Рон Уизли и Философский камень (джен)

Я читал учебники, а днем летал на старой метле со своими братьями. Билл также посоветовал мне заниматься спортом, сказав, что я должен много ходить и бегать, если хочу осуществить свою мечту. И стоит обзавестись оружием, помимо волшебной палочки. Он сам ходит на работу с длинным посеребренным ножом, почти мечом. Можно мне тоже такой купить? Если меня примут…

* * *

Первого сентября утром я проснулся в семь часов и больше не мог заснуть, я был слишком взволнован. Я встал и натянул спортивные штаны — наверное, не стоило идти на вокзал в мантии волшебника, проще было переодеться в поезде. К сожалению, по соображениям безопасности на станцию вел только один проход, и он находился на маггловской стороне. Он также зачарован, чтобы пропускать только волшебников и сквибов. Хотя они и не владеют магией в полном смысле этого слова, у них есть некоторые способности. Но, конечно, их не принимают в Хогвартс. Платформа универсальна, поэтому с нее отправляются поезда в магические школы попроще. Хогвартс — это, в некотором смысле, школа для элиты магического мира. Если вы туда попадете, у вас большой потенциал, и они попытаются заполучить вас после окончания школы. Нас слишком мало, чтобы тратить волшебников впустую. Даже магглорожденные, хотя они обычно слабее чистокровных и понятия не имеют о наших традициях. Поэтому их принимают в школы более простым способом. Где им объясняют все о магическом мире. Говорят, даже в Хогвартсе когда-то был подготовительный курс по традициям волшебного мира.

Я внимательно изучил присланный мне список необходимых книг и вещей, чтобы убедиться, что ничего не забыл. После того, как я отжался и покачал пресс, я посадил Скабберса на плечо и начал расхаживать взад-вперед по комнате, ожидая, пока проснутся остальные Уизли. Два часа спустя мой отец запихнул огромные чемоданы в багажник нашего "Форда", мы все забрались внутрь и уехали.

Ровно в десять тридцать мы были на вокзале Кингс-Кросс. Выгрузив чемоданы и погрузив их на тележки, мы направились к железнодорожной станции.

Над одной платформой висел большой пластиковый знак с цифрой девять, а над другой — такой же знак с цифрой десять. Посередине ничего не было. Как много здесь людей. Я никогда раньше не была в таком многолюдном месте. Мама наложила на нас отвлекающие чары от магглов. На станции мы положили чемоданы в тележки и поехали, а папа отправился на работу.

— Я думал, здесь будет целая толпа магглов...

Мальчик с торчащими во все стороны черными волосами и в круглых очках резко обернулся. Он нас услышал? Магглорожденный, что ли? Он немного напуган и одет в красивую одежду, но она явно не по его размеру. Все вещи упакованы в пакет. Очевидно, он тоже за кем-то охотится.

= Итак, какой у вас номер платформы? — Спросила мама. Да, на Кингс-Кросс довольно много платформ. И не все ведут в школы.

— Девять и три четверти — пропищала Джинни, дергая мать за руку — Мам, можно я тоже пойду?..

— Ты еще слишком маленькая, Джинни, так что успокойся.

Мама взяла с собой мою сестру, чтобы не оставлять ее одну дома. Тетя Лукреция была занята, а мама просто не хотела оставлять Джинни со старой сварливой тетей Мюриэл. А Джинни хотела попрощаться с нами.

— Ну, Перси, иди первым.

Мой брат направился к девятой и десятой платформам. Между нами прошла толпа туристов, а когда они наконец прошли, Перси уже исчез.

— Фред, ты следующий — скомандовала мама.

— Я не Фред, я Джордж — ответил близнец, к которому она обращалась — Скажи мне честно, женщина, как ты можешь называть себя нашей матерью? Разве ты не видишь, что я Джордж? -

Они снова сменили значки. На нем красный значок Фреда.

— Джордж, дорогой, прости меня — извиняющимся тоном сказала мама.

— Я пошутил, на самом деле я Фред — сказал брат и двинулся вперед. Вот скотина. Кстати, вчера Фред сказал, что они вообще не будут ходить в школу.

Другой близнец крикнул ему вслед, чтобы он поторапливался. И через мгновение Фред исчез из виду, а мы с Джинни остались одни. Теперь настала очередь Джорджа. Он тоже пошел вперед и исчез так же внезапно, как и первые братья.

К нам подошел черноволосый мальчик с зелеными глазами. Черт возьми, они почти светятся. Очки хорошо скрывают их. Хотя у меня тоже яркие глаза. Только светло-голубые. С тележкой, на которой стояли чемодан и клетка с белой совой.

— Извините — робко сказал он.

— Привет, дорогой — Мама улыбнулась ему — Ты впервые едешь в Хогвартс? Рон, мой младший, тоже новичок.

Она указала на меня.

— Да — подтвердил мальчик — Но дело в том... Дело в том, что я не знаю, как...

— ...как пройти на платформу, — понимающе закончила за него мама, и мальчик кивнул — Не волнуйся — Она весело подмигнула ему. Все, что тебе нужно сделать, это пройти прямо через разделительный барьер между девятой и десятой платформами. Самое главное, что ты не можешь остановиться и не можешь бояться, что врежешься в препятствие. Если ты нервничаешь, лучше быстро идти или бежать. Знаешь, тебе лучше уйти прямо сейчас, на глазах у Рона.

— Угу... Хорошо, — согласился мальчик. Он явно был напуган и собирался пробить стену. Определенно, магглорожденный.

Он толкнул свою тележку вперед и посмотрел на барьер. Затем он двинулся к барьеру. Его постоянно толкали проходящие мимо люди, к тому же тележка была для него очень тяжелой. Мальчик оперся на поручень тележки и тяжело побежал. приблизившись к барьеру, он въехал в него и скрылся из виду.

Черт, пора. Я побежал за ним, толкая перед собой тяжелую тележку. Перед барьером я не выдержал и зажмурил глаза. Фу, все прошло. Значит, теперь я никому не причиню вреда. Я остановился и пошел прочь. Джинни выбежала за мной, потом вышла моя мама.

Я стоял на переполненной платформе с алым паровозом. Я знаю, что у магглов его давно нет, но нам он вполне подходит. Надпись на доске гласила::

"Школа в Бирмингеме, 9.30",

"Хогвартс-экспресс. 11.00"

"Школа в Уэльсе, 12.00"

Я оглянулся и увидел, что билетная касса исчезла, а на ее месте стоит арка с коваными воротами и вывеской: “Платформа номер девять и три четверти”.

Сгустки дыма, извергаемые паровозом, плыли над головами собравшихся на платформе людей, а разноцветные кошки бегали у них под ногами. Я тут же спрятал Короста за пазуху. Кстати, я спросил Перси, почему у него такое странное имя. И он сказал, что Короста был очень худым и покрытым струпьями, когда он нашел его в саду. Мне следовало убрать свою крысу раньше, но я уже так привык носить ее на плече, что просто не подумал об этом. Самая умная крыса все понимает. Но ленивый… Я слышал голоса, скрип тяжелых сундуков и недовольное уханье сов, разговаривающих друг с другом.

Первые несколько вагонов были уже забиты школьниками. Мы приехали с опозданием из-за пробки. Школьники высовывались из окон, чтобы перекинуться последним словом с родителями, или боролись за свободные места. Парень с черными волосами уже двинулся дальше по составу, заглядывая в окна вагонов в поисках свободного места. Мы продолжали проталкиваться сквозь толпу и наконец остановились возле вагона, который находился почти в самом хвосте состава. Близнецы уже исчезли в поезде.

Мать, стоявшая у вагона, окликнула их.

— Фред? Джордж? Вы здесь?

— Мы идем, мам.

Мать внезапно вытащила из кармана носовой платок. Мне это очень не нравится.

— Рон, у тебя что-то на носу.

Я попытался увернуться, но она схватила меня и начала вытирать кончик моего носа платком.

— Мама, оставь меня в покое! — Я запротестовал, но мне удалось высвободиться только тогда, когда мама отпустила меня.

— О, о, о, у маленького Ронни грязный нос — насмешливо пропел один из близнецов.

— Заткнись, Джордж — сказал я.

— Где Перси? — Спросила мама.

— Вон он идет.

Старший брат подошел к остальным. Он уже переоделся, и на нем была черная школьная форма, а на груди блестел серебряный значок с буквой "П".

— Я ненадолго, мама — сказал он — Я там, в самом начале поезда, где выделили вагон для старейшин...

Это начинается снова. Как долго мы можем говорить об этом? Он не умолкал весь август.

— Так ты теперь староста, Перси? — Один из близнецов был ужасно удивлен — Почему ты нам не сказал, мы же не знали.

— Да ладно, он, кажется, что-то нам говорил — вмешался второй близнец — Однажды...

— Или дважды — сказал первый.

— Или трижды — продолжил второй.

— Или весь август...

— О, заткнитесь — Перси махнул рукой.

— Почему у Перси новая форма, а у нас старая? — Один из близнецов спохватился и возмущенно указал на новенькую форму.

— Потому что он теперь староста — По голосу матери было ясно, что она гордится своим сыном.

— Что ж, дорогой, я желаю тебе хорошей учебы и пришлю Гермеса, когда доберешься туда.

Она поцеловала Перси в щеку, и он ушел. Затем она повернулась к близнецам.

— Хорошо, теперь вы двое. В этом году вы должны вести себя прилично. Если я снова получу сову, которая сообщит мне, что вы сделали что-то не так — взорвали унитаз или...

— Взорвали туалет? — Один из них был поражен — Мы никогда не взрывали туалеты.

— Почему бы нам не попробовать? — второй усмехнулся — Отличная идея, спасибо, мама.

— Это не смешно — отрезала мать — И присмотри за Роном.

— Не волнуйся, мы не дадим маленького Ронни в обиду...

Лучше быть без присмотра, чем с ними. Они постоянно проверяют свои шутки на каждом встречном. Зельевары — недоучки. Есть стоит только в большом зале и подальше от этой парочки.

— Заткнись, — снова пробормотал я. Хотя я младше близнецов, мы все были примерно одного роста. За последний год я сильно вытянулся, поэтому одежда моих братьев была мне немного коротковата.

— Да, мам, ты не представляешь, — начал Джордж. — Угадай, кого мы только что встретили в поезде?

— Помнишь черноволосого мальчика, который стоял рядом с нами на вокзале? — Спросил Фред свою маму — Ты знаешь, кто это?

— Кто это?

— Гарри Поттер! — Казалось, Джордж воскликнул.

О, что сейчас произойдет. Я посмотрела на свою сестру.

— О, мам, можно я сяду в поезд и посмотрю на него? Мам, пожалуйста...

Кто бы сомневался. Моей сестре не терпится познакомиться с ним.

— Ты уже видела его раньше, Джинни. И не смотри на бедного мальчика так, словно он животное в зоопарке. Это действительно он, Фред? Откуда ты это знаешь?

Я угадал.

— Я спросил его — объяснил Фред — Я увидел его шрам и спросил. Но шрам на самом деле такой, как они говорят, он похож на молнию.

— О, бедняжка, неудивительно, что он был один! — Воскликнула мама. — Я все думала: почему его никто не провожает? Он такой вежливый, такой воспитанный.

Один?! Он герой, но, похоже, о нем просто некому позаботиться?! странный. В книгах написано, что директор Дамблдор спрятал его у своих родственников в безопасном месте. Я и не знал, что Поттеры тоже были бедными. Хотя они ездили в Америку еще в 70-х годах.

— Да ладно, дело не в этом, — перебил ее один из близняшек. — Как ты думаешь, он помнит, как выглядит Сам-Знаешь-Кто?

Мать внезапно стала суровой.

— Я запрещаю тебе спрашивать его об этом, Фред. Даже не думай об этом. Ему действительно нужно напоминать об этом сегодня?

— Хорошо,Хорошо, я не буду -. Громко прозвучал свисток машиниста.

— Давай, поторопись! — сказала женщина, и мы втроем забрались в вагон и, оставшись в тамбуре, послали воздушные поцелуи моей сестре и маме.

Моя сестра вдруг расплакалась. Очевидно, она была расстроена тем, что осталась в Норе одна. По крайней мере, я играл с ней в шахматы.

— Давай, Джинни, мы собираемся присылать тебе письма с совами, — утешал ее один из близняшек.

— Мы пришлем тебе крышку от унитаза из школьного туалета, — пообещал второй.

— Джордж! — Возмущенно воскликнула мама.

— Я просто шучу, мам.

Поезд тронулся. Я увидел, как мама машет нам рукой, а Джинни, то ли смеясь, то ли плача, бежит за поездом. Но вскоре она отстала, потому что поезд набирал скорость.

Поезд слегка вильнул вправо, и платформа исчезла из виду. За окном мелькали дома. Мы шли по поезду.

Но это мой шанс познакомиться с ним поближе. Может быть, я даже смогу стать его другом?

— А где находится купе, в котором сидит Гарри?

— Сейчас мы тебе покажем, — сказал один из братьев. Они уже сняли свои бейджи. Через пять минут ходьбы мы уже стояли под дверью купе.

Я приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

— Здесь свободно?— спросил я черноволосого парня с вокзала, указывая на место напротив.

— В других вагонах вообще негде сесть — Я солгал. Хотя все купе, мимо которых мы проходили, были уже забиты. Но я хотел сесть именно с Гарри.

Он кивнул, и я быстро сел. Так что надо не пялиться открыто. Я украдкой взглянул на него, но тут же отвел взгляд, делая вид, что меня очень интересует пейзаж за окном.

— Эй, Рон! — окликнули меня близнецы, заглянув в купе. Мы поехали. Ли Джордан едет через два вагона от нас, он везет с собой гигантского тарантула.Черт, неужели они не могли не сказать раньше? Я очень не люблю пауков после их очередной шутки. В конце концов, тридцатисантиметровый паук вместо плюшевого мишки — это страшно. К тому же, он еще и укусил меня.

— Продолжай, — пробормотал я.

— Гарри, мы все еще не представились тебе — Близнецы улыбались — Фред и Джордж Уизли. А это наш брат Рон. Увидимся позже.

— Увидимся позже, — сказали мы с Гарри почти одновременно. А близнецы ушли.

— Вы действительно Гарри Поттер? — Выпалил я, меня распирало от желания задать этот вопрос. Надеюсь, это не очередная выходка этих рыжеволосых придурков.

Гарри кивнул.

— О, я думала, это очередная шутка Фреда и Джорджа, — выдохнул я — У тебя действительно есть такая шутка... Ну, ты знаешь...

Я вытянул палец, указывая на лоб Гарри. Гарри провел рукой по волосам, обнажая лоб. Когда я увидел шрам, я не мог отвести от него глаз.

— Так вот где Сам-Знаешь-Кто...

— Да, — подтвердил Гарри — Но я этого не помню.

— Ты что, совсем ничего не помнишь? — Я надеялся на обратное — Ну, совсем ничего?

— Я просто помню много зеленого света, вот и все.

Хм, судя по описанию, это похоже на Аваду. Но после нее не выживают.

— Ого, — покачал я головой. Я сидел и смотрел на Гарри, не отрывая взгляда, словно зачарованный, но потом спохватился и уставился в окно.

— У вас в семье есть волшебники? — спросил Гарри. Мне показалось, что он тоже заинтересовался мной. Что ж, ему следовало бы снова пожить с магглами. Он вообще знает о школе?

— Э-э... да. Думаю, да, — немного подумав, выдал я — У мамы есть двоюродный брат, он сквиб, работает бухгалтером, но мы никогда о нем не говорим.

Нам нужно поподробнее расспросить его о внешности.

— Я слышал, что ты жил у родственников. Мне было очень любопытно. Папа — большой поклонник магглов.А какие они вообще?

— Ужасные... Хотя, возможно, не все из них.

— Но мои тетя, дядя и двоюродный брат ужасны. Они все магглы и ненавидят магию, можешь себе представить? Хотел бы я, чтобы у меня было три брата-волшебника, таких как ты.

Да, думаю, я угадал. Но кто отдал Поттера магглам, разве у него нет дяди и семьи по отцовской линии? Однако они ушли с концами. И мы с американцами не очень ладим, потому что многие магглорожденные в свое время уехали на этот континент. А шабаш салемских ведьм, как правило, возглавляет ренегат из семьи Блэков. Прошло 200 лет.

— У меня их пятеро. — Мой голос звучал совсем не весело. — Я шестой. И теперь я должен сделать все, чтобы быть лучше их. Билл был лучшим учеником в школе, Чарли играл в квиддич и носил капитанскую повязку. А Перси стал старостой. Фред и Джордж, конечно, занимаются всякой ерундой, но у них хорошие оценки, и все их любят. И теперь все ожидают, что я буду учиться так же хорошо, как мои братья. Но даже если это произойдет, это ничего не даст, потому что я самый младший. Поэтому мне нужно стать лучше, чем они, но я не думаю, что у меня получится. К тому же, когда у тебя пять братьев, ты никогда не приобретаешь ничего нового. Поэтому я хожу в школу почти со всем старым — форму я получила от Билла, волшебную палочку — от него же, а крысу — от Перси.

Я начала делиться своей болью. Затем я сунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил оттуда жирную серую крысу, которая мирно спала.

Нет, подумать только, что он снова заснул.

— Его зовут Короста, и он совершенно бесполезен — он спит весь день. Папа подарил Перси сову, когда узнал, что тот собирается стать старостой, и я тоже хотел такую, но у них такой нет... Я хотел сказать, что вместо этого поймал крысу.

У меня покраснели уши. Я наговорил много лишнего. Я замолчал и посмотрел в окно. Что, если Гарри не захочет со мной дружить, потому что мы бедные?

Гарри помолчал и сказал, что у него никогда не было собственных денег. И о том, как он носил старую одежду Дадли и никогда не получал настоящих подарков на день рождения. Я немного приободрился. Может быть, я действительно смогу с ним подружиться? Но мне придется написать маме о подарках, даже если это обрадует его на новый год. Она сказала, что наша семья хорошо знала его родителей.

— И пока Хагрид не сказал мне, я даже не знал, что я волшебник, — продолжил Гарри. — И я ничего не знал ни о своих родителях, ни о Волдеморте...

Я отстранился от него, вцепившись в сиденье. Даже храбрые волшебники до сих пор не произносят это имя. Он что, сумасшедший?

— Что ты делаешь? — Гарри был удивлен.

— Ты назвал Сам-знаешь-кого по имени! — В моем голосе были страх и уважение. — Я думал, это кто-то другой, но ты...

— Я не пытался быть храбрым, — объяснил Гарри. — Я просто не знал, что ты не можешь произнести это имя. Теперь ты понимаешь, о чем я говорил? Я все еще многого не знаю, мне еще многому предстоит научиться... И я боюсь... Я боюсь, что буду худшим учеником в школе, — похоже, эта мысль не давала ему покоя уже давно. Я должен подбодрить его. У меня у самого была волшебная палочка, но мама запретила мне колдовать. И я получил ее только этим летом. Но я практиковался в простых заклинаниях с веткой, которые Перси показал мне втайне от мамы. Он просто помешан на учебе.

— Не бойся, — успокоил я его. — В школе много учеников, которые выросли в маггловских семьях, и они довольно быстро всему учатся. В конце концов, в школе довольно строгий процесс отбора. Просто так идиотов и слабаков туда не берут. Все выпускники Хогвартса должны сдать "СОВУ" как минимум на удовлетворительно, а разговор с будущим работодателем начинается с хороших оценок. Некоторые требуют даже отличных оценок по профильным предметам.

К сожалению, у магглорожденных возникают проблемы с высшими ветвями магии, которые требуют большого запаса. Вот откуда взялись все эти запреты министерства. Хотя некоторые ритуалы действительно жуткие. И они были запрещены давным-давно. Но папа говорит, что чистокровные семьи все еще практикуют их по праздникам.

Пока мы болтали, поезд выехал из Лондона и теперь мчался мимо полей и лугов, где паслись коровы и овцы. Мы с Гарри замолчали, глядя в окно. Казалось, его интересовало все, а я думал о том, о чем бы с ним поговорить. И стоит ли вообще дружить? После получасовых размышлений я решила, что это того стоит. Даже при таком небольшом объеме знаний и проблемах в семье. И он мне нравился как человек.

Примерно в половине второго в тамбур постучали, и в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке.

— Ребята, не хотите ли чего-нибудь перекусить? — Гарри поспешно вскочил, услышав заманчивое предложение. Мои уши снова покраснели, и я пробормотала, что захватила с собой бутерброды. И Гарри вышел в коридор один. Хотя у меня были карманные деньги, я приберегла их на Рождество. Это необходимо, чтобы делать подарки. Да, моя мама дала мне бутерброды.

Через несколько минут он вернулся, нагруженный покупками, и вывалил их на сиденье. Я посмотрела на небольшую горку сладостей. Они не порвутся?

— Ты так голоден? — Я спросил его.

— Я ничего не ел со вчерашнего вечера. — ответил Гарри, разворачивая тыквенное печенье и откусывая сразу половину. Я вытащил из чемодана бумажный пакет и достал четыре бутерброда. Черт, опять.

— Она всегда забывает, что я не люблю копченую говядину — Печально сказал я. Ну, когда мама перестанет путать меня с Биллом. Мой брат любит говядину.

— Я заменю ее печеньем — Гарри протянул мне печенье — Давай, присоединяйся ко мне...

— Давай, ешь. — Гарри кивнул на свои сладости. Ну и ладно. Мясо действительно пересушенное. Она все время забывает, что я не люблю говядину. Я пересел на место рядом с ним и протянул руку к сладостям. Ну, их бутерброды. Я оставлю их на запас или отдам Перси. Он любит говядину, в отличие от меня и близнецов.

— Что это? — Спросил Гарри, беря в руки упаковку с шоколадными лягушками — Это ведь не настоящие лягушки, правда?

Я чуть не рассмеялся, представив себе его лицо, когда он развернул лягушку.

— Нет, они ненастоящие, они просто сделаны в форме лягушек, и они сделаны из шоколада, и смотри, они прыгают, и если ты будешь колебаться, они могут отпрыгнуть. Правда, — улыбнулась я — Если будешь есть, не выбрасывай обертку — у меня не хватит агриппы...

— Что? — спросил Гарри.

— О, конечно, ты не знаешь, — сказал я. — Внутри коллекционные открытки. Из серии — Знаменитые ведьмы и волшебники. Многие ребята коллекционируют их. У меня их около пятисот, но Агриппы здесь нет, и Птолемея, по-моему, тоже.

Гарри развернул лягушку и вытащил лягушку. Она попыталась убежать, но он машинально дернул рукой и схватил ее, после чего положил в рот. Хм, ему нужно быть охотником в команде. Хорошие рефлексы и крепкое телосложение. Но у него будут проблемы с покупкой метлы. Прожевав шоколад, Гарри начал вертеть открытку в руках.

— Так вот каков Дамблдор! — воскликнул он.

— Только не говори мне, что ты никогда не слышал о Дамблдоре! — запротестовал я. — Можно я возьму одну из "лягушек" — может быть, Агриппа попадется...

Конечно, меня больше привлекал шоколад. Но открытки тоже интересные, но достать нужную там довольно сложно. Половина моей коллекции — это копии карточек, которые у меня уже есть.

Гарри перевернул открытку и начал читать вкладыш. Затем он снова перевернул карточку и удивился.

— Он куда-то ушел! — закричал он.

Я удивленно посмотрел на него.

— Но ты же не ожидал, что он пробудет здесь весь день, — сказал я. — Он вернется. Но у меня снова выпала Моргана, и у меня их уже шесть штук. Почему бы тебе не воспользоваться этим и не начать коллекционировать?

Я оглядел кучу "лягушек", которые ждали, когда их развернут. Я люблю шоколад. Хотя молочный ханедук намного вкуснее.

— Угощайся, — предложил Гарри, проследив за направлением моего взгляда — Кстати, ты знал, что у маглов, если человека сфотографировать, то он не исчезает с фотографии?

В чем правда?

— О чем ты говоришь? Это так скучно. Хотя это может быть полезно. — Что, они вообще не двигаются? Папа обычно приносил фотоаппарат домой, но он заколдовал его, чтобы фотографии на пленке двигались.

Гарри уставился на карточку, пока на ней снова не появилось изображение Дамблдора. Вскоре у него было восемь таких карточек. Прошло немало времени, прежде чем Гарри отложил последнюю из своей коллекции. Он смотрел на нее минут десять.

— Ты должен быть осторожен, — посоветовал я, заметив, что Гарри взял пакетик с таблетками.

— Здесь написано, что у них очень разные вкусы, так что это чистая правда. Нет, там есть вполне обычные вкусы — апельсиновый, скажем, или шоколадный, или мятный, но иногда попадается шпинат, или почки, или рубец. Джордж утверждает, что ему как-то попались конфеты со вкусом соплей.

Может, он и шутит, но мне попадались довольно неприятные конфеты.

Я выбрала зеленое драже, внимательно осмотрела его и откусил кусочек.

— Фу! — Я поморщился — Брюссельская капуста! Она еще и горькая.

Нам было очень весело есть эти таблетки.

Местность за окном быстро изменилась. Возделанные поля сменились лесами, реками и зелеными холмами. Мы, наверное, уже въехали в волшебный проход и едем вдоль границы.

Кто-то постучал в дверь купе. В дверях появился Невилл Долгопупс, мимо которого я прошел, когда мы шли по платформе. У него был такой вид, будто он вот-вот заплачет.

— Извините, — сказал мальчик, — вы не видели здесь жабу?

Мы с Гарри одновременно покачали головами, и Невилл начал причитать. Мама говорит, что его родители тоже были друзьями нашей семьи, но с ними что-то случилось, и теперь Невилла воспитывает его бабушка. А она еще хуже, чем наша тетя Мюриэл.

— Я потерял ее! Она всегда убегает от меня!

— Она будет там, — заверил его Гарри.

— Да, я полагаю, что так, — печально сказал Невилл...

И с этими словами он ушел.

— Я не понимаю, почему он так волнуется — Я пожал плечами — Если бы у меня была с собой жаба, я бы потерял ее на платформе. Хотя моя крыса ненамного лучше жабы, так что не мне об этом говорить.

Крыса все еще спала, свернувшись калачиком у меня на груди. Может, она давно умерла, а может, спит — это не имеет никакого значения.

— Выглядит так же, — с отвращением сказал я — Вчера я пытался заколдовать его, чтобы он стал желтым — думал, так будет выглядеть интереснее, — но ничего не вышло. Сейчас я покажу тебе, смотри...

Я порылся в своем чемодане и вытащил потрепанную на вид волшебную палочку. Она была потрескавшейся в нескольких местах, а на конце поблескивали белые волоски. О, неужели они не могли хотя бы в этом году купить новую волшебную палочку... Нет, я понимаю, что мне она подходила, но скоро она развалится. Хотя Билл купил себе новую на пятом курсе, может быть, я куплю такую же себе.

— Шерсть единорога почти выпала, — смущенно заметила я — итак...

Прежде чем я успела поднять палочку, дверь купе снова открылась. Пухлый мальчик снова появился на пороге, но на этот раз с ним была девочка с густыми каштановыми волосами, которая уже переоделась в школьную форму. Ее передние зубы были немного великоваты. Я просмотрел "Детей волшебников". Полукровка или магглорожденная?

— Кто-нибудь видел жабу? Невилл потерял ее, и я помогаю ему ее найти. Вы видели ее или нет? — спросила девочка властным тоном. Мне посоветовать им найти старосту или нет? Нет, ну, они…

— Он был здесь раньше, и мы сказали ему, что не видели ее — ответил я, но девушка, казалось, не слушала меня, ее внимание было сосредоточено на волшебной палочке в моих руках.

— О, вы показываете чудеса? Пойдем, мы тоже посмотрим.

Она села на свободное место, и я занервничал. Нет, ну что за девочка.

— Э-э-э, — нерешительно сказал я. — Ну, ладно.

Я прочистил горло и снова поднял палочку:

— Ты, жирная, глупая крыса, пожелтей и стань как масло, как яркий солнечный свет.

Я взмахнул палочкой, как Фред показывал мне вчера, но ничего не произошло. Малыш все еще был серым и мирно спал. Черт, опять не получилось. Он что, пошутил?

— Ты уверен, что это правильное заклинание? — Спросила девочка. — Это не работает, разве ты не заметил? И вот я взяла несколько простых заклинаний из книг, чтобы немного попрактиковаться, и все получилось. Попробуй произнести "мутаре колорем" и представь, что крыса становится желтой.

— “мутаре колорем” — Я представил себе Коросту с ярко-желтым мехом.

Это сработало! Ура, он желтый, как цыпленок. Внезапно его цвет снова изменился на серый. Черт, но даже зимой он спокойно менял цвет своей кожи.

— В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получил письмо из Хогвартса — я имею в виду, приятно удивлена, потому что это лучшая волшебная школа в мире. И, конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники — надеюсь, этого будет достаточно, чтобы учиться лучше всех остальных. Репаро — Девочка указала палочкой на очки Гарри, обмотанные синей изолентой. — О, кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, а тебя?

Она говорила очень быстро, но я все равно уловил смысл ее слов и забеспокоился. Ну, ничего себе. Никто не говорил мне, что учебники нужно заучивать наизусть. Мы с Гарри переглянулись. Нет, он, похоже, тоже их не выучил. Это языки, которые я выучил. Мама принесла с собой какой-то артефакт, который она взяла напрокат на Диагон-аллее, и я ускорил изучение древних языков. Так же, как математику и английский. В конце концов, мы соседи с маггловской Британией. Большинство местных волшебников говорят по-английски. Хотя чистокровные также изучают французский и немного немецкого. В конце концов, Шармбатон и Дурмстранг — тоже очень хорошие школы. Как и все Уизли, мы также изучали ирландский язык. Говорят, наш клан родом оттуда.

— Я Рон из клана Уизли, — пробормотал я.

— Гарри Поттер, — представился Гарри.

— Вы действительно Гарри Поттер? — Взгляд девушки стал очень внимательным — Вы можете быть уверены, что я знаю о вас все. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и ваше имя упоминается в “Современной истории магии”, “Расцвете и упадке темных искусств” и “Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке”.

— да? — Это все, что ошеломленный Гарри сказал. Ну да, чтобы не смущать его, я не стал рассказывать ему, как много пишут о нем.

— Боже, ты что, не знал? — удивилась девушка — На твоем месте я бы прочитала о себе все, что можно найти в книгах. Да, ты знаешь, на какой факультет ты поступишь? Я уже кое-что выяснила, и мне хочется верить, что я попаду в Гриффиндор. Кажется, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, я думаю, что поступить в Когтевран тоже было бы неплохо... Ладно, мы пойдем поищем жабу Невилла. Вам двоим лучше переодеться, я думаю, мы скоро будем на месте.

И она ушла, забрав с собой толстяка. Я все-таки посоветовал им сходить в первом вагоне к старейшинам и попросить их помочь найти жабу Невилла. Говорят, есть простое поисковое заклинание. Жаба полетит сама. Хотя, если двери закрыты, заклинание не сработает. Но вы можете спросить провидца, где она. Они очень хорошо угадывают. Особенно когда видят линии вероятности. Хотя в школе сейчас говорят, что провидец — шарлатан. Но она дает хороший материал.

— Я не знаю, на какой факультет я буду поступать, но я надеюсь, что мы будем на разных факультетах с ней, — прошептал я и убрала волшебную палочку обратно в сундук — У меня ничего не получилось, и все из-за этого дурацкого заклинания. Джордж уверял меня, что это сработает, но теперь мне кажется, что он сам придумал это, чтобы посмеяться надо мной. А трансфигурация, по совету девушки, продолжалась недолго.

— На каком факультете учатся твои братья? — Гарри спросил. Парню было интересно все.

— Гриффиндор, — кивнул я, снова опечаленная мыслью о братьях-проказниках — Мама и папа тоже были там.

Я должен поступить туда. Хотя сейчас программа одинакова для всех факультетов, будущие бойцы традиционно поступают на красный и золотой.

— Я не знаю, что произойдет, если я попаду на какой-нибудь другой. Было бы здорово поступить в Когтевран, но я не могу себе представить, что было бы, если бы я поступил в Слизерин.

Учитывая мое происхождение в сумасшедшей семейке Уизли, меня туда не пустят. Элита магического мира ходит туда, чтобы завести знакомства. Несмотря на то, что мы чистокровные, папу считают немного сумасшедшим из-за его увлечения магглами. И мы не богаты, особенно по стандартам священных двадцати восьми, как они себя называют. Хотя мы тоже входим в их число. Кроме того, папа сейчас не пользуется популярностью среди чистокровных из-за его Закона о защите магглов.

— Это факультет, на котором учился Вольде... Сам-знаешь-Кто? — Гарри быстро исправился под моим пристальным взглядом.

— Ага, — кивнул я и удрученно замолчал.

— Знаешь, мне кажется, усы у Коросты все еще желтые части шерсти, значит, заклинание хоть немного подействовало, — сказал Гарри. Он явно пытался меня утешить. Ну и черт с ним, с крысой. Я спрошу Гермиону об этом заклинании. Раз уж она выучила весь учебник. А он рассчитан на пять занятий. По словам мамы, крысы действительно волшебные.

— А твои старшие братья, которые уже закончили среднюю школу, чем они сейчас занимаются?

— Чарли в Румынии, изучает драконов, а Билл работает в банке Гринготтс и ездил в Африку по своим делам, — объяснил я — Вы слышали о Гринготтсе? Вы слышали, что произошло на днях? "Пророк" написал об этом... Хотя да, у магглов есть и другие газеты... Так или иначе, кто-то пытался ограбить сверхсекретный сейф.

Глаза Гарри расширились — В самом деле? А что случилось с грабителями?

— Ничего. Вот почему об этом так много писали, они этого не заметили. Папа говорит, что это, должно быть, был могущественный темный волшебник, иначе он не смог бы проникнуть в Гринготтс, взломать сейф и выйти оттуда целым и невредимым. Но самое странное, что грабители ничего не украли. Конечно, все боятся, что за всем этим стоит Сам-знаешь-Кто.- я решил перейти на другую тему.

— Ну, ты, конечно, слышал о квиддиче. Я был абсолютно уверен в этом. Это лучший вид спорта в мире. Все мальчики и девочки мечтают играть в него. Или они болеют за профессиональную команду. Я болею за "Ганз", хотя последние тридцать лет они считались аутсайдерами, с тех пор как у них сменился кетчер. Прежний игрок получил травму на матче и больше не выходит на поле.

— Э-э-э-э... На самом деле я не знаю ни одной команды, — признался Гарри.

— О чем ты говоришь? — Я был потрясен — Это лучшая игра в мире! Я начал агитировать за своего первого друга. Хотя я общался с другими детьми волшебников, мы жили в глуши и встречались очень редко.

И я начал объяснять Гарри, что в квиддич играют четырьмя мячами, что в каждой команде по семь игроков и у каждого свое место на поле и свои функции. Затем я начал описывать самые известные матчи, на которых я был со своими братьями. Потом он рассказал мне, какую метлу я бы купил себе, если бы у меня были деньги. Я хотел попробовать себя в качестве вратаря школьной сборной. Поэтому мне нужна метла, которая была бы не слишком быстрой, но зато маневренной. "Комета" — это то, что нужно. Из них получаются хорошие веники и стоят они недорого. В отличие от того же Нимбуса. Я объяснял Гарри тонкости правил игры, когда дверь купе снова открылась. Но это был уже не Невилл, который потерял свою жабу в компании Гермионы Грейнджер.

— Здесь есть места?! В купе вошли трое мальчишек, и в центре стоял бледный мальчик с белыми волосами, типичный Малфой, он с интересом посмотрел на Гарри. У малыша волосы, были намазаны гелем, и серые глаза.

— По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Так это ты, верно?

— Верно, — кивнул Гарри.

Двое, которые пришли с бледнолицым, были крепкими парнями и выглядели довольно неприятно. Стоявшие по бокам бледнолицего мужчины, они напоминали его телохранителей.

— Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил их бледнолицый, заметив, что Гарри смотрит на его спутников. — А я Малфой, Драко Малфой.

Я прочистил горло. Ну, они дали ему имя. Драко, ничего себе. Хотя я слышал, что Малфои произошли от ледяных драконов. Точно так же, как Уизли — от огненных. Вот почему мы постоянно ссоримся. Я едва сдерживал смех. Драко Малфой неодобрительно посмотрел на меня.

— Ты находишь мое имя забавным, не так ли? Я даже не спрошу, как тебя зовут. Мой отец говорил мне, что если ты видишь рыжеволосого и веснушчатого мальчика, значит, он из семьи Уизли. В семье больше детей, чем могут позволить себе их родители.

И за это получил пощечину? Произнеся эту убийственную тираду, Малфой повернулся к Гарри.:

— Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько волшебных династий, которые намного круче всех остальных. Тебе не нужно дружить с людьми, которые этого не заслуживают. Я помогу тебе разобраться в этом. Ты мой троюродный брат.

Он протянул руку для рукопожатия, но Гарри сделал вид, что не заметил. Черт, он мой троюродный брат, как и Гарри. Но моя бабушка терпеть не может черных так же, как и Малфоев.

— Спасибо, но, думаю, я сам могу разобраться, кто чего заслуживает, — холодно заметил Гарри.

Драко Малфой не покраснел, но на его бледных щеках появились розовые пятна.

— На твоем месте я был бы осторожнее, Поттер, — медленно произнес он. — Если ты не будешь вежливее, то закончишь так же, как твои родители. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Если ты будешь общаться с такими подонками, как Уизли и этот Хагрид, тебе же будет хуже. Может, ты и полукровка из-за своей грязнокровной матери, но ты один из двадцати восьми.

Мы с Гарри одновременно поднялись со своих мест. Мое лицо стало таким же медно-красным, как и волосы. Сейчас кто-то получит удар. Я разобью ему нос без всякой магии. Как он смеет называть кого-то грязнокровкой? Всепожирающее отродье.

— Повтори, что ты сказал, — потребовал я. Я начал разминать руки перед ударом. Как-то это неправильно. Мы волшебники. Даже будущие.

— О, ты собираешься драться с нами, не так ли?

— Да, — презрительно сказал Малфой.

— Да, если ты немедленно не уберешься отсюда, — храбро заявил Гарри.

— О, мы ведь совсем не собираемся уходить, правда, ребята? — Малфой усмехнулся, поворачиваясь к своим товарищам — Кроме того, мы голодны, а у вас здесь много еды.

Я вспомнил приемы боя, которые Билл показывал мне прошлым летом. Сначала повалите здоровяка справа, затем врежьте в нос левому, а они тем временем придут в себя и устроят этому белокурому грубияну хорошую взбучку.

Гойл потянулся за шоколадными лягушками, лежавшими на одном из сидений. Я прыгнул на Креба, но прежде чем я успел прикоснуться к нему, Гойл издал ужасающий крик.

С руки Гойла свисал Короста, впиваясь в его палец маленькими острыми зубками. Крэбб и Малфой отшатнулись, а Гойл замахал рукой, пытаясь стряхнуть крысу и взвыв от боли. И как только Короста, наконец, разжал зубы и улетел, ударившись о закрытое окно, все трое мгновенно исчезли. Вероятно, они подумали, что в купе прячутся еще крысы, или, может быть, услышали шаги, потому что секундой позже в купе заглянула Гермиона Грейнджер.

— Что здесь происходит? — спросила она, глядя на разбросанные по полу сладости и на меня, держащую крысу за хвост.

— По-моему, он потерял сознание, — сказала я, поворачиваясь к Гарри. А потом я присмотрелась на Коросту повнимательнее. — Нет... Я не могу в это поверить! Представляешь, он снова заснул.

Короста на самом деле спал. Кстати, что еще известно о предложении Хагрида? Именно здесь он видел его с Гарри. Разве он не лесничий и не ходит дальше замка Хогсмид? Хотя Гарри, кажется, говорил что-то о том, что Хагрид принес ему письмо. Так, стоп. Он водил его по магазинам?! Все профессора были заняты?

— Ты когда-нибудь раньше встречался с Малфоем? — Я спросил.

— Да, я познакомилась с ним у мадам Малкин, когда покупала мантии. Он был за то, чтобы выгнать магглорожденных из Хогвартса. И я сам магглорожденная, так как вырос среди магглов. А потом я пошел за покупками с Хагридом, и Малфой увидел его в окно. И он сказал, что он был пьяницей. После нотаций тети Петунии о моих родителях-пьяницах я просто взбесился от таких слов. Поэтому я схватила свою мантию и выбежала из магазина. Я даже не посмотрел на свою одежду. Хотя деньги были. Мне пришлось попросить тетю купить мне свитер и теплые брюки в магазине подержанных вещей.

Да, что я могу сказать. Кстати, почему они отправили с ним этого хулигана? Он даже не сказал ему, как пройти на платформу, и одежды Гарри тоже не было. Мадам Малкин, похоже, считала, что ему, как и всем магглорожденным, нужны только мантии. Но они покупают их в своих магазинах. А Гарри слишком застенчив.

— Я слышала о его семье, — мрачно начал я, вспоминая папины рассказы. Они были одними из первых, кто вернулся к нам, когда Сам-Знаешь-Кто исчез. Они говорили, что он их околдовал. А мой отец в это не верит. Он сказал, что отцу Малфоя даже не нужна была причина, чтобы перейти на Темную сторону. Говорят, что чистокровным магам нравится убивать магглов во время ритуалов и вообще для развлечения, как они делали во время магической войны.

Гермиона все еще стояла в дверях купе, и я повернулся к ней:

— Мы можем вам чем-нибудь помочь? — спросил я.

И почему эта девушка пристает к нам. Я никогда не понимала свою сестру и ее подругу Луну. А тут еще совершенно незнакомый человек. Что за очередная влюбленность в Гарри? Она, однако, пялится на меня. Да ладно.

— Вам лучше поторопиться, иначе у вас не будет времени переодеться. Я только что разговаривала с водителем в кабине. Он сказал, что мы почти на месте. Вы что, подрались здесь? Молодцы, нечего сказать. Мы еще не дошли до школы, а у нас уже неприятности! — Когда же она оставит нас в покое? Как ее отсюда вытащить. Ах да.

— Это Короста подрались, а не мы. — Я сердито посмотрела на девушку. — Почему бы тебе не выйти и не дать нам переодеться?

— Конечно. На самом деле, я просто пришла повидаться с вами, потому что во всех вагонах царит ужасная суета, все ведут себя как маленькие дети и носятся по коридорам. — Гермиона презрительно фыркнула, как бы говоря, что не одобряет такого поведения. — Кстати, у тебя грязь на носу, ты в курсе?

Я посмотрел ей вслед, а Гарри уставился в окно. За окном, где возвышались горы и тянулись бесконечные леса, начало темнеть, и небо стало темно-фиолетовым от первых звезд. Поезд замедлил ход.

Мы с Гарри быстро сняли куртки и натянули длинные черные мантии. Моя мантия была мне немного коротковата, и из-под нее торчали спортивные штаны.

— Мы будем в Хогвартсе через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте свой багаж в поезде, его доставят в школу отдельно. Не забудьте о фамильярах в купе. Возьмите их с собой. -

Гарри занервничал, а я сильно побледнел.

— Гарри, возьми с собой Буклю и отпусти ее на платформе. В замке есть совятня. Она сама найдет дорогу. Оставь клетку здесь.

Я спрятал Коросту за пазуху. Мы распихали остальные сладости по карманам и вышли в коридор, где уже толпились остальные дети. Букля, обрадованная сова, летела рядом с нами.

Поезд все замедлял и замедлял ход и наконец остановился. В коридоре было жуткое столпотворение, но через несколько минут я наконец оказался на маленькой неосвещенной платформе. На улице было холодно, и я поежился. Затем большая лампа качнулась над головами ребят, стоявших на платформе, и я услышал голос:

— Первокурсники! Первокурсники, идите сюда! Эй, Гарри, с тобой все в порядке?

Над морем голов возвышалось сияющее лицо великана. Интересно, не упал ли Хагрид в детстве в котел с костями? И почему его исключили из школы?

— Итак, все здесь? Тогда следуйте за мной! И смотрите себе под ноги! Первокурсники, за мной!

Поскальзываясь и спотыкаясь, мы последовали за Хагридом по узкой тропинке, которая круто уходила вниз. Нас окружала такая густая тьма, что мне показалось, будто мы пробираемся сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и мы шли почти в полной тишине, если не считать того, что Невилл пару раз чихнул.

— Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — Крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда!

— О-о-о! — раздался общий восторженный возглас.

Мы стояли на берегу большого черного озера. А на другой стороне его, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, и в его огромных окнах отражался свет звезд, усыпавших небо.

— По четыре человека на лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодок, покачивающихся на волнах у берега.

Мы с Гарри оказались в одной лодке с Гермионой и Невиллом. Черт… Как говорится, ты будешь общаться с тем, с кем плывешь. Только не с этим ботаником. Я бы выбрал другое судно, но Гарри отказался. И мы сели первыми, а потом Гермиона притащила к нам Невилла с жабой в руках.

— Ты сидишь? — Крикнул Хагрид, у которого была своя лодка. — Тогда вперед!

Флотилия двигалась, лодки скользили по глади озера. Все молчали, глядя на огромный замок. Чем ближе мы подходили к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над нами.

— Кланяйтесь! — Громко крикнул Хагрид, когда мы приблизились к обрыву. Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, скрывавших огромную расщелину. Пройдя сквозь заросли, мы вошли в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземному пирсу и высадились на скалы.

— Эй, ты! — крикнул Хагрид, обращаясь к Невиллу. Великан осматривал пустые лодки и, очевидно, что-то заметил. — Это твоя жаба?

— О, Тревор! — Радостно закричал Невилл, протягивая руки и прижимая к себе свою жабу.

Разве он не провел знакомый ритуал связывания со своей жабой? Какого черта он вообще ее привез? У меня есть ручная крыса, ей теперь на все наплевать после шуток близнецов.

Хотя, сколько я себя помню, он был очень спокойным, ел и спал. Да, иногда я играл с Перси и моей крысой.

Хагрид повел нас вверх по каменной лестнице, освещая путь огромной лампой. Вскоре все оказались на мокрой от росы лужайке у подножия замка. Еще один лестничный пролет, и вот мы уже стояли перед огромной дубовой дверью.

— Все здесь? Спросил Хагрид. — Эй, ты еще не потерял свою жабу?

Невилл крепче прижал к себе своего любимца.

Убедившись, что все в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.