Церковь греха (гет)

Когда Эстер проснулась, уже давно светило солнце. Она зевнула, протёрла глаза и теперь осмотрелась, как следует.

В комнате снова кто-то сделал перестановку: вторая кровать была убрана, окно немного приоткрыто, а иконы, как ни в чём ни бывало, смотрели из углов своими печальными ликами.

Эстер заметила, что из постельного белья сменена одна лишь простынь. Эстер встала с кровати. Только ноющая боль внизу живота напоминала о вчерашнем.

Молодая женщина по привычке прошла в комнату для молитв (в этой церкви она находилась тоже на первом этаже) и неожиданно увидела отца Абеля.

Святой отец, уже переодетый в свои будничные чёрные одежды, истово молился. Подойдя ближе, Эстер заметила, что губы его быстро шепчут, а из-за стёкол очков по скулам текут слёзы. Словно сейчас перед ней не молился священник, а истинный кружник шептал древнее заклинание.

— Господи Боже, я прихожу к Тебе такой, какой есть…слёзно прошу — прими моё покаяние…

Отец Абель целовал крест, обливая его слезами, пока не услышал, что подошла Эстер. Тогда священник наскоро закончил молитву, и они вместе отправились в трапезную. По дороге Эстер всё же осмелилась спросить Абеля о том, что её мучило. Она набрала воздуха в лёгкие, и произнесла быстро, на одном дыхании:

— Скажите, а то, что мы совершили вчера — это грех?

Абель молчал, хотя прекрасно слышал, о чём его спросила Эстер. Наконец он ответил:

— Я замаливал другой грех. Грех предательства.

Эстер, хотя и не получила желаемого ответа, больше не задавала вопросов. Они вошли в трапезную, где почти никого не было, и сели в углу. Взяв с общего блюда хлеб и другую еду, они молча поели. Пока отец Абель уплетал за обе щеки бублики с сёмгой, Эстер сидела, сжавшись на стуле. Неожиданно Абель протянул ей большую кружку крепкого кофе:

— Выпей кофе…

Щёки Эстер вспыхнули, она огляделась по сторонам, но все были заняты трапезой. Эстер проворно схватила кружку и выпила остывающий напиток. Скоро боль, действительно, утихла. Осталось лишь воспоминание.

* * *

После дневной проповеди отец Найтроуд, как всегда, прошёл в свою келью. На подоконнике он увидел белоснежного кречета. К лапке птицы было что-то привязано. Отец Абель рассмотрел этот предмет. Им оказался свиток пергамента. Когда он увидел почерк госпожи Спорца, то в голове забилась одна мысль: «Новое дело». Так оно и оказалось. Обеспокоенная исчезновением юного графа Мемфисского, Катерина просила отца Найтроуда, как старого друга, приложить усилия к раскрытию этого дела. Кроме того, Катерина вскользь намекнула, что Ион приходится племянником Абелю, поэтому он не должен ей отказать. Прочитав письмо и отправив ответ, святой отец вышел из кельи. Руки мелко дрожали от нервного возбуждения. По дороге он встретил Эстер и, пока никто не видел, поманил её в келью и плотно закрыл дверь. Показав Эстер письмо, отец Найтроуд обратился к ней:

— Тебе нужно вернуться в церковь святого Иштвана.

Но Эстер была настроена решительно:

— Нет! Нам вместе нужно найти Иона!

Отец Найтроуд сел в кресло напротив и, поправив очки, снова обратился к ней:

— Эстер, послушай, так будет правильно. Вместе мы уязвимы как для инквизиции, так и для метсущелов. Я буду расследовать это дело в одиночку. Возможно, нужно будет привлечь Треса или кого-нибудь из знакомых…

— Но как же ты сможешь…ох, простите, Вы…

Эстер запуталась и на мгновение замолчала. Действительно — как же ей к нему теперь обращаться? Абель встал, подошёл к ней и взял в ладони её лицо:

— Ты должна беречь себя. И спасать не Иона, а себя саму. Я сейчас говорю это не как святой отец, а как твой муж.

После этих слов Эстер на секунду задумалась и, встав с кресла, поцеловала его в лоб. Абель крепко обнял её на прощание и шепнул:

— Береги себя и ЕГО.

Эстер удивлённо подняла глаза:

— Беречь Иона? Но я не знаю, где он, и что с ним…

Отец Абель улыбнулся:

— Я сейчас говорю не об Ионе.

— А тогда о ком Вы говорите?!

Но Абель уже разомкнул объятия и, не сказав больше ни слова, вышел из кельи. Эстер в задумчивости вышла вслед за ним к ожидавшей её настоятельнице. Абель, как и всегда, решил оставить её в неведении. Это для её же блага.

Путь в библиотеку лежал через портик с колоннами, увитыми засохшим плющом. Абель снова почувствовал нервное возбуждение и решил пройти именно здесь, чтобы развеяться. Холодный северный ветер, который так любил отец Найтроуд, играл с его волосами. Ветер звал кружить, а обручальное кольцо тянуло вниз, к теранам. С Эстер всё будет хорошо, он был в этом уверен. В монастыре святого Иштвана о ней позаботятся. Нужно спасать ребёнка, а не Иона. А Ион…Ион это всего лишь метсущел, хотя и графского рода. Глупый заблудившийся агнец Ион. В тот вечер мальчик даже не поинтересовался, как отец Найтроуд нашёл его в нескольких километрах от ярмарки. Поверил, что отец Найтроуд хочет проводить его по заснеженной пустыне к истомившейся Эстер, якобы ждущей в домике у Синего Леса…

Абель остановился, закрыл глаза и облизал сухие губы. Да…он помнит ужас в глазах юного графа, когда тот обернулся и увидел клыки кружника, торчащие, словно изогнутые гвозди. И то мгновение, когда они вонзились в нежное горло метсущела…Он много чего ещё помнит. Да, это было так цинично — забрать жизнь одного, чтобы в ту же ночь подарить другому…

* * *

Матушка Мария оторвала усталый взгляд от вышивки и взглянула в окно. Из-за морозных узоров ничего не было видно, и матушка протёрла стекло платочком. Неожиданно она вскочила, накинула пальто и выбежала из своей кельи на верхнем этаже. Проталкиваясь через толпу монахинь и послушниц, она бормотала: «Пропустите, ради Бога, пропустите…». Всем стало интересно, и монахини поспешили за ней. Матушка Мария выбежала во двор навстречу Эстер и обнесла себя крестным знамением:

— Эстер! Где ты была? Господи помилуй…

Сёстры зашептались:

— Эстер?

— Это на самом деле, Эстер?

— Эстер нашлась?

Войдя в монастырь, Эстер споткнулась. Матушка Мария поддержала её за талию. И в этот момент с пояса настоятельницы упали чётки. Янтарные бусины запрыгали по деревянному полу, а затем раскатились во все стороны.

Собрав чётки, сёстры усадили Эстер у камина, и, сев на деревянных стульях кружком, начали расспрашивать её:

— Тебя не было три дня. Расскажи, что случилось?

Но Эстер сказала, что будет говорить об этом только с матушкой Марией.

* * *

Матушка Мария провела Эстер в свою келью на верхнем этаже и внимательно выслушала, изредка задавая вопросы.

— Получается, что тебя на время приютили в другой церкви. А название той церкви ты помнишь?

— Нет, к сожалению, табличка была занесена снегом. Кажется, там было упомянуто о Воскресении Христовом.

Настоятельница записала это и на некоторое время задумалась. Вспомнив, что перед ней сидит послушница, она задала следующий вопрос, как бы подытоживая:

— Значит, после того, как началась метель, ты с трудом различала людей и предметы, и тебе на самом деле неизвестно, в живых отец Найтроуд или нет?

Эстер кивнула. Матушка Мария вздохнула и сказала:

— Дело в том, что в этот же день пропал Ион, граф Мемфисский, которого последний раз видели на ярмарке около прилавка со сладостями. Скажи, ты не видела никого или ничего подозрительного, когда мы были на ярмарке? Может быть, кто-то из послушниц обратился к нему в соответствии с титулом? Кто-то мог слышать это и проследить за нами.

Эстер задумалась, но скоро отрицательно мотнула головой. Нет, конечно же, нет, она ничего не видела и н слышала.

Матушка отпустила её, напомнив о том, что через месяц состоится её посвящение в сёстры.