Последняя любовь господина Пака (гет)

Господин Чон вошёл в гостиную, пахнущую сосновыми иголками, держа подарки, и увидел накрытый праздничный стол. Целая отварная курица, каштаны, рис…Стоп! Это ведь вовсе не рождественская еда, а свадебная! Но ведь, на самом деле, это полный бред, так вовсе не должно быть… И тут он заметил, что за столом сидит нарядно одетый Хан Чисонн и ест большой кусок клубничного торта вилкой.

Рядом, буквально через один стул, сидел также нарядно одетый Пак Чимин, держа четырёхлетнюю Кхончхи на коленях и развлекал, показывая дочери фрукты:

"Это — яблоко. Скажи: «яб-ло-ко»…"

Хан Чисонн отставил от себя тарелку с крошками торта:

"Всё, наелся!"

Господин Пак встрепенулся:

"О, уже половина девятого! Кхончхи пора баиньки! Мама заждалась…"

"Ма!"

"Не «ма», а мама! Скажи: «ма-ма»".

"Ма-ма!"

Пак Чимин вытер дочери рот салфеткой, встал из-за стола, поклонился, оделся сам и начал одевать ребёнка:

"Мама с твоим маленьким братиком нас заждались…Да, твой братик Сэджонн уже давно спит в кроватке…Свидетель Хан, передайте ещё раз мои искренние пожелания госпоже И Наён…"

Казалось, что никто и внимания не обратил на господина Чона, раздумывающего, куда положить подарки.

Наконец, молодой человек положил их под ёлку к остальным подаркам, и уже хотел спросить, где хозяйка, и почему её фамилия вдруг И, как вдруг…

Вдруг его кто-то толкнул сзади, и молодой человек едва не упал. Послышался голос, громкий и резкий, словно каркнул ворон:

"Куда вы побежали?! Не толкайте дяденьку Чона!"

Мимо пробежали двое мальчиков. Тот, который был выше и стройнее, сразу поклонился и извинился. Но его брат лишь бросил через плечо:

"Отец, я поем сейчас, а извинюсь позже!"

"Пора одеваться! Ну почему так любишь есть по ночам?! Ну, в кого…"

В гостиную быстрыми шагами вошёл высокий мужчина с коротко стрижеными золотистыми волосами. Одет он был во всё чёрное, за исключением бледно-голубого шейного платка.

Хан Чисонн кивнул в знак приветствия и спросил:

"Как себя чувствует Ваша жена? Ваша жена уже хорошо знает язык и сдала экзамен? А как поживает ваша Нэтта-младшая?"

Мужчина не успел ответить, поскольку на втором этаже что-то упало и разбилось. В этот момент, пребывавший в шоке и недоумении от такого потока новостей, господин Чон услышал на втором этаже голос Мин Юнни:

"Наёни видела, куда делся мой браслет?! С рыбьим хвостиком браслет видела?"

Господин Чон со всех ног побежал наверх по лестнице. Если он не успеет, тогда Юнги…А, может быть, господин Чон уже не успел? Всё-таки триста тысяч…

Он подбежал в тот момент, когда Юнги стучал в дверь комнаты Наён:

"Я зайду, если Наёни не против?"

Дверь, разумеется, оказалась заперта. Мин Юнни не сдержался и заглянул в замочную скважину. Приоткрыв рот, он несколько секунд смотрел, и вдруг отбежал, чертыхаясь. Господин Чон заглянул туда и увидел столик с недоеденными финиками. Переведя взгляд вглубь комнаты, на кровать с балдахином, он увидел, что Наён сидит на смятой постели, а сзади её шею благодарно целует худощавый блондин…

Мин Юнни в это время нервно ходил взад-вперёд по коридору и чертыхался:

"Я мог бы выиграть триста тысяч, а Наён соблазнил этот наглый конопатый цыплак! Чёрт возьми!"

Господин Чон был растерян, поскольку надо было быстро придумать, что делать дальше. Нет, надо всё переиграть…

Дверь открыл худощавый блондин в тёмно-синем халате. Господину Чону показалось, что он словно обжёг его своими звериными янтарными глазами.

"Здравствуйте. Кстати, господин Мин, Ваш браслет был замечен в ванной. Возможно, что он всё ещё там".

Мин Юнни резко перестал ругаться, на секунду застыл на месте и, вдруг вежливо поклонившись, поблагодарил и ушёл. Да что же это такое с ним? Это ведь не мог быть шаманизм или гипноз. Господин Чон попросту не верил в такие вещи. Но им ничего не оставалось, как спуститься на первый этаж. Все гости уже ушли. Хан Чисонн одевался в коридоре, ласково разговаривая по телефону с какой-то девушкой.

Мин Юнни зашёл в ванную и взял браслет, лежавший около раковины. Господин Чон, пытаясь смягчить ситуацию, предложил:

"Помочь застегнуть?"

Но Мин Юнни сухо ответил, возможно, думая о своём:

"Не надо".

* * *

Примерно в половине десятого утра следующего дня на пороге дома трейни возник господин Пак. Он позвонил всего один раз, но дверь сразу же открыли, и он прошёл в тёплую, натопленную с вечера прихожую.

Господин И вёл себя сдержанно, хотя и дружелюбно. Но хозяин явно не хотел пропускать гостя дальше прихожей.

"Кхончхи вчера забыла сумочку…А, вот она!"

Сумочка в виде жёлтой собачки висела на спинке стула в гостиной. Пак Чимин взял её и поблагодарил хозяина. Но господин И, как всегда, оказался немногословен, ответив лишь улыбкой с лёгким поклоном.

Краем уха господин Пак услышал гул стиральной машины. «Странно. Кто устраивает стирку по утрам?» — недоуменно взглянув на дверь ванной, подумал он.

Но, впрочем, его ждала семья, поэтому господин Пак благополучно забыл об этом странном случае.