Рон Уизли и Философский камень (джен)

«Кроличья нора» — еще одно ужасное утро в стране, охваченной гражданской войной. Молли Пруитт (бывшая) — обычная домохозяйка. Она уже воспитывает шестерых детей. И скоро должна родить седьмого. Ну, может, хотя бы на этот раз это будет девочка?! Хотя проблема в противозачаточных средствах, они почему-то не всегда срабатывают. А Молли все хотела девочку, поэтому не делала аборт. Хотя Артур предлагал. Ее муж работает в Министерстве магии в отделе защиты магглов от волшебства. Вместе со своим старшим сыном он участвует в разборках Дамблдора и является членом ордена Феникса. Старшие дети решили отправить их в другую страну после частых убийств семей волшебников. Особенно после смерти старших братьев Молли.

Билл собирается отправиться в Египет, чтобы поработать с гоблинами. Чарли учится на пятом курсе средней школы Хогвартс и собирается отправиться в Румынию, чтобы посетить драконий заповедник. Хотя его мать против работы с драконами. Но это далеко от Британии, поэтому она все же согласилась со скрипом в сердце.

Вечер. Кухня Норы. Молли стоит у плиты, готовя очередной куриный суп с лапшой, и в комнату входит уставший Артур Уизли.

— Артур! Артур! Ты это слышал?! Говорят, что Тот-Кого-Нельзя-Называть убил Поттеров.

— Да, дорогая. К сожалению, это так, — отвечает ей уставший муж. Восемь вызовов по всей стране.…

— О, Артур, — Молли разрыдалась. — А маленький Гарри? Что с ним?

— Он жив. Альбус сказал, что Тот-Кого-Нельзя-Называть пытался убить его и развоплотиться. Все волшебники празднуют, им наплевать, что говорят магглы.

— Но что будет с ребенком дальше, Артур?

— Я не знаю Молли. Они, вероятно, отдадут его родственникам. Пока неясно. Блэк предал их, а ведь он крестный Гарри.

Молли схватилась за грудь. Она тяжело опустилась на стул.

— Артур, как же так?

— Я не знаком с ним, но авроры говорят, что он убил Питера и двенадцать магглов, прежде чем его арестовали. Они посадят его в Азкабан, так что Гарри передадут его родственникам. Возможно, Поттеры, которые уехали в Америку, заберут его. Он их племянник. Хотя Чарльз был против женитьбы Джеймса на Лили. Особенно она не нравилась Дорее. Предположительно, она магглорожденная и жена чистокровного волшебника в пятнадцатом поколении.

Почти десять лет прошло с того утра, когда Темный Лорд был повержен. С тех пор Нора стала еще выше ростом. Наверху появились детские комнаты. Я живу на верхнем этаже. В самой маленькой комнате под чердаком. Надо мной живет упырь и периодически стучит по трубам и воет. И зачем мама его держит? Хотя мама говорит, что он старожил этот дом и ему уже двести лет. Жалко его выгонять на улицу. У них соглашение с Уизли. Они говорят, что он защищает Нору, и они его кормят. Мясо с кровью. Мама говорит, что он любит говядину. Конечно, она не пыталась кормить нас говядиной. Нет, Перси и Билл любят ее, но почему она пытается запихнуть ее в меня? Ну, да, я похожа на Билла, и что с того? Я люблю свинину и курицу. Но старшие братья по копченой говядине просто тащатся вперед. Билл обычно жует ее без соусов, говоря, так вкуснее.

У меня пять старших братьев и младшая сестра. Билл старше, ему около тридцати лет, он работает в банке Гринготтс. Чарли около двадцати пяти лет, и он живет в румынском заповеднике драконов. Близнецы Фред и Джордж уже второй год учатся в Хогвартсе и носят дома разноцветные значки. Без них мы их вообще не отличаем друг от друга. Даже мама. Они так похожи, и у них есть ментальная связь друг с другом. И Перси. Он уже пятый год учится в школе и в этом году поедет на "СОВЕ". И, конечно, моя младшая сестренка Джинни. Подруга Луны Лавгуд, которая живет по соседству с нами. На берегу реки Рэттлснейк. Кстати, Луна немного сошла с ума, как и ее отец после смерти матери. Но девочка забавная.

Мы живем в бедности. Ну, не совсем в бедности, но из-за того, что нас много, денег не хватает на все новое для всех. А еще есть папа, с его увлечением к магловским вещам. Несмотря на то, что он покупает их у старьевщиков, он все равно тратит на это половину своей зарплаты. К сожалению, поскольку я шестой сын в семье, я обычно не покупаю ничего нового. В этом году я иду в школу, и для меня почти все останется по-прежнему. Ну, за исключением подарков от тетушек Лукреции и Мюриэл. Перси подарил мне свою крысу-чесоточницу, потому что мама, вне себя от радости, что он стал старостой, наконец-то купила ему сову. Мой брат был так счастлив, что я и сам захотел такую. Но три совы в семье — это слишком много, а на еще одну сову у родителей нет денег.

И у меня даже есть подержанная волшебная палочка. Ну, по крайней мере, с этим все в порядке. И все благодаря отцу с его машиной. Он вложил в нее почти всю свою зарплату за год, когда покупал и ремонтировал ее. Хорошо, старшие братья присылают нам немного денег. Но они копят на жилье в Египте и Румынии. В конце концов, им самим нужно создавать семью. Особенно Биллу. Мама уже начала подыскивать ему невесту. Но все сводится к тому, что мы чистокровки, а Билл — старший сын в семье. И ему нужна невеста как минимум в пятом поколении чистокровок. Как и Перси в будущем. Его дедушка Пруитт решил взять его к себе в дом в качестве наследника. Билл и Чарли ему не подходили. Билл уже унаследовал дом Уизли, а Чарли — просто забавный придурок. А дедушка, обжегшись на своих детях Фабиане и Хедионе, веселых близнецах, не хочет брать Чарли. Что ж, с Чарли и так все в порядке. Он уже присмотрел невесту из Румынии. Девушку зовут Флория. Но ее родители хотят, чтобы у него был собственный дом. Поэтому он копит на это.

Перси попросил меня присмотреть за его питомцем, хотя на самом деле мне крыса не нужна. Интересно, какая у него крыса — вторая, третья? Он говорит, что эта маленькая крыса живет у него уже десять лет, но я почему-то в это не верю. Он подобрал ее в нашем саду. У меня у самой была крыса, и она прожила в таком состоянии всего три года, и, поплакав об этом, я решил больше не заводить крыс. А вот и Перси со своим питомцем. Ладно, я к этому уже привык. По крайней мере, будет на ком попрактиковаться. Крысы уже привыкли к магии. Близнецы обычно любят кормить его чем-нибудь интересным или перекрашивать в зеленый или синий цвет. Но я хочу, чтобы крыса была ярко-желтой. Нам нужно спросить их, как они перекрасили ее, чтобы она была зеленой в течение двух месяцев, как прошлой зимой, когда они приезжали на каникулы.

Наш сад запущен, но ягодные кусты и фруктовые деревья все еще плодоносят. Мама даже поливает их какими-то зельями для борьбы с вредителями, чтобы они лучше плодоносили. Даже наши гномы их не беспокоят. Но они испортили нам весь огород. Мама поливает свои растения чем-то от гномов, но, видимо, на картошку и морковь ее душит жаба. Ну, ладно, фермеры продают вкусные овощи совсем недешево.

У нас много кур, но мы не держим крупный рогатый скот. Мясо у наших соседей-фермеров довольно дешевое, как и молоко. Периодически мама берет петуха у соседних фермеров, чтобы разводить наших кур-несушек. И тогда через пару месяцев у нас будут куриные ножки и грудки. А еще я люблю отварные лапки. Особенно суп из петуха.

Большую часть своего детства я провел, играя в шахматы с тетей Мюриэл и другими тетями. Правда, иногда братья разрешают им покататься на своих метлах, но не так часто. Они говорят, что им этого мало. Чарли оставил мне свою старую "комету", но она двигалась так медленно, что птицы обгоняли меня. Мы живем недалеко от волшебного поселения Оттери Сент-Кетчпол, недалеко от перехода из магического мира в маггловский. Луна, подруга моей сестры, живет рядом с рекой. Поэтому они все время пропадают вместе. Прочитав о приключениях гильдии магов в нашей части света, я с нетерпением жду семнадцатилетия. Они принимают учеников с этого возраста. Но маме об этом лучше не рассказывать. Она расстроится. Чарли рассказал мне, что, когда его пригласили на работу в Драконий заповедник, разразился настоящий скандал. А что касается работы Билла, мама ворчит, что это опасно. Как только они возвращаются домой, мама всегда ругается с ними из-за работы. Они говорят, что безопаснее работать в министерстве как и отец. Или, если Чарли действительно хочет работать с животными, пусть идет в отдел по борьбе с наркотиками. Где работают магозоологи.

При нашей средней продолжительности жизни до 200 лет довольно часто приходится сначала 7 лет учиться в школе, а затем еще 10-20 лет быть студентом или стажером гильдии. Билл стал полноправным членом гильдии разрушителей проклятий при банке около двух лет назад. Но моя сестра, насмотревшись на свою мать, похоже, решила выйти замуж и стать домохозяйкой. И не для кого-нибудь, а для Гарри Поттера, героя волшебного мира. Она постоянно таскается повсюду со своей куклой и фантазирует о том, какие у них будут дети. Ужас. Конечно, я читал все эти книги о сами-знаете-ком и гражданской войне в Великобритании, и моя мама всегда рассказывала истории о тех временах, но я не хочу быть таким фанатичным по отношению к мальчику моего возраста. Но я бы все равно с ним подружился.

* * *

Обычный летний день, ближе к середине июля.

Я сижу в своей комнате, обдумывая очередную шахматную стратегию. Я также тренируюсь управлять крошечными големами. Хотя я не могу зачаровать их сам, но могу заставить их выполнять команды, а также активировать игровую программу для черного сета. Я превращаю их в воинов и магов, а иногда играю с ними, как с маленькими солдатиками. Шахматная доска также превращается в лес, поле или побережье. А количество ячеек регулируется от обычной шахматной доски до двухсот-трехсот ячеек на каждой стороне, в зависимости от сложности амулетов в наборе. Тетя Мюриэл — настоящая ворчунья, но она любит шахматы. Так что она и меня к ним приучила. А еще она купила мне волшебный набор. Говорят, если хочешь научиться управлять големами, тренируйся на такой мелочи в безопасной обстановке.

Я слышу шелест крыльев. Это Эрол? Он отправился на охоту утром, так как проспал после того, как поздно вечером передал отцу посылку от своего друга. Хм, какая-то странная сова летит. И влетает в мое окно. Я открыл двери. В наших комнатах есть все необходимое для поддержания комфортной температуры, но для этого окна должны быть закрыты.

Я отвязываю от совиной лапы письмо, написанное чернилами.

"Рон Уизли. Оттери Сент-Кэтчпоул. Нора. спальня находится под чердаком".

И герб Хогвартса на печати. Ура! Вытянув руку с письмом, я начинаю танцевать и кричать.

-Мама, мама, мне прилетела сова из Хогвартса!

-Читай скорее, сынок- Я слышу ее голос из кухни.

Я открываю конверт и достаю листок с письмом.

«ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА Хогвартс"

Директор: Альбус Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина 1-й степени,

Великий волшебник, Верховный чародей, президент

Международная конфедерация магов)

Уважаемый мистер Уизли,

Мы рады сообщить вам, что вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства Хогвартс. Пожалуйста, ознакомьтесь со списком необходимых книг и предметов, приложенным к этому письму.

Занятия начинаются 1 сентября. Мы ждем вашу сову с согласием не позднее 31 июля.

Искренне ваша, Минерва Макгонагалл, заместитель директора!"

Я спускаюсь вниз. Не крича на весь дом. Хотя, возможно, уже слишком поздно. Меня было слышно по всему дому. Хотя уже полдень, так что никто не спит.

-Мам, они ждут нашу сову.

-Я знаю, милый. Я отправлю ее сейчас. Тебе следует написать, что ты берешь крысу Перси в качестве фамильяра. Ты берешь ее?

-Да, мам. А когда мы будем покупать вещи?

— Завтра мы пойдем в Косой переулок.

Мама написала ответ и отправила его с Эролом обратно. А также о крысе Перси. Как оказалось, это была волшебная крыса, которая действительно жила в нашей семье десять лет. Хотя Перси и не привязывал ее к себе. Хотя он и пытался, привязка не сработала. Очевидно, кто-то потерял близкого человека.

Ура, ура. Я наконец-то пойду в школу. Может быть, я даже смогу познакомиться с самим Гарри Поттером? В этом году он тоже должен пойти в школу.

Мы, как обычно, собрались на кухне позавтракать. Сегодня мы всей компанией идем в Косой переулок. Но наша сестра остается с тетей Лукрецией. Она согласилась поиграть с ней, пока мы будем заняты.

Мой отец читал газету "Ежедневный пророк". И он ворчал на Фаджа, говоря, что тот снова принял закон, ущемляющий права маглорожденных. Насколько это возможно, и поэтому они обычно покидают наш мир, чтобы жить в обычном. Особенно если они прожили год или два на границе Волшебного мира. Мой отец ворчал, что кто-то из чистокровных семей снова подкупил министра магии, и тот принял закон, ущемляющий права магглорожденных, которые не вступили в брак с чистокровками. Они говорят, что не хотят брать их никуда, кроме как в министерство в качестве клерков и авроров, а также медсестер в больницу Святого Мунго. Но фермеры в волшебном мире не заботятся об их происхождении, они с радостью берут в свои руки магглорожденных, а также учеников из более простых школ. Они берут к себе и сквибов, хотя в обычном мире принято отдавать их в приемные семьи. Мамин двоюродный брат Сквиб выучился на бухгалтера и спокойно работает. Мама на самом деле не хочет о нем говорить. Как любимый младший брат, и вот оно. И он сам немного обижен на свою семью, хотя и понимает, что без магических способностей ему нет места в волшебном мире.

Я достал письмо и снова открыл его. Я был так взволнован, что даже яичница с сосисками не лезла мне в рот. А такое случалось нечасто. Я всегда хотел есть. Меня даже обследовали в Мунго. Они сказали, что у меня быстрый метаболизм. Говорят, что все яды выводятся быстрее. Но целебные зелья также оказывают на меня худшее воздействие. Вот почему мне нужен целитель в моей команде, который может лечить с помощью магии. Вот письмо. То, что осталось на втором листе, я вчера даже не просмотрел от радости. Перси сказал, что там должен быть список учебников.

Я развернул второй лист бумаги, с принадлежностями, и начал читать. В конверте также был билет на поезд, отправляющийся с платформы девять и три четверти.

Бланк "Хогвартс школа ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБНИЦ"

Студенты первого курса обязаны::

Три простых рабочих халата (черного цвета).

Одна простая остроконечная шляпа (черная) на каждый день.

Одна пара защитных перчаток (из драконьей кожи или аналогичного материала). — Год назад Чарли прислал мне это в подарок. Я надеваю на них специальные амулеты, чтобы они растягивались по мере роста моих рук.

Одно зимнее пальто (черное, с серебряными застежками).- Тетя Лукреция подарила мне этот плащ на мой прошлый день рождения.Осталось только подогнать его по моей фигуре. Она все равно дала ему подрасти. Он мне великоват примерно на 5 сантиметров. Мама сказала, что оно поднимется и его не будет видно.

Пожалуйста, не забывайте, что на всю одежду должны быть пришиты бирки с именем и фамилией ученика.

Поэтому мама пришьет бирки сама. Хотя она учит нас, как чинить одежду, иногда ее нельзя починить с помощью заклинаний. Магический фон предмета может быть нарушен.

Книги

Предполагается, что у каждого студента должны быть следующие книги:

"Скорописная книга заклинаний и чар" (для первого курса). Миранда Гассокл

"История магии". Батильда Бэгшот

"Теория магии". Адальберт Ваффлинг

“Руководство по трансфигурации для начинающих”. Эмерик Свитч

"Тысяча волшебных растений и грибов". Филадельфия-Спора, "Волшебные отвары и зелья". Жиг Мышяков

"Фантастические звери: места обитания". Ньют Скамандер — Внимание, курс носит вводный характер и изучается самостоятельно.

"Темные силы: руководство по самообороне". Квентин Тримбл

И вам придется покупать почти все у старьевщика. Большинство книг рассчитаны на 5 лет до углубленного изучения предмета. Но тогда вам придется покупать книги для ТРИТОНА, но они меняются каждые пять-шесть лет. Но остальная часть программы устанавливается Министерством магии, и книги меняются только тогда, когда новый учитель чем-то недоволен. Билл рассказал мне, что профессор Снейп, который пришел в школу после ухода Слагхорна, сменил всю учебную литературу по зельеварению на более серьезную.

«У тебя также должна быть: 1 волшебная палочка — ну, у меня уже есть одна. Она подошла, и все в порядке. Хотя я хочу новую.

1 котел (жестяной, стандартного размера № 2), — Мама говорит, что было бы лучше продолжать варить зелья в обычных котлах, но почти все студенческие зелья выбрасываются. Но старшеклассники меняют котлы, потому что жестяные взаимодействуют с зельями.

1 набор стеклянных или хрустальных флаконов, 1 подзорная труба, 1 медная шкала.

Напоминаем, что если вы не возьмете с собой крысу, то также можно взять с собой сову, кошку или жабу.

МЫ НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ РАЗРЕШАЕТСЯ ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЕТЛЫ!!!"

О, мне придется оставить свою старую "комету" дома. А братья Брум в школе не разрешают им заниматься квиддичем почти каждый день.

— Мам, мы собираемся все это купить? — спросил я.

— Нет, дорогой. Тебе придется одолжить книги у старьевщика. У тебя уже есть волшебная палочка. Билл сказал, что она тебе подходит. Мы возьмем одежду у братьев. Я сшила тебе дождевик. Осталось только купить телескоп, обычный котел, не хочешь ли сам варить зелья? -Я кивнул, запихивая в рот сосиски и яйцо. — весы и ингредиенты. Думаю, стандартного набора тебе хватит на первый год.

— Мам, у нас заканчивается летучий порошок-Сказал Перси.

— Мы и его купим.

Папа посидел с нами еще немного и ушел на работу в свой отдел в министерстве. Мама ворчала, что он даже по выходным работает сверхурочно. Все пытаются приструнить чистокровных. Они говорят, что издеваются над магглами, но не следят за тем, чтобы их заколдованные вещи не попадали на маггловские аукционы.

* * *

После обеда мы перешли в "дырявый котел". Это был крошечный, ничем не примечательный бар, очарованный вниманием магглов. В зале сидели пьяницы всех мастей. А с потолка вился дым. А настоящие посетители таверны обедали и ужинали в отдельной комнате. Там также был камин. Я выглянул из окна на улицу. Проходящие мимо люди не обращали внимания на бар. Их взгляды блуждали от большого книжного магазина к магазину компакт-дисков, и они, казалось, вообще не замечали барной стойки между двумя магазинами.

Да, диски. У нас даже был волшебный проигрыватель. Однажды папа принес несколько дисков с магловскими песнями, но маме это не понравилось. Она предпочитает слушать "волшебное радио" с песнями Селистины Уорлок. Но сосед-магглорожденный, фермер по имени Дилан, содрал этот проигрыватель у своего отца почти за пятнадцать галлеонов.

На мой взгляд, бар был очень темным и обшарпанным. Хотя внутренний зал выглядит лучше, чем зал с пьяницами. Несколько пожилых женщин сидели в углу и пили вино из маленьких бокалов, одна из них курила длинную трубку. Невысокий мужчина в цилиндре разговаривал со старым лысым барменом, похожим на нахмуренный грецкий орех. Том действительно «красивый» парень. Говорят, ему около трехсот лет. Мы зашли на задний двор "дырявого котла".

Насколько я знаю, бар находится в обычном Лондоне. А за ним находится один из проходов в волшебную часть Лондона. Конечно, это другой мир, но, поскольку пассаж находится рядом с Лондоном, его привыкли считать волшебной частью города. Магглорожденные, как правило, вообще не задумываются об этом. Они думают, что мы живем в маггловском мире и только что построили свои отношения. И они очень удивляются, когда оказываются на границе магического мира. А затем, когда они сталкиваются с магическими хищниками и остатками големов магической цивилизации, рухнувшей в прошлом тысячелетии, они бегут обратно в мир маглов, чтобы жить. И что. Они волшебным образом создадут для себя документы и поступят в колледж, чтобы получить образование. Хотя их родители ворчат, что они потратили так много времени на магическую чепуху.

Мы остановились перед мусорными баками. Тем временем мама начала считать кирпичи в стене над мусорным баком, начиная с самого старого. Видимо, специально для меня. Я никогда раньше не был в Косом переулке. Меня оставили играть в шахматы с тетей Мюриэл. Но, ей следовало поменьше говорить о традициях и этикете магического мира. Говорят, я чистокровный маг в восьмом поколении и должен это знать, хотя наследником я не стану. Меня часто оставляли с ней. Тетя Лукреция заберет Джинни, а Мюриэл заберет меня.

— Три в ряд... Два в сторону, — пробормотала мама. — Помнишь это, Рон?

Она трижды коснулась стены своей волшебной палочкой. Кирпич, к которому она прикоснулась, задрожал, затем дернулся, и в середине его появилось маленькое отверстие, которое быстро начало увеличиваться. Секунду спустя перед нами была арка, достаточно большая. За аркой начиналась извилистая улочка, вымощенная булыжниками. Мусорных баков не было.

-Да, мама. Можно мне попробовать?

Я подождал, пока проход закроется и за резервуарами снова появится стена. Мама отошла в сторону, и я вытащил палочку. Затем постучал по неприметному кирпичу. Незаметному для магглов. Я почувствовал слабый поток магии. Конечно, я не забываю, какой кирпич считается. Итак, три вверх и два влево. Ладно, если я забуду, я спрошу свою маму позже. Она часто ходит в косой переулок. Она продает те же самые снадобья и ягоды, а у фермеров есть свои лавки в одном из дальних переулков.Он называется мясной переулок.

-Добро пожаловать в Косой переулок— сказала мама. Мы прошли под аркой и оказались в волшебном мире. Воздух здесь даже отличается от маггловского.

-Малыш Ронни сегодня собирается за покупками- Я посмотрел на значок на рубашке моего брата. Мы нарядились для прогулки по косому переулку. Фред обычно носит такую футболку.

-Фред, заткнись.- прошипел я.

Мы всей гурьбой прошли под аркой, я оглянулся и увидел, что она сразу же превратилась в глухую стену. Ярко светило солнце, отражаясь в бойлерах, выставленных перед ближайшим к нам магазином. «Бойлеры. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро, золото, инертные металлы. Самоподмешивающийся и разборны» — гласила вывеска, висевшая над нами.

— Так, на обратном пути мы купим бойлер, в конце концов, наш уже протекает. И не из олова или меди, а обычный— сказала мама.

— Но сначала мы сходим в банк за деньгами. Билл недавно перевел часть своей зарплаты. Что бы мы с Чарли без него делали?

Из мрачного магазина доносилось тихое уханье. "Совы в торговом центре "Сова". Обыкновенные, амбарные, длинноухие и полярные совы." Несколько мальчиков примерно моего возраста прижались носами к другой витрине, разглядывая выставленные в ней метлы.

Я бы хотел, чтобы у меня была своя сова, я так завидую Перси.… Нет, я понимаю, что это искусно сделанный голем. Она даже ест как настоящая, но это больше похоже на дух. Мы даже приготовили для них специальное печенье. Сушеные кусочки мяса и ягоды, хотя лучше не кормить их долгое время. Совы должны летать на охоту. В противном случае дух зачахнет и может даже покинуть хозяина, к которому они привязаны как фамильяры. Гермес привязался к Перси и теперь летает охотиться на мышей в полях.

— Смотри, — услышал я разговор мальчиков у окна, — новая модель "Нимбус-2000", самая быстрая.

Метла действительно классная. Но, к сожалению, мы определенно не можем себе ее позволить. Может быть, дедушка и раскошелится на Перси, но он вряд ли летает на метлах. Зачем ему гоночная версия метлы? Хотел бы я, чтобы у меня было хотя бы две сотых кометы.… Я люблю летать, но на метлах долго не полетаешь. Задница устает.

Здесь были магазины, в которых продавались мантии, телескопы и странные серебряные приборы, каких я никогда раньше не видел. Хотя я помогал маме готовить зелья вместе с Джинни. Я больше нарезал ингредиенты и иногда перемешивал их. Если зелье не было сложным. Витрины магазинов по всей улице были заставлены бочонками с селезенками летучих мышей и глазами угрей, покачивающимися пирамидами книг с заклинаниями, птичьими перьями и свитками пергамента, бутылочками с волшебными зельями и лунными шарами...

— Гринготтс, — объявила мама, когда мы, наконец, остановились. Мы оказались перед белоснежным зданием, возвышающимся над маленькими магазинчиками. Здание, казалось, поражало своей величественной красотой. А у отполированных до блеска бронзовых дверей стоял гоблин в алой с золотом униформе.

Он был на две головы ниже меня. У него было темно-зеленое интеллигентное лицо, остроконечная бородка и, как я заметил, очень длинные пальцы на руках и ногах. Он поклонился, когда мы вошли внутрь. Теперь мы стояли перед другими дверями, на этот раз серебряными. На них были выгравированы строки::

"Входи, незнакомец, но не забывай

Что жадность имеет греховную сущность,

тот, кто не любит работать,

но любит брать, дорого платит

— и вам нужно это знать.

Если вы пришли сюда, чтобы заполучить кого-то другого,

вы никогда отсюда не уйдете."

Два гоблина поприветствовали нас поклонами, когда мы прошли через серебряные двери и оказались в огромном мраморном зале. Еще сотня гоблинов сидела на высоких стульях за длинной стойкой, делая записи в больших бухгалтерских книгах, взвешивая монеты на медных весах и рассматривая драгоценные камни с помощью увеличительных стекол. Из зала вело больше дверей, чем я мог сосчитать, так как другие гоблины впускали и выпускали людей через них. Мама и мои братья подошли к стойке.

— Доброе утро, — сказала мама свободному гоблину. — Мы здесь, чтобы забрать немного денег из сейфа Уизли.

— У вас есть ключ от него, мэм?

Молли достала маленький бронзовый ключ и положила его на прилавок.

Гоблин внимательно посмотрел на него.

-Кажется, все в порядке.

-Насмешник!

Насмешник тоже был гоблином. Мы последовали за ним к одной из дверей.

Он открыл нам дверь. Мы стояли в узком каменном коридоре, освещенном горящими факелами. Дорога круто уходила вниз, и на полу были тонкие перила. Насмешник свистнул, и к нам, лязгая колесами, подъехала большая повозка. Мы забрались внутрь — нам это удалось с трудом, хотя на тележке были расширяющие чары, нас все равно было много, и поехали.

Сначала мы мчались по лабиринту извилистых коридоров. Я пытался запомнить дорогу: налево, направо, налево, налево, прямо на развилке, снова направо, снова налево, прямо, — но вскоре бросил это бесполезное занятие. Дребезжащая тележка, казалось, сама знала дорогу, потому что Насмешник не управлял ею, хотя и держал руку на рычаге. Может быть, у него есть мысленный контроль, как у папиной машины? Хотя там только мысленный контроль высоты. Поворачивайте руль слева направо все равно надо. Я катался на нем со своими братьями, пока мама не видела.

Ледяной воздух обдувал меня, и мои глаза щипало, но я держал их широко открытыми. В какой-то момент мне показалось, что я заметил вспышку огня в конце коридора, и я быстро обернулся, чтобы посмотреть, не дракон ли это, но было уже поздно — тележка резко пошла вниз. В этот момент она проходила мимо подземного озера, на потолке и стенах которого росли каменные колонны. Наконец, мы прибыли на место.

Насмешник отпер дверь. Изнутри повалило облако зеленого дыма, а когда оно рассеялось, я разочарованно вздохнул. Внутри была кучка серебряных монет. Несколько золотых. Еще несколько кнатов.

Мать начала собирать монеты в свою сумку. О, я надеюсь, нам хватит на подержанные вещи. Хотя Билл и Чарли посылают часть своей зарплаты, чтобы помочь нам, денег все равно не хватает на такую ораву школьников. К сожалению, некоторые вещи нужно покупать новыми. И они дорогие. Через два-три года мне понадобится новая палочка.

* * *

Еще одна безумная гонка на тележках, и мы уже стояли возле банка, щурясь на солнце.

— Давайте, дети, сначала заедем к Малкину за мантией Перси.

— Мама, а почему у Перси новая мантия?-Я удивился. В конце концов, они всегда покупали всем подержанные вещи. Только Билл перешел на новые только после окончания школы.

— Потому что он староста, Рон.

Я поморщился. Мне мало учиться у этого зануды дома, но он еще и в школе будет нас воспитывать. Перси, если ты его отпустишь, он не заткнется. Он всегда ворчит по поводу будущих сов. Говорят, у него очень много предметов и все нужно сдать на отлично. Поэтому вам нужно заткнуться и тихо сидеть в своей комнате.

Мадам Малкин оказалась приземистой улыбчивой волшебницей, одетой в лиловую мантию.

— Вы будем учиться в Хогвартсе?— Спросила она, прежде чем мы успели объяснить ей цель нашего визита. -Вы пришли по адресу.

— Нам нужны халаты только для старшего мальчика — В ее монолог вмешалась мать.

— Ну, как пожелаете. Вы подождете здесь или снаружи? — Улыбающаяся женщина указала на ряды стульев у стены студии.

— Здесь.

— Взгляните на ассортимент готовой одежды вон там.

Мадам Малкин поставила Перси рядом с зеркалом. Вокруг него тут же закружились сантиметровые ленты. После этого она начала подгонять ему одежду. Подождав, пока она закончит и оплатит покупку, мы вышли на улицу.

Мы зашли в магазин, чтобы купить пергамент и перьевые ручки. В книжный магазин они не пошли. Они купили мне студенческий кипятильник, сделанный из инертного металла. Обычные зелья не варят в жестяной банке. Но для детей важнее всего ходить в школу. Мне нужен котел, чтобы варить свои собственные зелья. Как будущий маг-искатель приключений, я должен уметь собирать и использовать аптечку первой помощи. В магическом мире все еще довольно опасно.

Потом мы купили в лавке старьевщика потертые весы, а также складной медный телескоп с хорошими линзами. И стопку учебников. Да, они выглядели некрасиво и были старыми, но что поделаешь.

Потом мы посетили аптеку, где все было настолько волшебно, что я даже не заметила ужасного запаха — пахло тухлыми яйцами и гнилыми кабачками. На полу стояли бочки с какой-то слизью, вдоль стен стояли стеклянные банки с сушеными растениями, измельченными корнями и разноцветными порошками, а с потолка свисали пучки перьев, клыков и изогнутых когтей. Пока мама разговаривала с аптекарем — нам нужно было купить всевозможные ингредиенты для приготовления волшебных зелий, — я изучал серебряные рога единорога стоимостью двадцать один галлеон каждый и панцири жуков, блестящие и красные (по шесть кнатов за половник). Фармацевт отправит в школу ингредиенты для занятий. Кроме того, мне выдали стандартный набор ингредиентов для личных целей. Братья Фред и Джордж потратили свои карманные деньги на покупку расширенного набора для приготовления зелий.

Я читал учебники, а днем летал на старой метле со своими братьями. Билл также посоветовал мне заниматься спортом, сказав, что я должен много ходить и бегать, если хочу осуществить свою мечту. И стоит обзавестись оружием, помимо волшебной палочки. Он сам ходит на работу с длинным посеребренным ножом, почти мечом. Можно мне тоже такой купить? Если меня примут…

* * *

Первого сентября утром я проснулся в семь часов и больше не мог заснуть, я был слишком взволнован. Я встал и натянул спортивные штаны — наверное, не стоило идти на вокзал в мантии волшебника, проще было переодеться в поезде. К сожалению, по соображениям безопасности на станцию вел только один проход, и он находился на маггловской стороне. Он также зачарован, чтобы пропускать только волшебников и сквибов. Хотя они и не владеют магией в полном смысле этого слова, у них есть некоторые способности. Но, конечно, их не принимают в Хогвартс. Платформа универсальна, поэтому с нее отправляются поезда в магические школы попроще. Хогвартс — это, в некотором смысле, школа для элиты магического мира. Если вы туда попадете, у вас большой потенциал, и они попытаются заполучить вас после окончания школы. Нас слишком мало, чтобы тратить волшебников впустую. Даже магглорожденные, хотя они обычно слабее чистокровных и понятия не имеют о наших традициях. Поэтому их принимают в школы более простым способом. Где им объясняют все о магическом мире. Говорят, даже в Хогвартсе когда-то был подготовительный курс по традициям волшебного мира.

Я внимательно изучил присланный мне список необходимых книг и вещей, чтобы убедиться, что ничего не забыл. После того, как я отжался и покачал пресс, я посадил Скабберса на плечо и начал расхаживать взад-вперед по комнате, ожидая, пока проснутся остальные Уизли. Два часа спустя мой отец запихнул огромные чемоданы в багажник нашего "Форда", мы все забрались внутрь и уехали.

Ровно в десять тридцать мы были на вокзале Кингс-Кросс. Выгрузив чемоданы и погрузив их на тележки, мы направились к железнодорожной станции.

Над одной платформой висел большой пластиковый знак с цифрой девять, а над другой — такой же знак с цифрой десять. Посередине ничего не было. Как много здесь людей. Я никогда раньше не была в таком многолюдном месте. Мама наложила на нас отвлекающие чары от магглов. На станции мы положили чемоданы в тележки и поехали, а папа отправился на работу.

— Я думал, здесь будет целая толпа магглов...

Мальчик с торчащими во все стороны черными волосами и в круглых очках резко обернулся. Он нас услышал? Магглорожденный, что ли? Он немного напуган и одет в красивую одежду, но она явно не по его размеру. Все вещи упакованы в пакет. Очевидно, он тоже за кем-то охотится.

= Итак, какой у вас номер платформы? — Спросила мама. Да, на Кингс-Кросс довольно много платформ. И не все ведут в школы.

— Девять и три четверти — пропищала Джинни, дергая мать за руку — Мам, можно я тоже пойду?..

— Ты еще слишком маленькая, Джинни, так что успокойся.

Мама взяла с собой мою сестру, чтобы не оставлять ее одну дома. Тетя Лукреция была занята, а мама просто не хотела оставлять Джинни со старой сварливой тетей Мюриэл. А Джинни хотела попрощаться с нами.

— Ну, Перси, иди первым.

Мой брат направился к девятой и десятой платформам. Между нами прошла толпа туристов, а когда они наконец прошли, Перси уже исчез.

— Фред, ты следующий — скомандовала мама.

— Я не Фред, я Джордж — ответил близнец, к которому она обращалась — Скажи мне честно, женщина, как ты можешь называть себя нашей матерью? Разве ты не видишь, что я Джордж? -

Они снова сменили значки. На нем красный значок Фреда.

— Джордж, дорогой, прости меня — извиняющимся тоном сказала мама.

— Я пошутил, на самом деле я Фред — сказал брат и двинулся вперед. Вот скотина. Кстати, вчера Фред сказал, что они вообще не будут ходить в школу.

Другой близнец крикнул ему вслед, чтобы он поторапливался. И через мгновение Фред исчез из виду, а мы с Джинни остались одни. Теперь настала очередь Джорджа. Он тоже пошел вперед и исчез так же внезапно, как и первые братья.

К нам подошел черноволосый мальчик с зелеными глазами. Черт возьми, они почти светятся. Очки хорошо скрывают их. Хотя у меня тоже яркие глаза. Только светло-голубые. С тележкой, на которой стояли чемодан и клетка с белой совой.

— Извините — робко сказал он.

— Привет, дорогой — Мама улыбнулась ему — Ты впервые едешь в Хогвартс? Рон, мой младший, тоже новичок.

Она указала на меня.

— Да — подтвердил мальчик — Но дело в том... Дело в том, что я не знаю, как...

— ...как пройти на платформу, — понимающе закончила за него мама, и мальчик кивнул — Не волнуйся — Она весело подмигнула ему. Все, что тебе нужно сделать, это пройти прямо через разделительный барьер между девятой и десятой платформами. Самое главное, что ты не можешь остановиться и не можешь бояться, что врежешься в препятствие. Если ты нервничаешь, лучше быстро идти или бежать. Знаешь, тебе лучше уйти прямо сейчас, на глазах у Рона.

— Угу... Хорошо, — согласился мальчик. Он явно был напуган и собирался пробить стену. Определенно, магглорожденный.

Он толкнул свою тележку вперед и посмотрел на барьер. Затем он двинулся к барьеру. Его постоянно толкали проходящие мимо люди, к тому же тележка была для него очень тяжелой. Мальчик оперся на поручень тележки и тяжело побежал. приблизившись к барьеру, он въехал в него и скрылся из виду.

Черт, пора. Я побежал за ним, толкая перед собой тяжелую тележку. Перед барьером я не выдержал и зажмурил глаза. Фу, все прошло. Значит, теперь я никому не причиню вреда. Я остановился и пошел прочь. Джинни выбежала за мной, потом вышла моя мама.

Я стоял на переполненной платформе с алым паровозом. Я знаю, что у магглов его давно нет, но нам он вполне подходит. Надпись на доске гласила::

"Школа в Бирмингеме, 9.30",

"Хогвартс-экспресс. 11.00"

"Школа в Уэльсе, 12.00"

Я оглянулся и увидел, что билетная касса исчезла, а на ее месте стоит арка с коваными воротами и вывеской: “Платформа номер девять и три четверти”.

Сгустки дыма, извергаемые паровозом, плыли над головами собравшихся на платформе людей, а разноцветные кошки бегали у них под ногами. Я тут же спрятал Короста за пазуху. Кстати, я спросил Перси, почему у него такое странное имя. И он сказал, что Короста был очень худым и покрытым струпьями, когда он нашел его в саду. Мне следовало убрать свою крысу раньше, но я уже так привык носить ее на плече, что просто не подумал об этом. Самая умная крыса все понимает. Но ленивый… Я слышал голоса, скрип тяжелых сундуков и недовольное уханье сов, разговаривающих друг с другом.

Первые несколько вагонов были уже забиты школьниками. Мы приехали с опозданием из-за пробки. Школьники высовывались из окон, чтобы перекинуться последним словом с родителями, или боролись за свободные места. Парень с черными волосами уже двинулся дальше по составу, заглядывая в окна вагонов в поисках свободного места. Мы продолжали проталкиваться сквозь толпу и наконец остановились возле вагона, который находился почти в самом хвосте состава. Близнецы уже исчезли в поезде.

Мать, стоявшая у вагона, окликнула их.

— Фред? Джордж? Вы здесь?

— Мы идем, мам.

Мать внезапно вытащила из кармана носовой платок. Мне это очень не нравится.

— Рон, у тебя что-то на носу.

Я попытался увернуться, но она схватила меня и начала вытирать кончик моего носа платком.

— Мама, оставь меня в покое! — Я запротестовал, но мне удалось высвободиться только тогда, когда мама отпустила меня.

— О, о, о, у маленького Ронни грязный нос — насмешливо пропел один из близнецов.

— Заткнись, Джордж — сказал я.

— Где Перси? — Спросила мама.

— Вон он идет.

Старший брат подошел к остальным. Он уже переоделся, и на нем была черная школьная форма, а на груди блестел серебряный значок с буквой "П".

— Я ненадолго, мама — сказал он — Я там, в самом начале поезда, где выделили вагон для старейшин...

Это начинается снова. Как долго мы можем говорить об этом? Он не умолкал весь август.

— Так ты теперь староста, Перси? — Один из близнецов был ужасно удивлен — Почему ты нам не сказал, мы же не знали.

— Да ладно, он, кажется, что-то нам говорил — вмешался второй близнец — Однажды...

— Или дважды — сказал первый.

— Или трижды — продолжил второй.

— Или весь август...

— О, заткнитесь — Перси махнул рукой.

— Почему у Перси новая форма, а у нас старая? — Один из близнецов спохватился и возмущенно указал на новенькую форму.

— Потому что он теперь староста — По голосу матери было ясно, что она гордится своим сыном.

— Что ж, дорогой, я желаю тебе хорошей учебы и пришлю Гермеса, когда доберешься туда.

Она поцеловала Перси в щеку, и он ушел. Затем она повернулась к близнецам.

— Хорошо, теперь вы двое. В этом году вы должны вести себя прилично. Если я снова получу сову, которая сообщит мне, что вы сделали что-то не так — взорвали унитаз или...

— Взорвали туалет? — Один из них был поражен — Мы никогда не взрывали туалеты.

— Почему бы нам не попробовать? — второй усмехнулся — Отличная идея, спасибо, мама.

— Это не смешно — отрезала мать — И присмотри за Роном.

— Не волнуйся, мы не дадим маленького Ронни в обиду...

Лучше быть без присмотра, чем с ними. Они постоянно проверяют свои шутки на каждом встречном. Зельевары — недоучки. Есть стоит только в большом зале и подальше от этой парочки.

— Заткнись, — снова пробормотал я. Хотя я младше близнецов, мы все были примерно одного роста. За последний год я сильно вытянулся, поэтому одежда моих братьев была мне немного коротковата.

— Да, мам, ты не представляешь, — начал Джордж. — Угадай, кого мы только что встретили в поезде?

— Помнишь черноволосого мальчика, который стоял рядом с нами на вокзале? — Спросил Фред свою маму — Ты знаешь, кто это?

— Кто это?

— Гарри Поттер! — Казалось, Джордж воскликнул.

О, что сейчас произойдет. Я посмотрела на свою сестру.

— О, мам, можно я сяду в поезд и посмотрю на него? Мам, пожалуйста...

Кто бы сомневался. Моей сестре не терпится познакомиться с ним.

— Ты уже видела его раньше, Джинни. И не смотри на бедного мальчика так, словно он животное в зоопарке. Это действительно он, Фред? Откуда ты это знаешь?

Я угадал.

— Я спросил его — объяснил Фред — Я увидел его шрам и спросил. Но шрам на самом деле такой, как они говорят, он похож на молнию.

— О, бедняжка, неудивительно, что он был один! — Воскликнула мама. — Я все думала: почему его никто не провожает? Он такой вежливый, такой воспитанный.

Один?! Он герой, но, похоже, о нем просто некому позаботиться?! странный. В книгах написано, что директор Дамблдор спрятал его у своих родственников в безопасном месте. Я и не знал, что Поттеры тоже были бедными. Хотя они ездили в Америку еще в 70-х годах.

— Да ладно, дело не в этом, — перебил ее один из близняшек. — Как ты думаешь, он помнит, как выглядит Сам-Знаешь-Кто?

Мать внезапно стала суровой.

— Я запрещаю тебе спрашивать его об этом, Фред. Даже не думай об этом. Ему действительно нужно напоминать об этом сегодня?

— Хорошо,Хорошо, я не буду -. Громко прозвучал свисток машиниста.

— Давай, поторопись! — сказала женщина, и мы втроем забрались в вагон и, оставшись в тамбуре, послали воздушные поцелуи моей сестре и маме.

Моя сестра вдруг расплакалась. Очевидно, она была расстроена тем, что осталась в Норе одна. По крайней мере, я играл с ней в шахматы.

— Давай, Джинни, мы собираемся присылать тебе письма с совами, — утешал ее один из близняшек.

— Мы пришлем тебе крышку от унитаза из школьного туалета, — пообещал второй.

— Джордж! — Возмущенно воскликнула мама.

— Я просто шучу, мам.

Поезд тронулся. Я увидел, как мама машет нам рукой, а Джинни, то ли смеясь, то ли плача, бежит за поездом. Но вскоре она отстала, потому что поезд набирал скорость.

Поезд слегка вильнул вправо, и платформа исчезла из виду. За окном мелькали дома. Мы шли по поезду.

Но это мой шанс познакомиться с ним поближе. Может быть, я даже смогу стать его другом?

— А где находится купе, в котором сидит Гарри?

— Сейчас мы тебе покажем, — сказал один из братьев. Они уже сняли свои бейджи. Через пять минут ходьбы мы уже стояли под дверью купе.

Я приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

— Здесь свободно?— спросил я черноволосого парня с вокзала, указывая на место напротив.

— В других вагонах вообще негде сесть — Я солгал. Хотя все купе, мимо которых мы проходили, были уже забиты. Но я хотел сесть именно с Гарри.

Он кивнул, и я быстро сел. Так что надо не пялиться открыто. Я украдкой взглянул на него, но тут же отвел взгляд, делая вид, что меня очень интересует пейзаж за окном.

— Эй, Рон! — окликнули меня близнецы, заглянув в купе. Мы поехали. Ли Джордан едет через два вагона от нас, он везет с собой гигантского тарантула.Черт, неужели они не могли не сказать раньше? Я очень не люблю пауков после их очередной шутки. В конце концов, тридцатисантиметровый паук вместо плюшевого мишки — это страшно. К тому же, он еще и укусил меня.

— Продолжай, — пробормотал я.

— Гарри, мы все еще не представились тебе — Близнецы улыбались — Фред и Джордж Уизли. А это наш брат Рон. Увидимся позже.

— Увидимся позже, — сказали мы с Гарри почти одновременно. А близнецы ушли.

— Вы действительно Гарри Поттер? — Выпалил я, меня распирало от желания задать этот вопрос. Надеюсь, это не очередная выходка этих рыжеволосых придурков.

Гарри кивнул.

— О, я думала, это очередная шутка Фреда и Джорджа, — выдохнул я — У тебя действительно есть такая шутка... Ну, ты знаешь...

Я вытянул палец, указывая на лоб Гарри. Гарри провел рукой по волосам, обнажая лоб. Когда я увидел шрам, я не мог отвести от него глаз.

— Так вот где Сам-Знаешь-Кто...

— Да, — подтвердил Гарри — Но я этого не помню.

— Ты что, совсем ничего не помнишь? — Я надеялся на обратное — Ну, совсем ничего?

— Я просто помню много зеленого света, вот и все.

Хм, судя по описанию, это похоже на Аваду. Но после нее не выживают.

— Ого, — покачал я головой. Я сидел и смотрел на Гарри, не отрывая взгляда, словно зачарованный, но потом спохватился и уставился в окно.

— У вас в семье есть волшебники? — спросил Гарри. Мне показалось, что он тоже заинтересовался мной. Что ж, ему следовало бы снова пожить с магглами. Он вообще знает о школе?

— Э-э... да. Думаю, да, — немного подумав, выдал я — У мамы есть двоюродный брат, он сквиб, работает бухгалтером, но мы никогда о нем не говорим.

Нам нужно поподробнее расспросить его о внешности.

— Я слышал, что ты жил у родственников. Мне было очень любопытно. Папа — большой поклонник магглов.А какие они вообще?

— Ужасные... Хотя, возможно, не все из них.

— Но мои тетя, дядя и двоюродный брат ужасны. Они все магглы и ненавидят магию, можешь себе представить? Хотел бы я, чтобы у меня было три брата-волшебника, таких как ты.

Да, думаю, я угадал. Но кто отдал Поттера магглам, разве у него нет дяди и семьи по отцовской линии? Однако они ушли с концами. И мы с американцами не очень ладим, потому что многие магглорожденные в свое время уехали на этот континент. А шабаш салемских ведьм, как правило, возглавляет ренегат из семьи Блэков. Прошло 200 лет.

— У меня их пятеро. — Мой голос звучал совсем не весело. — Я шестой. И теперь я должен сделать все, чтобы быть лучше их. Билл был лучшим учеником в школе, Чарли играл в квиддич и носил капитанскую повязку. А Перси стал старостой. Фред и Джордж, конечно, занимаются всякой ерундой, но у них хорошие оценки, и все их любят. И теперь все ожидают, что я буду учиться так же хорошо, как мои братья. Но даже если это произойдет, это ничего не даст, потому что я самый младший. Поэтому мне нужно стать лучше, чем они, но я не думаю, что у меня получится. К тому же, когда у тебя пять братьев, ты никогда не приобретаешь ничего нового. Поэтому я хожу в школу почти со всем старым — форму я получила от Билла, волшебную палочку — от него же, а крысу — от Перси.

Я начала делиться своей болью. Затем я сунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил оттуда жирную серую крысу, которая мирно спала.

Нет, подумать только, что он снова заснул.

— Его зовут Короста, и он совершенно бесполезен — он спит весь день. Папа подарил Перси сову, когда узнал, что тот собирается стать старостой, и я тоже хотел такую, но у них такой нет... Я хотел сказать, что вместо этого поймал крысу.

У меня покраснели уши. Я наговорил много лишнего. Я замолчал и посмотрел в окно. Что, если Гарри не захочет со мной дружить, потому что мы бедные?

Гарри помолчал и сказал, что у него никогда не было собственных денег. И о том, как он носил старую одежду Дадли и никогда не получал настоящих подарков на день рождения. Я немного приободрился. Может быть, я действительно смогу с ним подружиться? Но мне придется написать маме о подарках, даже если это обрадует его на новый год. Она сказала, что наша семья хорошо знала его родителей.

— И пока Хагрид не сказал мне, я даже не знал, что я волшебник, — продолжил Гарри. — И я ничего не знал ни о своих родителях, ни о Волдеморте...

Я отстранился от него, вцепившись в сиденье. Даже храбрые волшебники до сих пор не произносят это имя. Он что, сумасшедший?

— Что ты делаешь? — Гарри был удивлен.

— Ты назвал Сам-знаешь-кого по имени! — В моем голосе были страх и уважение. — Я думал, это кто-то другой, но ты...

— Я не пытался быть храбрым, — объяснил Гарри. — Я просто не знал, что ты не можешь произнести это имя. Теперь ты понимаешь, о чем я говорил? Я все еще многого не знаю, мне еще многому предстоит научиться... И я боюсь... Я боюсь, что буду худшим учеником в школе, — похоже, эта мысль не давала ему покоя уже давно. Я должен подбодрить его. У меня у самого была волшебная палочка, но мама запретила мне колдовать. И я получил ее только этим летом. Но я практиковался в простых заклинаниях с веткой, которые Перси показал мне втайне от мамы. Он просто помешан на учебе.

— Не бойся, — успокоил я его. — В школе много учеников, которые выросли в маггловских семьях, и они довольно быстро всему учатся. В конце концов, в школе довольно строгий процесс отбора. Просто так идиотов и слабаков туда не берут. Все выпускники Хогвартса должны сдать "СОВУ" как минимум на удовлетворительно, а разговор с будущим работодателем начинается с хороших оценок. Некоторые требуют даже отличных оценок по профильным предметам.

К сожалению, у магглорожденных возникают проблемы с высшими ветвями магии, которые требуют большого запаса. Вот откуда взялись все эти запреты министерства. Хотя некоторые ритуалы действительно жуткие. И они были запрещены давным-давно. Но папа говорит, что чистокровные семьи все еще практикуют их по праздникам.

Пока мы болтали, поезд выехал из Лондона и теперь мчался мимо полей и лугов, где паслись коровы и овцы. Мы с Гарри замолчали, глядя в окно. Казалось, его интересовало все, а я думал о том, о чем бы с ним поговорить. И стоит ли вообще дружить? После получасовых размышлений я решила, что это того стоит. Даже при таком небольшом объеме знаний и проблемах в семье. И он мне нравился как человек.

Примерно в половине второго в тамбур постучали, и в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке.

— Ребята, не хотите ли чего-нибудь перекусить? — Гарри поспешно вскочил, услышав заманчивое предложение. Мои уши снова покраснели, и я пробормотала, что захватила с собой бутерброды. И Гарри вышел в коридор один. Хотя у меня были карманные деньги, я приберегла их на Рождество. Это необходимо, чтобы делать подарки. Да, моя мама дала мне бутерброды.

Через несколько минут он вернулся, нагруженный покупками, и вывалил их на сиденье. Я посмотрела на небольшую горку сладостей. Они не порвутся?

— Ты так голоден? — Я спросил его.

— Я ничего не ел со вчерашнего вечера. — ответил Гарри, разворачивая тыквенное печенье и откусывая сразу половину. Я вытащил из чемодана бумажный пакет и достал четыре бутерброда. Черт, опять.

— Она всегда забывает, что я не люблю копченую говядину — Печально сказал я. Ну, когда мама перестанет путать меня с Биллом. Мой брат любит говядину.

— Я заменю ее печеньем — Гарри протянул мне печенье — Давай, присоединяйся ко мне...

— Давай, ешь. — Гарри кивнул на свои сладости. Ну и ладно. Мясо действительно пересушенное. Она все время забывает, что я не люблю говядину. Я пересел на место рядом с ним и протянул руку к сладостям. Ну, их бутерброды. Я оставлю их на запас или отдам Перси. Он любит говядину, в отличие от меня и близнецов.

— Что это? — Спросил Гарри, беря в руки упаковку с шоколадными лягушками — Это ведь не настоящие лягушки, правда?

Я чуть не рассмеялся, представив себе его лицо, когда он развернул лягушку.

— Нет, они ненастоящие, они просто сделаны в форме лягушек, и они сделаны из шоколада, и смотри, они прыгают, и если ты будешь колебаться, они могут отпрыгнуть. Правда, — улыбнулась я — Если будешь есть, не выбрасывай обертку — у меня не хватит агриппы...

— Что? — спросил Гарри.

— О, конечно, ты не знаешь, — сказал я. — Внутри коллекционные открытки. Из серии — Знаменитые ведьмы и волшебники. Многие ребята коллекционируют их. У меня их около пятисот, но Агриппы здесь нет, и Птолемея, по-моему, тоже.

Гарри развернул лягушку и вытащил лягушку. Она попыталась убежать, но он машинально дернул рукой и схватил ее, после чего положил в рот. Хм, ему нужно быть охотником в команде. Хорошие рефлексы и крепкое телосложение. Но у него будут проблемы с покупкой метлы. Прожевав шоколад, Гарри начал вертеть открытку в руках.

— Так вот каков Дамблдор! — воскликнул он.

— Только не говори мне, что ты никогда не слышал о Дамблдоре! — запротестовал я. — Можно я возьму одну из "лягушек" — может быть, Агриппа попадется...

Конечно, меня больше привлекал шоколад. Но открытки тоже интересные, но достать нужную там довольно сложно. Половина моей коллекции — это копии карточек, которые у меня уже есть.

Гарри перевернул открытку и начал читать вкладыш. Затем он снова перевернул карточку и удивился.

— Он куда-то ушел! — закричал он.

Я удивленно посмотрел на него.

— Но ты же не ожидал, что он пробудет здесь весь день, — сказал я. — Он вернется. Но у меня снова выпала Моргана, и у меня их уже шесть штук. Почему бы тебе не воспользоваться этим и не начать коллекционировать?

Я оглядел кучу "лягушек", которые ждали, когда их развернут. Я люблю шоколад. Хотя молочный ханедук намного вкуснее.

— Угощайся, — предложил Гарри, проследив за направлением моего взгляда — Кстати, ты знал, что у маглов, если человека сфотографировать, то он не исчезает с фотографии?

В чем правда?

— О чем ты говоришь? Это так скучно. Хотя это может быть полезно. — Что, они вообще не двигаются? Папа обычно приносил фотоаппарат домой, но он заколдовал его, чтобы фотографии на пленке двигались.

Гарри уставился на карточку, пока на ней снова не появилось изображение Дамблдора. Вскоре у него было восемь таких карточек. Прошло немало времени, прежде чем Гарри отложил последнюю из своей коллекции. Он смотрел на нее минут десять.

— Ты должен быть осторожен, — посоветовал я, заметив, что Гарри взял пакетик с таблетками.

— Здесь написано, что у них очень разные вкусы, так что это чистая правда. Нет, там есть вполне обычные вкусы — апельсиновый, скажем, или шоколадный, или мятный, но иногда попадается шпинат, или почки, или рубец. Джордж утверждает, что ему как-то попались конфеты со вкусом соплей.

Может, он и шутит, но мне попадались довольно неприятные конфеты.

Я выбрала зеленое драже, внимательно осмотрела его и откусил кусочек.

— Фу! — Я поморщился — Брюссельская капуста! Она еще и горькая.

Нам было очень весело есть эти таблетки.

Местность за окном быстро изменилась. Возделанные поля сменились лесами, реками и зелеными холмами. Мы, наверное, уже въехали в волшебный проход и едем вдоль границы.

Кто-то постучал в дверь купе. В дверях появился Невилл Долгопупс, мимо которого я прошел, когда мы шли по платформе. У него был такой вид, будто он вот-вот заплачет.

— Извините, — сказал мальчик, — вы не видели здесь жабу?

Мы с Гарри одновременно покачали головами, и Невилл начал причитать. Мама говорит, что его родители тоже были друзьями нашей семьи, но с ними что-то случилось, и теперь Невилла воспитывает его бабушка. А она еще хуже, чем наша тетя Мюриэл.

— Я потерял ее! Она всегда убегает от меня!

— Она будет там, — заверил его Гарри.

— Да, я полагаю, что так, — печально сказал Невилл...

И с этими словами он ушел.

— Я не понимаю, почему он так волнуется — Я пожал плечами — Если бы у меня была с собой жаба, я бы потерял ее на платформе. Хотя моя крыса ненамного лучше жабы, так что не мне об этом говорить.

Крыса все еще спала, свернувшись калачиком у меня на груди. Может, она давно умерла, а может, спит — это не имеет никакого значения.

— Выглядит так же, — с отвращением сказал я — Вчера я пытался заколдовать его, чтобы он стал желтым — думал, так будет выглядеть интереснее, — но ничего не вышло. Сейчас я покажу тебе, смотри...

Я порылся в своем чемодане и вытащил потрепанную на вид волшебную палочку. Она была потрескавшейся в нескольких местах, а на конце поблескивали белые волоски. О, неужели они не могли хотя бы в этом году купить новую волшебную палочку... Нет, я понимаю, что мне она подходила, но скоро она развалится. Хотя Билл купил себе новую на пятом курсе, может быть, я куплю такую же себе.

— Шерсть единорога почти выпала, — смущенно заметила я — итак...

Прежде чем я успела поднять палочку, дверь купе снова открылась. Пухлый мальчик снова появился на пороге, но на этот раз с ним была девочка с густыми каштановыми волосами, которая уже переоделась в школьную форму. Ее передние зубы были немного великоваты. Я просмотрел "Детей волшебников". Полукровка или магглорожденная?

— Кто-нибудь видел жабу? Невилл потерял ее, и я помогаю ему ее найти. Вы видели ее или нет? — спросила девочка властным тоном. Мне посоветовать им найти старосту или нет? Нет, ну, они…

— Он был здесь раньше, и мы сказали ему, что не видели ее — ответил я, но девушка, казалось, не слушала меня, ее внимание было сосредоточено на волшебной палочке в моих руках.

— О, вы показываете чудеса? Пойдем, мы тоже посмотрим.

Она села на свободное место, и я занервничал. Нет, ну что за девочка.

— Э-э-э, — нерешительно сказал я. — Ну, ладно.

Я прочистил горло и снова поднял палочку:

— Ты, жирная, глупая крыса, пожелтей и стань как масло, как яркий солнечный свет.

Я взмахнул палочкой, как Фред показывал мне вчера, но ничего не произошло. Малыш все еще был серым и мирно спал. Черт, опять не получилось. Он что, пошутил?

— Ты уверен, что это правильное заклинание? — Спросила девочка. — Это не работает, разве ты не заметил? И вот я взяла несколько простых заклинаний из книг, чтобы немного попрактиковаться, и все получилось. Попробуй произнести "мутаре колорем" и представь, что крыса становится желтой.

— “мутаре колорем” — Я представил себе Коросту с ярко-желтым мехом.

Это сработало! Ура, он желтый, как цыпленок. Внезапно его цвет снова изменился на серый. Черт, но даже зимой он спокойно менял цвет своей кожи.

— В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получил письмо из Хогвартса — я имею в виду, приятно удивлена, потому что это лучшая волшебная школа в мире. И, конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники — надеюсь, этого будет достаточно, чтобы учиться лучше всех остальных. Репаро — Девочка указала палочкой на очки Гарри, обмотанные синей изолентой. — О, кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, а тебя?

Она говорила очень быстро, но я все равно уловил смысл ее слов и забеспокоился. Ну, ничего себе. Никто не говорил мне, что учебники нужно заучивать наизусть. Мы с Гарри переглянулись. Нет, он, похоже, тоже их не выучил. Это языки, которые я выучил. Мама принесла с собой какой-то артефакт, который она взяла напрокат на Диагон-аллее, и я ускорил изучение древних языков. Так же, как математику и английский. В конце концов, мы соседи с маггловской Британией. Большинство местных волшебников говорят по-английски. Хотя чистокровные также изучают французский и немного немецкого. В конце концов, Шармбатон и Дурмстранг — тоже очень хорошие школы. Как и все Уизли, мы также изучали ирландский язык. Говорят, наш клан родом оттуда.

— Я Рон из клана Уизли, — пробормотал я.

— Гарри Поттер, — представился Гарри.

— Вы действительно Гарри Поттер? — Взгляд девушки стал очень внимательным — Вы можете быть уверены, что я знаю о вас все. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и ваше имя упоминается в “Современной истории магии”, “Расцвете и упадке темных искусств” и “Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке”.

— да? — Это все, что ошеломленный Гарри сказал. Ну да, чтобы не смущать его, я не стал рассказывать ему, как много пишут о нем.

— Боже, ты что, не знал? — удивилась девушка — На твоем месте я бы прочитала о себе все, что можно найти в книгах. Да, ты знаешь, на какой факультет ты поступишь? Я уже кое-что выяснила, и мне хочется верить, что я попаду в Гриффиндор. Кажется, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, я думаю, что поступить в Когтевран тоже было бы неплохо... Ладно, мы пойдем поищем жабу Невилла. Вам двоим лучше переодеться, я думаю, мы скоро будем на месте.

И она ушла, забрав с собой толстяка. Я все-таки посоветовал им сходить в первом вагоне к старейшинам и попросить их помочь найти жабу Невилла. Говорят, есть простое поисковое заклинание. Жаба полетит сама. Хотя, если двери закрыты, заклинание не сработает. Но вы можете спросить провидца, где она. Они очень хорошо угадывают. Особенно когда видят линии вероятности. Хотя в школе сейчас говорят, что провидец — шарлатан. Но она дает хороший материал.

— Я не знаю, на какой факультет я буду поступать, но я надеюсь, что мы будем на разных факультетах с ней, — прошептал я и убрала волшебную палочку обратно в сундук — У меня ничего не получилось, и все из-за этого дурацкого заклинания. Джордж уверял меня, что это сработает, но теперь мне кажется, что он сам придумал это, чтобы посмеяться надо мной. А трансфигурация, по совету девушки, продолжалась недолго.

— На каком факультете учатся твои братья? — Гарри спросил. Парню было интересно все.

— Гриффиндор, — кивнул я, снова опечаленная мыслью о братьях-проказниках — Мама и папа тоже были там.

Я должен поступить туда. Хотя сейчас программа одинакова для всех факультетов, будущие бойцы традиционно поступают на красный и золотой.

— Я не знаю, что произойдет, если я попаду на какой-нибудь другой. Было бы здорово поступить в Когтевран, но я не могу себе представить, что было бы, если бы я поступил в Слизерин.

Учитывая мое происхождение в сумасшедшей семейке Уизли, меня туда не пустят. Элита магического мира ходит туда, чтобы завести знакомства. Несмотря на то, что мы чистокровные, папу считают немного сумасшедшим из-за его увлечения магглами. И мы не богаты, особенно по стандартам священных двадцати восьми, как они себя называют. Хотя мы тоже входим в их число. Кроме того, папа сейчас не пользуется популярностью среди чистокровных из-за его Закона о защите магглов.

— Это факультет, на котором учился Вольде... Сам-знаешь-Кто? — Гарри быстро исправился под моим пристальным взглядом.

— Ага, — кивнул я и удрученно замолчал.

— Знаешь, мне кажется, усы у Коросты все еще желтые части шерсти, значит, заклинание хоть немного подействовало, — сказал Гарри. Он явно пытался меня утешить. Ну и черт с ним, с крысой. Я спрошу Гермиону об этом заклинании. Раз уж она выучила весь учебник. А он рассчитан на пять занятий. По словам мамы, крысы действительно волшебные.

— А твои старшие братья, которые уже закончили среднюю школу, чем они сейчас занимаются?

— Чарли в Румынии, изучает драконов, а Билл работает в банке Гринготтс и ездил в Африку по своим делам, — объяснил я — Вы слышали о Гринготтсе? Вы слышали, что произошло на днях? "Пророк" написал об этом... Хотя да, у магглов есть и другие газеты... Так или иначе, кто-то пытался ограбить сверхсекретный сейф.

Глаза Гарри расширились — В самом деле? А что случилось с грабителями?

— Ничего. Вот почему об этом так много писали, они этого не заметили. Папа говорит, что это, должно быть, был могущественный темный волшебник, иначе он не смог бы проникнуть в Гринготтс, взломать сейф и выйти оттуда целым и невредимым. Но самое странное, что грабители ничего не украли. Конечно, все боятся, что за всем этим стоит Сам-знаешь-Кто.- я решил перейти на другую тему.

— Ну, ты, конечно, слышал о квиддиче. Я был абсолютно уверен в этом. Это лучший вид спорта в мире. Все мальчики и девочки мечтают играть в него. Или они болеют за профессиональную команду. Я болею за "Ганз", хотя последние тридцать лет они считались аутсайдерами, с тех пор как у них сменился кетчер. Прежний игрок получил травму на матче и больше не выходит на поле.

— Э-э-э-э... На самом деле я не знаю ни одной команды, — признался Гарри.

— О чем ты говоришь? — Я был потрясен — Это лучшая игра в мире! Я начал агитировать за своего первого друга. Хотя я общался с другими детьми волшебников, мы жили в глуши и встречались очень редко.

И я начал объяснять Гарри, что в квиддич играют четырьмя мячами, что в каждой команде по семь игроков и у каждого свое место на поле и свои функции. Затем я начал описывать самые известные матчи, на которых я был со своими братьями. Потом он рассказал мне, какую метлу я бы купил себе, если бы у меня были деньги. Я хотел попробовать себя в качестве вратаря школьной сборной. Поэтому мне нужна метла, которая была бы не слишком быстрой, но зато маневренной. "Комета" — это то, что нужно. Из них получаются хорошие веники и стоят они недорого. В отличие от того же Нимбуса. Я объяснял Гарри тонкости правил игры, когда дверь купе снова открылась. Но это был уже не Невилл, который потерял свою жабу в компании Гермионы Грейнджер.

— Здесь есть места?! В купе вошли трое мальчишек, и в центре стоял бледный мальчик с белыми волосами, типичный Малфой, он с интересом посмотрел на Гарри. У малыша волосы, были намазаны гелем, и серые глаза.

— По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Так это ты, верно?

— Верно, — кивнул Гарри.

Двое, которые пришли с бледнолицым, были крепкими парнями и выглядели довольно неприятно. Стоявшие по бокам бледнолицего мужчины, они напоминали его телохранителей.

— Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил их бледнолицый, заметив, что Гарри смотрит на его спутников. — А я Малфой, Драко Малфой.

Я прочистил горло. Ну, они дали ему имя. Драко, ничего себе. Хотя я слышал, что Малфои произошли от ледяных драконов. Точно так же, как Уизли — от огненных. Вот почему мы постоянно ссоримся. Я едва сдерживал смех. Драко Малфой неодобрительно посмотрел на меня.

— Ты находишь мое имя забавным, не так ли? Я даже не спрошу, как тебя зовут. Мой отец говорил мне, что если ты видишь рыжеволосого и веснушчатого мальчика, значит, он из семьи Уизли. В семье больше детей, чем могут позволить себе их родители.

И за это получил пощечину? Произнеся эту убийственную тираду, Малфой повернулся к Гарри.:

— Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько волшебных династий, которые намного круче всех остальных. Тебе не нужно дружить с людьми, которые этого не заслуживают. Я помогу тебе разобраться в этом. Ты мой троюродный брат.

Он протянул руку для рукопожатия, но Гарри сделал вид, что не заметил. Черт, он мой троюродный брат, как и Гарри. Но моя бабушка терпеть не может черных так же, как и Малфоев.

— Спасибо, но, думаю, я сам могу разобраться, кто чего заслуживает, — холодно заметил Гарри.

Драко Малфой не покраснел, но на его бледных щеках появились розовые пятна.

— На твоем месте я был бы осторожнее, Поттер, — медленно произнес он. — Если ты не будешь вежливее, то закончишь так же, как твои родители. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Если ты будешь общаться с такими подонками, как Уизли и этот Хагрид, тебе же будет хуже. Может, ты и полукровка из-за своей грязнокровной матери, но ты один из двадцати восьми.

Мы с Гарри одновременно поднялись со своих мест. Мое лицо стало таким же медно-красным, как и волосы. Сейчас кто-то получит удар. Я разобью ему нос без всякой магии. Как он смеет называть кого-то грязнокровкой? Всепожирающее отродье.

— Повтори, что ты сказал, — потребовал я. Я начал разминать руки перед ударом. Как-то это неправильно. Мы волшебники. Даже будущие.

— О, ты собираешься драться с нами, не так ли?

— Да, — презрительно сказал Малфой.

— Да, если ты немедленно не уберешься отсюда, — храбро заявил Гарри.

— О, мы ведь совсем не собираемся уходить, правда, ребята? — Малфой усмехнулся, поворачиваясь к своим товарищам — Кроме того, мы голодны, а у вас здесь много еды.

Я вспомнил приемы боя, которые Билл показывал мне прошлым летом. Сначала повалите здоровяка справа, затем врежьте в нос левому, а они тем временем придут в себя и устроят этому белокурому грубияну хорошую взбучку.

Гойл потянулся за шоколадными лягушками, лежавшими на одном из сидений. Я прыгнул на Креба, но прежде чем я успел прикоснуться к нему, Гойл издал ужасающий крик.

С руки Гойла свисал Короста, впиваясь в его палец маленькими острыми зубками. Крэбб и Малфой отшатнулись, а Гойл замахал рукой, пытаясь стряхнуть крысу и взвыв от боли. И как только Короста, наконец, разжал зубы и улетел, ударившись о закрытое окно, все трое мгновенно исчезли. Вероятно, они подумали, что в купе прячутся еще крысы, или, может быть, услышали шаги, потому что секундой позже в купе заглянула Гермиона Грейнджер.

— Что здесь происходит? — спросила она, глядя на разбросанные по полу сладости и на меня, держащую крысу за хвост.

— По-моему, он потерял сознание, — сказала я, поворачиваясь к Гарри. А потом я присмотрелась на Коросту повнимательнее. — Нет... Я не могу в это поверить! Представляешь, он снова заснул.

Короста на самом деле спал. Кстати, что еще известно о предложении Хагрида? Именно здесь он видел его с Гарри. Разве он не лесничий и не ходит дальше замка Хогсмид? Хотя Гарри, кажется, говорил что-то о том, что Хагрид принес ему письмо. Так, стоп. Он водил его по магазинам?! Все профессора были заняты?

— Ты когда-нибудь раньше встречался с Малфоем? — Я спросил.

— Да, я познакомилась с ним у мадам Малкин, когда покупала мантии. Он был за то, чтобы выгнать магглорожденных из Хогвартса. И я сам магглорожденная, так как вырос среди магглов. А потом я пошел за покупками с Хагридом, и Малфой увидел его в окно. И он сказал, что он был пьяницей. После нотаций тети Петунии о моих родителях-пьяницах я просто взбесился от таких слов. Поэтому я схватила свою мантию и выбежала из магазина. Я даже не посмотрел на свою одежду. Хотя деньги были. Мне пришлось попросить тетю купить мне свитер и теплые брюки в магазине подержанных вещей.

Да, что я могу сказать. Кстати, почему они отправили с ним этого хулигана? Он даже не сказал ему, как пройти на платформу, и одежды Гарри тоже не было. Мадам Малкин, похоже, считала, что ему, как и всем магглорожденным, нужны только мантии. Но они покупают их в своих магазинах. А Гарри слишком застенчив.

— Я слышала о его семье, — мрачно начал я, вспоминая папины рассказы. Они были одними из первых, кто вернулся к нам, когда Сам-Знаешь-Кто исчез. Они говорили, что он их околдовал. А мой отец в это не верит. Он сказал, что отцу Малфоя даже не нужна была причина, чтобы перейти на Темную сторону. Говорят, что чистокровным магам нравится убивать магглов во время ритуалов и вообще для развлечения, как они делали во время магической войны.

Гермиона все еще стояла в дверях купе, и я повернулся к ней:

— Мы можем вам чем-нибудь помочь? — спросил я.

И почему эта девушка пристает к нам. Я никогда не понимала свою сестру и ее подругу Луну. А тут еще совершенно незнакомый человек. Что за очередная влюбленность в Гарри? Она, однако, пялится на меня. Да ладно.

— Вам лучше поторопиться, иначе у вас не будет времени переодеться. Я только что разговаривала с водителем в кабине. Он сказал, что мы почти на месте. Вы что, подрались здесь? Молодцы, нечего сказать. Мы еще не дошли до школы, а у нас уже неприятности! — Когда же она оставит нас в покое? Как ее отсюда вытащить. Ах да.

— Это Короста подрались, а не мы. — Я сердито посмотрела на девушку. — Почему бы тебе не выйти и не дать нам переодеться?

— Конечно. На самом деле, я просто пришла повидаться с вами, потому что во всех вагонах царит ужасная суета, все ведут себя как маленькие дети и носятся по коридорам. — Гермиона презрительно фыркнула, как бы говоря, что не одобряет такого поведения. — Кстати, у тебя грязь на носу, ты в курсе?

Я посмотрел ей вслед, а Гарри уставился в окно. За окном, где возвышались горы и тянулись бесконечные леса, начало темнеть, и небо стало темно-фиолетовым от первых звезд. Поезд замедлил ход.

Мы с Гарри быстро сняли куртки и натянули длинные черные мантии. Моя мантия была мне немного коротковата, и из-под нее торчали спортивные штаны.

— Мы будем в Хогвартсе через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте свой багаж в поезде, его доставят в школу отдельно. Не забудьте о фамильярах в купе. Возьмите их с собой. -

Гарри занервничал, а я сильно побледнел.

— Гарри, возьми с собой Буклю и отпусти ее на платформе. В замке есть совятня. Она сама найдет дорогу. Оставь клетку здесь.

Я спрятал Коросту за пазуху. Мы распихали остальные сладости по карманам и вышли в коридор, где уже толпились остальные дети. Букля, обрадованная сова, летела рядом с нами.

Поезд все замедлял и замедлял ход и наконец остановился. В коридоре было жуткое столпотворение, но через несколько минут я наконец оказался на маленькой неосвещенной платформе. На улице было холодно, и я поежился. Затем большая лампа качнулась над головами ребят, стоявших на платформе, и я услышал голос:

— Первокурсники! Первокурсники, идите сюда! Эй, Гарри, с тобой все в порядке?

Над морем голов возвышалось сияющее лицо великана. Интересно, не упал ли Хагрид в детстве в котел с костями? И почему его исключили из школы?

— Итак, все здесь? Тогда следуйте за мной! И смотрите себе под ноги! Первокурсники, за мной!

Поскальзываясь и спотыкаясь, мы последовали за Хагридом по узкой тропинке, которая круто уходила вниз. Нас окружала такая густая тьма, что мне показалось, будто мы пробираемся сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и мы шли почти в полной тишине, если не считать того, что Невилл пару раз чихнул.

— Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — Крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда!

— О-о-о! — раздался общий восторженный возглас.

Мы стояли на берегу большого черного озера. А на другой стороне его, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, и в его огромных окнах отражался свет звезд, усыпавших небо.

— По четыре человека на лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодок, покачивающихся на волнах у берега.

Мы с Гарри оказались в одной лодке с Гермионой и Невиллом. Черт… Как говорится, ты будешь общаться с тем, с кем плывешь. Только не с этим ботаником. Я бы выбрал другое судно, но Гарри отказался. И мы сели первыми, а потом Гермиона притащила к нам Невилла с жабой в руках.

— Ты сидишь? — Крикнул Хагрид, у которого была своя лодка. — Тогда вперед!

Флотилия двигалась, лодки скользили по глади озера. Все молчали, глядя на огромный замок. Чем ближе мы подходили к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над нами.

— Кланяйтесь! — Громко крикнул Хагрид, когда мы приблизились к обрыву. Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, скрывавших огромную расщелину. Пройдя сквозь заросли, мы вошли в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземному пирсу и высадились на скалы.

— Эй, ты! — крикнул Хагрид, обращаясь к Невиллу. Великан осматривал пустые лодки и, очевидно, что-то заметил. — Это твоя жаба?

— О, Тревор! — Радостно закричал Невилл, протягивая руки и прижимая к себе свою жабу.

Разве он не провел знакомый ритуал связывания со своей жабой? Какого черта он вообще ее привез? У меня есть ручная крыса, ей теперь на все наплевать после шуток близнецов.

Хотя, сколько я себя помню, он был очень спокойным, ел и спал. Да, иногда я играл с Перси и моей крысой.

Хагрид повел нас вверх по каменной лестнице, освещая путь огромной лампой. Вскоре все оказались на мокрой от росы лужайке у подножия замка. Еще один лестничный пролет, и вот мы уже стояли перед огромной дубовой дверью.

— Все здесь? Спросил Хагрид. — Эй, ты еще не потерял свою жабу?

Невилл крепче прижал к себе своего любимца.

Убедившись, что все в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.

Дверь распахнулась. За ее спиной стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зеленых одеждах. Лицо у нее было очень суровое, и с такой дамой лучше не спорить, да и вообще от нее лучше держаться подальше.

— Профессор Макгонагалл, это первокурсники, — проинформировал ее Хагрид.

— Спасибо, Хагрид, — кивнула ему ведьма. — Я забираю их.

Она повернулась и пошла вперед, приказав нам следовать за ней. Мы оказались в огромном холле — таком огромном, что наш дом легко мог бы там поместиться. На каменных стенах горели факелы, совсем как в Гринготтсе, потолок терялся где-то наверху, а на верхние этажи вела красивая мраморная лестница. Мы последовали за профессором Макгонагалл по мощеному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, я услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор Макгонагалл вела нас вовсе не туда, а в маленькую пустую столовую. Там было полно первокурсников, и мы сбились в кучу, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь по сторонам.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала нас профессор Макгонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас распределят по факультетам. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с этого момента и до окончания учебы ваш факультет станет вашей второй семьей. Вы будете учиться вместе, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета.

Вот почему я был против такого соседства в лодке. У меня нет желания постоянно видеть Гермиону рядом с собой и выслушивать ее нотации. Мне достаточно Перси.

— В школе четыре факультета — Гриффиндор, Хаффлпафф, Рэйвенкло и Слизерин. Каждый из них имеет свою древнюю историю, и из каждого вышли выдающиеся волшебники и волшебници. Пока вы учитесь в Хогвартсе, за ваши достижения будут начисляться призовые баллы вашего факультета, а баллы будут списываться за каждое нарушение расписания. В конце года факультет, набравший наибольшее количество баллов, выигрывает соревнование между факультетами, что является большой честью. Я надеюсь, что каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями.

Ее взгляд задержался на мантии Невилла, которая свалилась так, что застежка оказалась у него под левым ухом, а затем на моем носу. Черт, может, мне намазать его кремом от пятен? Зачем я его возил, так это из-за близнецов. Точно. Гарри попытался пригладить свои непослушные волосы дрожащей рукой.

— Я вернусь, когда все будут готовы встретиться с вами, — сказала профессор Макгонагалл и направилась к двери. Прежде чем уйти, она обернулась. — Пожалуйста, помолчите.

Гарри сделал глубокий вдох.

— И как будет проходить этот отбор? — он спросил меня.

— Вероятно, нам придется пройти через некоторые испытания, — ответил я. — Фред сказал, что это было очень больно, но я думаю, он, как всегда, пошутил.

Гарри беспокойно огляделся. Все были напуганы и молчали, за исключением Гермионы Грейнджер, которая стояла рядом с нами и шепотом рассказывала всем окружающим о том, какие заклинания она уже выучила, и вслух задавалась вопросом, какое из них ей понадобится на церемонии отбора. Она вообще думает своей головой? Думает с нас потребуют запредельно сложное заклинание. Да, если к середине года у нас начнёт что-то получаться.

Я встал и приготовился к отбору. Надеюсь, близнецы все-таки пошутили насчет тролля. Внезапно воздух прорезали душераздирающие крики, и я увидел, как Гарри подпрыгнул от неожиданности. Черт, я и сам испугался.

— Что?.. — Он начал, но остановился с открытым ртом. Как и все остальные.

Призраки просачивались в комнату через стену напротив двери — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, разговаривая между собой и, кажется, совсем не замечая нашего сборища или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили.

— А я говорю вам, что вы должны забыть о его грехах и простить его, — сказал один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я думаю, мы просто должны дать ему еще один шанс...

— Мой дорогой Монк, разве мы не дали Пивзу больше шансов, чем он заслуживал? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он никогда не был настоящим призраком...

Призрак в трико и круглом пышном воротничке замолчал и уставился на первокурсников, как будто только что заметил нас.

— Эй, что вы здесь делаете?

Никто не ответил.

— Это новые ученики! — Воскликнул Толстый монах, улыбаясь толпе. — Я полагаю, вы ждете отбора?

Несколько человек неуверенно кивнули.

— Надеюсь, вы попадете в Хаффлпафф! — Монах продолжал улыбаться: Знаете, это мой любимый факультет, я сам когда-то там учился. — Нет, мне не нужно идти к фермерам и служащим министерства.

— Убирайтесь отсюда, — произнес строгий голос. — Церемония отбора вот-вот начнется.

Это вернулась профессор Макгонагалл. Она строго посмотрела на призраков, и они поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать один за другим.

— Постройтесь в шеренгу, — скомандовал профессор, обращаясь к нам. — и следуйте за мной!

Гарри встал позади мальчика со светлыми волосами, а я — позади него, и мы вышли из малого зала, пересекли зал, который мы уже посещали при входе в замок, и прошли через двойные двери в Большой зал. О, какая красота.

Зал был освещен тысячами волшебных свечей, парящих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшеклассники. Столы были уставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор Макгонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к преподавателям и лицом к старшеклассникам.

Передо мной были сотни лиц, бледных в полумраке, как тусклые лампы. Среди старшеклассников то тут, то там мелькали серебристые, размытые силуэты призраков.

— Это было специально заколдовано, чтобы было похоже на небо, — прошептала Гермиона, снова становясь рядом с ним. — Я прочла это в «Истории Хогвартса».

Трудно было поверить, что это на самом деле потолок. Мне показалось, что Большой зал находится под открытым небом. Несмотря на то, что я привык к волшебству, это действительно завораживает. Сегодня нет облаков, и это хорошо. Я даже не хочу думать о том, что было бы, если бы шел дождь. Не принято помогать детям в школе. Умеешь колдовать — сам позаботишься о себе с помощью чар. Некоторые даже собирают свои аптечки первой помощи, чтобы им не пришлось идти в больничное крыло.

Я услышал какой-то звук и, посмотрев на потолок, увидел, что профессор Макгонагалл поставила перед рядом первокурсников самый обычный табурет, а на сиденье положила остроконечную волшебную шляпу. Шляпа была залатанной, поношенной и ужасно грязной.

Все в комнате уставились на Шляпу, и я тоже начал внимательно ее рассматривать. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа пошевелилась. В следующий момент в ней появилось отверстие, похожее на рот, и она начала петь:

«Может быть, я некрасива на вид,

Но строго меня не судите.

Ведь шляпы умнее меня не найти,

Что вы там ни говорите.

Шапки, цилиндры и котелки

Красивей меня, спору нет.

Но будь они умнее меня,

Я бы съела себя на обед.

Все помыслы ваши я вижу насквозь,

Не скрыть от меня ничего.

Наденьте меня, и я вам сообщу,

С кем учиться вам суждено.

Быть может, вас ждёт Гриффиндор, славный тем,

Что учатся там храбрецы.

Сердца их отваги и силы полны,

К тому ж благородны они.

А может быть, Пуффендуй ваша судьба,

Там, где никто не боится труда,

Где преданны все, и верны,

И терпенья с упорством полны.

А если с мозгами в порядке у вас,

Вас к знаниям тянет давно,

Есть юмор и силы гранит грызть наук,

То путь ваш — за стол Когтевран.

Быть может, что в Слизерине вам суждено

Найти своих лучших друзей.

Там хитрецы к своей цели идут,

Никаких не стесняясь путей.

Не бойтесь меня, надевайте смелей,

И вашу судьбу предскажу я верней,

Чем сделает это другой.

В надёжные руки попали вы,

Пусть и безрука я, увы,

Но я горжусь собой.»

Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столикам. Ее рот приоткрылся, она замолчала и застыла.

Что за уроды! Я отомщу им за тролля. Черт, и Перси, и мои родители промолчали, когда я спросил их о церемонии отбора. Каждый должен пройти через это самостоятельно... по крайней мере, дали бы подсказку или что-то в этом роде.

— Значит, все, что нам нужно будет сделать, это примерить это? — прошептал я. — Я собираюсь убить этого лжеца Фреда, потому что он сказал мне, что нам придется сражаться с троллем.

Гарри выдавил из себя улыбку. Надеюсь, я попаду в Гриффиндор. Главное, чтобы эта зануда Грейнджер туда не попала. Хотя чего бояться? Она на пути в Рейвенкло.

Профессор Макгонагалл выступила вперед, держа в руках длинный свиток пергамента.

— Когда я назову ваше имя, вы наденете шляпу и сядете на табурет, — сказала она. — Давайте начнем. Аббот, Ханна!

Девушка с белыми косичками и розовым лицом, то ли от смущения, то ли от испуга, вышла из очереди, подошла к табурету, взяла шляпу и села. Шляпа, по-видимому, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, она закрыла не только лоб, но даже глаза. И через мгновение...

— ХАФФЛПАФФ! — громко закричала Шляпа. Сидящие за крайним правым столом разразились аплодисментами. Ханна встала, подошла к этому столику и села на свободное место. Я заметил, что толстый Монах, который вертелся у стола, приветливо помахал ей рукой.

— Боунс, Сьюзен!

— ХАФФЛПАФФ! — снова крикнула Шляпа, и Сьюзен поспешно направилась к своей парте, усаживаясь рядом с Ханной.

— Бут, Терри!

— РЭЙВЕНКЛО!

За вторым столом слева раздались аплодисменты, и несколько старшеклассников поднялись со своих мест, чтобы пожать руку Терри, который присоединился к ним.

Мэнди Броклхерст также села за стол факультета Рэйвенкло, а Лаванда Браун стала первым новичком на факультете Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался радостными криками, и среди них я увидел своих братьев.

Миллисент Булстроуд была определена в Слизерин.

Я начал волноваться. А что, если меня отправят на другой факультет?

— Финч-Флетчли, Джастин!

— ХАФФЛПАФФ!

Иногда шляпа, как только оказывалась на голове очередного первокурсника или первокурсницы, почти мгновенно называла факультет, а иногда она задумывалась. Итак, Симус Финниган, блондин, стоявший перед Гарри, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его к столу Гриффиндора.

— Грейнджер, Гермиона!

Очевидно, Гермиона, в отличие от меня, с нетерпением ждала своей очереди и не сомневалась в успехе. Услышав свое имя, она почти подбежала к табурету и в мгновение ока надела шляпу на голову.

— ГРИФФИНДОР! — крикнула Шляпа.

Я застонал, несмотря на все свои сомнения, я верил, что отправлюсь туда же, куда и мои братья, и я не хотел учиться с напористой и всезнающей Гермионой.

Нервничал не только я. Когда позвали Невилла Лонгботтома, того самого мальчика, который постоянно терял свою жабу, он умудрился споткнуться и упасть, даже не добравшись до табурета.

Шляпа серьезно задумалась, прежде чем выкрикнуть "ГРИФФИНДОР". Ну и куда же он пошел? Судя по тому, что я о нем знаю, он подходит для Пуффендуя. Потомственный герболог. Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели студенты факультета, забыв снять шляпу. Вся комната покатилась со смеху, а Невилл, спохватившись, развернулся и побежал обратно, чтобы вручить шляпу Макгонагалл.

Когда Малфоя вызвали, он с ужасно важным видом вышел из очереди, и его мечта сбылась в мгновение ока — Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же закричала:

— СЛИЗЕРИН!

Ну, я в этом даже не сомневался. Малфой присоединился к своим друзьям Крэббу и Гойлу, которые ранее были отобраны на тот же факультет, и выглядел чрезвычайно довольным собой. Первокурсников, не прошедших отбор, становилось все меньше и меньше.

Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близняшки Патил, затем Салли-Энн Перкс и, наконец...

— Поттер, Гарри! — мальчик сделал шаг вперед, и по комнате пронеслись удивленные возгласы, сопровождаемые громким шепотом.

— Она сказала «Поттер»?

— Тот самый Гарри Поттер?

Прежде чем шляпа была надета на голову Гарри, огромная комната, заполненная людьми, уставилась на него, наклонившись вперед, чтобы получше его разглядеть. Интересно, где он в конце концов окажется?

Гарри крепко вцепился в сиденье стула обеими руками. Прошло несколько минут, и раздалось:

— ГРИФФИНДОР!

Интересно, спорил ли он со Шляпой? Гарри снял ее и медленно подошел к своему столу. Перси вскочил со стула, схватил Поттера за руку и начал трясти ее, в то время как Фред и Джордж кричали во весь голос:

— Поттер с нами! Поттер с нами!

Пожав всем руки, Гарри плюхнулся на свободный стул, оказавшись прямо перед призраком в трико, которого я видел перед началом церемонии. Призрак похлопал его по руке.

Позади нас находился главный стол, за которым сидели учителя. Хагрид сидел в углу, и когда он поймал взгляд Гарри, то поднял вверх большой палец, и Поттер улыбнулся в ответ. А в центре стола стояло большое золотое кресло, напоминающее трон, на котором восседал Альбус Дамблдор. Серебристые волосы директора сияли ярче, чем призраки, ярче, чем что-либо в зале.

Там также был профессор Квиррелл, нервный молодой человек. Сейчас на голове у него был большой фиолетовый тюрбан, поэтому профессор выглядел очень странно. Церемония подходила к концу, и нас осталось только трое. Лизу Терпин записали в Когтевран, и теперь моя очередь. Я даже позеленел от страха. Я подошел к табурету, рухнул на него, и Макгонагалл надела мне на голову шляпу. И через секунду Шляпа громко закричала:

— ГРИФФИНДОР!

Гарри громко аплодировал вместе с остальными, пока я не плюхнулся рядом с ним. Близнецы сидяли далеко от меня. И, к сожалению, Перси сидел почти напротив.

— Отлично, Рон, просто отлично, — с важным видом похвалил меня Перси, в то время как последний в списке, Блейз Забини, уже направлялся к слизеринскому столу. Профессор Макгонагалл свернула свой свиток и унесла Волшебную шляпу из зала.

Я посмотрел на пустую золотую тарелку, стоящую передо мной. Я только сейчас понял, что безумно голоден. Казалось, что купленные в поезде сладости я съел не несколько часов назад, а несколько столетий назад. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко раскинул руки. На его лице сияла улыбка. Он выглядел так, словно ничто в мире не могло доставить ему большего удовольствия, чем ученики его школы, сидящие перед ним.

— Добро пожаловать! — Он сказал. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Ешьте!

Он странный. Хотя в его возрасте такое поведение простительно. Сколько ему лет, сто восемьдесят? Дамблдор сел на свое место. Аудитория разразилась радостными возгласами и аплодисментами. Гарри сидел, удивленный, и молчал.

— Он... он немного сумасшедший? — неуверенно спросил Гарри, поворачиваясь к Перси, который сидел слева от него.

— Он что, сумасшедший? — рассеянно переспросил Перси, но тут же спохватился. — Он гений! Лучший волшебник в мире! Но ты прав, он немного сумасшедший. Как насчет жареной картошки, Гарри?

Тарелки на столе были до краев наполнены едой. Было очень много блюд: ростбиф, запеченная курица, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, отварной картофель, жареный картофель, чипсы, йоркширский пудинг, горошек, морковь, мясные подливки, кетчуп и, по необъяснимой причине, мятные леденцы на палочке.

Я сразу же набросился на еду. Она была просто великолепна.

— Выглядит аппетитно, — печально заметил призрак в трико, наблюдая, как Гарри ест стейк.

— Не хочешь ли ты... — начал Гарри, но призрак покачал головой.

— Я не ел почти четыреста лет. Я не испытываю никакой потребности в еде, но, по правде говоря, мне ее не хватает. Кстати, я, кажется, не представился. Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, к вашим услугам. Призрак, который живет в Гриффиндорской башне.

— Я знаю, кто ты! — выпалил я. — Мои братья рассказывали мне о тебе — ты почти Безголовый Ник!

— Я бы предпочел, чтобы вы называли меня сэр Николас де Мимси, — сурово начал призрак, но Симус Финниган опередил его. Светловолосый мальчик, который стоял перед Гарри в очереди.

— Почти безголовый? Как ты можешь быть почти безголовым?

Черт, только не за столом. Сэр Николас выглядел немного недовольным, как будто разговор зашел не в том направлении, в котором он хотел.

— Вот так, — раздраженно ответил он, дергая себя за левое ухо.

Голова отделилась от шеи и упала на плечо, как будто ее удерживали на пружине и активировали нажатием на ухо. Очевидно, кто-то пытался обезглавить его, но не довел дело до конца. Голова Почти Безголового Ника покоилась у него на плече, и он довольно улыбался, наблюдая за выражением лиц первокурсников. Затем он потянул себя за правое ухо, и его голова вернулась на место. Призрак прочистил горло.

Черт, у меня пропал аппетит. Да пошел ты. Я собираюсь поесть! К сожалению, я почти все время голоден. Протянув руку, я положил себе жареного цыпленка и принялся за еду.

— Итак, за новых студентов факультета Гриффиндор! Я надеюсь, вы поможете нам выиграть в этом году соревнование между факультетами? Гриффиндор никогда так долго не оставался без награды. Последние шесть лет подряд Слизерин побеждает. Кровавый барон, призрак слизеринских подвалов, стал почти невыносимым.

Я посмотрел в сторону слизеринского стола и увидел жутковатого вида привидение с выпученными пустыми глазами, вытянутым костлявым лицом и в одежде, испачканной серебряной кровью. Барон сидел рядом с Малфоем, который был совсем не в восторге от такой компании.

— А почему он весь в крови? — выпалил Симус, которого почему-то очень заинтересовал этот вопрос.

— Я никогда не спрашивал, — деликатно заметил Почти Безголовый Ник.

Когда все поели, тарелки внезапно опустели, снова став идеально чистыми и так ярко сияя в свете свечей, как будто на них не было никакой еды. Но буквально через мгновение появились десерты. Мороженое всех видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, печенье, клубника, желе, рисовые пудинги...

Пока я накладывал себе на тарелку разнообразные десерты, а Гарри тянулся за пирогом с патокой, мы за столом заговорили о семьях.

— Лично я полукровка, — признался Симус. — Мой папа — маггл, а мама — волшебница. Мама ничего ему не рассказывала, пока они не поженились. Я понял, что он совсем не обрадовался, когда узнал правду.

Все рассмеялись. Да, я не завидую Симусу.

— А ты, Невилл? — спросил ы.

— Я... ну, меня вырастила бабушка, она волшебница, — начал Невилл. — Но вся моя семья была убеждена, что я настоящий сквиб. Мой дядя Элджи все время пытался застать меня врасплох, чтобы я смог сотворить какое-нибудь чудо. Он очень хотел, чтобы я стал волшебником. Так вот, однажды он подкрался ко мне, когда я стоял на пирсе, и столкнул в воду. И я чуть не утонул. В общем, я был самым обычным — пока мне не исполнилось восемь лет. Тогда Элджи зашел выпить чаю, поймал меня и выбросил из окна. Я висел там вниз головой, а он держал меня за лодыжки. А потом моя тетя Энид предложила ему торт, и он случайно разжал руки. Я полетел со второго этажа, но не разбился — я словно превратился в мяч, оттолкнулся от земли и покатился по дорожке. Они все были в восторге, а бабушка даже расплакалась от счастья. Видели бы вы их лица, когда я получил письмо из Хогвартса — они боялись, что мне его не отправят, что я на самом деле не волшебник. Мой дядя Элджи с радостью подарил мне жабу.

Не мог ли он привязать ее к мальчику? Я прислушался к разговору Перси и Гермионы, которые сидели слева от нас. Впрочем, я мог бы догадаться: Гермиона, конечно же, говорила о занятиях.

— Я действительно надеюсь, что мы начнем заниматься прямо сейчас. Нам еще многому предстоит научиться. Лично меня больше всего интересует трансфигурация, знаете ли, искусство превращать что-то во что-то другое. Хотя, конечно, это считается очень сложной задачей.

Да, это очень сложно, но мне, как будущему повелителю големов, это необходимо. Хорошо, что я могу потренироваться на шахматах.

Не рассчитывайте на многое. Вы начнете с мелочей, будете превращать спички в иголки, что-то вроде этого.

Я согрелся, размяк и почувствовал, что мои глаза начинают закрываться. Гарри сонно моргал рядом с ним. Чтобы не заснуть, я широко раскрыл глаза и начал озираться по сторонам, в конце концов уткнувшись взглядом в учительский стол. Хагрид пил из большого кубка, профессор Макгонагалл разговаривала с профессором Дамблдором, а профессор Квиррелл, который так и не снял свой дурацкий тюрбан, беседовал с незнакомым учителем с сальными черными волосами, крючковатым носом и желтоватой кожей. По-видимому, это Снейп.

— Ой! — Гарри внезапно хлопнул себя ладонью по лбу.

— Что случилось? — спросил Перси.

— Н-н-ничего, — сумел выдавить Гарри.

— Кто это разговаривает с профессором Квиреллом? — спросил он Перси.

О, ты уже знаешь Квирелла? Я не удивляюсь, почему он так нервничает — здесь начинаешь нервничать, когда профессор Снейп сидит рядом с тобой. Он учит тебя, как смешивать волшебные зелья, но, говорят, ему это совсем не нравится. Он хороший ученый, мастер зелий. А его ученики просто выводят его из себя. И что он забыл в школе? Все знают, что он хочет занять место профессора Квиррелла. И все же он большой специалист по Темным искусствам, этот Снейп.

Гарри некоторое время наблюдал за Снейпом. Меня больше ничего не интересовало. Я был сыт и хотел спать.

Когда все наелись десерта, сладости исчезли с тарелок, а профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все замолчали.

— Хммм! — громко произнес Дамблдор. — Теперь, когда мы все наелись, я хотел бы сказать еще несколько слов. Есть кое-что, что вам нужно узнать до начала семестра. Первокурсникам следует помнить, что всем учащимся запрещено заходить в лес, расположенный на территории школы. Некоторым старшекурсникам также следует помнить об этом для их же блага...

Но там растет много растительных ингредиентов, и в качестве ингредиентов можно использовать животных, если они, конечно, сами вас не убьют. До четвертого или пятого года мне там точно нечего делать. А ночью туда лучше вообще не ходить. Ходят слухи, что в Запретном лесу живет стая оборотней.

Сияющий взгляд Дамблдора на мгновение задержался на рыжих головах моих братьев. Хотя можно пойти на опушку леса, Хагрид живет неподалеку. Там не должно быть ничего опасного.

— По просьбе мистера Филча, нашего школьного директора, я напоминаю вам, что вы не должны творить чудеса на переменах. А теперь о тренировках по квиддичу — они начинаются через неделю. Всем, кто хотел бы играть за команды своих факультетов, следует связаться с мадам Хуч. Наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.

Гарри рассмеялся, но на свете было очень мало таких же веселых людей, как он. Мне это не нравится. Я задницей чую неприятности. Мои братья определенно будут там. И потом, почему мы должны их хоронить?

— Он шутит, да? — пробормотал Гарри, поворачиваясь к Перси.

— Возможно, — ответил Перси, хмуро глядя на Дамблдора. — Это странно, потому что обычно он объясняет, почему мы не можем никуда пойти. Например, с лесом все ясно — там водятся опасные животные, это все знают. И вот тут ему следовало бы все объяснить, но он ничего не говорит. Я думаю, он должен был рассказать нам, по крайней мере, старшим. — Перси тоже нервничает, глядя на близнецов. Хотя он и ворчит на нас, он любит свою семью.

— А теперь, прежде чем мы отправимся спать, давайте споем школьный гимн! — крикнул Дамблдор.

Я заметил, что на лицах всех учителей появились странные улыбки. Что-то здесь не так.

Дамблдор потряс палочкой, как будто отгонял муху, севшую на ее кончик. Из неё вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а затем рассыпалась в слова, повисшие в воздухе.

— Каждый поет на свой любимый мотив, — сказал Дамблдор. — Итак, давайте начнем!

И весь зал закричал:

«Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс,

Научи нас хоть чему-нибудь.

Молодых и старых, лысых и косматых,

Возраст ведь не важен, а важна лишь суть.

В наших головах сейчас гуляет ветер,

В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух,

Но для знаний место в них всегда найдется,

Так что научи нас хоть чему-нибудь.

Если что забудем, ты уж нам напомни,

А если не знаем, ты нам объясни.

Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс,

А мы уж постараемся тебя не подвести.»

Каждый пел так, как ему хотелось, кто — тихо, кто — громко, кто — весело, кто — печально, кто — медленно, кто — быстро. И, естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, но близнецы все еще пели школьный гимн, медленно и торжественно, как похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая палочкой, и когда они наконец закончили, именно он хлопал громче всех.

— О, эта музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Ее магия затмевает все, что мы здесь делаем. А теперь идите спать. Шагом марш!

Первокурсники во главе с моим братом прошли мимо старшекурсников, все еще болтавших за своими столами, вышли из Большого зала и поднялись по мраморной лестнице.

Мои ноги снова налились свинцом, но не от волнения, а от усталости и сытости. Я был очень сонным и совершенно не обращал внимания на то, что люди, изображенные на портретах, развешанных в коридорах, перешептывались друг с другом и показывали на первокурсников пальцами. Я считал само собой разумеющимся, что Перси дважды провел нас через потайные двери, одна из которых была скрыта за раздвижными панелями, а другая — за длинным гобеленом, свисавшим с потолка. Зевая и едва передвигая ноги, мы поднимались по одной лестнице за другой. Я терпеливо ждал, пока мы доберемся до места назначения, и тут Перси внезапно остановился.

Я встряхнулся и настороженно замер.

В воздухе перед нами повисли костыли. Как только Перси сделал шаг вперед, костыли угрожающе повернулись в его сторону и начали атаковать. Но они не ударили его, а остановились в нескольких сантиметрах от него, как бы говоря, что он должен уйти.

— Это Пивз, наш полтергейст, — прошептал Перси, поворачиваясь к нам. А затем он повысил голос: Пивз, покажись! — В ответ ему раздалось протяжное пуканье.

— Ты хочешь, чтобы я пошел к Кровавому барону и рассказал ему, что здесь происходит?

Раздался хлопок, и в воздухе возник маленький человечек с неприятными черными глазами и большим ртом. Он висел, скрестив ноги, между полом и потолком и делал вид, что опирается на костыли, в которых явно не нуждался.

— О-о-о! — протянул он со злобным смешком. — Маленькие первокурсники! А теперь мы немного повеселимся!

Внезапно на нас спикировал человек, висевший в воздухе, и все дружно пригнули головы.

— Убирайся отсюда, Пивз, или Барон узнает об этом, я не шучу! — Резко сказал Перси.

Пивз высунул язык и исчез, уронив свои костыли Невиллу на голову. Мы слышали, как он уходил от нас, от злости стуча чем-то по рыцарским доспехам, выставленным в коридоре.

— Вам следует остерегаться его, — предупредил Перси, когда мы двинулись дальше. — Единственный, кто может его контролировать, это Кровавый барон, а Пивз даже не слушает нас, старших. Вот так.

А кровавый барон помогает только слизеринцам. Классно. Что ж, я буду считать это тренировкой. Жаль, что я не помню дорогу.

Мы стояли в конце коридора перед портретом очень толстой женщины в розовом шелковом платье.

— Пароль? — строго спросила женщина.

— Капут Драконису, — ответил Перси, и портрет отодвинулся в сторону, открывая круглое отверстие в стене.

Все преодолели его самостоятельно, только неуклюжего Невилла пришлось подталкивать. Круглая уютная гриффиндорская гостиная была заставлена мягкими креслами. Перси показал девочкам дверь в их спальню, а мальчики вошли в другую дверь. Мы поднялись по винтовой лестнице, комната находилась в одной из башен, и, наконец, мы оказались в спальне. Там стояли пять больших кроватей с балдахинами, покрытых темно-красными бархатными занавесками. Всё уже было застелено. Все слишком устали, чтобы говорить о чем-то еще, поэтому мы молча натянули пижамы и забрались в постель. Я устроился рядом с кроватью Гарри. Он выбрал место рядом с окном. Вот придурок, там будет дуть ветер.

— Мы отлично поужинали, не так ли? — пробормотал я, прячась за тяжелыми шторами. Я недоверчиво посмотрел на Коросту. — Так ты голоднен? Убирайся отсюда, Короста! Представляешь, Гарри, он жует мои простыни!

Гарри стал моим другом, но это утомляет. Каждый раз, когда мы выходили из класса, в коридоре на него таращилась огромная толпа учеников. Они пялились, показывали на него пальцами и не давали ему пройти. Постоянно раздавался шепот, и нам приходилось пробираться сквозь толпу. Я двигался, как ледокол, и тащил смущенного мальчика за собой. Что ж, по крайней мере, он быстро передвигает ноги, его побеги от двоюродного брата возымели эффект.

В Хогвартсе было сто сорок две лестницы. Некоторые из них были широкими и просторными, другие — узкими и шаткими. В пятницу были лестницы, которые привели нас в совершенно другое место, чем в четверг. Там были лестницы, где несколько ступенек внезапно исчезали в тот самый момент, когда я спускался или поднимался по ним. Так вот, поднимаясь по таким, нужно было прыгать.

С дверьми тоже было достаточно проблем. Некоторые из них не открывались, пока их вежливо не попросишь. Другие открывались, только если к ним прикоснуться в определенном месте. Третьи оказались ненастоящими, но на самом деле это была стена.

Было очень сложно запомнить расположение лестниц, дверей, классных комнат, коридоров и спален. Казалось, что в Хогвартсе все постоянно менялось, и сегодня все отличалось от вчерашнего. Люди, изображенные на портретах, ходили друг к другу в гости. И я убедился, что рыцарские доспехи, стоящие в коридорах, способны бегать. Так вот, старшеклассники дали нам в гостиной карту, на которой указаны основные маршруты к классам, где проводятся занятия.

Призраки также добавляли хлопот. С Почти Безголовым Ником, призраком Гриффиндорской башни и, следовательно, нашим союзником, никогда не возникало никаких проблем. Напротив, он всегда был рад показать первокурсникам, как добраться туда, куда им нужно. Но Пивз был опаснее, чем две закрытые двери и лестница, ведущая в никуда, особенно если вы встретите его, опаздывая на занятия.

Пивз ронял корзины для бумаг первокурсникам на головы, выдергивал из-под них ковры, швырял в них кусочками мела или, благодаря своей невидимости, подкрадывался незаметно и внезапно хватал их за нос с хриплым криком: "Попались!".

Казалось, что ничто и никто не может быть хуже Пивза, но оказалось, что это не совсем так. Аргус Филч, школьный смотритель, оказался гораздо более неприятным человеком. В первое же утро мы с Гарри привлекли его внимание — к сожалению, неудачным образом. Филч застукал нас за попыткой открыть одну из дверей. К сожалению, оказалось, что именно за этой дверью начинался коридор на третьем этаже, о котором Альбус Дамблдор упоминал на банкете. Филч отказывался верить, что мы просто заблудились. Смотритель был уверен, что мы специально хотели проникнуть на запретную территорию, и пригрозил запереть нас в подземелье. Но в самый критический момент нас спас проходивший мимо профессор Квиррелл.

Вот старый пердун. Нет, он тоже задержал нас, чтобы отвести на занятия.

У Филча была кошка по имени миссис Норрис, тощее, пыльно-серое создание с выпученными, горящими глазами, почти такими же, как у Филча. Она патрулировала коридоры в одиночестве. Стоило ей заметить, что кто-то нарушил правила — сделал хотя бы один шаг за запретную черту, — и она тут же исчезала. А через две секунды появлялся Филч, тяжело сопя. Явно фамильяр. И он гонялся за ней, как юнец. Он вообще человек? Филч знал все потайные ходы лучше, чем кто-либо другой в школе — за исключением, возможно, моих братьев — и появлялся так внезапно, словно был призраком. Мы ненавидели его, и для многих было пределом мечтаний осмелиться пнуть миссис Норрис.

Но найти подходящий кабинет было еще полдела, потому что занятия иногда были намного сложнее, чем найти конкретную комнату. Магия — это не просто взмахнуть волшебной палочкой и произнести несколько странных слов.

Каждую среду в полночь мы смотрели в телескопы, изучали ночное небо, записывали названия разных звезд и запоминали, как движутся планеты. Три раза в неделю нас водили в оранжереи, расположенные за замком, где невысокая пухленькая дама, профессор Спраут, преподавала нам гербологию, науку о растениях, и рассказывала, как ухаживать за всеми ними и для чего они используются. Я был внимателен, как и тогда, когда ухаживал за магическими существами. Хотя это проводилось от случая к случаю. Профессор был уже стар и болен. Думаю, мне придется изучать животных по картинкам в книге Скамендера.

Самым нудным предметом была история магии, и это были единственные уроки, которые вел призрак. Говорят, что профессор Биннс был уже очень стар, когда однажды заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро пришел на занятия без тела. Биннс говорил ужасно монотонно и без остановки. Студенты торопливо записывали за ним имена и даты и путали Эмерика Злого с Уриком Странным. К сожалению, он читал свои лекции таким скучным голосом, что приходилось прилагать огромные усилия, чтобы не заснуть. Я буду учиться по учебнику. В любом случае, Биннс говорит только о восстаниях гоблинов. Книга гораздо интереснее, я ее читал.

Профессор Флитвик, преподававший заклинания, был таким крошечным, что стоял на стопке книг, чтобы видеть студентов из-за своего стола. Говорят, что он наполовину гоблин, который стал мастером дуэлей в Европе. Говорят, он был членом гильдии бойцов. Может, мне попросить его вступить в дуэльный клуб? О, черт, его закрыли. На первом же занятии он ознакомился с курсом, взял журнал и начал зачитывать имена по порядку. Добежав до Гарри, он возбужденно пискнул и исчез из виду, свалившись со своей подставки. Он что, издевается над магглорожденными? Все дети из волшебных семей воспринимают его всерьез.

Но профессор Макгонагалл была совсем другой. Я был прав, когда увидел ее и сказал себе, что с ней лучше не связываться. Умная, но строгая, она произнесла очень резкую речь, как только мы впервые пришли в ее класс и сели. И мы с Гарри опоздали из-за Филча.

— Трансфигурация — одна из самых сложных и опасных областей магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках, и нарушитель покинет класс и больше сюда не вернется. Я вас предупредила.

После такой речи всем стало немного не по себе. Затем профессор Макгонагалл приступила к практике и превратила свой стол в свинью, а затем обратно в стол. Все были ужасно поражены и загорелись желанием как можно скорее начать практиковаться самостоятельно, но вскоре поняли, что пройдет много времени, прежде чем мы сможем научиться превращать мебель в животных.

Затем профессор Макгонагалл продиктовала нам несколько очень непонятных и сбивающих с толку предложений, которые мы должны были запомнить. Какой кошмар. Хорошо, я тоже понимал, что она говорила, как и Гермиона. Но Гарри сидел с остекленевшими глазами и непонимающе моргал. Мне нужно дать ему подсказку насчет языков. Пусть он выучит их летом. Хм, но у школьного библиотекаря должен быть артефакт для самых распространенных языков. Затем Макгонагалл дала каждому из нас по спичке и сказала, что мы должны превратить эти спички в иголки. Хотел бы я знать, как выглядит эта игла. Я попытался вспомнить, чем пользовалась моя мама. К концу урока только спичка Гермионы Грейнджер немного изменила форму — профессор Макгонагалл показала всему курсу спичку Гермионы, которая была заострена с одного конца и покрыта серебром, и улыбнулась ей. Эта улыбка поразила всех не меньше, чем превращение стола в свинью, потому что казалось, что профессор Макгонагалл вообще не умеет улыбаться.

Мы все с нетерпением ждали лекции профессора Квиррелла по защите от темных искусств, но занятия оказались больше похожи на юмористическое шоу, чем на что-то серьезное. В его кабинете пахло чесноком, что, как надеялся Квиррелл, отпугнет вампира, которого он встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что он вот-вот приедет в Хогвартс и разберется с ним.

Тюрбан на голове Квиррелла тоже не добавлял ему серьезности. Профессор утверждал, что этот тюрбан ему подарил африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Но в эту историю никто особо не верил. Во-первых, потому что, когда Симус Финниган спросил, как Квиррелл победил зомби, тот покраснел и заговорил о погоде. А во-вторых, потому что тюрбан странно пах, и близнецы уверяли всех, что это не подарок от африканского принца, а просто мера предосторожности. По их словам, Квиррелл был покрыт зубчиками чеснока под одеждой, а также тюрбан был наполнен им, потому что профессор, опасаясь вампиров, хотел быть полностью защищенным. Он даже спал в том, что надевал в школу, чтобы вампир не застал его врасплох. Учитывая запах, исходивший от профессора, я согласился с ними.

За первые несколько дней занятий я убедился, что учусь не хуже других, даже не глядя на волшебную палочку. Многие студенты родились и выросли в семьях магглов и понятия не имели, кто они такие, пока не получили письмо из Хогвартса. Кроме того, первокурсникам предстояло так многому научиться, что даже у меня, родившегося в семье волшебников и имевшего, помимо родителей, пятерых старших братьев, не было особых преимуществ перед остальными.

Пятница стала отличным днем для нас с Гарри. Наконец-то мы смогли спуститься в Большой зал на завтрак, ни разу не сбившись с пути.

— Что у нас сегодня? — спросил Гарри, посыпая овсянку сахаром.

— Два урока зелий — мы будем со слизеринцами, — ответил я. — Занятия ведет профессор Снейп, и он их декан. Они говорят, что он всегда и во всем на их стороне, защищает их от остальных учителей и ставит им самые высокие оценки. Посмотрим, так ли это на самом деле.

— Я бы хотел, чтобы Макгонагалл всегда заступалась за нас, — задумчиво произнес Гарри.

Профессор Макгонагалл была деканом факультета Гриффиндор, но это не помешало ей позавчера дать нам огромное домашнее задание. Если бы она защищала нас так же, как Снейп защищал своих змей, это было бы здорово. А задания, ну и черт с ними, магия — это интересно. В будущем мне понадобится трансфигурация.

Пока мы завтракали, пришла почта. Во время приёма пищи в Большой зал с громкими криками влетело не меньше сотни сов. Они начали облетать столы, высматривая хозяев и бросая перед ними письма и свертки.

Сегодня утром Хедвиг приземлилась между сахарницей и блюдцем с джемом и уронила в тарелку Гарри запечатанный конверт. Поттер немедленно вскрыл его. До этого она никогда не приносила ему ни одного письма и жила в совином домике, иногда прилетая навестить своего своенравного хозяина.

Гарри одолжил у меня ручку и нацарапал что-то на обороте письма:

— Да, с удовольствием, увидимся позже, спасибо.

Он передал письмо Хедвиг. Закончив, мы отправились в подземелья, в кабинет Снейпа.

Здесь было холодно — намного холоднее, чем в самом замке — и довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные.

Снейп, как и Флитвик, начинал занятия с того, что открывал журнал и знакомился с учениками. И, как и Флитвик, он остановился, когда дошел до фамилии Поттер.

— О, да, — тихо сказал он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.

Драко Малфой и его друзья, Крэбб и Гойл, издевательски захихикали, закрыв лица руками. Закончив ознакомление с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Его глаза были черными. Они были холодными и пустыми и почему-то напоминали темные туннели.

— Вы здесь для того, чтобы изучать науку приготовления волшебных зелий. Это очень точная и утонченная наука, — начал он.

Снейп говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор Макгонагалл, Снейп обладал даром легко управлять классом. Как и на занятиях профессора Макгонагалл, никто не осмеливался перешептываться или заниматься посторонними делами.

— Глупое размахивание волшебной палочкой не имеет ничего общего с этой наукой, и поэтому многим из вас будет трудно поверить, что мой предмет является важным компонентом магической науки, — продолжил Снейп. — Я не думаю, что вы способны оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или нежную силу жидкостей, которые текут по венам человека, околдовывая его разум и порабощая чувства.… Я могу научить вас, как разливать славу по бутылкам, как готовить триумф, как закупорить в банке смерть. Но все это только при условии, что вы хотя бы чем-то отличаетесь от толпы болванов, которая обычно приходит на мои уроки.

К сожалению, зельеварение меня совершенно не привлекает. Гораздо проще купить готовый аварийный комплект и не утруждать себя их приготовлением в полевых условиях.

После этой короткой речи в классе воцарилась абсолютная тишина. Гарри непонимающе посмотрел на меня. Я не возражал против того факта, что, по мнению Снейпа, я, вероятно, был паршивой овцой. Гермиона Грейнджер нетерпеливо заерзала на стуле, выглядя так, словно ей не терпелось доказать, что она определенно не из толпы болванов.

— Поттер! — внезапно произнес Снейп. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?

Он взглянул на меня, но я был в равной степени ошеломлен вопросом. Несмотря на то, что я читал учебник по зельеварению, многое уже вылетело у меня из головы. Но Гермиона Грейнджер явно знала ответ, и ее рука взметнулась в воздух.

— Я не знаю, сэр, — ответил Гарри.

На лице Снейпа появилось презрительное выражение.

— Ну-ну... Очевидно, слава — это еще не все. Но давайте попробуем еще раз, Поттер, — Снейп упорно не желал замечать поднятой руки Гермионы. — Если я попрошу тебя принести мне безоаровый камень, где ты будешь его искать?

В медицинской сумке, конечно. Я никак не мог вспомнить, где ее добыли.

Гермиона продолжала тянуть ее за руку, едва удерживаясь от того, чтобы не вскочить со своего места. Малфой, Крэбб и Гойл тряслись от беззвучного смеха. А я сам мог только смеяться над ее выходками. Я едва сдерживался.Черт, не смейтесь, Гарри обидится.

— Я не знаю, сэр, — признался Гарри.

— Похоже, тебе не приходило в голову прочитать учебники перед приходом в школу, не так ли, Поттер?

Снейп продолжал игнорировать дрожащую руку Гермионы.

— Ладно, Поттер, в чем разница между волчьим аконитом и монашеским капюшоном?

Гермиона, не в силах больше усидеть на месте, встала и протянула руку к потолку.

Успокоится ли когда-нибудь эта всезнайка? Она вообще никому не разрешает отвечать на уроках.

— Я не знаю, — тихо сказал Гарри. — Но я думаю, Гермиона знает это наверняка, почему бы тебе не спросить ее?

Послышался смех. Гарри нервно огляделся. Значит, он решил, что они смеются над ним? Мне придется его успокоить. А пока лучше сидеть тихо и не высовываться.

— Садись! — рявкнул Снейп, на мгновение поворачиваясь к Гермионе. — А ты, Поттер, запомни: из корня асфоделя и полыни готовят снотворное зелье, настолько крепкое, что его называют напитком живой смерти. Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. Аконит волчий и багульник — это одно и то же растение, также известное как аконит. Вы понимаете? Итак, все запишите, что я сказал!

Все поспешно схватили перья и зашуршали пергаментом. Но тихий голос Снейпа перекрыл шум.

— И за твой дерзкий ответ, Поттер, я ставлю Гриффиндору штрафное очко.

Похоже, что для первокурсников факультета Гриффиндор уроки Снейпа обещали быть не самыми приятными. После того, как Снейп усадил Гарри за стол, произошло еще кое-что совершенно безрадостное. Снейп разделил студентов на пары и дал им задание приготовить простое зелье для лечения нарывов. Он ходил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и наблюдал, как мы взвешиваем сушеные листья крапивы и растираем змеиные зубы в ступках. Снейп критиковал всех, кроме Малфоя, который ему явно нравился. В тот момент, когда Снейп позвал всех полюбоваться на то, как Малфой готовит рогатых слизняков, подземелье внезапно наполнилось ядовито-зеленым дымом и громким шипением. Невиллу каким-то образом удалось растопить котел Симуса, и он превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, потекло на каменный пол, прожигая дыры в ботинках ближайших учеников. Мгновение спустя все забрались с ногами на свои стулья, и Невилл, которого облило выплеснутым из котла зельем, застонал от боли, когда на его руках и ногах появились красные волдыри.

— Идиот! — прорычал Снейп, смахивая пролитое зелье в угол взмахом ладони. — Насколько я понимаю, перед тем, как снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза?

Невилл, вместо ответа, поморщился и заплакал — теперь его нос покрылся красными волдырями.

— Отведите его в больничное крыло, — с гримасой сказал Снейп Симусу. А затем повернулся к нам, работавшим за соседним столом. — Поттер, почему вы не сказали ему, чтобы он не добавлял иглы дикобраза в зелье? Или ты думал, что, если он допустит ошибку, ты будешь выглядеть лучше него? Из-за тебя я записываю на счет Гриффиндора еще одно штрафное очко. -

Гарри покраснел от такой несправедливости. Он собирался возразить, но я пнул его под столом.

— Не надо, — прошептал я. — Я слышал, что Снейп может натворить много бед, если разозлится.

Час спустя мы вышли из подземелья и поднялись по лестнице. Гарри был очень расстроен.

— Не унывай, — подбодрил я его. — Фреду и Джорджу тоже не везет на уроках у Снейпа. Ты знаешь, сколько штрафов они получили от него? Эй, можно я пойду с тобой к Хагриду?

Поскольку он лесничий, он знает все о растениях запретного леса и животных, которые его населяют.

Без пяти три мы вышли из замка и направились через территорию школы к хижине Хагрида. Он жил в маленьком деревянном домике на краю Запретного леса. Над входной дверью висели охотничий лук и пара галош.

Когда Гарри постучал в дверь, мы услышали, как кто-то отчаянно скребется в нее с другой стороны и оглушительно лает. Мгновение спустя до нас донесся громкий голос Хагрида:

— Отойди, Клык, отойди!

Дверь приоткрылась, и за ней показалась огромная, заросшая волосами физиономия.

— Заходите, — пригласил Хагрид. — Отойди, Клык!

Хагрид открыл дверь шире, с трудом удерживая огромного черного пса за ошейник. Хагрид не знал названия этой породы, хотя и объяснил, что с такими собаками охотятся на диких кабанов.

В доме была только одна комната. С потолка свисали окорока и потрошеные фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом.

—.Вы... э-э-э, чувствуйте себя как дома... Устраивайтесь, — сказал Хагрид, отпуская Клыка, который бросился ко мне и начал лизать мои уши. Было очевидно, что Клык, как и его хозяин, выглядел гораздо опаснее, чем был на самом деле. Ему следовало бы меньше выделять слюну.

— Это Рон, — представил меня Гарри.

Хагрид тем временем заваривал чай и выкладывал кексы на тарелку. Кексы ударились о тарелку с таким звуком, что сомнений в их свежести не оставалось — они давным-давно засохли и превратились в камень. Так что от них нужно было как-то аккуратно отказаться. Мои зубы мне дороги.

— Еще один Уизли, да? — спросил Хагрид, глядя на мое веснушчатое лицо и рыжие волосы. — Я полжизни охотился на твоих братьев. Они всегда... хорошо... Они пытаются проникнуть в Запретный лес, но я должен их поймать, да!

И почему я не удивлен? Было легко сломать зубы о каменные кексы, но мы с Гарри притворились, что они нам очень нравятся, и рассказали Хагриду, как прошли наши первые дни в школе. Клык сидел рядом с Гарри, положив голову ему на колени, и обильно пускал слюни на его школьную форму. Я взял кекс в руку и попытался размочить его в стаканчике. Хм, но ничего подобного. В любом случае, я бы съел что-нибудь посущественнее.

Нас с Гарри ужасно позабавило, когда мы услышали, как Хагрид назвал Филча старым ублюдком.

— А это его кошка, миссис Норрис... Хотел бы я познакомить ее с Клыком. Вы, наверное, не знаете, не так ли? Как только я прихожу в школу, она следует за мной..... Он ходит за мной по пятам, следит за всем и вынюхивает. И от нее не спрячешься, и ее не обманешь... Она чует мой запах и найдет меня везде. Филч, должно быть, натаскал ее на меня.

И зачем Филчу это делать? Здесь есть что-то подозрительное, но Гарри нравится Хагрид, так что я не буду перебивать.

Гарри рассказал Хагриду об уроке Снейпа. Хагрид, как и я, посоветовал Гарри не беспокоиться, потому что Снейпу не нравится подавляющее большинство учеников.

— Но я думаю, что он ненавидит меня.

— Ничего подробного! — Хагрид возразил. — С чего бы это?

Однако, произнося эти слова, Хагрид слегка отвел взгляд. Еще одна проблема. Снейп определенно реагирует на своего друга как-то слишком агрессивно. Даже мои братья его не бесят.

— А как же твой брат Чарли? — поспешно спросил Хагрид, поворачиваясь ко мне. — Он мне действительно нравился: он слишком хорошо ладил с животными.

Хагрид намеренно сменил тему? Пока я рассказывал Хагриду о Чарли, который изучает драконов в природном заповеднике, куда можно попасть из Румынии, Гарри взял листок бумаги, который лежал на столе под крышкой для чайника. Это была вырезка из "Пророка". Гарри начал обсуждать с Хагридом ограбление сейфа, но Хагрид только что-то пробормотал и отвернулся.

Поболтав еще немного, мы отправились домой. По дороге Гарри рассказал о пакете, который Хагрид забрал из банка в день ограбления. Хм, и что там было?

В течение первой недели в школе мы с Малфоем почти не сталкивались — единственными занятиями, которые мы посещали вместе, были занятия профессора Снейпа. Однако, вернувшись от Хагрида, мы с Гарри заметили объявление, вывешенное в гостиной Гриффиндора, и это заставило нас застонать. Полеты на метлах начались во вторник, и первокурсники Гриффиндорского и Слизеринского факультетов должны были научиться летать вместе.

— Это здорово, — мрачно сказал Гарри. Как раз то, о чем я всегда мечтал. Выставил себя дураком перед Малфоем — и не просто дураком, а дураком, сидящим на метле и не знающим, как взлететь.

— Откуда ты знаешь, кто будет выглядеть дураком? — Резонно ответил я. — Конечно, я знаю, что Малфой хвастается перед всеми, что он великий игрок в квиддич. Но я готов поспорить на свою старую метлу, что все это чепуха.

В конце концов, дети получают детские метлы со встроенными ограничителями скорости и высоты. У нас с Джинни была такая. Она, конечно, старая, но летать на ней можно.

Малфой действительно слишком много говорил о полетах. Он громко сожалел, что первокурсников не принимают в факультетские команды, и рассказывал длинные хвастливые истории о том, где и как он летал на самых разных метлах. Истории обычно заканчивались тем, что Малфою удавалось увернуться от магловских вертолетов с невероятной ловкостью и в самый последний момент.

Он за рулем, маггловские машины в наш волшебный мир не летают, да и въехать в него проблематично. На всех входах в волшебный мир есть маглоотталкивающие чары. Однако Малфой был не единственным, кто рассуждал на эту тему — судя по словам Симуса Финнигана, он все свое детство провел на метле. И я был готов рассказать любому, кто согласился бы меня слушать, о том, как однажды я взял старую метлу Чарли и чудом избежал столкновения с дельтапланом. Он, конечно, приукрасил это, но чего только не сделаешь, чтобы привлечь внимание девушек. Лаванде тоже нравилось слушать мои истории.

В общем, все, кто родился в семьях волшебников, без умолку говорили о квиддиче. У меня уже был серьезный спор с Дином Томасом по поводу квиддича. Дин любил футбол, а я думал, что нет ничего интересного в игре, в которую играют всего одним мячом и игрокам запрещено летать. На следующий день я показывал на изображения игроков на плакате футбольной команды Уэстхэма, который висел над кроватью Дина. Я пытался заставить их двигаться. Я не мог поверить, что на маггловских фотографиях все неподвижны, в отличие от фотографий волшебного мира, где люди появлялись и исчезали, подмигивали и улыбались.

Однако среди тех, кто родился в волшебных семьях, были исключения. Так, Невилл признался, что у него никогда в жизни не было метлы, потому что бабушка строго-настрого запретила ему даже думать о полетах. Я полностью с ней согласился — Невилл умудрялся попадать в самые невероятные истории, даже стоя на двух ногах. Он был очень неуклюжим, поэтому давать ему метлу было просто страшно.

Гермиона Грейнджер, выросшая в маггловской семье, как и Гарри, так же, как и Невилл, нервничала из-за предстоящих полетов. Если бы научиться летать можно было по учебнику, Гермиона уже парила бы в небе лучше любой птицы, но это было невозможно. Хотя Гермиона, к ее чести, не удержалась и предприняла хотя бы одну попытку. Во вторник за завтраком она наскучила всем за столом, цитируя советы и хитрости для начинающих пилотов, которые она почерпнула из библиотечной книги под названием "История квиддича". Однако Невилл слушал ее очень внимательно, не пропуская ни единого слова и постоянно задавая вопросы. Очевидно, он рассчитывал, что теория поможет ему продержаться на метле еще несколько часов. Но я был очень рад, когда лекция Гермионы закончилась с приходом почты.

Гарри не получил ни одного письма с пятницы, на что, конечно же, Малфой не преминул указать. Сова Малфоя — вернее, в отличие от других, у него была ушастая сова, потому что Малфой любил подчеркивать свою оригинальность — постоянно приносила ему из дома пакеты со сладостями, которые он торжественно открывал за столом, угощая своих друзей. Впрочем, Гарри не лучше. Его сипуха была единственной полярной совой в школе, но, по крайней мере, они подарили ее ему, и он очень этим дорожит. Он всегда ходит в совятню проведать ее.

Как бы то ни было, во вторник Букля прилетела проведать своего своенравного хозяина, но сипуха Невилла принесла ему небольшую посылку, присланную его бабушкой. Невилл был вне себя от радости и, открыв посылку, показал всем маленький стеклянный шарик. Шар, казалось, наполнился белым дымом.

— Это напоминание! — Объяснил Невилл. — Бабушка знает, что я постоянно все забываю, и этот шар говорит мне, что ты забыл что-то сделать. Смотри, тебе нужно взять его в руку, крепко сжать, и если в нем появятся картинки...

Лицо Невилла вытянулось, когда мяч в его руке внезапно начал высвечивать изображения учебников и предметов.

— ну... — Что? — растерянно переспросил Невилл.

Полезный подарок. Это очень поможет Невиллу вспомнить, что именно он забыл. Он очень старался это сделать, когда проходивший мимо Драко Малфой выхватил мяч у него из рук.

Мы с Гарри одновременно вскочили на ноги. Не то чтобы мы действительно хотели драться — в конце концов, совсем рядом были друзья Малфоя, которые превосходили нас числом, — но и отступить мы тоже не могли. Но тут между нами встала профессор Макгонагалл, у которой нюх на неприятности был острее, чем у любого учителя Хогвартса.

— Что происходит? — строго спросила она.

— Малфой получил напоминание от меня, профессор, — объяснил Невилл.

Малфой нахмурился и положил памятку на стол перед Невиллом.

— Я просто хотел посмотреть, профессор, — невинно сказал он и отошел, испуганно ссутулившись.

Казалось, он пытается съежиться и таким образом избежать возможного гнева профессора Макгонагалл, которая просто не обратила бы на него внимания.

Мы вернулись к еде. На этот раз мне досталось яйцо с сосиской. А Гарри, как обычно, уплетал свою кашу. И почему он так любит овсянку? Невилл упрямо держал памятку в руке, потом шмыгнул носом и пошел за учебниками.

* * *

В половине четвертого Гарри, я и другие первокурсники Гриффиндора поспешили на летную тренировочную площадку. День был солнечным и ясным, дул легкий ветерок, и трава шелестела под ногами. Студенты дружным строем спустились с холма, направляясь к ровной поляне, которая находилась как можно дальше от Запретного леса, мрачно покачивающего верхушками деревьев.

Первокурсники Слизерина уже были там, как и двадцать метел, лежащих в ряд на земле. Я вспомнил, как Джордж и Фред жаловались на школьные метлы, говоря, что некоторые из них вибрируют, если забраться на них слишком высоко, а некоторые всегда отклоняются влево. Вам нужно выбрать метлу, которая не выглядела бы такой потрепанной. Хотя все они выглядят так, словно уже давно являются заслуженными ветеранами.

Наконец, появилась инструктор по полетам мадам Хуч. У нее были короткие седые волосы и желтые, как у ястреба, глаза. Значит, она пьяна? Запах у нее характерный.

— Ну, чего вы ждете?! — огрызнулась она. — Все стоят перед метлой — давайте, двигайте ею.

Я посмотрел на выбранную мной метлу. Она была довольно старой, и несколько ее прутьев торчали в разные стороны. О, я надеюсь, что она не сломается прямо подо мной.

— Вытяните правую руку над метлой! — Скомандовала мадам Хуч, стоя перед строем. — И скажите "Вверх!"

— ВВЕРХ! — закричали двадцать голосов.

Метла сама прыгнула мне в руки, как и метла Гарри, но большинству других учеников повезло меньше. Метла Невилла вообще не сдвинулась с места, а метла Гермионы Грейнджер по какой-то причине покатилась по земле. Когда Невилл произнес команду "Вверх!", его голос так сильно дрожал, что стало ясно: он предпочел бы остаться на земле.

Затем мадам Хуч показала ученикам, как правильно сидеть на метле, чтобы не соскользнуть с нее в воздухе, и прошлась вдоль строя, проверяя, насколько хорошо мы держим свои метлы. Мы с Гарри были счастливы, когда мадам Хуч внезапно сообщила Малфою, что он неправильно держит метлу.

— Но я летаю уже много лет! — горячо возразил Малфой. В его голосе слышалось негодование.

Тогда мадам Хуч громко и внятно объяснила ему, что это всего лишь означает, что он неправильно летал все эти годы. Малфой слушал ее молча, вероятно, понимая, что если он продолжит дискуссию, то может оказаться, что он вовсе не такой эксперт, каким хотел бы казаться.

Рвач ошибался, или у Малфоя действительно не было учителя полетов?

— А теперь, когда я подую в свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли, — сказала мадам Хуч. — Крепко держите метлу, старайтесь удерживать ее в ровном положении, поднимитесь на полтора метра, а затем опуститесь — для этого вам нужно слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку — три, два...

Но Невилл, нервный, дерганый и явно напуганный перспективой остаться на площадке в одиночестве, вскочил прежде, чем мадам Хуч поднесла свисток к губам.

— Вернись, мальчик! — Крикнула мадам Хуч, но Невилл стремительно карабкался вверх. Он был похож на пробку, выскочившую из бутылки. Два метра, четыре, шесть — и я увидел бледное лицо Невилла, испуганно смотревшего вниз. Я увидела, как рот Невилла широко открылся от ужаса, когда он соскользнул с метлы и…

бум! Тело Невилла упало на землю с неприятным звуком. Живой. Я вздохнул с облегчением. Его метла все еще продолжала подниматься, а затем лениво заскользила в сторону Запретного леса и исчезла из виду. Мадам Хуч склонилась над Невиллом, ее лицо было еще бледнее, чем у него.

— Сломано запястье, — услышал я ее бормотание. Когда мадам Хуч выпрямилась, на ее лице отразилось явное облегчение. — Вставай, мальчик! — скомандовала она. — Вставай. С тобой все в порядке. Она повернулась к другим ученикам. — Я отведу его в больничное крыло, а вы подождите меня и ничего не предпринимайте. Оставьте метлы на земле. Любой, кто дотронется до метлы в мое отсутствие, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет произнести слово "Квиддич". Пойдем, мой дорогой.

Мадам Хуч обняла заплаканного Невилла и повела его к замку. Невилл сильно хромал.

Как только они отошли достаточно далеко, чтобы мадам Хуч могла что-нибудь услышать, Малфой расхохотался.

— Ты видел его лицо? Этот неуклюжий парень — настоящий мешок с дерьмом! Он даже не смог замедлить себя с помощью магии.

К нему присоединились остальные первокурсники Слизерина.

— Заткнись, Малфой, — оборвала его Парвати Патил.

— О, ты что, заступаешься за этого придурка Лонгботтома? — Спросила Панси Паркинсон, девочка из Слизерина с грубыми чертами лица. — Я никогда не думала, что тебе нравятся такие толстые, плаксивые мальчики.

— Посмотри на это! — крикнул Малфой, бросаясь вперед и поднимая что-то с земли. — Это глупая вещица, которую прислала ему бабушка.

Напоминание сверкнуло на солнце.

— Отдай ее мне, Малфой, — тихо сказал Гарри. Все замерли и повернулись, чтобы посмотреть на него.

Малфой нагло ухмыльнулся.

— Думаю, я положу это куда-нибудь, чтобы Лонгбот достал его позже, например, на дерево.

— Дай сюда! — Крикнул Гарри, но Малфой вскочил на метлу и взмыл в воздух. Похоже, он не врал насчет того, что действительно умеет летать, и теперь легко парил над верхушкой раскидистого дуба, растущего рядом с детской площадкой.

— А ты забери ее у меня, Поттер! — громко предложил он сверху.

Гарри схватил метлу.

— нет! — Гермиона Грейнджер закричала, и Гарри замер. — Мадам Хуч запретила нам это делать: из-за тебя у Гриффиндора будут неприятности.

Гарри вскочил на метлу, оттолкнулся от земли ногами и взлетел. Он немного отклонился назад и поднялся еще выше под удивленные крики и вопли ужаса девочек, оставшихся на земле, и мои одобрительные возгласы. Гарри крутанул метлу, оказавшись лицом к лицу с Малфоем. Он выглядел изумленным.

— Дай сюда! — Крикнул ему Гарри. — Или я сброшу тебя с метлы!

— действительно? — Насмешливо спросил Малфой, но, несмотря на его тон, на его лице отразилось беспокойство. Гарри наклонился вперед и крепко схватил метлу обеими руками, и она полетела в Малфоя, как камень, выпущенный из пращи. Малфой едва успел увернуться. А Гарри, проносясь мимо, резко повернул метлу. Гриффиндорцы зааплодировали.

Я восторженно кричал в небо и хлопал в ладоши.

— Давай, Гарри, избавься от этого придурка!

— Тебе скучно, Малфой? — Громко крикнул Гарри. — Крэбба и Гойла здесь нет, чтобы помочь тебе.

Малфою, похоже, пришла в голову та же мысль.

— Тогда поймай его, если сможешь! — крикнул он и, подбросив стеклянный шар высоко в небо, бросился вниз, на землю.

Гарри наклонился вперед и направил ручку метлы вниз, а в следующую секунду он почти вертикально нырнул вниз. Скорость увеличивалась. Гарри, не замедляя шага, вытянул руку и, когда до земли оставалось не более полуметра, поймал мяч — как раз вовремя, чтобы выпрямить метлу. И мягко скатился на траву, сжимая мяч в руке.

— ГАРРИ ПОТТЕР!

Позади нас раздался женский крик. Я обернулся. К нам бежала профессор Макгонагалл. Гарри вскочил на ноги, дрожа от предвкушения того, что его ожидало.

— Никогда... Никогда за все время, что я работаю в Хогвартсе...

Профессор Макгонагалл резко остановилась, не в силах дышать от волнения, но ее очки яростно сверкнули на солнце.

— Как ты мог... Ты чуть не сломал себе шею...

— Это не его вина, профессор...

— Я не спрашивал вас, мисс Патил...

— Но Малфой... — Я попытался объяснить своему другу, что строгий декан собирается наказать его.

— Достаточно, мистер Уизли. Поттер, следуйте за мной, сейчас же.

Я заметил радостные улыбки на лицах Малфоя и его друзей. Он подождал, пока профессор отвернется и уйдет, а затем быстро подошел к Малфою и ударил его кулаком в нос. Гарри, пошатываясь, последовал за профессором Макгонагалл, которая направлялась к замку. Гарри побежал за профессором, а я молча сражался с Малфоем. Интересно, что Креб и Гойл вообще не вмешивались в наши разборки. Подбадривая своего лидера криками.

Я надеюсь, что моего друга не исключат. Хотя я так не думаю. Я никогда об этом не слышал. Но тебя могут шлепнуть за то, что ты занимаешься спортом. Так, отбросим все мысли, нам нужен более сильный ублюдок. Я ударил его так, как учил меня Билл. Малфой ударил меня по зубам и в ухо. Креб и Гойл внезапно растащили нас в разные стороны. Черт, я только что почувствовал вкус этого.

Гарри уже поднялся по ступеням, ведущим к воротам замка, и скрылся внутри.

Мы остались ждать мадам Хуч. Через полчаса она вернулась, и мы немного полетали. После этого мы отправились в замок, обсуждая произошедшее на уроке.

Я пошел за аптечкой первой помощи. За настойкой рябины. Я не хочу идти в больничное крыло из-за разбитых губ и опухшего уха. Я собираюсь поправиться прямо сейчас и буду ждать Гарри в большом зале.

* * *

— Ты шутишь...

это было за ужином. Гарри как раз закончил рассказывать мне, что произошло, когда профессор Макгонагалл увела его с игровой площадки. Пока он говорил, я с энтузиазмом уплетал пирог с говядиной и почками. Но теперь, когда Гарри доел, я совершенно забыл о пироге и даже не откусила последний кусочек.

— Охотник? — Я был потрясен. — Но ты ведь первокурсник... Ты, вероятно, станешь самым молодым игроком в истории Хогвартса за...

— ...За последние сто лет, — закончил за меня Гарри, с удовольствием откусывая кусочек пирога. — Вуд уже рассказывал мне об этом.

Я был так поражен услышанным, так изумлен, что просто сидел с открытым ртом и не мог отвести глаз от Гарри. Я даже отложил пирог в сторону, настолько меня переполняли эмоции. Даже моя успешная схватка с Малфоем больше не казалась достижением.

— Я начинаю тренироваться на следующей неделе, — добавил Гарри. — Только никому не говори. Вуд хочет, чтобы это осталось в секрете.

Фред и Джордж вошли в зал и, заметив Гарри, направились к нему — видимо, они искали его здесь.

— Ты молодец, — тихо сказал Джордж. — Вуд ввел нас в курс дела. В конце концов, мы тоже загонщики в команде.

— Говорю тебе, в этом году мы определенно выиграем соревнования по квиддичу между факультетами. — заверил его Фред. — Мы не выигрывали с тех пор, как наш брат Чарли окончил Хогвартс. Мы проиграем то одному, то другому факультету. Но в этом году у нас будет фантастическая команда. Ты, должно быть, очень хорош, Гарри.

Вуд подпрыгивал от восторга, когда рассказывал о тебе.

— Ладно, нам пора, — наконец поняли близнецы. — Ли Джордан утверждает, что нашел новый секретный коридор, по которому можно выбраться из школы. — Едва Фред и Джордж скрылись из виду, как к столу подошел тот, кто нам не понравился. А именно Малфой, конечно же, в сопровождении своих верных телохранителей Крэбба и Гойла.

— Последний школьный обед, Поттер? — Насмешливо спросил Малфой. — Ты возвращаешься к магглам? Во сколько твой поезд?

— Я вижу, ты стал намного смелее на земле, особенно когда рядом двое твоих маленьких друзей. — Холодно ответил Гарри. Крэбб и Гойл состроили недовольные лица.

Этим двум людям нравится притворяться безмозглыми болванами. Я не знаю, зачем они это делают.

— Я могу сразиться с тобой один на один в любое время, — сказал Малфой. — Сегодня вечером, если хочешь. Дуэль волшебников. Никаких кулаков, только волшебные палочки. Что с тобой, Поттер? О, конечно, ты никогда не слышал о дуэлях волшебников.

Я быстро запомнил правила. Маловероятно, что он будет придерживаться правил досконально, в конце концов, его, как и нас, еще не учили боевой магии.

— Он тебя услышал, — быстро сориентировался я, стоя перед Малфоем. — Я буду его секундантом, но кого возьмешь ты?

Малфой посмотрел на своих спутников, оценивая, кто из них больше подходит для этой цели.

— Крэбб, — наконец сказал он. — Миднайт не против? Тогда в полночь мы ждем вас в комнате, где хранятся награды, — она всегда открыта.

Ну, дуэли между учениками начальной школы запрещены. Я должен объяснить Гарри ситуацию, иначе он просто будет хлопать глазами. Когда Малфой ушел, мы с Гарри обменялись взглядами.

— Что это за дуэль? — Гарри спросил. — И что это значит: ты будешь моим секундантом?

— Нам понадобятся секунды, чтобы отнести тебя домой, если ты умрешь, — спокойно заметил я и спокойно начал есть уже холодный пирог. Я понял это, только когда посмотрел на Гарри и увидел выражение его лица. — Но не волнуйся, смерти случаются только на настоящих дуэлях, то есть, если сражаются настоящие волшебники. И самое большее, что вы с Малфоем можете сделать, это посылать друг в друга искры. Вы еще ничего не умеете делать, и поэтому не сможете причинить друг другу серьезного вреда. Кстати, я уверен, он ожидал, что ты откажешься.

— А что, если я взмахну волшебной палочкой и ничего не произойдет? — Гарри спросил.

— Тогда отбрось палочку в сторону и ударь его по носу, — посоветовал я.

Это, конечно, нарушение, но дуэль все равно будет не по правилам.

— Извините...

Раздался позади нас девичий голос. Мы обернулись и увидели, что перед нами стоит Гермиона Грейнджер.

— Могу я здесь спокойно поесть? — многозначительно произнес я.

Гермиона проигнорировала меня, тем более что смотрела она не на меня, а на Гарри.

— Я подслушала, о чем вы с Малфоем говорили...

— Держу пари, это не случайно, — вставил я.

— ...И я хочу сказать тебе, что ты не имеешь права бродить по школе ночью. Если тебя поймают, Гриффиндор получит штрафные баллы, а тебя обязательно поймают. И, если хочешь знать, то то, что ты собираешься делать, игнорируя преподавателей, — это чистый эгоизм.

— Если тебе так хочется знать, это не твое дело, — ответил Гарри.

— До свидания, — закончил я разговор.

Вот настырная девчонка. Интересно, все ли магглорожденные такие?

* * *

Я лежал с открытыми глазами и прислушивался к ровному дыханию Дина и Симуса (нас было пятеро в спальне, но Невилл все еще был в больничном крыле). Весь вечер я давал Гарри очень ценные советы.

— Если он попытается наложить на тебя проклятие, тебе лучше увернуться, потому что я не помню, как с ним бороться, — и все в том же духе. Я рассказал ему все, что помнил о магических дуэлях, пытаясь лучше подготовить его.

Уже половина двенадцатого, — наконец пробормотал я, взглянув на часы. — Если мы не хотим опоздать, нам пора идти.

Мы накинули мантии поверх пижам, взяли волшебные палочки, на цыпочках вышли из спальни, спустились по лестнице и оказались в гостиной Гриффиндора. В камине еще тлело несколько угольков. Их свет превратил стулья в комнате в зловещие, сгорбленные черные тени. Мы были почти у выхода, когда услышали голос с ближайшего стула::

— Я не могу поверить, что ты все-таки собираешься это сделать, Гарри.

Лампа вспыхнула. Гермиона Грейнджер сидела в кресле в розовом халате и хмуро смотрела на нас. Нет, ну перестанет она когда-нибудь вмешиваться?

— Ты?! — Яростно прошептал я. — Иди спать!

— Я чуть не рассказала об этом твоему брату Перси, — огрызнулась Гермиона. — Он староста, он бы положил этому конец. Но я все равно ничего не сказала.

Это раздражает.

— Пошли, — сказал мне Гарри. И, отодвинув в сторону портрет Толстой Дамы, он начал пробираться сквозь дыру.

Однако Гермиона не собиралась так легко сдаваться. Мы уже стояли в коридоре, когда она выбралась из норы вслед за нами и зашипела, как рассерженная гусыня. Ты не думаешь о нашем факультете, ты думаешь только о себе, и я не хочу, чтобы Слизерин снова выиграл межшкольные соревнования. Из-за вас мы потеряем призовые баллы, которые я получил от профессора Макгонагалл, но я знал несколько заклинаний, необходимых для трансфигурации.

— Уходи, — прошептали мы вместе.

— Хорошо, но я тебя предупреждал. И когда завтра ты сядешь в поезд, возвращающийся в Лондон, помни, что я тебе сказала — что ты...

Мы так и не узнали, что должно было последовать за этим "что ты". Гермиона, не закончив, повернулась к портрету Толстой дамы, чтобы сказать ей пароль и вернуться обратно, но обнаружила, что картина пуста. Толстая дама ушла к кому-то в гости, а это означало, что Гермиона не могла вернуться в Гриффиндорскую башню. Чтобы выйти из спальни, пароль не требовался, нужно было просто отодвинуть портрет в сторону, но войти в башню без пароля было невозможно, а тем более без толстой Дамы, которой вы должны были сообщить этот пароль.

— И что мне теперь прикажешь делать? — Спросила Гермиона пронзительным шепотом.

— Это твоя проблема, — сказал я. — Все, нам пора идти, мы вернемся поздно.

Но мы даже не дошли до конца коридора, когда Гермиона догнала нас.

— Я иду с вами, — сказала она.

— Об этом не может быть и речи, — сказали мы в унисон. — Ты думаешь, я буду стоять здесь и ждать, пока Филч не схватит меня? Но если он поймает нас троих, я скажу, что пытался тебя отговорить, и ты это подтвердишь, и тогда они мне ничего не сделают.

— Ты такой высокомерный! — Громко запротестовал я.

— Заткнитесь, вы оба! — Рявкнул Гарри. — Я что-то слышу.

Мы услышали что-то похожее на сопение.

— Это миссис Норрис, — выдохнул я, вглядываясь в темноту.

Но это была не миссис Норрис. Это был Невилл. Он крепко спал на полу, свернувшись калачиком, но тут же проснулся и вскочил, как только мы подкрались поближе.

— Слава богу, вы нашли меня! — воскликнул он. — Я здесь уже несколько часов. Не смог вспомнить новый пароль.

— Потише, Невилл, — прошептал я. — Пароль — "пятачок", но это тебе больше не поможет. Толстая дама куда-то ушла.

— Как твоя рука? — Первым спросил Гарри.

— Отлично. — Невилл вытянул руку и помахал ею в воздухе. — Мадам Помфри заставила кости срастись за одну минуту.

— Что ж, это хорошо, — радостно улыбнулся Гарри, но тут же нахмурился, вспомнив, зачем мы здесь. — Э-э-э..... Послушай, Невилл, нам нужно кое-куда пойти, так что увидимся позже...

— Не оставляй меня! — Закричал Невилл. — С характерной для него неуклюжестью он попытался подняться на ноги, но чуть не упал. Я не останусь здесь один: пока я здесь лежал, ”Кровавый барон" дважды проплыл мимо меня.

Я посмотрел на часы, а затем посмотрел на Гермиону и Невилла.

— Если нас с Гарри поймают из-за вас двоих, я не успокоюсь, пока не выучу "проклятие призрака", о котором мне рассказывал Квиррелл, и не испробую его на вас. — Гермиона открыла рот, возможно, чтобы сказать мне, как наложить "проклятие призрака", но Гарри зашипел на нее. И, приложив палец к губам, жестом пригласил всех следовать за ним.

Мы на цыпочках пробирались по коридорам, освещенным квадратами света, падающими из высоких окон. До сих пор нам везло. Мы сделали последний поворот, взбежали по последней лестнице, оказались на третьем этаже и бесшумно прокрались в комнату, где хранились награды. Малфоя и Крэбба еще не было, так что мы добрались туда первыми.

Лунный свет заливал комнату. Хрустальные шкатулки искрились в лунном свете. Кубки, щиты с гербами, таблички и статуэтки сияли в темноте серебром и золотом. Мы двигались вдоль стены, не сводя глаз с дверей в противоположных концах комнаты. Гарри достал палочку на случай, если Малфой выскочит из темноты и немедленно нападет на него. Но никто не появился. Казалось, будто кто-то замедлил ход времени — минуты тянулись, как часы.

— Он опаздывает, может, струсил. — Прошептал я.

Шум, донесшийся из соседней комнаты, заставил нас подпрыгнуть. Прежде чем Гарри успел поднять палочку, раздался хриплый мужской голос. Он принадлежал вовсе не Малфою.

— Принюхайся хорошенько, моя дорогая. Они, должно быть спрятались в углу.

Это был голос Филча, обращавшийся к миссис Норрис. Гарри махнул нам, чтобы мы следовали за ним, и быстро прокрался на цыпочках к двери, противоположной той, из которой вот-вот должны были появиться Филч и его кошка. Едва Невилл, закрывавший дверь на цепочку, вышел из комнаты, как мы услышали, как в нее вошел Филч.

— Они где-то здесь, — услышали мы его бормотание. — Они, наверное, прячутся.

Гарри посмотрел на нас, привлекая наше внимание.

— Сюда! — беззвучно произнес он, тщательно выговаривая слова, и мы начали красться по длинной галерее, увешанной рыцарскими доспехами. За спиной отчетливо слышались шаги Филча. А потом Невилл вдруг испуганно пискнул и бросился бежать.

Как и ожидалось, неуклюжему Невиллу не удалось убежать далеко. Он споткнулся, судорожно вцепившись в меня, бегущего перед ним. Мы упали, врезавшись в рыцаря в доспехах, стоявшего на невысоком постаменте. Шума и звона, которые мы подняли, было достаточно, чтобы перебудить весь замок.

— ДАВАЙ УБЕГАТЬ! — Гарри закричал, и мы вчетвером побежали по галерее так быстро, как только могли, не оглядываясь и не зная, следует ли за нами Филч.

Мы влетели в открытую дверь, едва не задев дверной косяк, повернули направо, побежали по коридору, а затем перепрыгнули через следующий коридор. Гарри бежал первым, а мы сразу за ним. Черт, я даже не могу понять, где мы находимся.

Мы проскользнули сквозь гобелен и оказались в потайном ходе. Мы пробежали по нему до конца и остановились возле класса, где проводились занятия по заклинаниям. Внезапно я понял, что каким-то образом нам удалось преодолеть действительно огромное расстояние — комната, выбранная для дуэли, была очень, очень далеко отсюда.

— Я думаю, мы отстали, — сумел выговорить Гарри, переводя дыхание. Он прислонился разгоряченным телом к холодной стене и вытер вспотевший лоб рукавом мантии. Невилл, стоявший рядом с ним, согнулся пополам, тяжело дыша и что-то бормоча себе под нос.

— Я... за тебя... Я же говорила тебе, — выдохнула Гермиона, держась за грудь обеими руками. — Говорила.

— Нам нужно вернуться в Гриффиндорскую башню, — сказал я. — И как можно скорее.

— Малфой обманул тебя, — сказала Гермиона. Она еще не отдышалась, но ее натура не позволяла ей молчать. — Надеюсь, вы уже поняли это. Он не собирался приходить туда. И Филч знал, что кто-то должен был находиться в этой комнате. Именно Малфой дал ему понять, что в полночь там кто-то будет.

К сожалению, она права, но он за это заплатит. Нельзя говорить о дуэли, не выдав себя, но можно подкараулить его где-нибудь и ударить по лицу.

— Да ладно, — Гарри махнул рукой.

Не успели мы сделать и десяти шагов, как услышали, как кто-то повернул дверную ручку, и Пивз выплыл из соседнего кабинета. Он сразу заметил нас и даже взвизгнул от восторга.

— Потише, Пивз, пожалуйста — Гарри приложил палец к губам. — Из-за тебя нас выгонят из школы.

Пивз радостно захихикал.

— Тусуетесь по ночам, маленькие первокурсники? Так, так, так, это нехорошо, ребята, это очень плохо, они вас поймают

— Если вы нас не сдадите, они нас не поймают. — Гарри умоляюще скрестил руки на груди. — Пожалуйста, Пивз. —

— Наверное, мне следует позвонить Филчу. Я просто обязан. Этого требует мой долг. — Пивз говорил спокойным голосом, но глаза его сверкали недобрым огнем. — И все это для твоего же блага.

— Уйди с дороги, — не выдержал я и замахнулся на Пивза рукой. Я слишком остро отреагировал, и это было ошибкой.

— УЧЕНИКИ БРОДЯТ ПО ШКОЛЕ! — Оглушительно закричал Пивз. — УЧЕНИКИ БРОДЯТ ПО ШКОЛЕ, ОНИ ПРЯМО СЕЙЧАС В КОРИДОРЕ ЗАКЛИНАНИЙ!

Мы все нырнули под Пивза, который висел в воздухе, и побежали так, словно от нашей скорости зависели наши жизни. Но, добежав до конца коридора, мы наткнулись на запертую дверь.

— Вот и все! — Я застонал, тщетно колотя плечом в дверь. — С нами все кончено! Мы пропали! —

Мы уже слышали шаги — это Филч бежал на крики Пивза.

— Давай, подвинься, — резко скомандовала Гермиона. Она выхватила палочку у Гарри из рук, постучала ею по запертому замку и прошептала: "Алохомора!"

Черт, она ведьма или кто? Ну, кто ходит в волшебную школу без палочки? Маги обычно стараются не класть свои инструменты далеко от себя. В конце концов, мы не ведьмаки, чтобы драться врукопашную. Слишком большой расход энергии при колдовстве без палочки вынуждает вас использовать концентраторы. Некоторые используют волшебные палочки, некоторые — кольца, но они больше используются в качестве накопителей, некоторые бойцы используют посохи и зачарованные короткие клинки, как Билл.

Загремел замок, дверь распахнулась, и мы быстро проскользнули внутрь, закрыв за собой дверь и прижавшись к ней, чтобы слышать, что происходит в коридоре.

— Куда они пошли, Пивз? — До нас донесся голос Филча. — Давай, я жду. — Скажи,пожалуйста.Не зли меня, Пивз! Итак, куда они убежали?

— Пожалуйста, сначала скажи мне, а то я ничего не знаю, — настаивал Пивз. Филча явно раздражал его монотонный голос.

— Ну, ладно, пожалуйста!

— Я НЕ ЗНАЮ! Я ничего не знаю! Радостно закричал Пивз. — Ха-ха-ха! Я предупреждал тебя: ты должен был сказать "пожалуйста" раньше. Ха-ха! Ха-ха-ха!

Мы услышали, как Пивз куда-то умчался, а Филч яростно ругался.

— Он думает, что эта дверь заперта, — прошептал Гарри. — Я надеюсь, что мы выберемся, но отвали, Невилл!

Невилл уже минуту или две дергал Гарри за рукав.

— Чего ты хочешь? — Недовольно спросил Гарри, поворачиваясь к нему.

Как только мы обернулись, то сразу увидели это самое "что". Сначала я подумал, что мне это просто показалось — после всего, что я пережил сегодня, это было бы просто чересчур. Однако то, что я увидел, было реальностью, причем кошмарной.

Я ошибался, когда предположил, что эта дверь ведет в другую комнату. Мы были не в комнате, а в запретном коридоре на третьем этаже. И теперь я понял, почему студентам было строго запрещено входить в этот коридор.

Огромный пес уставился нам в глаза, заполнив собой весь коридор от пола до потолка. У него было три головы, три пары безумных глаз, три носа, нервно подергивающихся и обнюхивающих непрошеных гостей, три открытых слюнявых рта с желтыми клыками, с которых свисала слюна. Пока что собака оставалась относительно спокойной и только обнюхивала нас, уставившись на нас всеми шестью глазами. Единственная причина, по которой мы все еще живы, заключается в том, что наше внезапное появление застало собаку врасплох. Но, похоже, собака уже начала понимать, что произошло. Об этом свидетельствовало низкое рычание, напоминающее отдаленные раскаты грома, вырвавшееся из трех пастей.

Гарри схватился за дверную ручку. Прямо сейчас перед нами стоял выбор между смертью и Филчем — и лично я предпочитаю Филча. В мгновение ока мы выскочили за дверь, захлопнули ее за собой и побежали так быстро, что казалось, будто мы летим. Прежде чем сбежать, я обернулся и наложил на дверь запирающее заклинание. Филча в коридоре больше не было. Вероятно, он ушел отсюда, чтобы поискать нас где-нибудь в другом месте. Но его отсутствие не радовало и не печалило нас — сейчас нам было все равно. Все, чего мы хотели, — это оказаться как можно дальше от этого монстра. Мы не останавливались, пока не оказались на седьмом этаже у портрета Толстой дамы. К счастью, она уже вернулась.

— Где вы были? — спросила она нас, глядя на наши раскрасневшиеся, потные лица.

— Это не имеет значения, — выдохнул Гарри, тяжело дыша, — Пятачок, пятачок!

Портрет скользнул в сторону, и мы пробрались через дыру в стене в Общую гостиную и устало рухнули в кресла, дрожа от долгого бега и всего, что нам пришлось пережить.

Прошло много времени, прежде чем кто-то из нас нарушил молчание. Невилл выглядел так, словно больше никогда не заговорит.

— Что они думали? — Я первый обрел дар речи. — Надо же было придумать что-то подобное — оставить эту собаку в школе. Этому существу явно нужно заниматься спортом, а не сидеть взаперти.

А Цербер живет в области волшебного мира, прилегающей к Греции. Ему здесь слишком холодно. Гермиона тоже пришла в себя, и ее плохое настроение тут же вернулось.

— Зачем тебе глаза, хотела бы я знать? — Недовольно спросила она. — Ты что, не видел, на чем стоял этот пес?

— На полу, — догадался Гарри. — Вообще-то, я не смотрел на его лапы — мне хватало голов.

— Нет, он стоял не на полу, а на люке. Дураку ясно, что он там что-то охраняет. — Гермиона встала, бросив на нас возмущенный взгляд.

— Я надеюсь, вы довольны собой, — резко сказала она. — Нас всех могли убить... или, что еще хуже, исключить из школы. А теперь, если ты не возражаешь, я пойду спать. — Я смотрел ей вслед с открытым ртом.

— Нет, мы не возражаем, — выдавил я, когда Гермиона ушла. — Можно подумать, кто-то приглашал ее пойти с ними...

 от переводчика:

Здравствуйте, я решила возобновить перевод этого фанфика. Извините за долгое ожидание.

Малфой не поверил своим глазам, когда на следующее утро увидел нас с Гарри за завтраком — мы были уставшими, но светились от счастья. Похоже, Малфой уже не сомневался, что больше нас не увидит, потому что вместо завтрака, будучи исключенными из школы, мы садились на поезд до Лондона.

В отличие от Малфоя, мы были по-настоящему счастливы. Проснувшись и обсудив произошедшее прошлой ночью, мы с Гарри решили, что встреча с трехголовым псом была замечательным приключением, и мы хотели бы устроить еще одно в том же духе. И теперь мы гадали, зачем может понадобиться такая усиленная охрана.

Я потянулся за яичницей с сосисками.

— Это либо что-то очень ценное, либо что-то очень опасное, — предположил я.

— Или и то, и другое одновременно, — задумчиво произнес Гарри.

Однако это все, что мы знали об этом загадочном предмете, это то, что его длина составляет около пяти сантиметров. Но этого было слишком мало, чтобы догадаться, что это за предмет.

Что касается Невилла и Гермионы, то им, похоже, было все равно, что находится в тайнике, где стояла собака. Невилл думал только о том, чтобы больше никогда не приближаться к трёхголовому псу. А Гермиона просто игнорировала нас с Гарри, отказываясь с нами разговаривать. Однако, если учесть, что она была жуткой всезнайкой, вечно лезла вперёд и любила командовать, то мы были только рады её молчанию. Больше всего на свете — не считая желания узнать, что находится в запретном коридоре, — мы с Гарри хотели отомстить Малфою. И, к нашей великой радости, через неделю у нас появился такой шанс. Это случилось за завтраком, когда в Большой зал влетели совы с почтой. Все, кто сидел в зале, сразу заметили шестерых сов, которые несли в клювах длинный свёрток. Мне было так же любопытно, что в нём, как и всем остальным. Совы подлетели к столу Гарри и опустили свёрток прямо на его тарелку с жареным беконом. Тарелка разбилась. Не успели шесть сов набрать высоту, как появилась седьмая и уронила письмо на свёрток. Гарри первым вскрыл конверт. Он с трудом скрыл радость и протянул письмо мне.

— НЕ ОТКРЫВАЙТЕ ПОСЫЛКУ ЗА СТОЛОМ, — было написано в письме.

Там твоя новая метла, «Нимбус-2000», но я не хочу, чтобы все об этом знали, иначе все первокурсники начнут просить, чтобы им тоже разрешили иметь личные мётлы. В семь часов вечера Оливер Вуд будет ждать тебя на поле для квиддича, где пройдёт первая тренировка.

Профессор М. МакГонагалл

— Чёрт возьми, это же та самая новая гоночная метла."Нимбус-2000"! — завистливо простонал я. — Я даже в руках её никогда не держал.Мы быстро вышли из зала, чтобы успеть осмотреть метлу до начала первого урока. Но когда мы подошли к лестнице, дорогу нам преградили Крэбб и Гойл. Из-за их спин появился Малфой, выхватил свёрток у Гарри и оценивающе ощупал его.

— Это метла, — равнодушно констатировал он, бросая свёрток обратно Гарри. На его лице читались гнев и зависть. Но если моя зависть была светлой, то у Малфоя она была чёрной. — На этот раз тебе не отвертеться, Поттер. Первокурсникам не разрешается иметь собственные мётлы.

Я не мог этого вынести. Это была такая возможность поиздеваться над ним, что я не смог удержаться. — Это не просто какая-то старая метла, — я с превосходством посмотрел на Малфоя и вызывающе ухмыльнулся. — Это «Нимбус-2000». Что ты там говорил, Малфой, про ту метлу, которую ты оставил дома? Это же «Комета-260»? Метла, конечно, неплохая, но с «Нимбусом-2000» ей не сравниться.

— Да что ты знаешь о мётлах, Уизли? У тебя бы и на полфунта не хватило денег, — пробормотал в ответ Малфой. — Вы с братьями, наверное, много лет копили на обычную метлу, покупая по веточке на брата.

Не успел я ответить, как рядом с Малфоем появился профессор Флитвик.— Надеюсь, вы, мальчики, не собираетесь драться, — пропищал он.

— Профессор, у Поттера есть метла, — выпалил Малфой и замер, явно довольный собой.

— Да-да, всё в порядке, — профессор Флитвик широко улыбнулся Гарри. — Знаешь, Поттер, профессор МакГонагалл рассказала мне, что сделала для тебя исключение. Что это за модель?

— Это «Нимбус-2000», сэр, — объяснил Гарри. — Я должен поблагодарить Малфоя за то, что он достал мне такую метлу. — Крэбб и Гойл разошлись, и мы поднялись по лестнице, сотрясаясь от беззвучного смеха. Малфой выглядел одновременно взбешённым и беспомощным.

— Самое смешное, что это правда, — хихикнул Гарри, когда они поднялись по мраморной лестнице. — Если бы Малфой не стащил у Невилла напоминание, я бы не попал в команду...

— То есть ты считаешь, что это награда за нарушение школьных правил? — раздался позади сердитый голос. Мы обернулись и увидели Гермиону Грейнджер, поднимающуюся по лестнице. Она неодобрительно посмотрела на свёрток в руках Гарри. — Не думаю, что ты с нами разговаривала, — сказал Гарри.

— И ни в коем случае не передумывай, — добавил я. — Тем более что это принесёт нам столько пользы.

Гермиона гордо прошла мимо, задрав нос к потолку. После школы мы с Поттером вместе бросились наверх, чтобы наконец распаковать его «Нимбус».

— Боже мой! — восхищённо выдохнул я, не в силах отвести взгляд от открывшегося нам чуда. Даже Гарри, который мало что знал о мётлах, был впечатлён. Ручка из красного дерева была отполирована до блеска, длинные прямые прутья и золотые буквы «Нимбус-2000» — в общем, метла была просто загляденье. Вечером Гарри взял метлу и отправился на свою первую тренировку.

* * *

За два месяца замок стал моим домом. Я чувствовал себя в Хогвартсе комфортно и даже подружился с кем-то. Кроме того, здесь было очень интересно, в том числе на уроках, которые стали гораздо увлекательнее с тех пор, как первокурсники освоили основы и начали изучать более сложную программу.

Проснувшись утром в канун Дня всех святых, мы почувствовали восхитительный аромат запечённой тыквы — неотъемлемого атрибута этого праздника. А затем на уроке заклинаний профессор Флитвик объявил, что, по его мнению, мы готовы приступить к практике. С тех пор как профессор Флитвик заставил жабу Невилла несколько раз пролететь по классу, мне, как и всем остальным, не терпелось овладеть этим искусством.

Профессор Флитвик разделил всех учеников на пары. Гарри оказался в паре с Симусом Финниганом, чему был очень рад. А вот мне не повезло — моей напарницей стала Гермиона Грейнджер. Хотя Гермиона, похоже, тоже была не в восторге. Трудно сказать, кто из нас выглядел более раздражённым. С того дня, как Гарри получил метлу, Гермиона ни разу не заговорила ни со мной, ни с Гарри.

— Не забывайте о движениях кистью, которые мы с вами отрабатывали, — пищал профессор Флитвик. — Кисть вращается легко, резко и со свистом. Помните: легко, резко и со свистом. И очень важно правильно произносить волшебные слова — не забывайте о волшебнике Баруффио. Он сказал «эс» вместо «эф» и в итоге оказался на полу, а на его груди стоял буйвол.

Добиться результата было непросто. Я делал всё так, как учил профессор Флитвик, но перо, которое я пытался поднять в воздух, не отрывалось от стола. Нетерпеливый Симус быстро вышел из себя и начал тыкать в перо волшебной палочкой, от которой летели искры, и в итоге поджёг его — Гарри пришлось тушить перо своей остроконечной шляпой.

— Вингардиум Левиоса! — крикнул я, размахивая руками, как ветряная мельница. Но перо передо мной оставалось неподвижным. Что не так? Это действительно волшебная палочка?

— Ты неправильно произносишь заклинание, — недовольно сказала Гермиона. — Оно должно звучать так: Винггардиум Левиоса, в слоге «гар» должна быть долгая «а».

— Если ты такая умная, попробуй сама, — огрызнулся я. Гермиона закатала рукава мантии, взмахнула палочкой и произнесла заклинание. Перо оторвалось от стола и зависла над Гермионой на высоте примерно полутора метров.

— О, замечательно! — зааплодировал профессор Флитвик. — Все видели, что у мисс Грейнджер получилось!

К концу урока я был в ужасном настроении. — Неудивительно, что её никто не выносит, — пробормотал я, пока мы пытались пробраться сквозь толпу школьников, заполонивших коридор. — Если честно, она просто кошмар.

Наконец мы выбрались из толпы. Но в этот момент кто-то толкнул Гарри в бок, явно не заметив его.Это была Гермиона. Она тут же нырнула обратно в толпу.

— Думаю, она слышала, что ты сказал, — обеспокоенно произнёс он, поворачиваясь ко мне и потирая бок.

— Ну и что? — отмахнулся я, но мне стало немного не по себе. — Она уже должна была понять, что никто не хочет с ней дружить.

Гермиона не пришла на следующий урок, и никто не знал, где она, до самого вечера. И только когда мы спускались в Большой зал на праздничный ужин в честь Хэллоуина, мы с Гарри услышали, как Парвати Патил говорит своей подруге Лаванде, что Гермиона плачет в женском туалете и никак не может успокоиться, просит оставить её в покое.Мне стало не по себе. Но через несколько минут, когда мы вошли в празднично украшенный Большой зал, я совсем забыл о Гермионе. Еда! А к этой плаксе мы зайдём позже. И я не пойду в женский туалет, не хочу, чтобы меня считали извращенцем. Тысячи летучих мышей сидели на стенах и потолке, хлопая крыльями, а ещё несколько тысяч кружили над столами, словно низко нависшие чёрные тучи. От их крыльев трепетали свечи, воткнутые в тыквы. Как и на банкете по случаю начала учебного года, на столах стояли пустые золотые блюда, на которых вдруг появилось множество разнообразных яств.Я накладывал себе на тарелку запеченную тыкву, когда в зал вбежал профессор Квиррелл. Его тюрбан съехал набок, а на лице застыло испуганное выражение. Все в зале замерли, глядя, как Квиррелл подбегает к креслу профессора Дамблдора и, тяжело опираясь на стол, стонет: — Тролль! Тролль... в подземелье... Я спешил сообщить вам...

И Квиррелл, потеряв сознание, рухнул на пол. В зале поднялся шум. Лишь после того, как из палочки профессора Дамблдора вырвалось несколько громких фиолетовых вспышек, воцарилась тишина.

— Старосты! — прогремел Дамблдор.Немедленно отправляйтесь в свои спальни! — Перси тут же вскочил из-за стола, явно чувствуя себя как дома.

— Быстро за мной! — скомандовал он. — Первокурсники, держитесь вместе! Если будете меня слушаться, ничего страшного не случится! Пропустите первокурсников, пусть идут за мной! Никто не останется позади! И все подчиняются моим приказам — я здесь главный!

— Как тролль мог попасть в замок? — спросил меня Гарри, пока мы торопливо поднимались по лестнице.

— Не спрашивай, откуда я знаю. — Я пожал плечами. — Вообще-то это странно — говорят, что тролли ужасно глупые. Может, его впустил Пивз, решил пошутить перед Хэллоуином? — Судя по оживлённому движению на лестнице, эвакуация шла полным ходом. Только ученики Пуффендуя оправдывали репутацию своего факультета: они столпились в одном из коридоров и не давали пройти остальным. А слизеринцев куда-то повели наверх. Впрочем, это логично. У них в подземельях есть гостиная. Мы с Гарри пробирались сквозь толпу, как вдруг Гарри схватил меня за рукав.

— Я только что вспомнил: Гермиона! — вдруг закричал Гарри.

— Что с Гермионой? — Я не понял.

— Она не знает про тролля. — Черт, я совсем про нее забыл. Я закусил губу. Если из-за меня она погибнет, я себе этого не прощу.— Ладно, — резко сказал я через несколько секунд, за которые успел собраться с духом. — Но если Перси нас увидит...

Пригнувшись, мы вклинились в группу пуффендуйцев, которые наконец двинулись к своей башне, то есть в противоположном направлении. Никто не обратил на нас внимания, и через некоторое время мы выбрались из толпы, быстро пробежали по пустому боковому проходу и помчались к женским туалетам. Цель была уже совсем близко. Мы уже сворачивали за угол, когда услышали позади быстрые шаги.

— Это Перси! — прошипел я, хватая Гарри и прячась вместе с ним за большим каменным грифоном. Но мимо нас пробежал не Перси, а профессор Снейп. Он пересек коридор и скрылся из виду.

— Что он здесь делает? — прошептал Гарри. — Почему он не в подвалах с другими учителями?

— Думаешь, я знаю? — Мы на цыпочках прокрались в следующий коридор, туда, где скрылся Снейп, чьи удаляющиеся шаги мы отчётливо слышали.

— Он направляется на третий этаж, — начал Гарри, но я поднял руку.К чёрту Снейпа, у нас есть дела поважнее. В воздухе пахло грязными носками и общественным туалетом, который не убирали годами. — Мне кажется, или мы нашли тролля?Чувствуешь запах?

Гарри принюхался и поморщился. За запахом последовал звук — низкий рык и шарканье гигантских подошв. Я указал в конец коридора, откуда доносился какой-то шум. Мы отпрянули в тень и увидели, как ОНО появилось в залитом лунным светом коридоре. Это было нечто устрашающее, около четырёх метров ростом, с тусклой гранитно-серой кожей, бугристым телом, напоминающим валун, и крошечной лысой головой, больше похожей на кокос. У тролля были короткие ноги, толстые, как брёвна, и плоские мозолистые ступни. Руки у него были гораздо длиннее ног, поэтому гигантская дубина, которую тролль держал в руке, волочилась за ним по полу, а исходивший от него запах был страшнее любой дубины.

Тролль остановился, замер в дверном проёме и наклонился, чтобы заглянуть внутрь. Он пошевелил длинными ушами, словно пытаясь принять какое-то решение. Процесс затянулся, потому что мозг тролля, судя по размеру его головы, был крошечным. Но в конце концов решение было принято, и тролль, сгорбившись, заполз в комнату.

— Смотри, ключ всё ещё в замке, — прошептал Гарри. — Мы можем запереть его там.

— Неплохая идея, — нервно ответил я. Мы подкрались к двери, и у меня пересохло во рту. Молясь про себя, чтобы тролль не вышел из комнаты, мы подобрались совсем близко. И тут Гарри метнулся вперёд, захлопнул дверь и повернул ключ в замке.

— Есть!

Окрылённые успехом, разгорячённые от гордости, мы направились обратно тем же путём, но не успели дойти до угла, как услышали отчаянный крик ужаса. Он доносился из комнаты, которую Гарри запер несколько секунд назад.

— О нет, — тихо сказал я, побледнев, как Кровавый Барон.

— Это женский туалет! — ахнул Гарри.

— Гермиона! — воскликнули мы через мгновение. Меньше всего нам хотелось делать то, что мы должны были сделать, но разве у нас был выбор?

Мы резко развернулись и бросились обратно к двери. Руки Гарри тряслись от страха, и он никак не мог повернуть ключ в замке. Наконец ему это удалось. Он распахнул дверь, и мы вбежали внутрь. Гермиона Грейнджер стояла у стены прямо перед дверью. Она отпрянула, словно пытаясь просочиться сквозь стену. Казалось, она вот-вот потеряет сознание. Тролль приближался к ней, размахивая дубинкой и сбивая раковины, прикреплённые к стенам.

— Отвлеки его! — в отчаянии крикнул мне Гарри. Он схватил валявшуюся на полу затычку для раковины и изо всех сил швырнул её в стену. Тролль замер в нескольких метрах от Гермионы. Он неуклюже обернулся, чтобы посмотреть, кто так шумит. Его маленькие злобные глазки уставились на Гарри. Тролль помедлил, решая, на кого напасть, а затем шагнул к Гарри, занося дубинку.

— Эй, пустоголовый! — крикнул я, добежав до угла туалетной комнаты, и швырнул в тролля обломок металлической трубы.

Тролль, казалось, даже не заметил, что кусок железа угодил ему в плечо. Но он услышал крик и снова остановился, повернув ко мне свою уродливую морду и дав Гарри возможность обежать его и оказаться рядом с Гермионой.

— Давай, бежим! Бежим! — закричал Гарри, пытаясь оттащить Гермиону к двери. Но она не сдвинулась с места и не сдалась, словно приросла к стене. Её рот был открыт от ужаса.Крики Гарри и эхо, разносившееся по комнате и рикошетившее от стен, ещё больше сбивали тролля с толку. Он явно растерялся, ведь перед ним было столько целей, и он не знал, что делать. Внезапно тролль взревел и шагнул ко мне: я был ближе всех к нему, и бежать мне было некуда.И тут подбежал Гарри и прыгнул на тролля сзади, умудрившись схватить его за шею и обхватить обеими руками. Что он, чёрт возьми, делает?! Тролль, учитывая его размеры, конечно, не мог почувствовать, что на нём висит тощий Гарри, но даже тролль не мог не заметить, что ему в нос упирается длинный кусок дерева.В момент прыжка Гарри держал в руках волшебную палочку, которую зачем-то вытащил после того, как влетел в комнату. Очевидно, он сделал это подсознательно, потому что на первом курсе палочка не могла помочь ему в борьбе с троллем. Магия на них почти не действует. Но оказалось, что Гарри вытащил её не просто так, и когда он прыгнул троллю на шею, обхватив его сзади обеими руками, палочка в его правой руке глубоко вонзилась троллю в ноздрю.

Завывая от боли, тролль развернулся и замахнулся дубинкой, а Гарри вцепился в него, изо всех сил обхватив за шею. В любую секунду тролль мог швырнуть его на пол или прикончить ударом дубинки. Гермиона, едва не теряя сознание от ужаса, опустилась на пол. А я вытащил свою волшебную палочку, совершенно не представляя, что буду делать, и выкрикнул первое, что пришло мне в голову, направив её на дубинку.

— Вингардиум Левиоса! — Сработало! Дубинка вырвалась из руки тролля, взмыла в воздух и на мгновение зависла, а затем медленно перевернулась и с жутким грохотом обрушилась на голову своего владельца. Тролль пошатнулся и рухнул на пол с такой силой, что стены комнаты содрогнулись.

Гарри поднялся на ноги. Его трясло, он никак не мог отдышаться. Я застыл на месте с поднятой палочкой, глядя на результат своей работы. Я сделал это. Сработало! Мне нужно больше практиковаться, потому что я умею колдовать. Я делаю глубокий вдох. Фу, надо выбираться отсюда, пока тролль не очнулся.

— Он… он мёртв? — первой нарушила молчание Гермиона.

— Не думаю, — ответил Гарри, который заговорил вторым. — Наверное, он просто без сознания. Гарри наклонился и вытащил волшебную палочку из носа тролля. Она была вся в чём-то похожем на засохший серый клей. — Фу, какие мерзкие у него сопли. — Гарри вытер палочку о штаны тролля.

Хлопанье дверей и громкие шаги заставили нас всех поднять головы. Мы даже не осознавали, какой шум подняли. Должно быть, кто-то внизу услышал тяжёлые удары и рёв тролля, и через мгновение в комнату ворвалась профессор МакГонагалл, за ней — профессор Снейп, а за ним — профессор Квиррелл. Квиррелл посмотрел на тролля, тихо заскулил и тут же рухнул на пол, схватившись за сердце.

И этот трус ведёт с нами дела? Лучше бы продолжил преподавать маггловедение. Говорят, он был хорошим учителем.

Снейп склонился над троллем, а профессор МакГонагалл сверлила нас с Гарри взглядом. Я никогда не видел её такой злой. У неё даже губы побелели. Или это от страха за нас? Чёрт, вот оно.

— О чем, позвольте вас спросить, вы думали? — В голосе профессора Макгонагалл звучала холодная ярость. Гарри покосился на меня, но я не двинулся с места и по-прежнему держал палочку в поднятой руке. — Вам просто повезло, что вы остались живы. Почему вы не в спальне?

Снейп посмотрел Гарри в лицо острым, как нож, взглядом. Гарри уставился в пол. Внезапно из темноты раздался слабый девичий голос.

— Профессор Макгонагалл, они были здесь, потому что искали меня.

— Мисс Грейнджер!

Гермионе каким-то образом удалось подняться на ноги.

— Я пошла искать тролля, потому что... Потому что я думала, что смогу справиться с ним самостоятельно... Потому что я прочитала в библиотеке все о троллях и знаю о них все...

От удивления я выронил палочку. Кто бы мог подумать, что Гермиона Грейнджер — подумать только, Гермиона Грейнджер — лгала своему учителю в лицо?! Даже если бы я не знал, кто такая Гермиона, мне бы и в голову не пришло, что она может лгать, — ее голос звучал так искренне.

— Если бы они меня не нашли, я бы уже была мертва, — продолжила Гермиона. — Гарри прыгнул ему на шею и ткнул палочкой в ноздрю, а Рон заколдовал дубинку и вырубил его. Они просто не успели позвать кого-нибудь из профессоров. Когда они появились, тролль уже собирался меня убить.

Мы с Гарри постарались сделать вид, что эта история нас совсем не удивила, — как будто всё произошло именно так, как описала Гермиона. Я потрясённо уставился на Гермиону.

— Ну, в таком случае... — задумчиво произнесла профессор МакГонагалл, глядя на всех троих. — Мисс Грейнджер, глупая вы девчонка, как вы могли подумать, что сможете в одиночку справиться с горным троллем?!

Гермиона опустила голову. Мы с Гарри молчали. Я бы никогда не подумал, что Гермиона нарушила школьные правила. Но теперь она представила всё так, будто намеренно совершила серьёзное нарушение. И всё это для того, чтобы выгородить нас. Это было так же неожиданно, как если бы Снейп начал раздавать ученикам конфеты.

— Мисс Грейнджер, из-за вас Гриффиндор получает пять штрафных баллов! — сухо произнесла профессор МакГонагалл. — Я была о вас очень высокого мнения и очень разочарована вашим недостойным поведением. Если с вами всё в порядке, вам лучше вернуться в гриффиндорскую башню. Все факультеты заканчивают прерванный праздничный ужин в своих гостиных. Гермиона вышла из кабинета. Профессор МакГонагалл повернулась к нам с Гарри.

— Что ж, даже выслушав рассказ мисс Грейнджер, я по-прежнему считаю, что вам просто повезло. Тем не менее не каждый первокурсник способен справиться со взрослым горным троллем. Каждый из вас получает по пять бонусных баллов. Я сообщу профессору Дамблдору о случившемся. А теперь можете идти.

Мы поспешно вышли из туалета и не проронили ни слова, пока не поднялись на два этажа выше и наконец не вздохнули с облегчением.

— Она могла бы дать нам больше десяти баллов, — проворчал я.

Никогда бы не подумал, что жизнь детей в лучшей школе Британии ценится так низко. Можно было бы сделать для нас мемориальную табличку.

— Ты хотел сказать, пять, — поправил меня Гарри. — Не забывай, что Гермионе она дала пять баллов.

— Она хорошо сделала, что вытащила нас из беды, — признал я. Хотя на самом деле мы спасли ее. — Возможно, нам не пришлось бы спасать ее, если бы мы не заперли тролля в туалете, — напомнил ему Гарри. В этом он, конечно, прав. И за это стоит перед ней извиниться.

Мы подошли к портрету Толстой дамы.

— Пятачок, — сказали мы в один голос и забрались внутрь.

Внутри было людно и шумно. Все наверстали упущенное на банкете, съев еду, которую принесли наверх. Все, кроме Гермионы, которая стояла в стороне, ожидая нас. Мы с Гарри подошли к ней и застыли, не зная, что сказать. И тогда каждый из нас сказал: — Спасибо тебе.

— Грейнджер, прости, что я наговорил столько глупостей. Ты лучшая ученица в классе. Ты хочешь, чтобы я был твоим другом?

Гарри кивнул.

— Я тоже.

— Спасибо, мальчики. Я действительно этого хочу.

И мы поспешили к столу.

С этого момента Гермиона Грейнджер стала нашим другом. Бывают события, которые не могут не вызывать симпатию. И победа над четырехметровым горным троллем, несомненно, одно из таких событий.