у него в голове. И они очень долго помнят обиды. А что на уме у Болтонов, даже думать не хочется.

— Он знает мое имя, — вдруг прошептала Джейни. В ее голосе слышался испуг. — Откуда он знает мое имя?..

Теон почувствовал раздражение.

— С чего бы ему не знать твоего имени? Ты лучшая подруга невесты наследного принца, скоро вся Королевская Гавань будет знать твое имя, надеясь получить от тебя какую-нибудь милость.

Джейни помотала головой, будто не до конца понимая смысл его слов, и обхватила себя руками. Теон подумал, что она, наверное, замерзла, да и эти негодяи порядком ее напугали.

— Пойдем, отведу тебя обратно на пир, — сказал он. — Тебя уже наверняка ищут.

Он думал, Джейни спохватится и скорее побежит в замок (она ведь не могла позволить себе причинить неудобство другим), но вместо этого она с благодарностью на него посмотрела и сказала:

— Спасибо тебе, Теон. За то, что заступился.

— А как же могло быть иначе? — он хотел, чтобы голос звучал как обычно, с легкой толикой раздражения, но почему-то получилось не очень. Он взял Джейни за руку, чтобы ободряюще сжать, но этот привычный с детства жест вышел каким-то неловким, и отчего-то Теону не хотелось, чтобы она посмотрела ему в глаза. Его взгляд упал на серебристую сеточку, в которую она собрала волосы, и вплетенные в нее бусины напомнили ему маленькие жемчужины. Он снова ощутил во рту привкус моря, но на сей раз ему не захотелось от него избавиться.

— Не позволяй им тобой помыкать, — тихо сказала Джейни.

Теон вздрогнул и поднял взгляд. Они продолжали держаться за руки, но оба перестали это замечать.

— Что? — переспросил он. — Я вовсе не…

— Не притворяйся, я слишком хорошо тебя знаю, — Джейни слегка сжала его ладонь. И откуда в ней только взялась эта решимость?.. — Я понимаю, тебе больно, но чем сильнее ты пытаешься им что-то доказать, тем большую власть они над тобой обретают. Ты наследник Железных островов, Теон. Не позволяй им вынудить тебя это забыть.

— Мой отец желает, чтобы ему наследовала Аша, — Теон и не предполагал, что невысказанная боль имеет столь горький привкус, когда делишься ею с другим.

— Даже отцы порой не получают желаемого, — Джейни помолчала. — Особенно те, которые оставляют своих детей самих выбираться из тех чуланов, куда они их загнали, — она снова сжала его ладонь, а затем быстро отпустила его и пошла к Великому чертогу.

Теон смотрел ей вслед и невольно задавался вопросом, когда он успел так многое упустить.

* * *

Через несколько дней он спускался к завтраку из отведенных ему в башне десницы покоев, когда у подножья лестницы его окликнул знакомый голос:

— Теон!

Он остановился. Джейни стояла у окна и приветливо ему улыбалась.

— Доброе утро, — поздоровался Теон и лукаво присовокупил: — Решила встать пораньше, чтобы выгладить очередное платье?

— Вовсе нет, — в тон ему ответила Джейни, и ее лицо приняло загадочное выражение. — Но тебе я все равно не скажу, это сюрприз.

— Сюрприз?.. — брови Теона поползли вверх. — Дай угадаю: он как-то связан с тем, что леди Ширен взяла за правило приходить к вам с Сансой после завтрака, чтобы о чем-то пошушукаться?

— И вовсе мы не шушукаемся! — наигранно возмутилась Джейни. — И ты обо всем узнаешь в свое время. Вам, мальчишкам, нельзя доверять секреты!

— Если ты не заметила, я уже давно не мальчишка, — прищурился Теон. — Но мы отвлеклись от темы. Если ты не желаешь раскрывать мне ваш секрет, зачем ты ждала меня у лестницы?

К его несказанному удивлению, Джейни слегка покраснела.

— Вот зачем, — она быстро протянула ему сложенный пополам белый платок. Теон смешался, чего давно с ним не случалось, и развернул его. В углу платка был очень искусно вышит герб его дома — угрожающий кракен, который почему-то выглядел не столь угрожающе, как обычно. Несколько секунд понадобилось Теону, чтобы выявить причину этого обстоятельства, а когда он понял, в чем дело…

— Никогда не видел улыбающихся кракенов, — констатировал он. Почему-то он не мог заставить себя посмотреть на Джейни. Теон знал, что если сделает это, то покраснеет не хуже ланнистерского знамени.

— Да, я знаю, прости… — смущенно проговорила она. — Это оказалась очень трудная вышивка, и когда я обнаружила, что стежки получились неровными, я захотела это исправить, и… Ох, прости, наверное, очень глупо получилось…

— Получилось ничуть не глупо, — Теон все-таки поднял на нее глаза, и от ее искренней улыбки, вызванной его словами, у него в душе разлилось странное тепло. Все было совсем не так, как с другими девушками — с ними Теон всегда чувствовал себя уверенно, а рядом с Джейни ему почему-то было неловко. Но ведь они так давно друг друга знают — с чего бы ему ощущать неловкость?..

— Спасибо, — во рту было непривычно сухо, и Теон откашлялся. — Спасибо, я… Никто никогда не дарил мне таких подарков. Теперь я чувствую себя настоящим рыцарем.

— Но ты и так настоящий рыцарь, ты ведь за меня заступился, — Джейни снова покраснела. На лестнице послышались шаги, и они оба едва не подпрыгнули.

— Ну все, мне пора, — быстро шепнула Джейни и побежала по коридору. — Нужно готовить сюрприз.

А это разве был не он?

Мимо проскользнуло двое слуг, и Теон инстинктивно сжал платок в кулаке. Снова оставшись в одиночестве, он осторожно развернул его и посмотрел на вышитого Джейни кракена.

Быть может, отец и перестал видеть в нем железнорожденного, но Теон испытывал непонятную легкость оттого, что Джейни увидела в нем что-то, о чем он сам даже не подозревал.