Кадзоку (яп. Семья) (джен)

Синобу открыла глаза, приподнялась и осмотрелась по сторонам. Гостиная дома Поттеров была такой же, как вчера. Разве что сделалась чуть светлее. И грязнее: на полу виднелся мусор, оставшийся после ремонта. Девушка поморщилась, но быстро успокоилась. Его ведь вполне можно убрать.

Сестра спала рядом. Её лицо было расслабленным, волосы — спутавшимися и сбившимися. Она приоткрыла рот и мерно дышала.

Синобу улыбнулась. Уже за саму возможность видеть Канаэ живой и здоровой, общаться с ней, жить, как раньше, она была благодарна этому странному перемещению. Никто не в силах понять, как она тосковала и мучилась, нося маску вечной радости на своём лице. И если для этого нужно было присматривать за подростком, она это сделает. Тем более, что подопечный казался ей и в самом деле добродушным, застенчивым и милым. Всё, как говорил господин Дамблдор...

Вспоминая об этом старике, Котё не знала, что и думать. Он не казался ей злым или жестоким. Даже своё предложение о присмотре за Гарри Поттером он озвучил как просьбу, предложив, если перспектива придётся не по душе, помочь попасть в Японию этого мира, где им будет легче. В свою культурную и языковую среду. Все трое отказались. Страна была та, да иная: сменилась эпоха, значит, поменялась и культура. Кроме того, смысл жизни охотниц состоял в истреблении демонов, а они здесь или не существовали, или не доставляли хлопот. Найти себя и не попасть в переплёт было бы трудно. К тому же богам было угодно отправить их не в Японию, а в Британию. Возможно, это был знак судьбы? А воспитывать детей и она, и сестра хорошо умели: у них было много воспитанников. Жаль, что все они погибли в битвах...

Нашлась в этой ситуации лишь одна неприятная деталь: Тамаё. Она, конечно, была для людей безвредна, но тщательно взращиваемую в душе ненависть к демонам было трудно одолеть. Пусть Синобу и привыкла к этой óни, выносить её общество было трудно. Но, раз уж они оказались в одной лодке, нужно было терпеть. Скрывать истинные чувства девушке было не в первый раз.

Осторожно, стараясь не разбудить Канаэ, она встала с матраса, на котором они спали, и, одевшись, направилась на кухню, чтобы умыться и приготовить завтрак. Мальчик наверняка ещё спит, как и все остальные. Так что о еде предстояло беспокоиться ей.

Однако, покинув гостиную, она услышала доносящийся с кухни шум. Её сестра спала, как, наверняка, и подопечный, а Тамаё, расположившаяся в пустом чулане для хозяйственного инвентаря, едва ли покинет его до восхода. Так что может издавать такие звуки?

Девушка ускорила шаг, добежав до нужной комнаты, и ворвалась в неё. О возможной опасности она даже не задумалась.

Но, к её удивлению, там стоял и умывался только Гарри Поттер. Привлечённый звуком её появления, он обернулся и приветственно поклонился.

— Доброе утро, мисс Синобу, — сказал он. — Надеюсь, вы хорошо спали?

— Ты что, уже встал? — спросила Котё, наклонив голову набок. — Мог бы и отдохнуть подольше.

* * *

Услышав слова Синобу, Гарри застыл. Такое он слышал лишь однажды. В Норе Уизли. Вот только ни там, ни здесь выработанная годами привычка рано вставать не желала давать сбой. Он поднялся, едва проснувшись, и отправился на кухню, чтобы привести себя в порядок и приготовить завтрак для себя и своей семьи. Это было его привычкой, его рефлексом.

Однако Котё, маленькими мягкими шагами подойдя к нему, усадила за стол и отчего-то стала осматривать.

— Этот шрам у тебя от заклятья, так? — спросила она, проведя пальцем по его лбу.

— Да. Его мне оставил убийца моих родителей. В ночь, когда их... Когда он убил их и попытался убить меня.

Девушка приблизила своё лицо к его и пристально посмотрела в глаза.

— А тот, что у тебя на руке? — вопрос был очень неожиданный. — Я заметила его сейчас. Он свежий. Откуда он? Скажи, ну пожалуйста! — голос Синобу стал капризным. Она прикрыла глаза и улыбнулась, легонько сжимая правую руку с закатанным рукавом. — Его тебе кто оставил?

Она открыла глаза, и её милое лицо приняло по-детски просящее выражение.

* * *

Канаэ проснулась от громкого крика своей сестры. Не обнаружив её рядом, она кинулась на голос, схватив меч, с которым никогда не расставалась.

К счастью, с её милой сестрой всё было хорошо. Та вместе с их подопечным сидела на кухне и громко отчитывала его. Вот только тот выглядел не расстроенным и извиняющимся, а сконфуженным и удивлённым. Заинтригованная девушка подошла ближе и, кашлянув, обозначая своё присутствие, обратилась к ним:

— Что произошло, Синобу?

— Господин Поттер оказался крайне безответственным человеком, — ответила та. — Ты можешь себе представить, чтобы человек, получив опасную рану, не прошёл лечения? А он, будучи раненым ядовитым змеем — посмотри на этот шрам! — ходил, будто ничего не произошло!

— Но яд нейтрализован слезами феникса! — попытался возразить мальчик.

— А рана от заражения тоже ими обезопасена? А точно ли весь яд обезврежен? А внутри повреждений нет? — Котё вздохнула и мягко посмотрела на него. — Сиди смирно, пока я не обработаю её, ладно? А там и завтракать можно будет.

— Не злись на мою сестру, хорошо? — Канаэ потрепала Гарри по голове. — Она была врачом в нашей организации и очень ревностно исполняла свои обязанности. Выполняй всё, что она тебе скажет. Договорились? — она дождалась подтверждающего кивка. — Отлично! Я пока приготовлю еду, а ты расскажи, как получил этот шрам.

* * *

Зввтракали втроём: госпоже Тамаё было опасно выходить в залитую ярким летним солнцем кухню, к тому же, будучи демоном-óни, женщина не могла есть обычную пищу. Об этом Гарри вспомнил, когда Канаэ вынула нож и, тщательно очистив его, надрезала себе руку, которую вытянула над большим стаканом. Дождавшись, когда сосуд наполнится, она прикрыла глаза и перевязала себе ладонь.

— Для Тамаё, — пояснила Котё, — отнесу ей чуть позже. У демонов голод сильнее людского, но она научилась его сдерживать и кровь пьёт очень экономно. Сестрёнка, Гарри сможет помочь нам с уборкой?

— Думаю, да, — ответила младшая охотница. — Работы в доме не так уж и много. Но постараемся не слишком его напрягать. Ему нужен отдых и диета, пока мы не убедимся, что он вне опасности. Нужных продуктов мало, потому завтра мы с ним пойдём в магазин.

— Только не отрави никого, хорошо?

Гарри хотел было сказать, что диета ему не нужна, но решил не навлекать на себя гнев Синобу и недовольство Канаэ, а потому вместо этого спросил:

— А денег у нас достаточно?

— Конечно! — Канаэ улыбнулась. — Ты, возможно, не знаешь, но после гибели твоих родителей твой... крёстный отец... Да, кажется так... Попал в тюрьму по ложному обвинению. Но в этом году он был освобождён и обязался каждый месяц высылать нам крупные суммы.

— А сам он где?

— Лечится, — Синобу фыркнула. — Уж не знаю, как, но он повредился умом в этой вашей тюрьме.

Гарри посмотрел на неё и едва заметно улыбнулся. Он не знал, почему, но сердитая Котё-младшая его смешила.