Снег на голову (гет)

Ку Чун Бё был в замешательстве, и, вдобавок ко всему, раздражён. Надо было, во-первых, в среду подписать контракт в Киото. Во-вторых, наконец, разобрать документы в комнате отца.

Решив сначала заняться документами, молодой человек прошёл в кабинет отца.

Проведя несколько часов там, и не найдя ничего интересного, он хотел было уйти. Вдруг его внимание привлёк уголок листка, застрявший между ящиками стола и мешавший их закрыть. Чун Бё потянул за уголок и вытащил упрямо упиравшийся лист. Устало пробежав его глазами, он вдруг наткнулся взглядом на имя «Чанн Ди». Кто это? Тело вдруг ослабло и перестало слушаться. Чун Бё с открытым ртом и едва переступая ватными ногами, рухнул в кресло.

Листком бумаги оказалась копия свидетельства о рождении Чанн Ди.

Согласно документу, она родилась через год после Чун Бё и была его единокровной сестрой.

* * *

Чун Бё ехал в школу, где сейчас была его мать, не разбирая дороги. Кажется, один или два раза он проехал на красный свет. Ветер охапками бросал яркие листья в лобовое стекло.

Юноша, сжав зубы от боли (с наступлением осени напоминала о себе старая травма) взбежал на второй этаж и без стука вошёл в директорский кабинет. Мать стояла у окна и курила. Увидев сына, она подошла к столу и затушила сигарету в старинной пепельнице.

Чун Бё бросил на стол свидетельство:

— Ты всё знала, и не сказала? Почему? Ты ведь знала, да?!

Госпожа Канн не спеша взяла листок и спокойно, без особого интереса, просмотрела текст. Затем так же спокойно положила обратно и закурила новую сигарету.

— Чун Бё, сядь и послушай меня внимательно. Тогда ты был ослеплён чувствами к Чанн Ди, и было бесполезно что-то говорить тебе. Ты сейчас осознал это, я надеюсь. Так вот, когда я застукала твоего отца в супружеской постели с какой-то потаску…то есть, дочерью собаки, то первым делом поставила условие: или мы разводимся и он не получает ничего, или мы остаёмся мужем и женой, но ребёнка этой девки он должен отдать на воспитание. Я сама нашла бездетную пару и пристроила девочку. Потом, как я узнала, у них всё же родился мальчик. Да-да, тот, который так мило улыбался в гостях, и называл тебя «старшим братом». Им ведь было так замечательно вместе, они ведь были семьёй. Она была счастлива и без тебя. Вот поэтому я не особенно сильно хотела, чтобы Чанн Ди поступала в эту школу. Но она была настойчива, согласен?

Мать посмотрела на него исподлобья, но Чун Бё смотрел в одну точку, как загипнотизированный, и шептал одними губами:

— Но как же…как же так?

Он уже не кричал. Его руки тряслись, он нервно сжимал и разжимал кулаки.

Нет, нельзя показывать свою слабость. Нужно быть сильнее обстоятельств. Но как?

Госпожа Канн продолжала, не повышая голоса, но чувствовалось, что она едва сдерживает чувства.

— Как ты не поймёшь? Пойми, что, если ты будешь ныть и говорить всем о своей ушибленной ноге, то Чанн Ди не будет тебя с ложечки кормить. Да, теперь она твоя младшая сестра. Неужели ты не понимаешь?

Чун Бё проглотил слёзы. Надо быть сильным. Но голос уже начинал дрожать:

— Но…почему? Почему?

Мать опёрлась руками об стол, наклонилась и, как бы нависая над сыном, прошипела:

— Да потому что её родила женщина, которая просто спала с моим мужем, эта дочь собаки…

Чун Бё перебил мать, вскакивая с кресла:

— Нет, нет! Ты неправа! А-а-а!

Тупая боль в ноге заставила его замолчать.

Чун Бё, волоча ногу, выскочил из кабинета директрисы и стукнул кулаком в стену.

Ведьма!

Да! Так и есть! Теперь он всё понял. Его мать сговорилась с дедом этого проклятого Чи Хо! С этим чёртовым главврачом, чтобы получить свидетельство о рождении Чанн Ди, куда нарочно вписан его отец.

Да, он уверен, что это всё подстроено, чтобы разлучить их с Чанн Ди. Нет уж, старая ведьма! Не зря он собрал тогда те волосы с шапочки Чанн Ди в раздевалке на ипподроме! Теперь он отдаст материалы на анализ ДНК. Его драгоценная Ма Ри работает в генетической лаборатории и, конечно же, поможет ему. Никакие они с Чанн Ди не родственники! И он докажет это!

* * *

Результаты ДНК-теста пришли не скоро, хотя Чун Бё звонил несколько раз в лабораторию, поторапливая сотрудников. Они же обещали, что результат будет готов через три дня! Они должны…нет, они обязаны работать быстрее! И чтобы никакой электронной почты. Он во всём должен разобраться сам. Чун Бё явно сгорал от нетерпения, это было ясно. Предвкушая результат, он весь месяц был сам не свой. Подготовка к выпускному тесту шла наперекосяк. Другие ребята были, напротив, очень спокойны. Он пытался заговорить с ними, но разговоры были или об учёбе, или о лошадях, или о новом гольф-клубе. Но это было неинтересно Чун Бё. А им, напротив, была неинтересна та буря чувств в его душе.

Поглощённый этими мыслями, Чун Бё подошёл к почтовому ящику проверить, нет ли свежих газет. Нащупав письмо, он вытащил его, и, не читая надпись на конверте, быстро распечатал. Итак, перед ним Акт о биологическом родстве. Чун Бё быстро пробежал глазами текст.

Нет, этого не может, и не должно быть!

«Генетические данные позволяют утверждать, что родство вероятно на 88 процентов…»

Нет, нет, нет!

Но тело снова, как и тогда, в кабинете отца, переставало его слушаться. Еле перебирая ногами, Чун Бё вошёл в квартиру и рухнул на кровать прямо в одежде.

Он почувствовал, что внезапно постарел. Это было странно. В неведении было его счастье. Но он сам кричал на мать, сам бил кулаком в стену, сам захотел узнать, сам разжал руку, чтобы взять конверт и упустил своё счастье.

Всё, что он сделал, он сделал только сам.

* * *

Чун Бё уже купил всё, что заказала Ма Ри на свой день рождения: минтая, осьминогов, свежих огурцов и зелени. Да, его невеста любила командовать, но эти команды ему было приятно выполнять. Она ведь вылечила его, и он был ей за это благодарен. Колдовство, кровь шамана…Это предрассудки. Неожиданно из соседней парикмахерской выскочила девушка, накинув норковую шубку. Она бежала по улице так быстро, что не заметила, как задела рукой пакет с продуктами, который нёс прохожий, придерживая за дно.

— Э, что Вы делаете?!

Только это и мог вымолвить молодой человек, когда увидел, что огурцы раскатились по снегу. Сейчас бы их собирал дворецкий И, если бы не умер в прошлом году. Проклятая старшая сестра! Забрала фирму, и не оставила ему ни копейки! Нет, это надо проклинать мать, которая неправильно написала завещание. Она вообще не имела права…

Чун Бё присел на корточки и начал собирать огурцы с асфальта обратно в пакет. Красивая ручка с изящным обручальным колечком показывала под припаркованный неподалёку автомобиль:

— Вон, смотрите, ещё один. А ещё там…

— А? Да…спасибо…

Бормоча под нос, Чун Бё вылез из- под автомобиля, перепачканный снегом, держа огурцы. Он поднял глаза наверх и остолбенел. Кым Чанн Ди?!

Нет, конечно, это не она. Эта девушка просто очень похожа на Чанн Ди. Чанн Ди не носит такую дорогую обувь. У Чанн Ди нет норковой шубы. Чанн Ди не пользуется косметикой. Чанн Ди вообще живёт в другом районе города.

Но девушка уже убегала вдаль, стуча каблучками по асфальту, и Чун Бё понял, что звать её бесполезно. Из соседней машины выбежала девочка в красивом пушистом берете и побежала навстречу матери. Чун Бё уже было умилился от этой сцены, как вдруг увидел в руке девочки карнавальную маску в виде синей бабочки. Ту самую маску, сделанную на заказ по случаю маскарада на вечеринке И Чжона. Вдруг Чун Бё услышал строгий голос. Голос Чанн Ди.

— На Би, садись в машину, хватит играть. Надо быстрее забрать Во Дана из школы, и заехать в мастерскую за скрипкой, пока папа на работе. Если будешь себя хорошо вести, я скажу поварихе Ён Джи, чтобы сегодня приготовила для тебя сультток с карамелью!

Бабочка в руке девочки махнула синим кружевным крылом и исчезла, как будто показывая, что ничто не вечно…